Влюбиться в танцора

Вопрос «на что он там так смотрит» появляется в голове Сынмина примерно спустя пять минут после того, как Хенджин весьма неприличным образом кинул друга одного разбираться с музыкальной аппаратурой в зале. Точнее, это была обычная колонка, но судя по тому, как упрямо к ней не подключался ни один телефон, обычной эта колонка всё же не была. Поэтому Хенджин самоотверженно пошёл на поиски помощи. В соседний зал. И не вернулся, а остался у прозрачной двери, восхищённо глядя внутрь. Прошла ещё пара минут, прежде чем Хенджин вернулся со словами: — Сынмин, скажи честно, я ведь ничто в танцах, да. — Чего? — голос Сынмина прозвучал весьма раздражённо, потому что он явно не нанимался в техники. Когда до него дошло, что сказал Хенджин, он посмотрел на последнего, слегка наклонив голову, и задал другой вопрос. — Ты совсем идиот или да? — Но парень из соседнего зала… — Ты лучше. — Но он… — Хван Хенджин, успокойся уже, ты вообще должен был выяснить, что не так с этой сатанинской машиной, а не пялиться в чужие залы. — Сынмин говорит только правду. Начиная с того, что с колонкой нужно что-то делать, заканчивая тем, что Хенджин действительно потрясающий танцор. Конечно, Сынмин никогда в красках ему не описывал, сколько восторга и уважения вызывают танцевальные навыки друга. Он надеется, что по его глазам во время выступлений и даже обычных репетиций Хенджина всё и так понятно. Хенджин всë ещё выглядел так, будто его жизнь вообще-то закончится прямо здесь и сейчас, но теперь чуть менее драматично. Он тяжело вздохнул, несильно пнул колонку, которая моментально издала звук подключения. — Серьезно? — Сынмин раздражённо закатил глаза. А сразу что, нельзя так было что ли. — Познакомимся с тем парнем из соседнего зала? — Хенджин умоляюще посмотрел на Сынмина. — Мой вопрос про идиота ещё в силе. Ты вообще представляешь, как это выглядеть будет? «Привет, я тоже танцор, залип на тебя кстати, круто двигаешься, давай знакомиться»? — Ким Сынмин, к слову, интроверт. Целиком и полностью, поэтому случайные знакомства в его планы точно не входят. — Понял. Принял, — Хван кивнул, вложив в этот кивок все разочарования мира, и взял телефон, чтобы включить музыку. На ближайшие четыре часа обязанности Сынмина выполнены, и он со спокойной душой может уйти в университетскую библиотеку, делать домашние задания. Проходя мимо соседнего зала, он всё же повернул голову, и немного задержался взглядом на парне с серыми волосами. Он стоял наклонив голову и смотрел в телефон, поэтому лицо было не очень хорошо видно. На шее висело полотенце, волосы были влажными. Наверняка уже не первый час практикуется. Через пару минут Сынмин уже шёл к университету. *** Сынмин вернулся назад с двумя стаканами кофе. Он тихо прошёл в угол зала, чтобы подождать пока Хенджин закончит. Последний был очень увлечен танцем, и Сынмин подумал, что действительно не соврал о том, что Хенджин профи в своем деле. Отчасти он этому завидовал. Хенджин нашёл то, что ему по душе, и при этом отлично получается. Сынмин этого осуществить не смог, у него в жизни сплошная учеба и отсутствие времени на увлечения, помимо прогулок от кампуса до кампуса. Нет, он не жалуется, но иногда хочет, чтобы в его жизни было что-то, что не учеба в универе. Старшекурсники клятвенно заверяют, что это только первый курс такой, дальше легче. Но, глядя на то, как они с учебы бегут на работу, Сынмин им не особо верит. — Ну как? — Хенджин подошёл и сел рядом с Сынмином, отвлекая от мыслей. — Как обычно, — Сынмин пытается не улыбаться, глядя на Хенджина, который опять выглядит так, словно его мир разрушен. — Понятно, нет у меня друзей… один только Феликс меня любит, — Хенджин драматично лёг на пол. Честное слово, ему бы в театральное, а не на программиста учиться. Сынмин переступил через Хенджина под визг «эй, переступи обратно, вдруг я не вырасту», но кажется, Хенджин даже не догадывается о том, что в этом и смысл. Внутренне посмеиваясь этим мыслям, он вышел из зала, и лицом к лицу столкнулся с парнем из соседнего зала. Тем самым, который был здесь четыре часа назад, и кажется, провел здесь гораздо больше, чем четыре часа. Теперь у Сынмина появился шанс нормально увидеть лицо танцора. Он определённо был хорош собой. Хенджин уже бы напророчил им светлое будущее в браке. И этот самый Хенджин будто читает его мысли, иначе не объяснить, как он так быстро вышел из студии. — О, ты парень из соседнего зала? — Сынмин мысленно закатил глаза. Кто так вообще диалог начинает. — Смотря какой зал ты считаешь соседним. Но такое вполне может быть, — здесь явно чувствуется сарказм. Однако Хенджин слишком твердолобый, его таким не задеть. — Я Хван Хенджин, это мой друг Ким Сынмин, я учусь на программной инженерии, первый курс. Всё сразу выдал. Это не в правилах Хенджина, но когда он кем-то восхищается, забывает обо всем. — Ли Минхо. Третий курс, танцы, — а он разговорчивый. — Тогда ясно почему ты так потрясающе танцуешь! — язык Хенджину отрезать что ли. Лицо Ли Минхо абсолютно нечитаемое. Возможно он привык к комплиментам, а может тоже думает, что Хенджин странный. — А ты что здесь забыл? Обычно здесь нет никого, кроме студентов факультета искусств. — Мне не позволяют сделать танцы смыслом жизни, — драматично, ничего не скажешь, — поэтому приходится так. Вообще Сынмин много знал о друге, так что с его последними словами не поспоришь. У родителей Хенджина были деньги, но как в любых дорамах (да и в жизни тоже) деньги эти сыну никогда не принадлежали. Ему поставили главное условие — он должен идти и учиться программированию. Компьютеры всегда легко давались Хенджину, поэтому особых проблем он с учёбой не испытывал. Это позволяет ему совмещать университет и танцы. — Интересно, — Минхо явно не было интересно. — Ну, мы пожалуй пойдём, — Сынмин понимал, что Минхо надо спасать от друга. — Пока, — лицо Минхо оставалось неизменным, поэтому невозможно было понять, насколько ему успел надоесть Хенджин. *** — Моя любовь, — не успели они выйти из зала, как к ним уже летел Феликс. Лучший друг Сынмина, парень Хенджина и просто хороший человек. — Феликс! Ты что здесь забыл? — Своих любимых мальчиков конечно же. В кафе в корпусе искусств нас уже ждёт Джисон. У всех сегодня не так много занятий. Четверг всегда был у них относительно свободным днём. Каждую неделю вечером они встречались, рассказывая о сплетнях в разных институтах. Вместе учились только Феликс и Джисон — и то, на разных специальностях. Хоть и жили все в общежитии, пересекаться с такой загруженной учёбой было тяжело. Большую часть времени проводили в библиотеке, аудиториях, залах. Феликс и Хенджин о чём-то увлечённо болтали, пока Сынмин шёл в своих мыслях. От залов до корпуса института искусств было не так далеко, они пришли очень быстро. За столиком в углу сидел Хан Джисон в наушниках и с ноутбуком. Он каждую свою свободную секунду посвящал музыке. Как ему ещё не надоело заниматься музыкой семь дней в неделю, учитывая что учится он на музыкальном, никто не понимал. — Привет студентам, — Джисон заметил их сразу, и теперь убирал свою технику, чтобы освободить место на небольшом столе. — У меня новости, я подружился с гением танцев. — Эй, ты с ним встречаешься. — Нет, Феликс, ты другое. Тот парень кстати с твоей специальности, но старше. Хенджину прилетел подзатыльник и обиженный взгляд. Феликс не ревнивый, но когда его парень называет кого-то гением танцев, это уже неприятно. — Ну прости меня, у вас правда разный стиль танца. — Оставьте свои личные разборки, Хенджин, давай к сути, — Сынмин очень понимал Джисона. От большинства препирательств Хенджина и Феликса (хоть они и были делом редким) хотелось спать. А может Сынмину всегда хотелось спать, потому что такое количество учёбы выматывало. — Так вот, Ли Минхо. — А я его знаю, — и когда только Феликс успел со всем универом подружиться, — он действительно один из лучших танцоров универститета. Даже перед президентом выступал, много в других странах был. Его танцы — это нечто, преподаватели ставят его в пример, как одного из лучших и самых трудолюбивых студентов. — Давай с ним подружимся, и мне и тебе польза. Может Сынмин ошибался, но… — С ним никто не способен подружиться. Он общается только с сомбэ из продюссеров — Чаном и Чанбином. Сынмин редко ошибается в людях. — О, а вот с ними знаком я, — Джисон и Феликс были слишком общительными. Неужели танцевальный так раскрывает людей? Хотя, глядя на Минхо, так и не скажешь. — Слышал Хонджун и Сонхва наконец начали встречаться? — Сынмину хотелось больше услышать о таком гениальном танцоре, он всегда восхищался людьми, которые многого достигли упорным трудом, однако Хенджин, ака главный сплетник этого сделать не дал. — Да! Всем институтом искусств счастливы были, будто свадьбу сыграли, — Джисон рассмеялся. Хонджун был из продюссеров, как и сам Хан, а Сонхва — с танцевального, на пару курсов старше Феликса. Они нравились друг другу с тех пор как поступили в один университет и начали учиться в одном корпусе, но почему-то никто из них не делал первый шаг. Однако когда происходили какие-то подвижки, об этом знали все знакомые и знакомые знакомых. Кажется, они до самого окончания универа останутся одной из самых известных пар. Их обсуждение длилось недолго. Дальше пошли жалобы на учебу, злобных преподов, новости о жизни одногруппников, и прочее, в общем разговор о самых насущных вопросах студентческой жизни. А Сынмин тем временем снова выпал из реальности, погрузившись в собственные рассуждения. — Пожалуй пора расходиться, — с легкой грустью сказал Феликс. Он, казалось, больше всех страдал без друзей — несмотря на то, что он своей приятной внешностью и не менее приятной личностью притягивает людей как магнит, ему было комфортнее в компании старых друзей. Он тяжело привыкал к любым новым друзьям. Сынмин взглянул на часы. Да, Феликс прав — уже почти десять вечера, а нужно успеть до общежития дойти. Не то чтобы у них строгий комендантский час, просто Сынмин не любил опаздывать. Он встал из-за стола и попрощался с друзьями. Хенджину, Джисону и Феликсу в одну сторону, а вот Сынмин живёт практически на другом конце университетской территории. Вечерние прогулки доставляли Сынмину удовольствие. Уже заметно похолодало, небо было тёмным, людей вокруг почти не было. Казалось, скоро начнётся дождь. Такая атмосфера приносила спокойствие. Мысли ходили вокруг недавних разговоров. Хонджун и Сонхва, которых он знал лично, Минхо — невероятный танцор, знакомства в университете, правильно ли он вообще поступил, выбрав своей специальностью французский язык и литературу. Теперь мысли уходят куда-то далеко, и не в том направлении. *** — Ты уверен, что не хочешь изучать программирование как Хенджин? — Мама, я тебе много раз говорил. Он выбрал эту специальность, потому что таково желание его родителей. — Мог бы моё желание тоже исполнить. Хотя бы физика или медицина, пожалуйста. Зачем тебе такие глупости, как литература и чужие культуры? Тебе чем-то наша страна не угодила? — Ты опять надумываешь за меня. Я всегда интересовался чтением и языками, и дело никак не касается жизни, это всего лишь то, что я бы правда хотел изучать. — Поступай как знаешь. *** Зачем только Сынмин снова вспомнил тот диалог с матерью. Каждый раз, возвращаясь к нему он думает, не была ли права мать. Но вовремя вспоминает, какую радость приносят разговоры на иностранном языке, удачный перевод и французские фильмы, без корейских субтитров. Пока Сынмин шёл до общежития, начал идти дождь. Он начал открывать стеклянную входную дверь, и в это время небольшой дождь разразился в настоящую грозу с ливнем. *** Ночь была тревожной. За окном были сильные порывы ветра, по окнам без конца стучали капли дождя, а сосед беспокойно ворочался во сне. Сынмин вел внутренний диалог на английском — неплохая практика. Хоть и изучал он французский, японский и английский к нему шли обязательными. В английском Сынмин был по-настоящему хорошо. Неведомым образом, размышления вернулись к Минхо. Сынмин и сам не понимал почему — видел парня всего один раз, а уже чем-то зацепил. Стабильный шум бушующей погоды прервался вздохом соседа. Им был Чонин — мальчик на год младше Сынмина, но так как начал обучение в школе он раньше чем следовало, он уже был в университете и учился в том же институте что и Сынмин, но в отличии от французского в его специальности был японский. Чонин часто подшучивал над хеном, но никогда не был навязчивым, в основном соблюдал порядок и чистоту, часто сидел уткнувшись в ноутбук или телефон. В общем, проблем от него никаких не было. Но сейчас ему будто снился кошмар. Чонин прерывисто дышал, одеяло было смято и сброшено, наушники, которые парень редко вынимает из ушей, валялись в разных концах кровати. Сынмин повернулся к соседу лицом. Тот определённо был очень напряжен, слышались уже не вздохи, а всхлипы. — Чонин? Ян Чонин, ты в порядке? Парень ничего не отвечал. Лицо оставалось нахмуренным, по щеке уже катилась слеза. Сынмин вылез из своей кровати (оказывается без одеяла в комнате было весьма прохладно) и подошёл к соседу. — Хей? — он потряс парня за плечо. Чонин резко открыл глаза. В них скопились слезы. — Кошмар? — Кажется да. — Расскажешь? — Нет хен, иди спать. У тебя завтра первая пара в девять утра, тебе стоит поспать. Со мной всё будет хорошо. Сынмину в это не особо верилось, но он не хотел лезть в чужую жизнь. Захочет — расскажет, а у Сынмина и правда первая пара завтра рано. Как только он лёг в постель, глаза закрылись, а в голове осталась только пустота. В ту ночь его больше ничего не беспокоило.