Протяни мне руку

- За эти два года, Билл, я многое осознала и обдумала, и одно я поняла наверняка – мне не избавиться от страха, пока я нахожусь в непосредственной с ним близости. Просто… Просто прими мое решение и не останавливай. Я точно решила, что здесь я больше не останусь. Мой курс с психологом окончен, меня больше ничего не держит. Только работа, и я нашла замену. Я… Я хотела это тоже тебе сказать лично, а не потом как-то, где-то и вскользь. - Тебе не кажется, что это как-то слишком радикальное решение? – с надеждой спросил Билл. – Ты уйдешь от нас? - Я что-нибудь придумаю. Возможно, смогу работать с вами в других странах, на каких-то фотосессиях, но это уже пункты контракта, а не наши с тобой желания. Билл вздохнул и достал сигареты. Протянул пачку девушке, та тоже вытянула одну. - Единственное, что будет тяжело, так это, - Катарина обернулась к нему, слегка улыбнувшись, - тебя оставлять, Билл. Правда. Ты для меня не просто друг, ты мне нравишься, но боюсь, что иного выхода у меня нет. - Послушай, - Билл подсел рядом, - давай пока не будем делать поспешных выводов. Давай во всем разберемся и узнаем, что и как постановил суд. - Билл, Билл, - девушка стряхнула пепел в пепельницу, - ты не понимаешь… Я думаю, тебе и не понять. Мне неуютно здесь. От всего, ото всех. Люди, дороги, машины, клубы, магазины, я расслабляюсь только во сне, и то боюсь, что утром снова рискую на кого-то нарваться. Я почти поверила в конец, но, как видишь, конец напомнил о себе и в первый раз, и на парковке, и снова, даже после твоего вмешательства. - Но я не хочу, чтобы ты уезжала. Повисла пауза. Катарина не знала, что сказать, Билл тоже молча курил, рассматривая стену напротив. Для себя девушка уже все решила, как бы ни было тяжело, ей придется сделать то, что она собиралась. Бесконечный стресс безумно выматывал ее, дни снова стали сливаться в одну бесконечно серую массу. Проблема была лишь в том, как подать это Биллу. Терять его ей действительно не хотелось, просто молча уехать казалось ей верхом жестокости по отношению к тому, кто фактически вытащил ее из этого болота, протянул руку, заставил поверить… Днем, пока девушка думала, стоит ли звонить Биллу, она успела убедить себя в правильности своей идеи и отослала свое уже новое резюме в несколько мест. Теперь, имея в графе «клиенты» имя такой группы, для нее было открыто множество дверей. Новый билет в будущее, лотерея запущена, только внутри паршиво. - Ты окончательно решила? – нарушив тишину, спросил Билл. - В общем-то да. Я еще не сижу на чемоданах, но, думаю, проблем не будет. И все это благодаря вам. - Почему ты так звучишь, словно мы уже прощаемся? Катарина пожала плечами и улыбнулась ему. - Я не прощаюсь. Парень вздохнул и, дотянувшись до пепельницы, потушил сигарету. - Билл, - раздалось рядом. Он обернулся. – Поцелуй меня. Билл приподнял бровь и неуверенно переспросил: - Ты хочешь, чтобы я тебя поцеловал? - Да, - девушка кивнула. Билл неуверенно замер на мгновение, не зная, что ему делать дальше и что стоит за этой просьбой, затем осторожно коснулся щеки девушки ладонью. Пропуская пальцы через волосы, он слегка притянул ее к себе за затылок и коснулся губами ее губ. Он уже был научен горьким опытом, прекрасно помня, что бывает дальше, поэтому совершенно не давил на нее. Катарина слабо обняла его за шею. Она действительно устала бояться. Устала жить в ожидании, устала от пустых знакомств, развитие которых она сама же и пресекала, не желая ввязываться в отношения, оправдывая себя тем, что она морально не была готова. Катарина потянула парня к себе, но тот внезапно уперся, не поддаваясь ей. - Билл… - выдохнула она, оторвавшись от губ. - Я пытаюсь тебя понять… - Ты можешь сейчас просто не думать? Парень улыбнулся. - По-моему, это я должен спрашивать. Потянувшись следом за девушкой, он лег на нее. Катарина только тихо вдохнула побольше воздуха, кажется, у нее даже получилось не паниковать. Для Билла же это было каким-то дежа-вю. Вот он снова ее целует, его пальцы прокладывают знакомый маршрут, иногда в плечо может вцепиться рука или же ладонь обвивает его запястье, останавливая руку. Он не спешит, его шансы сейчас ровно пятьдесят на пятьдесят, и глубоко внутри он не исключает возможность, что все может прекратиться. Его движения медленны, прикосновения осторожны, он внимательно наблюдает за любой реакцией девушки. Сейчас состояние Катарины он бы оценил как легкая паника, плавно переходящая на среднюю ступень, но она держится, иногда слишком крепко обнимая его. Так же медленно приходится не только раздевать, но и раздеваться самому, потому что все, что они делают, похоже на лестницу. Катарина просто привыкает к каждой новой ступеньке, идя мелкими шагами. Снова эти отчасти забытые ощущения прикосновения чужого тела, кожи, чьего-то тепла. Пальчики снова непроизвольно сжимают руку, и Билл замедляется, покрывая поцелуями шею. Девушка вздрагивает от каждого прикосновения, но ей удается совладать с собой, она только немного хмурится. - Как ты?.. – раздается над ухом, и Катарина приоткрывает глаза. - Привыкаю к тебе, Билл, - так же тихо отвечает она. Парень целует скулу, одной рукой поглаживая поясницу. - Я не сделаю больно, Кэт. - Именно эту фразу от тебя я уже слышала, - быстрые вспышки улыбок на обоих лицах. - Только скажи, если что-то не так. - Ты меня точно убьешь, если я скажу нет… - Возможно… Снова губами по коже, собирая пальцами остатки страха. Катарина стала чаще дышать, снова напрягаясь, но всеми силами уговаривая себя успокоиться. Старая мантра о том, что это просто Билл, уже не работала, но слепое чувство, что в этот раз мужчина не принесет боль, значительно выросло. - Кэт… - выдох в губы, - давай, сама… Девушка закусила губу. - Что сама? Билл смотрит на нее, только кивая и повторяя: - Сама… Катарина понимает, о чем он, и это самое сложное, выполнить то, что он просит. Если сейчас она раздвинет ноги, она не сможет их свести, и ему будет достаточно лишь прижать ее руки к кровати, чтобы полностью лишить ее любого шанса на сопротивление. Грудная клетка часто вздымается, страх постепенно выветривает чувство возбуждения, глаза начинают щипать… Билл хмурится. - Только не говори, что ты сейчас… - Нет-нет-нет, - одной ладонью она накрывает глаза, делая глубокий вдох. – Извини, не смотри, не реагируй, Билл. Я… Поцелуй поверх ладони. - Чего ты боишься, скажи мне… Не стесняйся, скажи честно, что тебя останавливает? Снова вздохнув и немного успокоившись, Катарина посмотрела на него. - Что не смогу тебя остановить. - Я понимаю слова. Я тебя слышу с самого начала, Кэт, - мягкий поцелуй, и, наконец, парень чувствует, как его бедра обвивают две ноги. - Не бойся, - почти шепотом, чтобы не пугать девушку, он снова целует ее, не двигаясь, давая ей привыкнуть, и когда Катарина снова начинает отвечать на поцелуй, он плавно входит. Тут же оба плеча пронизывает легкая боль оттого, что пальцы сильно впиваются в него. Ему кажется, вся комната пропахла страхом. Страх исходит от девушки, сочится сквозь поры, плещется в глазах. Как можно осторожнее он начинает двигаться в ней, постоянно покрывая лицо поцелуями, в тайне боясь наткнуться губами на влажную дорожку. Катарина замирает, и он выходит из нее. - Нет?.. - Билл… - шепчет она в ответ. Между бровей пролегла складочка, но губы нервно растягиваются в неуверенной улыбке, затем она снова напрягается и, наконец, смотрит ему в глаза. Она не может сказать. Она только кивает. Снова это ощущение проникновения. В голове девушки начинают роиться тысячи мыслей. Он остановился. Он заботится. Он сможет. Он не ранит. Он не оставит тех следов… Билл замедляет темп, услышав недовольный стон. - Нет-нет, - тут же произносит она, прижимая к себе, - потом… Потом все скажу, только не останавливайся… - Точно? - Да… - Давай не болтать… Сотни поцелуев за ночь, миллионы вспышек забытых ощущений. Ей не больно, ей все еще не больно, ей даже нравится то, что с ней происходит, а поцелуи нежно ласкают кожу. Ей нестрашно… Уловив первые стоны, Билл перестал себя сдерживать. Все еще стараясь прислушиваться к ощущениям девушки каким-то десятым чувством, он расслабился. Пальцы гораздо спокойнее и смелее стали перемещаться по его телу. Наравне с остальными эмоциями где-то внутри зародилось ощущение победы. Оставался один крохотный нюанс – не забыть, что сегодня они без резинок.