прощальные слова тебе я тихо промолчу

«сегодня я случайно подслушал разговор докторов. я не хотел. но они сказали, что мне осталось не больше двух месяцев. это страшно и обидно. еще в августе я бы обрадовался этому, но сейчас, пока мне действительно есть ради кого жить, я не хочу умирать.»

26.09.2005

***

после дня, когда он услышал о примерном сроке своей жизни, ему захотелось наполнить все оставшееся время собой, оставить после себя что - то, даже простые воспоминания. он так же, как и прежде ненавидел кайла и не пытался скрыть этого, но одновременно с этим научился любить его. он просыпался и вокруг все еще видел те же ужасные стены, на завтрак давали всю ту же овсяную кашу, но она уже не казалась настолько плохой: один раз кайлу принесли ягоды и, пока картман был в душе, он украсил ими его тарелку с подогретым блюдом. аппетита у вышедшего из ванной комнаты по прежнему не было, но…он съел. он начал есть вместе с кайлом, переступая через чувство тошноты, и это начало помогать. — ты очень раздражающий, знал? — выдыхает после долгого поцелуя. — картман, заткнись, я тебя умоляю, — кладет голову на плечо второму, обнимая и нервно стуча кулачками по спине в знак недовольства. их вечера все чаще проходят в совместной компании, лишь иногда эрик, пребывая не в самом лучшем настроении, отталкивает кайла, грубит, уходит на свою кровать и, надев наушники, долго читает или пишет что - то в тетради. а потом, горя от стыда и смущения, извиняется. но всему хорошему приходит конец. и он не исключение.

***

«мое время постепенно подходит к концу. самое страшное в этом — неизвестность. я не знаю, когда умру точно, это не дает покоя. хотелось бы уйти спокойно, во сне или вроде того. кайла оставлять, правда, не хочется. трудно.»

03.11.2005

***

болезнь не спит. даже когда кажется, что становится лучше, когда он начинает набирать вес, когда синяки под глазами становятся меньше. время в эти моменты, к сожалению, не останавливается. оно идет, нет, бежит неумолимо, со скоростью света, безжалостно оставляя за собой лишь воспоминания о прошедшем. капельниц становится все больше, дозы препаратов увеличиваются и…проходит последний сеанс лучевой терапии, который должен был помочь. должен был, но не помог. и сейчас кайл сидит на краю кровати друга, глаза которого закрыты, на лице кислородная маска, а вены исколоты катетерами, в палате интенсивной терапии и держит его за руку. — знаешь, все произошло слишком быстро. я думал, что уйду первее. я вообще думал, что мы возненавидим друг друга и в конечном итоге нас расселят по разным палатам. смешно, кажется. почему ты не говорил мне о том, что тебе осталось так мало? это…больно, картман. больно, когда ты уходишь вот так внезапно. когда наверняка не слышишь меня. неделю назад, помнишь, мы смотрели с тобой фильм, который ты хотел посмотреть очень долго, но руки не доходили. я так рад, что мы сделали это и ты увидел его. я рад, что тебе хотя бы немного полегчало перед…тем, что происходит сейчас, — слезы тихим ручьем стекают с щек брофловски, руки предательски дрожат, а сердце стучит настолько быстро, насколько может, — и я рад, что мы были есть друг у друга. лишь злюсь на то, что судьба дала тебе ничтожно мало времени. ты достоин большего, а не с-смерти, — захлебываясь в слезах, продолжает, — и, знаешь, обычно в таких ситуациях говорят «прощай», имея в виду уход человека навсегда, но я не позволю. я лишь скажу тебе «до свидания», но при условии, что вскоре ты снова придешь. а я так хочу, чтобы это случилось, поэтому, — глубоко вдыхает, произнося дрожащим голосом, — до свидания, мой милый эрик. из экрана монитора сердечного ритма слышится пронзительный писк. а дальше темнота. и больше ничего нет.

***

«мой прелестный кайл. вероятнее всего ты читаешь это тогда, когда меня уже вскрывают в морге и исследуют мои убитые раком внутренности. это не романтично, конечно, но такова реальность. моя мать пришла со мной попрощаться? если нет, я не удивлюсь, а если да, то…пусть. передай, что я прощаю ее. хоть я и умираю в шестнадцать, почти не пожив в этом мире, я рад этому. потому что я ухожу и оставляю после себя воспоминания о себе. согласись, было бы хуже, если бы ты меня не узнал, правда? я ведь самый лучший. если серьезно, то те последние месяцы, что мы провели вместе с тобой, стали лучшими за мою жизнь. ненавижу такое говорить, это слащаво. но я должен, потому что, брофловски, ты чертовски притягиваешь. я хотел ненавидеть тебя. и я терпеть не мог находиться рядом первые дни, а потом…потом ты и сам все знаешь. я, кажется, впервые любил кого - то. спасибо тебе за тебя, кайл. надеюсь, ты задержишься в этом мире подольше. твой эрик. p.s. шапка у тебя идиотская»

***

вокруг все ослепительно белое, но такое…мягкое, приятное и по - домашнему родное. отсюда не хочется уходить. — так ты кайл? , — по - издевательски улыбается и протягивает руки для объятий — кайл. кайл брофловски. а ты — эрик. извини, в этот раз слова доктора гауча были слышны отчетливо, — в его глазах блестят слезы, позже обжигая бледную кожу щек. — спасибо, что не попрощался со мной.

***

надписи на разных могилах гласят: эрик теодор картман. 01.07.1989 — 23.11.2005 и кайл брофловски. 04.01.1989 — 30.11.2005 тридцатое ноября. день, когда выпал первый снег.