я знаю, что все будет как прежде

Под покровом этой ночи я знаю, что не одинок, даже бесконечная россыпь жгучих звезд не убедит меня в обратном.

this feeling — ⌀neheart

      Я знаю, что завтра проснусь в той же теплой светлой постели, буду ленно тянуться руками навстречу яркому солнцу и таким же мягким, уже родным рукам. Они всегда согревают меня в объятьях, обжигают, оставляют следы, разламывая настоявшийся годами холод и чернь. В один момент я перестал надеяться, что от них можно избавиться, а сейчас даже почти забыл, что такое печаль и привычные терзающие мысли. Мое тело ужасно теплое, нежное и тягучее, но этот жар совсем не губит, мне не хочется терять рассудок или сгореть в этом ласкающем огне, ведь я наконец-то почувствовал себя лучше, почувствовал себя живым. Кажется, я нашел еще одно солнце.       Так тихо не было очень давно. За окном ветер нехотя треплет листочки липы. Он всеми силами пытается избавить нас от этой давящей тишины, но делает только хуже. Моя пустая деревянная коробочка снова и снова заполняется колючими ветвями, нагло лезущими со всех сторон. Они извиваются, резко стягиваются в крепкие узлы, заставляя дрожь пробежать по телу. С каждой секундой растение ускоряется, жадно выкалывая рваные раны. Но сколько оно бы не билось, в конце в коробочку все равно просочится вода, неспеша разольются синие волны и выкинут на берег жухлые, сырые стебли. Эти колючки уже не кажутся такими страшными, но и какой был смысл их бояться раньше, если ранят они далеко не в первый раз, да и розы уже точно не вырастут.       Вода намного губительнее, чем эти ветви, морская пена, бесконечно шипя, злясь и ругаясь, достигает самых запретных уголков души. Беспокойный ветер сначала тихонько залетает за шиворот, в уши, рвется сквозь ладони, после чего до невозможного усиливается, обдувая так, что еще чуть-чуть и земля уйдёт из-под ног, а тело с бешеной скоростью вылетит вперед, проволочится еще не один десяток метров над землей, прежде чем с огромной высоты рухнет на острую гальку. Она глубоко вонзится в уже измученную кожу, войдет и в старые, и в новые раны, а соленая вода нежно прикоснется к ним.       Сквозь белую пелену видно только бескрайнее, неприятно серое небо — это дом для голодных птиц. Они как только могут мельтешат перед глазами, когда в это время должны высоко парить в небе, вырисовывая причудливые петли своими крыльями. Хочется уже наконец вытошнить эти соленые брызги, режущие веточки, надоедливых птиц и прошлогодние цветы, что изорвали всю глотку, любезно наградили ноющими рубцами, хрипотой в голосе и отяжеляющими воспоминаниями. Я думал, что в этот раз точно смогу.       Я знаю, что после пробуждения, преодолев крутой лестничный пролет с жутко скрипучими и раздражающими ступеньками, на кухне меня будут ждать блинчики с липовым медом и кофе, сделанный со всей любовью. И пусть сахара как всегда слишком много, вкус напитка не остановит мои нахлынувшие чувства. Тепло разливается по телу при мыслях о том, что ты кому-то важен. Но, задумавшись, я бы напрочь забыл о времени, после чего, злясь и проклиная весь мир за свою неорганизованность, полетел бы собираться, надеясь успеть на автобус до университета, который вот-вот тронется и отъедет от остановки. Убегая, я успею услышать теплый смех и приятный запах меда, невольно осознавая, что мне есть, куда вернуться.       Мне нужно лишь пережить это, подождать, дотерпеть до утра и все будет хорошо. Я знаю, что завтра меня обнимут усталые, но такие теплые руки, они отсторожно сплетут наши пальцы, а потом, совсем по-детски, будут играть с моими пшеничными волосами. Я буду украдкой посматривать на аккуратные небольшие ладони, невероятно смущаясь и заливаясь краской. Мои горящие щеки точно не останутся незамеченными, они получат нежный, почти невесомый поцелуй чужих губ. Слишком хорошо, чтобы что-то сделать в ответ, слишком хорошо, чтобы хотеть возвращаться в реальность. Но в этот раз у меня не получилось. Белая пелена никак не хотела исчезать с глаз, а птицы все также бездушно потешались надо мной. Бескрайнее, черствое небо упало, задушило солнце и человека, который был этим солнцем для меня. Кажется, мы встретимся с ним еще раз только под навесом синих волн, что давно забрали его и прямо сейчас зовут меня к себе.