Неоновая пустыня

Тони дышал с трудом. Каждый выдох грозил перерасти в истерику. Он выдыхал ртом — медленно, с усилием освобождая воздух из охваченных огнем легких. Он пытался уместить в голове все, что случилось. Как он не хотел всего этого — отношений, Питера, этой одержимости и желания подчиняться. Как он сходил с ума, стоило Питеру задержаться хоть ненадолго, но был слишком гордым, чтобы хотя бы попросить его позвонить. Как он брал Питера, вбивался в него, но чувствовал всем своим существом, что все равно принадлежал этому мальчишке. Как разрешил себе поверить, отбросив страхи, а в итоге… В итоге он сидел на диване в гостиной и смотрел в пустоту перед собой. Нужно бы включить новости, хотя бы посмотреть, как там дела в банке, но он не мог. У него не хватало смелости. Вдруг там что-то плохое… Вдруг там… Питера не было восемнадцать часов. Тони был на грани истерики. Он вспомнил свою жизнь до — беззаботную, легкую, не обремененную обязательствами. С какой жалостью он смотрел на сабмиссивов, заглядывающих в рот своим доминантам. Дураки, думал он, уж со мной такого никогда не случится. Ну и кто теперь дурак? Хмурый рассвет забрезжил над городом. Тони было невыносимо видеть свет — значит, прошло уже действительно много времени. Питера все не было, он так и не позвонил. Ни слова не написал. Новости были рядом — протяни руку, нажми кнопку. Скажи сотрудникам составить сводку. Но он не мог себя заставить сделать ничего из этого. Пока он не знал плохих новостей, оставалась надежда на хорошие. Он свернулся калачиком в спальне с наглухо закрытыми шторами, на их с Питером кровати, уткнулся лицом в подушку и попытался уснуть. Сон ожидаемо не шел. Он крутил в голове все, что произошло. Ровно за секунду до того, как Тони сорвался бы в настоящую истерику, он услышал шаги. Легкие, быстрые, они приближались к прикрытой двери спальни. Тони зажмурился. Вдруг это не Питер? Это не мог быть никто другой — система безопасности не пропустила бы никого другого, но страх никак не желал подчиняться разумным доводам. — Тони? — раздался неуверенный шепот. Питер. Это был он! Здесь, живой и достаточно невредимый, чтобы ходить самостоятельно. Остальное можно доверить докторам. Главное — он здесь! И Тони сорвался. Вцепился трясущимися руками в подушку, прижал ее к лицу изо всех сил, что невозможно стало вздохнуть. Он не хотел, чтобы Питер видел его в таком состоянии. Но Питеру разве это объяснишь? Он подошел, сел рядом — матрас едва прогнулся под его несущественным весом, — и положил ладонь Тони на плечо. Тот замотал головой, не в силах ничего сказать. Тогда Питер настойчиво забрал у него подушку и, взглянув ему в лицо, побледнел. — Бог мой, Тони… Прости меня. Господи… Да как так… Но Тони не мог успокоиться. Он пытался глубоко дышать, но ничего не получалось. — Тони, послушай меня, — голос Питера приобрел металлический оттенок, вмиг став серьезным. — Посмотри на меня. Тони моментально подчинился. В тусклом свете синяки под глазами Питера казались черным. — Вот так. А теперь дыши. Скажи, что нужно сделать? Я все сделаю для тебя. — Я не знаю, — Тони зажмурился, — не знаю. Я не могу остановиться. Мне было так… — Страшно? — шепотом спросил Питер, и Тони едва заметно кивнул. Его мышцы ходили ходуном под ладонью Питера. Он поглаживал его спину, не находя слов. Зачем он это сделал? Для кого… Тони был прав — и без него бы разобрались. Может, жертв было бы больше, конечно. Питер наклонился, аккуратно целуя его щеку, уголок рта, нашептывая что-то нежное и успокаивающее. Он поцеловал его в губы — и Тони вдруг расслабился, покорно принимая ласку. Пальцы Питера скомкали ткань майки, властно, жадно, и Тони едва слышно застонал. — Ты уверен? — Питер озадаченно на него посмотрел. — Сейчас? Тони кивнул. — Да. Мы поговорим потом. Сейчас мне нужно это. Они раздевались так быстро, будто от этого зависели их жизни. Питер прижал к себе Тони, запустил пальцы ему в волосы, сжал их — Тони покрылся мурашками, и Питер удовлетворенно улыбнулся. — Где смазка? — Питер выдохнул ему в губы, не желая разрывать поцелуя, но и ждать он больше не мог. — В тумбочке. Я возьму. Тони открыл верхний ящик, и Питер потянулся за тюбиком, но Тони мотнул головой. Он смотрел ему в глаза, когда выдавливал себе на пальцы скользкую жидкость, когда начал смазывать себя — себя! — и когда недвусмысленно раздвинул ноги перед Питером. — Ты уверен? Я не думаю, что это хорошая идея. — Ты не хочешь? — разочарованно выдохнул Тони, сводя ноги. — Я всегда хочу тебя, — поспешил заверить его Питер, кивая на свой каменный стояк. — Но так… Ты уверен, что хочешь именно так? — Уверен. Одного этого слова было достаточно. Питер знал, какое наслаждение отдаваться Тони, но быть сверху… Будто все чувства выкрутили на максимум, и он не мог понять, как может быть настолько хорошо. Тони отдавался ему страстно, неистово, будто не представлял, что можно как-то иначе. Встречал каждое его движение, шептал еле слышно «черт, черт, твою мать», и Питер улыбался. Тони было хорошо. Это было высшей наградой для Питера. *** Они лежали на кровати, пытаясь отдышаться, и Питер нашел ладонь Тони в складках одеяла — и сжал ее в попытке сказать «я с тобой», а еще немного — чтобы извиниться. — Когда-то у меня была подруга. Боевая, ты не подумай, — вдруг заговорил Тони, отнимая свою ладонь. — Мы были близки так, как могут быть близки брат и сестра. Она была взбалмошная, неугомонная и очень справедливая. Мы вместе смеялись над связью и глупыми сабмиссивами, которые совсем себя теряли. И мы принесли дурацкую пьяную клятву — никогда-никогда не повторить их судьбу, если нам доведется встретить свою половинку. Хотя мы конечно были уверены, что нам сабами не быть, мы ненавидели подчиняться. Мы любили диктовать свои условия. А потом она встретила Клинта. Очень глупо получилось — я отправился в командировку, а ее взял с собой, чтобы не сойти там с ума от скуки. И на улице у нее кто-то выхватил сумочку, она покричала грабителю вслед, мы посмеялись — не было там ничего такого, из-за чего стоило бы расстраиваться. Я этих сумочек сколько угодно бы ей купил. Со всем содержимым. А через минуту нас догнал мотоциклист. Он увидел кражу и поехал за грабителем, отобрал у него сумочку и решил вернуть Наташе. Герой, ну. Чистый мститель. Из этой командировки я вернулся один. Тони сел, и Питер повторил его движение. Он смутно чувствовал, к чему идет эта история, и ему это совсем не нравилось. — Я ее потерял. И злился я на нее. Мы же клятву приносили, а тут такое! Она больше не могла со мной видеться, а если я все же без приглашения заваливался к ней, то она с виноватой улыбкой объясняла, что Клинту это не понравится. И мне лучше уйти. После третьего раза я сдался. Навел о нем справки — идиот какой-то, совсем незначительный человек. Ничего хорошего о нем никто не сказал, а спрашивал я много. Через пару лет она погибла. Нет, — Тони замотал головой. — Ее убили. Из-за него. Дурацкая потасовка в баре, Клинт вышел с кем-то разобраться, она — за ним. У того парня был нож, и Наташа все вставала между ними. Клинт не пытался ее отодвинуть, не сказал ей отойти или вернуться в бар. Улыбался. Второй мужик был адекватнее, но не намного. Он обходил Наташу, а она все бросалась между ними. И нарвалась на нож. Сама практически на него бросилась, чтобы защитить этого… — Тони закрыл лицо руками. — Я нашел запись с камер. Смотрел ее раз сто. И никогда не забуду. Она оседает на землю, зажимает рану, мужик бросает нож, пытается как-то ей помочь. Кричит Клинту, чтобы тот вызвал скорую. А тот так лениво достает телефон, медленно набирает номер… И ни единой мышцы в нем не дрогнуло. Она истекла кровью на руках у чужого пьяного мужика. А Клинт потом куда-то делся. Я хотел искать, а потом плюнул. Зачем? — Тони, — Питер нерешительно протянул ему руку, и Тони чуть помедлил прежде, чем взять ее. — Мне жаль. Я не знал. Какая отвратительная история! Но я решил еще по пути сюда, да что там… когда из машины вышел. Решил, что все, хватит. Этого больше не будет. Я хочу, чтобы ты уничтожил костюм. Я люблю тебя. Я люблю тебя, и мне жаль, что я вчера выбрал не тебя. — А ты сможешь так? — Тони наконец-то посмотрел ему в глаза. — Ты хорошо подумал? — Да. Но когда ты… когда ты захотел, чтобы я был сверху, когда я понял, что тебе это нужно из-за связи, потому что я сделал это с тобой, своими руками и тупой головой, я окончательно очнулся. Мне не нужно спасать мир такой ценой. Если я потеряю тебя, пока пытаюсь это сделать, оно того не стоит. — Хорошо, — кивнул Тони, встал с кровати и пошел в ванную. Уже на пороге он остановился, посмотрел на Питера и сказал: — я тоже люблю тебя, Питер. Не заставляй меня снова нарушить клятву. Хватит и одного раза. — Прости, — виновато выдохнул Питер, но не выдержал и улыбнулся. Тони его любит! И Питеру захотелось стать достойным этой любви. В конце концов, это же Тони Старк, лучший человек на свете.