Неоновая пустыня

На следующий день Питер не пришел. Тони подождал его в мастерской, написал сообщение, еще одно, позвонил, но ему никто не ответил. На всякий случай посмотрел новости, но ничего о парне в паучьем трико не нашел. Какого черта? Это все конечно здорово, но мог бы предупредить. Почему Тони должен волноваться? У него что, других дел нет? Он покрутил в руках образец ткани для нового костюма, скомкал его, расправил, психанул и закинул куда-то в угол. И ведь подвинул же все совещания, встал мать его раньше, чтобы освободить вечер для дурацкого кружка «очумелые ручки», заготовил речь, чтобы наконец-то поговорить... Ну как речь — так, пару фраз, но лучше, чем ничего. А Питер просто взял и не пришел. Тони плотно закрыл окно, которое по сей день оставалось приоткрытым, захлопнул за собой дверь и, подхватив бумаги, которые нужно было прочитать и подписать, вернулся в рабочий кабинет. Оттуда, после пары часов безуспешных попыток сосредоточиться на работе, он поднялся в пентхаус. Осень разлила на город туманное молоко, сквозь которое едва пробивались лучи заката. Тони стянул галстук, бросил его на кровать, белье на которой уже успели сменить, пиджак полетел вслед за галстуком. Скинул ботинки, брюки и рубашку, потянулся всем телом, зевнул, собираясь пойти в гардеробную, чтобы отыскать пару домашних штанов и майку, как услышал стук, а потом еще, громче и настойчивей. Он оглянулся, не понимая, откуда исходит звук, пока краем глаза не заметил фигуру за стеклом: кто-то стоял на огромном балконе, выход на который был закрыт в холода. Тони подошел ближе. Человек за стеклом поднял руку и стащил что-то с головы. — Да чтоб тебя... Питер! — Тони открыл балконную дверь, пропуская парня внутрь. — Ты долго думал? Телефон тебе зачем? — Я звонил, — Питер пожал плечам, аккуратно кладя маску на стол. — Но вы не брали трубку, поэтому я решил заскочить. Был неподалеку. Хотел извиниться за то, что не смог сегодня прийти и не предупредил. Обстоятельства. — Да не бери в голову, я уже и забыл об этом, — Тони откровенно врал, но что еще ему оставалось? — собирался поработать. Все в порядке. Можешь идти. — Что? — Питер наконец поднял глаза и остолбенел. Тони до этой секунды не понимал, что стоит посреди гостиной в одних трусах. Как-то все быстро случилось, он же собирался пойти одеться, но Питер... — Я собирался одеться, — зачем-то принялся оправдываться Тони, но вовремя себя одернул и замолчал. — Лучше бы вам сделать это прямо сейчас, — Питер снова опустил глаза. По тому, как часто вздымалась его грудь, Старк понял, что он весьма впечатлен увиденным и, кажется, еле держит себя в руках. Доводить ситуацию до абсурда не хотелось, поэтому Тони поспешил одеться, а когда вернулся, то застал Питера в той же позе и на том же месте. Тишина, наэлектризованная неслучившейся ссорой и возбуждением, искрила. Тони посмотрел на Питера и довольно ухмыльнулся: его дурацкий костюм ничего не скрывал. Можно было разглядывать сколько душе угодно, чем Старк и занялся, пробежал взглядом от склоненной головы вниз, к руке, упирающейся в стол, к широкой груди, к узким бедрам... к очевидному стояку, с которым Питер наверное и пытался бороться этими нелепыми дыхательными упражнениями. Старк не собирался пялиться, но ничего не мог с собой поделать. Очертания члена Питера были весьма внушительны. Старк и сам не жаловался на размер, и Питер в этом ему явно не уступал. Правда, через одежду все же сложно судить... — Прекратите, — Питер выдохнул, не поднимая головы. — Вы думаете слишком громко. Это не помогает, мистер Старк. — Ничего я не думаю, — Тони мотнул головой. — У тебя фантазия разыгралась. — Серьезно? — Питер наконец-то посмотрел на него и, не разрывая зрительного контакта, спросил: — Подойдете ко мне, сэр? Тони смог только кивнуть, сам не зная, почему так поступил. Нужно было осадить парня, ответить колко, едко, умеет же, ну. Но вместо этого он, как завороженный, подошел к Питеру. — Так лучше, мистер Старк. Я прошу вас не врать мне. И спрошу еще раз: вы разглядывали меня? Тони опустил голову, пытаясь справиться с собой, не желая быть участником происходящего, но понял, что все это бесполезно: его чертовски возбуждала эта ситуация. Он краем глаза заметил, как Питер поднял руку, которая прежде сжимала край стола, и коснулся кончиками пальцев его щеки, погладил большим пальцем упрямую линию челюсти, переместил его под подбородок и чуть надавил, скорее прося, чем заставляя Старка взглянуть на него. И Старк взглянул. Огонь, который он встретил в обращенном к нему взгляде, только подстегнул его возбуждение. Его лихорадило. — Мне спросить снова, или вы услышали вопрос, сэр? — Питер не отводил глаз, продолжая держать Старка за подбородок. — Я слышал. Да, разглядывал. В этот раз Тони решил, что не время для выкрутасов. Хотя, конечно, ничего Тони не решал, это случилось само собой, он просто не смог соврать или отказаться отвечать, хотя часть его понимала, что Питер не выходит за рамки. Может, лишь немного, но разве можно винить доминанта за его сущность? — И как, вам понравилось то, что вы увидели? Тони кивнул, но Питеру этого было мало. — Нет, мистер Старк, мне нужно, чтобы вы говорили. Вслух. Я не хочу догадываться, потому что мои догадки могут быть неверны. Хорошо? — Да, — Тони прикрыл глаза и подался навстречу ладони Питера, которая легла на его щеку. — Тогда отвечайте на вопрос, сэр. Тони дрожал от нестерпимого коктейля эмоций. Возбуждение, стыд, желание пойти дальше, умолять Питера коснуться его еще и унести ноги. Он хочет, чтобы Тони признал это вслух, черт возьми. Какого черта... — Мне понравилось то, что я увидел, — Тони ощутил, как ладонь Питера переместилась с его щеки на загривок, цепкие пальцы чуть сжали его, притянули ближе. — Спасибо, что вы идете мне навстречу, сэр. Я ценю это, — Питер выдохнул эти слова в сантиметре от губ Тони, и тот не выдержал, подался вперед с приглушенным стоном, сходя с ума от желания поцеловать его. — Тсссс, — Питер сильнее сжал шею, призывая Тони не двигаться. — О чем мы только что говорили? Вслух, проговаривать, обсуждать. Только так, — Питер говорил спокойно, но, заметив гневный взгляд Старка, добавил: — Не испытывайте мое терпение, мистер Старк, его осталось совсем немного. Тони не знал, куда девать дрожь, внезапно охватившую его тело. Он слышал строгие, но ласкающие нотки в голосе Питера, и это доводило его до сумасшествия. Нужно было попросить его, но как? Что он скажет? «Питер, подрочи мне, умоляю?». Какой бред, никогда, не в этой жизни, это и так зашло слишком далеко. Тони ощущал потребность угодить Питеру, которая была настолько сильной, что кроме нее ничего и не осталось. — Мне... Мне нужно уйти, — Тони на секунду взял себя в руки, выкрутился из цепкого захвата и замер. Питер мог дожать, мог приказать, и Тони бы не ослушался. Так это работало, да? Питер мог что угодно, это его сущность, а Тони оставалось лишь идти навстречу его прихотям. Но Питер ответил лишь: — Хорошо. Идите, — и отвернулся к окну, за которым уже ничего не было видно, кроме огней, которые в этом городе никогда не гасли. Тони нетвердым шагом дошел до ванной, открыл холодную воду и сунул под нее голову. Это не помогло — возбуждение не отпускало, сжимало его внутренности своими сладкими тисками. Член пульсировал, напоминая о себе, и Тони сжал его через штаны. Стало чуть легче. Он представил, как Питер заставляет его озвучивать все, что Тони делает, и его снова накрыло. — Я сжимаю себя, но этого мало, мне хочется, чтобы это сделал ты, Питер. Доведи меня до оргазма. Мне кажется, я мог бы кончить без рук, как школьник в пубертате, только от одного твоего голоса. Хочу, чтобы ты коснулся меня. Нет. Чтобы лапал меня, сжимал, хватал, будто мое тело принадлежит тебе. Тони дрочил, привалившись к стене. Холодные капли с волос стекали по его телу, но он этого не замечал. Он представил, будто Питер заходит в ванную и слышит то, что он сказал, видит, как яростно он двигает рукой по члену. — Черт, черт, черт. Питер, мать твою! Питер, — Тони кончил, едва не теряя сознание, осел на пол и какое-то время не двигался, пытаясь восстановить дыхание, а когда ему наконец это удалось, он ополоснулся под душем, наскоро вытерся и оделся.