Неоновая пустыня

Питер пришел в себя через пару часов. Тони набрал воздуха в легкие, чтобы начать наконец-то орать, отвести душу, но — не смог. Выдохнул, подскочил к нему, вопросительно заглядывая в глаза, мол, как ты? Питер несмело улыбнулся, попытался встать, но был уложен обратно на кровать. — Ты с ума сошел? Лежи. У тебя дренаж стоит… Питер… Он хотел было сказать что-то еще. Серьезное, веское, чтобы сразу ясно, как он недоволен. Но вместо этого он прижался лбом к его холодным ладоням. — Я так испугался. Глупый, дурацкий мальчишка… Я так испугался! — Я знаю, Тони, прости. Я не думал, что так выйдет. Мне очень жаль. Тони кивнул. Горло сдавило спазмом. Вот поэтому! Поэтому он не хотел всего этого. Никакой связи, доминантов, да даже саба бы себе не хотел. Это все слишком близко к сердцу, не отмахнешься. Он хотел бы отказаться, уйти — но куда он теперь пойдет. Питер — измученный, изувеченный, неожиданно хрупкий — лежал на больничной койке, и Тони ни шагу от него не смог бы сделать. Он кое-как взял себя в руки, позвонил врачу. Тот буднично пообещал приехать в ближайшее время, попросил отпустить медсестру, раз опасность миновала. Тони так и поступил — передал женщине через Пятницу, что она может идти. Ни на минуту невозможно было отойти от Питера. Он спал, и его грудь тяжело вздымалась при каждом вдохе. И Тони слушал эти вдохи, как музыку. *** Врач приехал через пару часов. Осмотр прошел быстро и скучно — ничего страшного найдено не было. — Ваш доминант, мистер Старк, в рубашке родился! Поздравляю, — сказал он Тони в коридоре перед тем, как уйти. — Но вы бы как-нибудь повлияли на него. В следующий раз ему может так не повезти. Нужно бы поберечься… Тони отмахнулся — сам, мол, понимаю, сделаю, что смогу. Он верил, что сможет убедить Питера перестать. Отказаться от всей этой супер-героики. Он предложит ему взамен что угодно, у него очень удачно это «что угодно» как раз завалялось. — Доминант? — поднял бровь Питер, едва Тони зашел в гостиную, куда пациенту разрешили переместиться. — Думал, ты против распространения о наших отношениях… — Мне вчера было все равно, — нахмурился Тони. — Можешь представить, что я испытал? Как вообще так вышло?.. — Автострада, — выдохнул Питер, виновато опуская глаза, — я сорвался по глупости. Погнался за одними — они в поезд, я по поезду, и просто сорвался. Под машины. Хорошо, ноги успел унести и сюда добраться. — Машины? Не одна? — Тони сцепил пальцы в замок, чтобы не начать трясти Питера за плечи. Тот в ответ только помотал головой. Не одна. — Твою мать… Питер. — Я знаю, знаю, — он поднял на него красные глаза и осторожно коснулся его руки подрагивающими пальцами. — Дурак, вот я кто. Я знаю, Тони. — Ты же понимаешь, что дальше так не может продолжаться? Это теперь не только твоя жизнь. Не только твое будущее! — Тони вскочил с дивана и отошел на пару метров, чтобы не дай бог не задеть Питера своими эмоциональными и отчаянными жестами. — Это должно прекратиться. — О чем ты? — Питер озадаченно нахмурился. — О твоих вылазках. Хочешь — я организую какой-нибудь патруль? Заплачу полиции, или в какой-нибудь фонд, чтобы наняли больше людей? Дроны запущу? Оповещения? Только перестань. Ты уходишь — и у меня каждый раз сердце останавливается. — Мне жаль, — сказал Питер. — Давай не будем говорить об этом сейчас, хорошо? Не хотел признаваться, но голова раскалывается… — Хорошо, — милостиво согласился Тони и попросил Пятницу убавить освещение до минимума. — Но этот разговор не окончен. — Хорошо, — эхом отозвался Питер и закрыл глаза, мгновенно проваливаясь в сон. Тони ушел в кабинет, попытался поработать, но буквы перед глазами плыли. Он походил из угла в угол, думая тысячу мыслей в секунду. Нужно переписать завещание. Вдруг с ним что-то случится, как тогда Питер?.. Нужно начать вводить его в дела компании. Или открыть ему свою. Может, вообще уехать отсюда? Вести дела удаленно? На остров, где никакой преступности. Запереть Питера. Какой бред, господи боже. Тони почувствовал надвигающуюся паническую атаку, и ноги сами понесли его в гостиную. Он аккуратно сел на пол рядом с Питером и мягко коснулся его кудрей. Тот даже не шелохнулся. Здорово же ему досталось… Светлый мальчик, самоотверженный, добрый. Такую силу, как у него, нельзя не использовать, Тони понимал это. Невозможно жить, как обычный человек, когда в тебе заключены такие способности. — Я люблю тебя, — прошептал Тони на выдохе. Даже сам не расслышал своего признания. И не ожидал, что оно вообще прозвучит. Он не думал об этом, слова сами сорвались с губ, и тогда ему стало все ясно. Конечно, он его любит. Дурацкий мальчишка, юный, чудесный. Как его не любить?.. Доминант из Питера вышел хороший, но если отбросить это — любить его было легко, сердце радовалось, успокоенное его присутствием. Если это связь, то Тони было уже все равно. Разобрать свое сердце по кусочку, чтобы разобраться, отчего оно теперь бьется только ради Питера, было невозможно. Питер во сне улыбнулся. Тони смотрел на него во все глаза. *** Вечером Питер почувствовал себя намного лучше. Он поел, принял душ — с помощью Тони, конечно, тот ни за что не отпустил бы его одного, — и уселся все на тот же диван с книгой. Тони рядом бездумно листал каналы на телевизоре, который не смотрел уже бог знает сколько, но занять себя нужно было хоть чем-то, раз работа совершенно не шла. — Тони, — Питер отложил книгу и дождался, когда Тони выключит телевизор. — Мне правда жаль. Я так испугался вчера, — он нашел его руку в складках пледа и сжал. — Летел сюда почти уверенный, что умру по пути, но мне так хотелось тебя увидеть. Я, конечно, драматизировал, но ты сам видел, в каком я был состоянии… Представил, что ты останешься один, без меня, и так хреново стало. Я обещаю, что буду аккуратнее. Клянусь! Но не заставляй меня отказаться от этого. Ты не понимаешь! — повысил он голос, заметив, что Тони собирается его перебить. — Неужели бы ты смог сидеть спокойно дома, заниматься обыденными делами, когда там, — он кивнул на окно, — происходит то, что ты можешь остановить. Люди умирают. Настоящие, живые люди. Они тоже чьи-то доминанты и сабы. Дети. Сестры, братья. Тони, я отказываюсь верить, что ты не понимаешь, почему я не могу прекратить. — Я понимаю, — выдохнул Тони. — Но одновременно не понимаю — неужели они, эти безликие люди, которых ты спасаешь, важнее меня? — он как-то по-детски надул губы. — А я, Питер? Что будет со мной, если ты… — Ничего со мной не случится, — он робко улыбнулся, устраивая голову на плече Тони. — Какой же ты еще ребенок, — он легко поцеловал его в макушку, включая телевизор. Этот разговор был закончен. До поры до времени. *** Они взяли машину и поехали за город. Скорости выжимали такие, что дух захватывало! Тони усмехался, глядя, как восторженно Питер смеется, заложив очередной крутой вираж. Его радость была заразительна, и Тони чувствовал себя великолепно. Он чувствовал себя счастливым. Позже они разложили плед возле безлюдного озера, под большим кленом, выложили на него сэндвичи и термос с чаем из корзинки для пикника. Идеально, думал Тони, делая глоток эрл грея. — Как думаешь, — озорно улыбнулся Питер, — мне уже можно? — Что?.. — Ну… секс. Мы можем? — Питер чуть покраснел, и Тони отметил про себя, как у него это очаровательно получается. — Даже не знаю… — Ну ты пока подумай, — сказал Питер, коварно расстегивая ремень на брюках Тони. — Сообщи потом, к какому выводу придешь. Тони хотел было возразить, но почувствовал, как его член сжала ладонь Питер. Через минуту, когда его накрыл горячий рот, он мог поклясться, что думать он разучился в принципе. Кончая, он видел за плотно сжатыми веками ослепляющий звездопад. — Ах ты, — сказал он, приходя в себя, — это совершенно нечестный прием. — Злишься? — заволновался Питер. — На тебя? Да разве я могу?.. Домой они добирались на спокойной скорости, Питер листал радиоканалы, пытаясь найти что-нибудь научное, но ему все попадалась какая-то попса или бизнес-аналитика, которая и Старку была неинтересна. — Срочное сообщение! — вдруг серьезно заговорило радио, — На банк на Десятой улице было совершено вооруженное нападение. Отряды полиции уже там, но по нашим данным, им пока не удается разрешить ситуацию. В заложниках… — Хватит, — Тони решительно выключил радио и покосился на Питера. Тот сидел с совершенно потерянным видом и смотрел перед собой. — Нет, Питер, — у Тони аж сердце прострелило. — Нет. Ты не сделаешь этого. Не поступишь так со мной. — А с ними?.. — С чего ты вообще взял, что у тебя получится? — Раньше же получалось, — просто пожал плечами Питер. — Тони, ты должен меня понять. Попытайся, пожалуйста. Подумай головой, а не сердцем… — Нет, — Тони не понимал, как ему думать головой, если сердце истерично билось в груди, — Питер, я прошу тебя. — А я — тебя. Они доехали до города, и Питер ловко переместился на заднее сидение. Из своего неприметного рюкзака, который он везде носил с собой, он вытащил этот нелепый костюм, и неловко натянул его, игнорируя сердитые взгляды Тони, которые он то и дело бросал на него в зеркало заднего вида. — Значит, я пойду с тобой, — решительно кивнул он. — У меня много знакомых в полиции. Я договорюсь, все устроится. — Нет, — неожиданно жестко перебил его Питер. — Я не смогу ничего делать, зная, что ты можешь пострадать. Ты поедешь домой. И останешься там. Я вернусь, и мы поговорим. Но сейчас ты поедешь домой и ничего не станешь предпринимать. Тони хотел было возразить, заорать, но кто-то будто выкрутил ему звук. На светофоре Питер выскользнул из машины, бросив «прости», и растворился в сумерках. Тони попытался поехать к банку, но через пять метров вдруг понял — это неправильно. Ему нужно домой. Сейчас. Питер хочет, чтобы Тони ждал его дома. Питер хочет… Гребаный Питер. Тони почти слышал, как под толщей его напускного спокойствия ломается хрупкий лед.