Зелёный с синим

      Он бы был первым, кто так холодно посмотрел на меня, если бы не все люди вели себя слишком серьёзно. Особенно те, кто уже много сделал… Слишком много для своего возраста.

***

      — Открывай! Слышишь?! Тебе наконец-то 18, Сяо! Поздравляю! — парень накинулся на него с порога, обвивая всем телом, заставляя нести себя на руках в глубь маленькой квартиры.       — Хорошо. Спасибо, — опуская неугомонного на пол. — Как ты запрыгнул, при этом ничего не разбив? Что, пришёл без?       — Обижаешь! — он тут же пробежал обратно к двери, забирая обыкновенный уже для этой квартиры ящик пива с порога, показывая другу.       — О-о, пожалуйста… Я не хотел ничего такого.       — Тебе не нужно париться, я сделал всё сам, — и поставил со звоном ценность на стол, лицом давая понять, что эта прелесть с места ни на сантиметр не сдвинется. И, увидев вздох оппонента, высунул кончик языка, улыбаясь и слегка наклоняясь телом набок, не забывая обязательно подмигнуть. — Можем вызвать потом кого-нибудь на уборку. Может, придёт и охмурит тебя какая-нибудь дамочка, пока будет помогать.       — Хм.       — Стой, подожди. Не говори, я знаю, тебе это не… Не-ет, слушай, не хмурьс… Ай, иди сюда, — Венти обнял его за плечи одной рукой, а другой провёл костяшкой указательного пальца между этих часто хмурых бровей, разглаживая и одаривая тёплой улыбкой. Тёплой, что успела стать родной. Поэтому хмуриться долго у того не получилось — Сяо расслабился.       — Это тебе, — сделал бирюзоволосый акцент, — нужно попридержать коней со всем этим, — кивнул на целый, чёрт возьми, ящик! — Мы пока не твоё шестнадцатилетие отмечаем. Куда столько? Нет, даже не хочу слышать, откуда.       Его слова встречают звонким смехом.       — Что будем делать с завтрашней тренировкой?       — Да бро-ось ты! Успоко-о-ойся. Освободись. Смотри, я тебе что пригнал?       — Что.       — Свободу! Так пользуйся! Считай, я твой архонт и я разрешил! — и заливается смехом. — Стоп, что это? О, архонты, я что, вызвал твою улыбку?! — парень младше захлопал так, что в ушах стало звенеть даже у него самого. — Ладно, всё, давай бухать! Тебя бог что, создал, чтобы пиво не пить?       Вздох одного именинника. Они оба уселись за низкий длинный стол на полу, не напротив, рядом — Венти знал, как сильно его хмурый друг не любит смотреть в глаза. Но, вместе поедая прибывший доставкой тофу из их любимого места и смотря в окно на ещё холодную весну, они могли спокойно разговаривать без единого зрительного контакта. Преимущественно, об их общем деле.       Венти было 12, когда он заметил паренька, что стоял за небольшой толпой и был явно старше него. Определил это по мышцам, росту и серьёзному лицу. Этот парень оставался там дольше всех, остался вообще до самого конца, пока мальчик окончательно не устал, исполнив уже довольно большое количество разной хореографии на улице под популярные на тот момент к-поп песни, хотя кроме одного зрителя уже никого не было. Он не мог это объяснить, но где бы ни выступал, постоянно происходило что-то, провоцирующее сильный сквозняк, поэтому он любил заниматься на улице с естественным ветром. И пусть особо сильные порывы заглушали музыку, пусть уводили её слишком далеко от ушей, Венти, которого в школе прозвали Бардом, помнил наизусть чуть ли не каждую ноту. Хотя может и не «чуть».       — Знаешь… Тогда, 4 года назад, я подумал, что ты просто глуп, раз занимаешься всем этим в такую погоду, ещё и на людях.       — Ммм, брось, ты не мог отвести от меня глаз, — тычок плечом в плечо.       — Да, потому что это выглядело слишком.       — Слишком… свободно. Я угадал? — и в смех.       В ответ на что ему вновь был лишь скупой короткий выдох.       — Слушай, я всё не могу не восхищаться тем, что ты-таки даёшь своим эмоциям быть. Даёшь просочиться на своё лицо, и я могу увидеть эти маленькие изменения твоих уголков губ, или твоих бровей, или, хахах, даёшь услышать твой короткий, еле слышный смешок, когда выпускаешь резко носом воздух, — и всё же решил хотя бы раз за сегодня долго смотреть в золотые глаза… Встретив не недовольство, а ответный взгляд, протянул руку и погладил по макушке тонкими пальчиками. — Тебе идёт быть без маски…       «И румянец ему тоже идёт», но Сяо так ненавидит быть смущённым. Так что эту мысль он не будет озвучивать. Оставит для себя. Всё-таки, это день рождение его друга. Хочется сделать так, чтобы тот чувствовал себя как можно комфортнее.       И всё же Сяо закрывает глаза.       «К нему так хочется тянуться… Он называет светом меня, но сам звезда для светлячка».