My Officer

Июль, 19… Спины родителей видны где-то вдалеке, фигуры их на фоне величественно возвышавшегося корпуса военно-морской академии казались совсем крошечными, крупицами по сравнению с кирпичным зданием. Она спешила изо всех сил, но высокие каблуки постоянно норовили уронить обладательницу, от чего приходилось идти предельно осторожно, соблюдая баланс разумной скорости и панического страха опоздать на вручение аттестата родного брата. Сегодня Юнги должен был стать настоящим офицером, будущим капитаном дальнего плавания. Они даже не вышли на центральную площадь учебного заведения, где должно было состояться главное мероприятие выпускников, как у неё уже тряслись коленки от волнения и спирало дыхание, будто бы выпускалась она, а не брат. Погода сегодняшним днём была жаркая, солнечная, голову припекало, несмотря на то, что ее покрывала лёгкая белая шляпка с ленточками. Настроение у неё было как нельзя лучше, самое прекрасное. Радость за успехи Юнги, как за свои, наполняла все ее юное, трепетное тело. Улыбка не сползала с розового от смущения лица. По пути уже попадались выпускники и преподаватели, действующие военные, щеголявшие по тротуару с неизменно выпрямленными спинами и в идеально вычищенной белой парадной форме. Встречаясь с несколькими молодыми людьми взглядами, у нее захватывало дух от каждого зрительного контакта, до того мужчины были красивы и статны. Ей улыбались, она краснела и придерживала подол платья, чтобы ветер не поднимал его юбку. Они шли к главному входу, когда мама наконец обернулась. — Ынби! Поторопись, мы ведь опоздаем! — возмущённо воскликнула женщина, оглядываясь на ждущего около дверей отца. — Бегу! — девушка перехватила букет цветов и коробку конфет, однако сумочка, в которой находился телефон и деньги, чуть не упала в лужу. Она испугалась и дёрнулась, чтобы перехватить ее, как цветы тоже пригрозили упасть. За этой суматохой она совсем забыла про то, что на улице ко всему прочему был жуткий ветер. Порыв сорвал шляпку с ее головы и унёс. Удобней взяв вещи в руках, она охнула и стала следить взглядом за улетающим убором в сторону небольшой группы мужчин в форме. Девушка быстрым шагом направилась к ним, скрывая в уверенной походке смущение, как остановилась на полпути, заметив, что к лежащей на асфальте шляпе потянулась чья-то рука, обтянутая белым рукавом военного мундира. Она сжала букет цветов и подняла глаза. Мужчина выпрямился и не поднимая головы стряхнул пыль с поверхности аксессуара. Его лицо закрывала белая фуражка, бросающая тень. В тот момент все звуки будто перестали существовать вокруг, ветер стих, а разговоры студентов-выпускников неподалёку исчезли. Ее внимание сосредоточилось только на Нем. Она ждала когда он посмотрит на неё с замиранием души, когда обратит внимание, когда попытается отыскать хозяйку шляпки. И вот он поднял голову. Глаза его, точно бесконечно чёрный обсидиан или неизведанные глубины мирового океана, таящие за собой невиданные опасности, посмотрели прямо на неё. Сначала поднялись от обуви, оглядели платье и потом остановились на лице. Она сощурилась от солнечных лучей, падающих на мужественную фигуру и очерчивающих силуэт, и заметила золотистый блеск нагрудных медалей. Блестящие звёзды на погонах говорили о высоком звании, а вопрошающий, сильный взгляд заставлял мурашки бежать по коже. Ее сердце ещё никогда не билось настолько взволнованно, как в этот летний день. Раскосые, хищные глаза были проницательны и на самом дне антрацитовой радужки горел огонь, настоящее пламя, смешивавшееся с бурями неподвластных темных вод. Ынби застыла, но ей не требовалось делать шаг, ибо в следующую же секунду молодой мужчина сам начал идти к ней. Каблуки его белых сапог застучали по мощеной каменной плитке. Девушка провела кончиком языка по сухим губам, чтобы увлажнить их, и не могла оторвать взгляда от чужого, продолжая смотреть. Он словно загипнотизировал ее, приковал к себе, как корабль якорь. Это было сродни первородному притяжению, про какие она могла читать лишь в любимых книгах. Офицер приблизился, и она ощутила, как ее обдает терпким запахом мускусного, пряного одеколона. Голова закружилась, из груди чудом не вырвался вздох. — Полагаю, это ваше? — низкий, бархатистый тон голоса ярко и навечно врезался ей в память, как мелодия струн чогуна, восточного музыкального инструмента. Таинственная и тяжелая, манящая и экзотическая. Такая, от которого холод и жар пробегают по телу. — М? — девушка опустила голову и заметила, как его рука в белой перчатке протягивает ей шляпку. — Ох! — она спохватилась и резко пришла в себя, словно ее окатило целым ведром воды. Звуки вокруг вдруг возвратились, зашелестела листва вишневого дерева, под сенью которого они стояли. — Да, спасибо… — она забрала из его рук свой головной убор и прижала к груди, точно он мог защитить ее от того странного чувства, родившегося вмиг к незнакомцу в сердце. Мужчина в ответ вежливо улыбнулся, но в почтительном взгляде все же мелькнула искра заинтересованности. — Можно узнать ваше имя? — Ынби. Мин Ынби. — Младшая сестра Юнги, верно? — он понимающе улыбнулся одним уголком губ и слегка склонился к ней, чтобы слышать ее тихий голос. Глаза его не могли оторваться от прекрасных розовых, как наливной персик, щёк и влажных круглых глаз, взиравших на него с восхищением. — Д-да. — Я старший лейтенант морского флота Чон Чонгук, рад знакомству. Ваш брат прекрасный ученик, заслужил уважение у всего взвода. Проходил практику на моем корабле в прошлых месяцах. Показал себя достойно, вы можете гордиться. — Спасибо. Он обязательно обрадуется таким словам. Юнги действительно много работал. — Разумеется. Только смелых уважает океан. — Чонгук мягко усмехнулся, глядя на неё из-под козырька фуражки. — Мы встретимся на вручении. Я лично поговорю с вашим братом. Где вас искать? — Н-на третьем ряду. — взволнованно запнулась, ведь последний вопрос звучал так, словно он собирался искать именно ее. Офицер кивнул и вновь посмотрел на неё, после чего протянул свою руку. Ынби, поколебавшись, все-таки протянула ладонь и мужчина тут же склонился к запястью, невесомо и галантно целуя тыльную сторону ладони. — Не задерживаю вас. Позади послышались оклики мамы. Зазвучала мелодия марша. Начиналась торжественная церемония вручения. Девушка, подхватив платье и взглянув на мужчину последний раз, побежала в сторону родителей. *** — Что это за красивый молодой человек? — игриво шепчет ей на ухо мама, больно тыкая острым локтем в бок и кивая в сторону. После вручения аттестатов они находились под трибунами, где в коридорах было прохладно, что помогало спасаться от летней жары и зноя. Она хмурится и поворачивается, тут же чувствуя, как сердце подпрыгивает к центру солнечного сплетения. Ее скулы покрылись румянцем. — Мой начальник, мам. — выдыхает Юнги, отдавая четь подходящему мужчине. — Здравствуй. Поздравляю с окончанием академии, боец. — Чонгук крепко жмёт руку ее брату, перед этим сняв перчатку. — Спасибо! Рад стараться на благо отечества. — Скоро снова в море. В первое самостоятельное плавание. — хмыкает он и Юнги сдержанно кивает, взирая на офицера исподлобья, как бы смущаясь перед его званием и той величественностью, какая исходила от всего его вида и образа. — Прошу прощения, — мужчина склонил голову перед ней и родителями, вызвав у мамы новую порцию восхищения. — У вас чудесный сын, мистер и миссис Мин. — Спасибо, что заботились о нем! Ох, я видела вас на трибуне около ректора университета в компании…кажется, это был полковник флота, верно? — затараторила женщина, широко улыбаясь. — Да, именно так. — в ответ улыбнулся Чонгук, спрятав руки за спину. Его спокойный взгляд то и дело возвращался к ней и это безумно ее смущало. — Полагаю, вы снова потом возьмёте Юнги под покровительство. — послышался голос отца. Лейтенант посерьёзнел. — Надеюсь, что нам удасться вновь увидеться. Я был бы рад такому преданному солдату. — взоры отца и мужчины, направленные друга на друга, говорили о взаимном одобрении и приязни, от чего в ее животе нетерпеливо заклубились бабочки. — Вы пойдёте с выпускниками в кафе? Очень бы хотелось там с вами пересечься! — мама, преисполненная надеждой пристроить дочь в выгодном партнёрстве с офицером из влиятельной семьи военных, была как никогда активна, чем вызывала у Ынби приступы паники. Юнги с понимающей усмешкой стоял рядом с ней и косился в ее сторону, намекая на то, что Чон Чонгук действительно оказывает ей более пристальное, тёплое внимание, какого от строгого, холодного начальника не так часто дождёшься в принципе. — Разумеется. Я провожу вас. — согласился лейтенант и вдруг его согнутая в локте рука оказалась перед ней. — Позволите? — девушка вскинула взгляд и неловко обняла мужчину, взяв его под руку. Незаметная улыбка тронула его сухие губы. — Чудесно, чудесно! — коварно сощуриваясь и сверкая зелёными глазами, словно кошка, мама подхватила мужа точно также за локоть и быстро пошла с ним вперёд, хватая одновременно по дороге и Юнги за руку, чтобы никто не мешал им оставаться наедине. Ынби беспомощно провожала семью взглядом. Брат напоследок повернулся и подбадривающе показал «класс». Девушка покраснела и они тоже двинулись с места. Чонгук глядел на неё сверху вниз из-под козырька, будто бы в открытую любуясь и желая выхватить любое скромное слово из ее уст. Однако она молчала. — Скажите что-нибудь. Я боюсь, что пугаю вас. — Нет. — замотала Ынби головой, встречаясь с ним взглядом. — Значит, вы Чон Чонгук? — от глупости задаваемого вопроса ей захотелось провалиться под землю. В ответ послышался смешок. — А вы Мин Ынби? — Ну, да. — заулыбалась девушка, сжимая ткань мундирного пиджака пальчиками. — Простите, немного волнуюсь. — Я понимаю. Все хорошо. Вы юны, это абсолютно нормально. Где вы учитесь? — В выпускном классе. В следующем году буду поступать. — Кем себя видите в будущем? — Я художница. Рисую пейзажи. — Правда? — приятно удивился Чонгук. — Уверен, что ваши картины бесподобны. — Я люблю море. Рисую в основном его, уходя куда-нибудь в отдаленное место на пляже. — Значит не только я ощущаю романтику, когда вижу океан, волны. У воды есть характер, мне это нравится. — Да. Эмоции и характер. — подтвердила девушка и они вновь встретились взглядами. Между ними словно пролетела искра, заставившая обоих улыбнуться друг другу в понимании. — Как ваша шляпка? — О…больше не улетала. — Я был готов подхватить ее, пока стоял на вручении. Она вновь покраснела. — Вы видели нас на трибунах? — Конечно. Трудно было не найти уже знакомую мне шляпу с развевающимися белыми лентами. Вы как маяк среди пестрой толпы. — ее губы тронула улыбка. — Я вас не видела, смотрела только на брата. — Я знаю. — Чонгук кивнул, помогая ей спуститься со ступеней. Они вышли на улицу, где горячий воздух обдал своим дыханием и полуденное солнце тут же легло на их лица. — В ресторане будет холодней. У вас голова не кружится? — Нет, все в порядке. — Во время торжества было палящее солнце. Рад, что вам не напекло голову. — лейтенант шел со стороны проезжей части, оттеснив ее в сторону тротуара, как бы огораживая от машин и любых опасностей. — Я больше волновалась за выпускников. Они бедные стояли в форме в такую жару! — Благо их форма летняя и большая часть выпускников находилась под натянутыми брезентами. — Это хорошо. — девушка шла медленно, чтобы не упасть на каблуках, но она всегда знала, что надежная мужская рука, за которую держалась ее, всегда подхватит. Кафе было неподалёку и виднелось на горизонте, мысленно Ынби уже представляла, как они с Чонгуком смогут станцевать вечером, под огнём декоративных фонарей на веранде, пока остальные занимаются празднованием окончания академии. В предвкушении девушка чувствовала наполняющую ее тело тревогу и щекочущие ощущения где-то в груди. Она знала, что то было началом чего-то священного и нового, не такого далекого, но вот-вот уже совсем близкого… *** Август следующего года, 19… Она выглядывает в окно, присаживаясь на подоконник, замечает улыбающееся мужское лицо и протянутый в ее сторону букет полевых цветов. От них исходил дивный сладкий аромат свежести и пряный травы. — Ынби, прошу тебя, осторожно. Опустись обратно. — прозвучал тихий, но твёрдый голос и в повелительных нотках она тотчас же уловила приказной тон офицера. Девушка игриво закатила глаза и усмехнулась. — А если нет? — Ты заставляешь меня. — Что? — Я заберусь к тебе. — Нет! — испуганно шикнула. Чонгук засмеялся. — Не волнуйся. Зайду через главный вход и поздороваюсь с твоими родителями. — спокойно проговорил мужчина, поправляя съехавшую слегка набок фуражку. Грудь его часто вздымалась от спешного шага. — А как же авантюрный побег посреди ночи? — негодует она и все-таки послушно слезает с подоконника, поправляя ночную кофту на плечах, скрывая наготу кожи от холода ветра и цепкого мужского взгляда. — Ты ещё маленькая для таких дел. — Мне восемнадцать лет. — он фыркнул в ответ. — Ничего в этом весёлого нет, мой ангел. Мы сможем погулять по набережной, при этом зная, что твой отец после этого не оторвёт мне голову. — О, нет! Она точно тебе ещё будет нужна. Мне и на службе. — Чонгук хмыкнул и утвердительно кивнул, вновь протягивая букет. Девушка подхватила его и прижала к груди, вслушиваясь в звуки стрекотания цикад и перекличку птиц. Он стоял под ее окном и любовался очарованием женской красоты, не в силах оторваться и заставить себя уйти. Ее одухотворённое выражение лица так сильно напоминало ему ласковый морской штиль, от которого совсем невесомо колышет вихри волос и чувствуется запах соли вперемешку с водорослями. Напоминает бухту, тихую, нежную, способную скрыть от ненастий открытых вод. Ему было с ней спокойно, хорошо, невероятно. Он был влюблён. Больше, чем просто влюблён. — Я буду ждать тебя на крыльце. — Хорошо. — мягко улыбнулась Ынби, провожая военного взглядом. Они шли от площади в сторону местного пляжа, находившегося недалеко от порта. Несмотря на то, что родители совсем немного причитали, ее все же отпустили, зная, что с Чонгуком она как никогда в безопасности. Держа мужчину под руку, медленно следуя за ним в тишине позднего вечера, она с сердцем полным любви слушала шум прибоя с плавными пенящимися волнами, набегающими на берег, крики чаек и редкие трески ламп фонарных столбов по краям дороги. Все небо было усыпано серебристыми звёздами и она долго вглядывалась в их льдистое свечение, замечая некоторые созвездия и улыбаясь тому, насколько в душе на тот момент было хорошо. — После того, как я вернусь, я…нет, не так. — Чонгук прошёл вперёд и девушка остановилась. — Ынби, выходи за меня. — брови ее в удивлении взметнулись вверх, а рот раскрылся от шока. — Я люблю тебя и хочу, чтобы ты стала моей женой. И если позволишь, хочу стать тебе мужем. — по дёргавшемуся кадыку в горле было видно, как сильно он волнуется. Глаза его, в которых отражались звёзды и прибрежные дикие волны, тревожно бегали по женскому лицу, в ожидании ответа, который мог бы либо возвысить его, либо же уничтожить, как ледник целый корабль тотчас же. — Да! — засмеялась, хлопнув в ладоши. — Да, да! Конечно! — мужчина радостно улыбнулся и сощурил глаза, когда она кинулась ему в объятия. Чонгук подхватил ее за талию и закружил, вызвав заливистый смех счастья. Он, точно переливы звонких колокольчиков, надолго врезался ему в память, как самый лучший звук на всем белом свете. — Я вернусь из плавания и ты обязательно прямо по этому пляжу пройдёшь в длинном свадебном платье. Обещаю. Клянусь честью. — офицер сдернул с головы фуражку, прижав ее к груди и не отпуская тонкую женскую талию, серьезно, с надеждой смотрел ей в глаза. — Эти месяцы на корабле будут мукой из-за разлуки… — Я дождусь. Обязательно дождусь. Каждый божий день буду приходить на пристань и ждать. — мягко прошептала, приближаясь к его лицу. Чонгук соприкоснулся с ее лбом и прикрыл глаза, слушая порывы ветра, шум прибоя и прерывистое дыхание. В тот миг, в ту яркую, звёздную ночь, их сердца бились в унисон, связываясь неразрывной алой нитью навечно. Навсегда. И когда прошёл год, а она встретила его под крики чаек, идущего с чемоданом в руке и усталым, но счастливым от встречи лицом, Ынби знала, что сделала верный выбор. Чонгук выполнил обещание, он вернулся живым и невредимым. К ней. И белое платье ее, в день свадьбы, украшенное настоящими перламутровыми ракушками с летящей тканью развивалось под звуки хлопков в ладоши гостей и под ритм их горячей любви. Преданной. Сильной. Необъятной. Вечной. ***