Влюбиться в танцора

На первой паре Сынмин чувствовал себя немного сонным. Занятие было не самым интересным, поэтому он позволил себе немного витать в облаках — а точнее, в том, что произошло ночью. Произошедшее с Чонином беспокоило. Наконец преподавательнице надоело мучаться со студентами, которые явно не были готовы учиться в девять утра, ещё и пятница, последний учебный день недели. Кто-то уже предвкушал очередную вечеринку, а кто-то был занят мыслями об учёбе. Сынмин не скучный, просто для него пьяные игры и знакомства на одну ночь не являются чем-то интересным. В коридоре было не протолкнуться, а вот в столовой на удивление было не так много людей. Скорее всего, все опаздывают на вторую пару, а у Сынмина сейчас как раз окно. Он сел за стол около окна и открыл учебник по французскому, собираясь подготовиться к третьей паре. Но его планам явно не суждено было сбыться. — Хей, Ким Сынмин? — незнакомый парень с красными волосами двигался к нему. — Предположим. А ты? — Чон Уен. Я с вокального, и нам очень, прямо очень, нужна помощь. — И чем я могу помочь? Перевести вам текст песни? — Сынмин был недоволен тем, что его отвлекают от приятного уединения. — Не придуривайся, я знаю, что раньше ты пел. На ютубе до сих пор каверы твои есть! — Сынмин еле сдержался от того, чтобы закатить глаза. Только этого не хватало. А те каверы, их вообще выложил Джисон, со словами «Да ты талант так-то, мир должен это услышать». Пением парень особо не занимался, но в школе, как хобби, шло весьма успешно. — А нужно то что? — У нас заболел один из вокалистов. Возможно он сейчас где-то валяется пьяным или под кайфом, но суть не в этом. Ты эту песню уже знаешь, Джисон сказал, немного разминки и практики — и к завтрашнему выступлению будет прекрасно. Обычное университетское выступление, ты только не заморачивайся. Сынмин думал, что раз пошёл на специальность, которая не подразумевает выступления на сцене, от него отстанут. Ага, как же. — Было бы хорошо, если бы ты предоставил мне чуть больше информации. — Джисон уже показал твоё расписание, мы не помешаем занятиям. Придётся пожертвовать выходным завтра, но в целом, надеюсь, что это не такая большая потеря, — значит ещё и выходные забирают, — сегодня вечером одна репетиция. У тебя пары заканчиваются сегодня почти в пять, значит после них подойдешь к зданию с залами. Кто-нибудь поможет пройти, порепетируем. Завтра тоже, а вечером уже выступать. — Хорошо, я приду. Джисон предатель. Но Сынмин не так уж ненавидел выступать на сцене. Да, он не любил большие сборища людей, но сцена — это другое. Когда ты поешь, ты ничего не замечаешь. Фокусируешься только на своем голосе и музыке. Яркий свет уже не кажется таким ярким, шум из зала затихает, максимальная сосредоточенность. Он даже немного скучал по школьным концертам. *** Сразу после пар Сынмин отправился в общежитие. Соседа не было, на столе записка «вернусь сегодня поздно». Они всегда друг друга предупреждали, если ночевали вне комнаты или приходили слишком поздно, чтобы не было поводов для беспокойства. Сложив учебники и переодевшись, Сынмин пошёл к корпусу залов. Он не зря назывался корпусом залов, потому что просторных помещений там было действительно много. Там же находились звукозаписывающие студии, огромные залы для масштабных репетиций и несколько аудиторий. Ждать долго не пришлось — сразу после сообщения Джисону о том, что Сынмин на месте, спустился парень со светлыми волосами, частично скрытыми кепкой. Слишком много новых знакомств на один день. — Чхве Сан, твой проводник на данный момент, — он дружелюбно улыбнулся. — Спасибо. Они зашли в неловком молчании, но кажется это молчание Сан продлевать не собирался. — Прости, что так резко выхватили, но Джисон сказал, что всё в порядке, — конечно, Джисон сказал, — надеюсь, это правда так. — Репетиция много времени займёт? — Скорее всего да. Часа три как минимум, но наверно и больше. Сынмин явно застрял. *** Это казалось невозможным. На протяжении последних пяти часов Сынмин изо всех сил тянул высокие ноты, танцевал (вот о чем его точно забыли предупредить) и слышал песню, которая раньше ему очень нравилась, но кажется теперь он удалит её из всех плейлистов. — Всё молодцы, хорошая работа! — ребята в зале устало похлопали и разбрелись собирать свои вещи. Джисон подошёл к Сынмину. — Ну что, как тебе? — Вы что, всегда так? — ощущение, что Сынмин умирает. Эти пять часов забрали последние силы парня. — Когда какое-то мероприятие — да. Ну, короче, стабильно хотя бы раз в месяц. Но завтра задействуют танцоров, будет ещё хуже, — интересно, а смешок Хана был истерическим? Иначе не объяснить, откуда у него силы на это. Сынмин тяжело вздохнул и попрощался со старыми и новыми знакомыми. *** Чонин вернулся в комнату действительно поздно. На часах было около двух ночи, но свет был включён — компенсировать завтрашний день, проведенный в студии все-таки нужно, от учебы Сынмина никто не освобождал. — Ты чего сидишь тут? — Вроде моя комната, могу тут сидеть. — Ты же знаешь, что я о том, что уже поздновато. — Да ладно, а ты вообще только вернулся. Какие вопросы ко мне? — что-то в этой ситуации раздражало Сынмина, а может, он просто устал. — Всё-всё, не мешаю. И Чонин действительно лег спать, попросив приглушить свет. *** В шесть утра субботы нужно спать. Особенно когда предстоит долгий день, а до репетиции всё равно ещё четыре часа. Но Сынмина разбудил возглас Чонина — судя по всему, снова кошмар. Сынмин как и в прошлую ночь, легонько потряс Чонина за плечо. Парень сразу проснулся, в этот раз в глазах был страх. — Пожалуй, больше спать не буду, — произнёс он, голос слегка дрожал. — Расскажи уже в чем проблема. Ты мне спать все-таки не даешь, так что давай. Чонин тяжело вздохнул. — Я никогда тебе не рассказывал о своей семье, — это верно, Чонин мог говорить на любую тему, при этом знал о семье Сынмина, но о собственных родственниках не говорил, — моя учёба больше подходит на побег от них. Каждый день мать и отец ругались, потом вспоминали, что у них есть сын. Да, кажется, на этом моменте обычно замолкают. Но мои родители были не такими. Они скорее вспоминали о подушке для битья. Чонин усмехнулся. Сынмин ничего не говорил. Он подозревал, что примерно так всё и было, у людей обычно есть причина не упоминать семью. — Это происходило стабильно несколько раз в неделю, почти всю жизнь. Я сбегал, жил у друзей, подрабатывал, но возвращаться приходилось. В школе все думали, что я очень умный и активный — оставался на все дополнительные занятия, участвовал в любых мероприятиях, состоял в разных клубах. Но я всего лишь не хотел возвращаться домой. И сейчас я снова проживаю это, уже во сне. Неужели та жизнь никогда не отпустит меня? — последняя фраза была сказана отчаянно, и в то же время безнадежно. Сынмин не знал, что на это ответить. Его семья не была идеальной, но детей никогда не трогали и старались оградить от родительских проблем. Ему не понять то, что пережил Чонин. Сейчас последний казался совсем маленьким. — Всё будет хорошо, — это единственное, что мог сказать Сынмин. Он потрепал Чонина по голове, — ты сильный, ты разберешься. Я могу тебя познакомить с одним сонбэ, у него тоже есть проблемы. Думаю, он поможет тебе лучше чем я, или хотя бы сведёт с нужным человеком. — Спасибо, и прости, что не даю спать. Ещё и проблемы свои на тебя скинул. — Всё в порядке. Это смело — рассказать кому-то, а я был бы рад помочь большим. *** Ровно в десять утра Сынмин стоял в том же зале. Людей прибавилось, сегодня финальные репетиции, уже с танцорами. — Феликс! — наконец Сынмин нашёл в толпе знакомое лицо. — Доброе утро, — Феликс как обычно с самого утра был, что называется, в ресурсе. — Начну сразу с просьбы. Помнишь моего соседа, Ян Чонина? — дождавшись кивка, Сынмин продолжил, — ему нужна помощь. Он не может нормально спать, потому что во сне он заново переживает семейные проблемы. Если тебе не сложно. — Конечно, я сделаю всё, что возможно. Это у меня уже пройденный этап, надеюсь, что получится с этим что-то сделать. Дашь его номер? — Вот, перепиши, — Сынмин показал экран телефона, — Спасибо. — Пока что не за что. Кстати, тебя Сан искал, он где-то в районе правой стороны зала. Сынмин пошёл в указанном направлении, и действительно обнаружил там Сана. Рядом с ним стоял Уен и ещё пара незнакомых студентов, которым последний раздавал указания. — Искал меня? — Да, боялся, не сориентируешься в этом хаосе. По началу всем сложно, но быстро привыкаешь. «Стоит ли мне привыкать к такому…» — такая мысль мелькнула у Сынмина. Вместо этого он спросил: — Мы скоро начнем репетировать выступление? — Да, уже пора бы. Чувствуй себя как дома, не хотелось бы конечно бросать тебя здесь, но, как один из постановщиков я должен всех собрать в более-менее равномерную кучу, которая сможет создать что-то, похожее на то, что мы будем показывать на сцене, — Сан извиняюще улыбнулся, и отошёл. Примерно через 20 минут процесс начался. Всем показывали расстановку, медленно, шаг за шагом, прогоняли выступление. Важно было запомнить, кто и где стоит, куда и в какой момент нужно перейти, когда выйти и уйти со сцены. Это всё заняло еще добрых три часа. — Готовы? Все всë запомнили? По залу пронеслось громогласное «Да». *** — Мне кажется я последний раз так уставал, — с легкой одышкой начал Сынмин, — когда мы репетировали выпускной. — Это точно, — Феликс и Хан тоже выглядели измотанными. Они втроем вышли из зала и направились сразу в кафе поблизости. Репетиция продолжалась до пяти вечера, и, наконец, им позволили полноценный перерыв. — Зато какой получется наша с Минхо и Уеном часть, — Феликс гордо улыбнулся. Он любил, когда его выделяли. — Да-да, знаем, — Хан поддерживающе похлопал друга по спине, — ты вообще заметил, как Сынмин прекрасно вписался? По нему и не скажешь, что полгода не пел! Сынмин смущенно уставился на свою еду. Похвалу было приятно слышать. Тем более, он действительно давно нормально не пел, пение в душе — не в счет. На самом деле, Сынмин половину репетиции смотрел на Минхо. Он танцевал великолепно — каждое движение отточено, каждый шаг уверенный, а выражение лица всегда полностью сосредоточенное. Сынмин и сам не понимал, почему ему так нравился парень, но его мастерство восхищало. *** В шесть была генеральная репетиция, на сцене. Всё по-настоящему, только зрителей не хватает. Все понимали важность последнего прогона, поэтому никто не ошибался. После окончания группа из примерно пятидесяти человек направилась обратно в свой зал. За этот день для них он стал уже практически родным. Часть разбрелась по помещениям поменьше — начали готовиться, наносить макияж, укладывать волосы и переодеваться. Когда финальные детали были готовы, сделали групповое фото. На нем Хан и Феликс обнимали Сынмина, вся группа весело улыбалась, как будто сейчас не конец тяжелого дня, а обычный выходной. Время выступления приближалось, и Сынмин немного нервничал. Справиться ли он? Друзья уверены, что да. Сан и Уен ещё раз поблагодарили и попытались подбодрить. Перед выходом на сцену дружно пожелали всем удачи, и началось. Когда включили музыку, Сынмин понял, что на самом деле переживать не о чем. Эту песню он знает много лет, последние два дня он всего лишь совершенствовал свои навыки. Он начал петь и совсем перестал думать о чем-либо, рядом, казалось хаотично, но на самом деле очень слаженно, двигались танцоры. Когда в центр вышли Феликс, Уен и Минхо — Сынмин смотрел только на третьего. Да, Феликс был его другом, и смотреть следовало бы на него. Но движения Минхо завораживали, взгляд было невозможно оторвать. В какой-то момент Минхо посмотрел прямо на Сынмина. У него не было времени подумать, что значил этот вгляд, но Сынмин был уверен — Минхо смотрел именно на него. Остаток выступления был безупречен, как и всё, что было до. За кулисы ушли под бурные аплодисменты.