Может у нас что-нибудь получится?..

В тёмном переулке бита со свистом рассекает затхлый, с примесью едкого запаха от мусорного склада неподалеку и чьей-то блевотины, запах. Люсия шипит от боли. — Что, уже не такая смелая без своей любимой игрушки? А, Носеда? — больной урод над ней смеётся и крутит в руках упомянутую ранее игрушку, смотря на покалеченную девушку свысока. "Интересно, он переломает мне все кости?",— думает она, закипая ещё больше. Каждая чёртова тварь в этом городе будто специально пытается показать, где её место. Здесь, в одном из самых криминальных районов Нью-Йорка, где зимой не у всех есть отопление и нормальная работа. Этот чёртов нахлебник из обеспеченной, по меркам этого места, семьи, возомнил из себя хрен знает кого и продолжал вести себя как гнида. Ну, может, не такой обеспеченной, как Блайт. Может, если бы он сам не полез, то Люсия и не сломала бы ему нос. Может если бы он не назвал Амелию «шлюхой», она бы и не сделала это опять. Но что было, то было. Носеда до сих пор придерживается мнения, что здесь её вины нет. — Давай посмотрим, понравиться ли тебе быть избитой этой штукой! Рука занеслась для очередного удара и Люсия инстинктивно зажмурилась, приготовившись к новой порции боли. — Эй! Голос. Знакомый голос. Женский, хорошо поставленный голос с властными нотками. "Ну конечно же! " Носеда открыла глаза, чтобы увидеть как лицо парня искривилось, из его горла вырвался крик. Бита выпала из ослабевших рук и он упал на землю, без единого признака сознания. — Чем, чёрт возьми, ты была занята? — Блайт засунула электрошокер в карман джемпера и протянула ей руку с ярким маникюром. Она сменила цвет? Когда только успела? — Я ждала тебя час, Люсия, — девушка перевела взгляд на лицо Блайт. Ни одной эмоции. По ней и не скажешь, что она злится. — Прости, — на выдохе произнесла Носеда, пытаясь встать. Даже с чужой помощью это было не так уж легко, хотя она знала, что у Блайт обманчиво сильные руки, — меня задержали старые знакомые.