Пятна на солнце

Вывалившись посреди гостиной дома Глэстина, я тут же вскакиваю и срываю с шеи мужчины артефакт. Выскочив из сильно дрожащих рук, он с тихим звоном падает на пол, и я с остервенением топчу его до тех пор, пока не выдохнусь. Злость сменяется чувством апатии и мне приходится сделать подряд несколько глубоких вдохов, чтобы взять себя в руки. Поворачиваюсь обратно к Глэстину с надеждой, что я все поняла верно и причиной его неподвижности является кулон, я замираю. Мужчина все еще не поднялся на ноги, но я уверена, на этот раз дело уже не в кулоне. — Боже, я такая идиотка. Сейчас, — и с этими словами бросаюсь помочь ему. Подставляю мужчине свое плечо, и, опираясь на меня, он встаёт. В процессе он издает глухой стон, который снова заставляет возненавидеть уже мертвого доктора и сжать крепче зубы. Опираясь на мое плечо и стены, мы доходим до спальни. Помогаю лечь на кровать Глэстину и усаживаюсь рядом с ним. Мужчина так и не вымолвил ни слова за сегодня, что начинает меня пугать. — Может ты хочешь чего-то? Пить? Есть? — Обеспокоенно смотрю в его лицо и жду хоть какого-то ответа. Глэстин шумно выдыхает и, предварительно устроившись удобнее, произносит: — Иди сюда. — Я аккуратно ложусь рядом с ним, но он, обнимая меня одной рукой, притягивает ближе. Мы долго молчим и думаем каждый о своем, мои мысли раз за разом возвращаются к произошедшему в лесу, и я не могу перестать думать о том, что это все можно было предотвратить. Опираясь спиной о его грудь, я чувствую, как быстро стучит его сердце, и ток, исходящий от него. «Регенерирует», — констатирую я, продолжая попытки привести свою расшатанную за сегодня нервную систему в порядок. — Я так испугался, — нарушая молчание, признается он. Я не тороплю его, ожидая, когда он соберётся с мыслями и продолжит. Чувствую, как постепенно его пульс приходит в норму, а ток, пробегающий по его телу, становится с каждой волной менее сильным. — Ли пришел и сказал, что ты без сознания и лишилась магии. Ирэн, ты бы знала, как я испугался. Это и стало моей ошибкой. — Он снова делает паузу и чуть сильнее прижимает к себе. — У него получилось отключить меня, и в себя я пришел уже только тогда, когда ты была с ними. В какой-то момент я и правда поверил тебе, — говорит он и усмехается, — но я рад, что актриса из тебя посредственная, ведь, как мне кажется, я бы просто сошёл с ума, если бы все это время продолжал верить в твою игру. — Целует лоб, надолго прижавшись губами. — Ты нас спасла сегодня. В горле ком, и я всеми силами стараюсь не расплакаться. Из-за пережитого страха, я чувствую себя опустошенной настолько, что даже простая похвала вызывает у меня слезы. Быстро моргаю и пытаюсь успокоиться, так как меньше всего, я хочу сегодня ещё и расплакаться. Мы живы и в безопасности, и я должна быть этому рада. — Его слова были чистой правдой, пусть и поводом заманить тебя в ловушку. — Стоит мне произнести эту фразу, как мужчина пытается вскочить с кровати, и мне чудом удается заставить его лечь обратно. — Смотри. — Щелкаю пальцами, чтобы вновь попытаться зажечь хотя бы небольшой огонёк, но у меня все ещё не выходит это. — Ты… — начинает он, но не может подобрать слов. — Ты все это время была там без способности защитить себя? — он говорит достаточно спокойно, но я понимаю, что он в бешенстве. — А что мне оставалось делать? Бросить тебя там с ними? — Не знаю, Ирэн, но точно не подвергать себя такому риску! — Все обошлось? — стараюсь задать этот вопрос более будничным тоном, будто ничего особенного на самом то деле не произошло, но он не ведётся. — Ирэн, а что если бы их было больше? — Ты же понимаешь, что можно бесконечно гадать, что могло бы быть? Мы выбрались, живы. Тем более, на вас всех были надеты артефакты, и моя магия мне все равно ничем бы не помогла. Единственное, о чем я сожалею, это о том, что мне пришлось стоять и смотреть на то, как этот урод бьет тебя, без возможности подойти и ударить его в ответ. — Сжимаю руки в кулаки, пытаясь не заводиться, и заканчиваю свою мысль: — Как бы то ни было, я струсила и, хоть и собиралась, не убила его. Я не смогла и в последний момент прицелилась в плечо, намереваясь просто обезоружить его. Но пусть его убила и не я, но я искренне этому радуюсь, потому что кто знает, чтобы он сделал, после того как пришел в себя. — А я рад, что ты не решилась убить его. — Почему же? — Потому что я не хотел бы, чтобы ты себя потом винила за убийство человека. — После этой его фразы мы снова долго молчим. Он оставляет на моей шее россыпь поцелуев и берет за руку, сплетая наши пальцы. В окна пробиваются предзакатные лучи солнца, и я думаю, что если бы сегодня с Глэстином что-то случилось, я бы не пережила этого. Как глупо с моей стороны было устраивать ссору в дядином доме и позволить ей закончиться таким образом, каким она закончилась. Вела себя как ребёнок, которого обманули родители и перед парком повели ко врачу. Прихожу к выводу, что мне определенно нужно поработать над сдерживанием собственных эмоций и тысячу раз признаю, что Лесли была права в своих уговорах меня сначала выслушать и обдумать все. — В любом случае, я ничего не потеряла, но приобрела такое сокровище. — Теснее прижимаюсь к мужчине и с упоением вдыхаю его запах. — Так почему ты лишилась магии и была без сознания? — Морально готовлюсь к тому, что ему не понравится то, что я расскажу, я тихо начинаю рассказывать события пошедшего дня. — После нашей встречи я вернулась на дирижабль. В этот момент я и узнала, что со своей вылазки вернулись Грей и Шерлок, которого ужалила лиана, и пока они добрались до нас, потеряли слишком много времени и размышлять было некогда. Мы нашли старый рецепт для излечения ужаленного, но в нем говорилось, что для зелья потребуется кровь мага, для того чтобы оно подействовало на человека. Ну а после того, как мы со всем разобрались, доктор опоил нас всех, кроме Грея, сонной травой. — А других кандидатур для донорства, конечно, не нашлось? — хмурясь, уточняет он. — Ты что, ревнуешь? — Меня осеняет догадка, почему мужчина ведёт себя так, и из груди вырывается смешок. — Боже, я никогда не думала, что ревность — это так мило. — Я тихонечко смеюсь и целую Глэстина в нос. — Смотри, — Закатываю рукав блузки и показываю недавно появившийся узор на теле. — Если и это не докажет тебе, что мне на него, как на мужчину, все равно, то я уж даже и не знаю. — Глэстин берет мою руку и подносит ближе к глазам, чтобы рассмотреть. — Ты права, — говорит он и целует мое запястье в место с узором. — Помнишь, я говорил, что иду в Холмы по двум поводам? — Да, конечно. — Я не хотел, чтобы ты узнала правду об артефакте от третьего человека, но как уж вышло. Я думал, что успею сделать все иначе, но мне сначала нужно было попасть в Холмы, чтобы забрать вот это. — Он достает из кармана брюк небольшую коробочку и раскрывает ее. — Это кольца моих родителей. Прожив с людьми много лет, я хотел поступить так, как будет ближе всего тебе, но я даже не надеялся, что связь наладится так быстро. И не подумал, что могу не успеть. Извини, что все происходит не в торжественной обстановке, — с этими словами он встает с кровати и, неловко покачнувшись, опускается на одно колено. — Но после сегодняшнего я не намерен ждать более подходящего случая. Я, — он делает глубокий вдох и признается: — Я люблю тебя, Ирен. И обещаю оберегать тебя, заботиться, быть верным и хорошим мужем. Ты выйдешь за меня? — Конечно. — Мне вновь приходится быстро моргать, чтобы прогнать слезы, но все равно пара предательских слезинок скатывается по щекам. Порывисто смахиваю их рукой и подаю Глэстину левую руку. Он аккуратно надевает мне кольцо, а затем подает свою руку. — Обычно мужчины надевают кольцо после венчания. — Какая глупая традиция. В нынешних условиях неизвестно, когда мы сможем обвенчаться. И что ж теперь, ждать? — снова тихонько хихикаю со слов мужчины, чем вызываю у него недоумение. — Я сказал что-то смешное? — Нет, все хорошо. Теперь у нас двоих по одному символу нашего союза на обеих руках. — Имея в виду узор на теле на правой руке и кольцо на левой говорю я. Беру кольцо, предназначенное для него, и надеваю ему на безымянный палец. — Можете поцеловать невесту. — Это тоже часть обряда? — Да, и самая приятная, между прочим, — улыбаясь говорю я, и он, поднимаясь с пола на кровать, целует. Мягко накрывает своими губами мои и вызывает уже одним этим рой бабочек в животе. Вновь удивляюсь сама себе и тому, что позволила себе злиться на подаренное мне чудо. Обнимаю его за плечи и в этот момент, в его руках, я чувствую себя самой счастливой женщиной на свете.

***

— А ты знаешь, что существует такая традиция, как свадебный подарок между женихом и невестой? — Нет, но расскажи, что он означает? — Мужчина выглядит заинтересованным и с видимым нетерпением ожидает от меня ответа. — Вот скажи, какой бы ты хотел от меня получить подарок? Мужчина удивленно вскидывает брови и спрашивает: — А что, и женщина дарит подарок мужчине? — Да, конечно. — Его реакция меня смешит, и я в очередной задумываюсь над огромной разницей между Холмами и Землей. — Так что? — Ничего, — с широкой улыбкой признается он и добавляет: — Это будет, наверное, чересчур эмоционально, но я на самом деле считаю, что самый большой подарок ты мне сделала, когда полюбила меня. — Ты заставляешь меня краснеть. — Смущённо опускаю глаза и признаюсь: — А у меня к тебе будет огромная в своих размерах просьба. Опережая твои дополнительные вопросы, это лично моя инициатива, и я очень прошу тебя, невзирая на прошлое, хотя бы попытаться. — Я так понимаю, просьба будет не из приятных для меня? — Моментально став серьёзным, мужчина терпеливо ждет, когда же я наберусь смелости и попрошу его. — Поговори с Греем. — Глэстин практически не меняется в лице после моих слов. Я бы даже и не подумала, что его моя просьба вывела из себя, если бы не тут же пожелтевшие глаза. — Объяснись. — Тон его голоса тоже не изменился, но стал максимально отстраненным. — Я понимаю, что моя просьба звучит дико, особенно в контексте произошедшего, но я прошу сейчас тебя хотя бы постараться понять мою мотивацию. — Дождавшись от мужчины сдержанного кивка, я продолжаю. — Как бы это странно не звучало, но исходя из своей логики и мотивации того, что я его друг, Грей хотел помочь. Ни с кем кроме Шерлока, я не обсуждала то, что мы теперь вместе. Для ребят стало странным то, что я, по их мнению, не закончив отношения с Шерлоком, ушла к тебе. Я на самом деле резко отстранилась от них и, возможно, частично виновата в том, что сегодня нам пришлось пережить. Поговори я хотя бы с девочками, опять-таки неточно, но возможно, у доктора не получилось бы так просто перетянуть на свою сторону Грея. А тут ещё и легенда про исполнение желания. Я не знаю, чего так яро хочет Грей, но я подумала, что если он предпринимает уже вторую попытку его загадать, возможно это на самом деле что-то более стоящее, чем «излечение шрамов»? — Глэстин долго молчит, и в какой-то момент я уже мысленно готовлюсь к отказу, потому что для него у мужчины имеются даже более, чем веские причины, но он в очередной раз удивляет меня. — Хорошо, я поговорю. Но это не означает, что я соглашусь ему помочь с желаемым. — О большем и не прошу.

***

Условившись, что я буду присутствовать при этом диалоге в роли нейтральной стороны, мы закрываем до завтра все сложные темы. — Я хотела бы принять ванну, — признаюсь я и потягиваюсь, лежа в кровати. — А потом, если честно, лечь спать. Этот день высосал все ресурсы из моего организма. — Да, конечно. — Получив подробнейшие инструкции по нахождению всего нужного, я отправляюсь в ванную комнату с одним желанием, полежать и расслабиться в горячей ванне. Выйдя, я с удивлением обнаруживаю, что Глэстин куда-то отлучился из спальни. Находясь в одном полотенце и белье, я, наплевав на неловкость, ложусь в кровать без какой-либо пижамы. Мужчина не заставляет себя долго ждать и входит в комнату в одном полотенце на бедрах. С замиранием сердца рассматриваю его, боясь обнаружить по всему его торсу синяки. К счастью, магия фейри с этим без проблем справилась еще час назад, и я могу спокойно выдохнуть. Он так же, как и я, укладывается в постель в одном белье, чем очень сильно смущает меня. Лежу, не шевелясь, спиной к мужчине, а мысли, точно разозленный улей пчел, хаотично скачут. Нужно ли что-то сказать? Сделать? Или просто лечь поудобнее и уснуть? — Ирэн, пожалуйста, проще, — тихо смеясь, говорит мужчина. — Давай просто ляжем спать. — Чувствую, как расслабляюсь после этих слов мужчины и на самом деле наконец принимаю удобную для себя позу для сна. Глэстин, все ещё тихо смеясь, обнимает меня за талию со спины и прижимается ближе. — Спокойной ночи? — Задуманная как утверждение фраза выходит у меня как нечто среднее между вопросом и утверждением, что провоцирует мужчину на очередной смешок. — Спокойной ночи. — отвечает Глэстин, и мы наконец замолкаем, стараясь уснуть.

***

Прибыв на следующее утро к привычному для стоянки дирижабля месту, мы заходим внутрь. Узнав от Лесли, что Грей ненадолго отлучился, мы проходим в гостиную с намерением дождаться его там. В гостиной не обнаруживается никого кроме Эбигейл, которая пролистывает книги. Не желая ей мешать, мы проходим к креслам, стоящим на отдалении от стола, за которым она сидит. Но девушка, увидев нас, напротив, воодушевляется и, встав со своего места, признается. — Ирэн, я бы хотела поговорить с тобой. — Поняв, что девушка имеет в виду разговор наедине, я предлагаю ей поговорить в моей комнате и, оставив Глэстина в одиночестве, мы переходим в неё. Расположившись на разных краях кровати за неимением стульев в комнате, мы сидим напротив друг друга. Сцепив руки в замок, Эбигейл делает шумный вдох. Видно, что ей требуется несколько секунд, чтобы собраться с духом и начать говорить. — Ирэн, вы с Глэстином вместе? — Удивленно приподымаю брови и ловлю чувство легкого дежавю, ведь с похожих слов начался мой недавний разговор с Лесли. — Интересный выбор темы для разговора, но я надеюсь, что это все ещё просто один из наводящих вопросов. — Я не раздражена, но определённо не хочу сейчас обсуждать свою личную жизнь, а потому искренне надеюсь, что это не основная тема будущего диалога. — Да, Эбигейл, мы вместе. — А с Шерлоком вы расстались на хорошей ноте? — Хмурюсь, так как все ещё не понимаю, к чему ведет девушка, но отвечаю: — Да, мы все обсудили, но для него это все равно стало неприятной неожиданностью. — А как ты думаешь, у меня есть шансы? — Смысл вопроса доходит до меня с небольшим опозданием, и я с недоумением переспрашиваю. — Он интересен тебе как мужчина? — Да. — Легкий румянец выдаёт девушку с головой. Я понимаю, что Эбигейл уже испытывает более сильное, чем просто интерес к Шерлоку что-то и в моей голове наконец все становится на свои места. Ее сильное переживание за «Грея и Шерлока», о котором она рассказала, когда мы искали портал, ее метания, когда Шерлока принесли раненым. Всплывают и другие факты, случайные взгляды и фразы, и я понимаю, что она симпатизировала Шерлоку еще с момента их знакомства. — Эбби, детка, на самом деле, лучше всего тебе будет спросить у него самой. Не бойся быть осмеянной, я уверена, что он никогда себе этого не позволит, но будь предельно честна и тогда, я думаю, все получится. — И ты даже не злишься? — Ее вопрос вызывает во мне очередное удивление, и я объясняю ей свое отношение к этой ситуации. — Конечно же, нет. Мы не вместе и теперь мы только друзья. Вы мне оба дороги, и я хотела бы чтобы у вас двоих все было хорошо. А если вы решите быть вместе, то вы взрослые люди. — Спасибо. — Девушка тянется ко мне ближе, и мы коротко обнимаемся. — Мне определённо не за что, но я пойду. Не хочется оставлять Глэстина одного. После вчерашнего он все ещё слишком напряжен. — Да, конечно, иди. Я пойду к себе и продумаю наш будущий с Шерлоком разговор.

***

На пол пути в гостиную, я понимаю, что в ней разговаривают. За массивными дверьми не разобрать, о чем, а потому я, чтобы избежать неловких ситуаций, предварительно стучусь и захожу внутрь. В гостиной обнаруживаются Глэстин и Грей, и я надеюсь, что они не успели начать ругаться пока меня не было. — Я рад, что с тобой все хорошо. — Произносит Грей, а я в свою очередь подхожу ближе к Глэстину и сажусь в соседнее с ним кресло. — Я надеюсь, ты знаешь, что… — Конечно я была уверена, что ты бы не выстрелил. В начале. Но в какой-то момент ты все-таки меня испугал, и я начала сомневаться. Все-таки не хочется лишних увечий себе. — На мои последние слова мы с Греем коллективно хмыкаем, но я вижу, что Глэстин такого юмора не оценил и спешу перевести тему. — А что с доктором? — Удобряет деревья в лесу. — Ответ прост и понятен, но все равно меня пробирает отвращение. — Фу. — Зато хоть какая-то польза. — Грей ухмыляется и все-таки переводит тему. — Не то чтобы я не рад вас видеть, но все-таки, вы за чем-то конкретным пришли? — Мы хотели с тобой поговорить, Грей. — О чем же? — Видно, что мужчина не ожидал такого ответа и удивлен. Я перевожу взгляд на Глэстина, намекая перенять инициативу в разговоре, и он, кивнув мне, отвечает Грею. — О том, чего ты так сильно желаешь. Ирэн попросила для начала хотя бы выслушать тебя. — Судя по его лицу, Грей ошеломлен, но быстро старается взять себя в руки и, после недолгой паузы, начинает рассказ. — Ты уже знаешь, Ирэн. Я рос с одной матерью в трущобах. Она была служанкой в богатом доме, но когда хозяева узнали, что она забеременела, ее выкинули на улицу. И дело было не в беременности как таковой, а в том, что хозяйка искренне верила, что ее муж изменил ей с моей матерью. Но по словам последней, это было не так. Она все детство рассказывала мне про удивительного отца из другого мира. Поначалу я верил в ее сказки и то, что он на самом деле не хотел нас бросать и очень ждал моего появления на свет. Но со временем, я обозлился на него и все наши разговоры с матерью про отца заканчивались скандалом. Со временем, она оставила попытки донести что бы то ни было до меня и больше мы не поднимали эту тему. Но вот сейчас мать мертва, а я понял, что был придурком и нужно было хоть раз заставить себя выслушать ее полностью. Она искренне верила, что он не бросил нас и с ним что-то случилось, и до конца жизни продолжала твердить, что если он жив, он обязательно найдет хоть если не ее, то обязательно меня. — Грей водит руками по лицу и, глубоко вздохнув, заканчивает. — Вот я и хочу выяснить, кто мой отец и жив ли он. А для этого мне нужно больше, чем детектив, нужно самое настоящее чудо. — Смотрю на Глэстина и вижу, что он больше не смотрит с предвзятостью на Грея и мысленно радуюсь этому. Да, возможно они и не станут друзьями, но мне бы очень не хотелось, чтобы далеко не чужие мне люди враждовали. Грей молчит с отведенным взглядом в сторону, и я понимаю, как тяжело ему было открыть перед нами эту свою сторону. Молчание затягивается, и я чувствую, как Грею становится все более неловко за свою открытость перед Глэстином. В какой-то момент он не выдерживает и, надев маску развратного казановы, ухмыляясь произносит. — Вы, наверное, думали, что я попрошу убрать шрамы, да? — Хихикаю в кулак из-за того, что мы и правда это обсуждали, но наш фарс прерывает поднятая кисть Глэстина. — Мне нужно подумать, но я постараюсь хотя бы помочь. Мне потребуется сначала время на изучение этого вопроса, а затем, возможно, твоя кровь. — Грей кивает на слова Глэстина и произносит: — Спасибо.

***

Грей уходит из гостиной к себе в комнату, и мы вновь остаемся вдвоем с Глэстином. Мы молчим, а тишину комнаты нарушает только мерное тиканье часов. В голове вертится вопрос, который до сих пор оставался без ответа, но я все никак не решаюсь его задать. Не от того, что мне страшно или же ответ мне не важен. Просто я склоняюсь к тому, что когда-то Глэстин сам поднимет эту тему. — Ты слишком громко думаешь. — Недоуменно смотрю на улыбающегося мужчину и жду объяснений. — Когда ты думаешь о чем-то важном, ты начинаешь более шумно и глубоко дышать. — Смущенно улыбаюсь и отвожу взгляд в сторону, но Глэстин не отступает. — О чем ты думаешь? — Что будет с нами через 20 лет? — Мужчина коротко смеется и отвечает: — О, я надеюсь, что ты бросишь свое стремление попадать в неприятности, и мы будем как пожилые аристократы. Жить в хорошем доме и ходить на званные вечера. Но я думаю, что ты не об этом. — Он с улыбкой смотрит на меня и, дождавшись моего кивка в подтверждение своих слов, продолжает. — Ты будешь все также прекрасна, не беспокойся. — Он наклоняется ко мне ближе и берет меня за руку. — Хочу напомнить, эта связь — навсегда и благодаря ней, тебе придется терпеть меня очень и очень долго. — Он ухмыляется и целует мою руку. В животе вновь летают бабочки, и я снова с удивлением думаю, за что же меня выбрал этот удивительный мужчина. — А дети? — Если захочешь. Гостиная вновь погружается в тишину, и мы просто сидим, молча наслаждаясь обществом друг друга. Постепенно в нее приходят ребята, мы погружаемся в диалоги ни о чем за кружкой чая и я думаю, что пусть сейчас на улице бродят чудища и беснуется Домну, сейчас у нас есть редкая возможность провести время вместе и отдохнуть от неприятностей, которые точно поджидают нас за каким-то углом. Очередная моя мысль заставляет меня крупно вздрогнуть, отчего чай из моей кружки немного проливается на пол. Не желая того, я привлекаю всеобщее внимание и вижу всеобщий молчаливый вопрос что со мной. — Ребят, — Я делаю глубокий вдох, все еще боясь собственного вопроса, — А где рога? — Ошарашенные лица и переглядывания становятся мне ответом. — Твою ж… — Да, Грей, точнее и не скажешь.