Альфа и бэта

Более или менее освещённые коридоры провожали двух автоботов однообразными видами серых стен и закрытых помещений. Арси шла чуть впереди своего сопровождающего и морально готовилась к объяснениям. Она знала: то, что они поведают молодому неопытному автоботу, поразит и даже шокирует его. Фемка очень беспокоилась за него, но, сохраняя хладнокровие, спокойно продолжала путь. Арджампер, погружённый в себя, шёл позади. Он молча размышлял о том, что же ему поведают боты, и готовился к не самым приятным известиям. И вот уже показался конец тоннеля. Где-то там, вдали, начинался главный отсек. Он становился всё ближе, и уже можно было разглядеть фигуры собравшихся в нём. Были почти все, кроме Оптимуса. Войдя в помещение, Арси встала в одну группу с Рэтчетом, Би и Балкхэдом. Арджампер замер перед ними со смущённым фейсплейтом, ожидая долгожданных объяснений. Все явно нервничали. Напряжение висело в воздухе, отдавая статическим электричеством. Автоботы, не зная, с чего начать, мялись на месте. Повисла тишина, которую нарушало лишь редкое стальное звяканье ног о пол. Это вселяло в Искру бота тревогу. Первым решился произнести хоть слово Рэтчет. Чувствуя личную ответственность за происходящее, медбот начал свой рассказ издалека. — Малыш, — чуть нервно произнёс он, — тебе лучше присесть. Молодой бот с дрожью в коленных шарнирах опустился на стоящий рядом блок. Весь изнервничавшись, он ёрзал на месте, не зная, куда себя деть. — Арджампер, — продолжил док, — мы не рассказывали тебе одну немаловажную вещь, касающуюся взаимоотношений двух наших рас. — Двух рас? — с непониманием переспросил светло-фиолетовый бот, с изумлением глядя на автоботов. Ему никто не говорил, что они делятся на два народа… А медик продолжал: — Когда-то, давным-давно, наша планета процветала и была полна жизни, которую даровал нам Праймус. Наш народ был един. В то время Оптимус не был Оптимусом, а был архивистом в залах хроники — Орионом Паксом. Но чем больше он изучал историю Кибертрона, тем больше замечал коррумпированность современных властей и неравенство простого народа. Со временем Орион вдохновился речами и идеями одного гладиатора, который назвал себя в честь тринадцатого основателя-Прайма — Мегатронусом. Гладиатор поклялся бросить вызов властям Кибертрона и потребовать равенства для всех его жителей. Он быстро собрал армию из последователей, и самым верным из них стал Саундвейв. Орион начал общаться с Мегатронусом, который стал для него старшим наставником. Когда Мегатронус покинул арену гладиаторов, чтобы взойти на политическую арену, он сократил своё имя. Вскоре Мегатрон предстал перед высшим Советом, чтобы предложить своё видение справедливого общества. Именно тогда он показал свою истинную сущность: провозгласил насильственное свержение старого строя и потребовал называть себя следующим Праймом. Но Орион не верил, что справедливости можно достичь насилием. Слова архивиста глубоко затронули Искры и умы членов Совета. Перед ними впервые со времён расцвета Кибертрона стоял тот, кто был достоин звания Прайма. Но этой чести мог удостоиться лишь тот, кто заслужит Легендарную Матрицу Лидерства. Амбициозные планы Мегатрона были разрушены. Он порвал все связи с Советом и Орионом и решил пойти войной против всех, кто встанет у него на пути, опираясь на растущую армию сторонников, называющих себя десептиконами. Мегатрон поклялся заполучить Матрицу, где бы она ни была. Время шло, и война поглотила весь Кибертрон, отравляя планету до самого ядра. Орион отправился вглубь, надеясь остановить заражение, и оказался перед Искрой нашего создателя — Праймуса. Теряющий силы Праймус почувствовал врождённое благородство Ориона и даровал ему Матрицу. Так изумлённый и смиренный Орион Пакс стал Оптимусом — последним из Праймов, — с возвышенностью продолжал своё повествование Рэтчет. — Но на этом всё не закончилось. Война продолжалась ещё много столетий, пока наша планета полностью не превратилась в искорёженный и спалённый в огне мести кусок металла, непригодный для проживания. Нас разбросало в разные стороны. И теперь наши союзники и враги рыщут по просторам галактики в поисках тихой гавани, чтобы спокойно там жить. И мы сплотились все вместе на этой маленькой планете. Многие из нас потеряли в этой ужасной, непрерывной схватке самое дорогое и близкое. Новичок слушал рассказ Рэтчета с замиранием Искры. События, о которых он узнал, чрезвычайно поражали. Неужели это и правда было? А док продолжал: — Арси потеряла двух самых близких друзей — Тейлгейта и Клиффджампера, которые были её напарниками. При упоминании о её потерях Арси печально опустила голову и отвела взгляд в сторону. Как же ей их не хватало! Иногда она даже просыпалась от кошмаров ночью, видя во сне Эрахниду, Тейлгейта и его трагическую смерть прямо у неё на глазах… или наполовину разрубленного Клиффа, истекающего энергоном. — А Бамблби потерял голос при допросе, когда его взяли в плен войска лидера десептиконов. Это случилось ещё во времена войны, в месте под названием Тайгер Пакс. Наш храбрый друг попал в плен к Мегатрону, и его допрашивали. Он отказался предоставлять десептиконам информацию и заплатил за своё мужество высокую цену. Его бросили умирать. Но военные силы автоботов обнаружили его и сумели доставить в полевой госпиталь, где врачу удалось стабилизировать его состояние. Голос Бамблби так и не вернулся. Балкхэд тоже пострадал. У каждого из нас есть заклятые враги, и мы продолжаем бороться за победу здесь, на этой планете. И… — врач на миг замолк. — Мне искренне жаль, что мы утаили от тебя такую информацию. Голос медика дрогнул. Он ожидал реакции новенького. А новичок, выслушав рассказ, молча переваривал поступившую в его процессор информацию. Он тихо сидел и думал. Стоящие поблизости автоботы напряжённо ждали. Помолчав пару минут, Арджампер с грустью в голосе тихо произнёс: — Почему же вы раньше не сказали? Я ведь мог чем-то помочь. — Мы боялись… — произнесла фемка, подходя к мехлингу и нежно обнимая его за плечи. — Мы боялись твоей реакции. Когда ты очнулся, ты был ещё совсем спарклингом. Рассказывать о всех ужасах войны было бы жестоко с нашей стороны. — Поэтому мы ждали, пока ты окрепнешь, — закончил за фемку Балкхэд, подходя к новичку и дружески хлопая его по плечу. Видя его упадническое настроение, Рэтчет покачал головой. «Зря мы это затеяли», — пронеслось у него в процессоре. — Да ладно, ничего, — вдруг произнёс Арджи, поднимая на всех решительно повеселевший фейсплейт с виднеющейся на нём улыбочкой. — Хорошо, что вы мне рассказали. А то я так бы и нервничал. Все облегчённо вздохнули. Разговор прошёл успешно, и боты были этому рады. — Рэтчет, — с энтузиазмом обратился к медику мехлинг, — а ты введёшь меня в курс дела? — Да, да, — с радостью в голосе произнёс док. — Конечно, надо тебя поподробнее проинформировать. Ребята, поможете? — Запросто, док, — с весёлыми нотками в голосе сказал Балк, прижимая молодого бойца ближе к себе. — Ну что, Арджи? Готов к кадетскому обучению? Мехлинг просиял милой улыбкой: — Ещё бы. Когда начнём? Намного повеселев и узнав, в чём было дело, Арджи уже настроился на боевую подготовку, как внезапно перед ним возник Рэтчет. — Но пока ты не можешь проходить боевые учения. — Почему это? — непонимающе посмотрев на медика, с удивлением произнёс бот. — А потому, что ты ещё не готов. — А что не так-то? — продолжал мехлинг. — У тебя ведь пока нет т-шестерни, — пояснил молодому боту Балк. — Это такая штука… — Биомеханизм, с помощью которого мы считываем информацию с предмета и можем трансформироваться, — перебив разрушителя на полуслове, юный автобот закончил за ним фразу, блеснув знаниями в области технобиологии. — Да, — подтвердил док. — Боевые учения пока тебе недоступны. Но… — медик смолк на миг и с просиявшей улыбкой добавил: — Ты ведь можешь изучать это в теории. Ребята тебе всё в подробностях расскажут и познакомят со всеми тактиками ведения боя. А когда я смогу пересадить тебе т-шестерню, ты непременно приступишь к боевой подготовке. Молодой бот одарил его ещё более приветливой и радостной улыбкой, обведя всех собравшихся таким же тёплым взглядом. — Только на этот раз ничего от меня не таите, лады? — уже с юморком произнёс бот. Конечно, всё, что он узнал от автоботов, было весьма печально и трагично. Но радовало одно: теперь он сможет стать сильнее и помочь своим друзьям в борьбе с врагом.