Музыка

      Первоначально возникает лишь пара вопросов, обычно это: "где?" и "насколько оно травмировано?". Далее накладываются более прозаичные заботы: какого оно пола, насколько тяжело дышать, умеет ли оно ходить или, не дай Бог, конечно - разговаривать, хотя от подобного нелёгкая пока берегла. Не представляю, что бы почувствовал, окажись я внезапно в теле ребёнка... Полагаю, тут не обойтись без объяснения?       Я бы хотел охарактеризовать себя каким-нибудь термином, но, боюсь, ни физики, ни эзотерики со мной в полной мере не согласятся. Однако, чтобы хоть как-то описать свой статус, скажу: меня не существует. Я уже как сто с лишним лет мёртв. К сожалению, моя "смерть" распространяется только на физический план реальности. Можно сказать, что я - призрак, дух, фантасмагория - право же, никаких ограничений. В римской мифологии, например, есть понятие "Лярва", в еврейском фольклоре таких называют "Диббук", у русских - просто бесы. Мне, впрочем, давно уже наплевать, как это называется, главное - чтобы не приходилось над этим много думать и отвечать на триллион вопросов о том, как такое вообще возможно, абсолютно пустая трата времени. Но суть довольно проста: я существую в сознании других людей. Надлежит уточнить - не всяких людей, полагаю, между ними есть какая-то логическая связь - творчество, например, но, что самое важное - их всех мучает тяжкая ноша Жизни, от которой я их весьма успешно избавляю. Не по своей воле, хотя, можно ли так сказать, если выбора у тебя всё равно не имеется? Ну, не суть.       Обычно у меня весьма ограниченный промежуток времени на осознание происходящего, кроме того - этот промежуток весьма болезнен. В данной ситуации я даже не смог толком разглядеть, что окружает это тело - только слышал запах дыма и чувствовал стекающую по лицу густую, горячую кровь. Что ж, видимо, что-то серьёзное приключилось - так я подумал, отходя от болевого шока вглубь сознания. Это как пятиться с закрытыми глазами - едва ли ты понимаешь, что сзади, двигаясь с опаской, если только точно не уверен. Вот и я был не уверен, каким будет окружение на этот раз, потому выставил руки назад, пытаясь нащупать что-нибудь. И правда, спустя пару секунд я упёрся в стол и, с уже большей уверенностью, открыл глаза.       Я как-то попривык к тому, что в последнее время здесь были пустые стены и, дай Бог, какой-нибудь затёртый диван, но окружение заставило меня приятно удивиться: стояло несколько книжных шкафов, мебель, пара картин, даже какое-то подобие растения. Вот счастье-то, фикусов мне тут не хватало. Никого не увидев, я сделал пару шагов в сторону чёрного проёма в одной из стен. Интересно, возникнет ли здесь дверь в этот раз? Сколько продлится этот раз? Будет ли это последний...       - Любезный, не соизволите объяснить происходящее?        Я машинально дёрнулся в сторону от хриплого, низкого голоса.       - Не ожидал, что мне придётся начать распинаться так скоро... - Право, я был в замешательстве. В кресле с высокой спинкой, которое я ранее приметил, сидел мужчина, опершись руками на колени и тяжёлым взглядом светлых глаз сверля пространство перед собой. Русые волосы, едва тронутые сединой, были слегка взъерошены, одежда - измята, да и в целом вид его был удручающим. Но поражало не это - мало того, что он абсолютно точно в ясном сознании, он ещё и обратился ко мне напрямую. Без криков, невнятного лепета и, кажется, даже не удивляясь.       - Что ж... С чего бы начать... Кажется, вы на пороге гибели.       - Это я и сам приметил... Нас занесло на повороте прямо в фуру. - Он раздражённо потёр переносицу. - Не думал, что настолько неудачливой выйдет эта поездка... Поэтому я не могу вернуться в своё тело сейчас? Мозг считает, что лучше быть в отключке? - судя по напору, он едва ли собирался дать мне вставить слово. - Забавно, я читал про "матрёшку" человеческой энергетики, но не думал, что оно так происходит. Да и что происходит, в принципе, мало ли чего понапишут. Главное, чтоб с Оксаной всё...       - Вы позволите? - Право же, есть пределы, которые ему бы осознать. - Раз я здесь, значит Вы либо сдохнете в самое ближайшее время, либо - впоследствии, по обстоятельствам. Предлагаю сразу выбрать наименьшее из зол, потому что, раз уж Вы в аварию попали...       - С выбором как-нибудь потом решим. Давай-ка лучше познакомимся. Кто вот ты, например?       - Например, я? Да так, хтоническая хрень, работающая на ещё более жуткую хтоническую хрень, ждущую, пока ты кони двинешь, - остервенело выплюнул я. Мужчина хрипло рассмеялся.       - Что ж, а имя у тебя есть, хтоническое создание?        Я выдержал паузу, пытаясь осознать степень человеческой наглости, и, наконец, отрезал тихое "Нет". Даже, если бы я помнил - нет никаких причин заводить долгое знакомство. Всё это, так или иначе, скоро закончится.   ***         Его звали Иосиф, и он был скрипач. В той злополучной аварии он потерял, как сам позднее высказался, две драгоценные вещи: Оксану, его любимую жену, и зрение. Я не представлял, какой может быть жизнь слепого человека. Тем более - слепого музыканта. Конечно, мышечная память никуда не делась, но как только ты перестаёшь быть востребованным - твоя жизнь заходит в тупик, ведь музыканты, по большей части - неженки и хлюпики, едва ли способные без жалоб таскать собственные инструменты. Что ж, он не жаловался. Может, в силу возраста или характера, но он вообще мало что комментировал по части своих эмоций. Мне только на руку, не понимаю эмоциональных людей.       Однако появился, скажем так, камень преткновения: умирать в его планы не совсем входило. Он вообще довольно пассивно отреагировал и на аварию с погибшей женой, и на потерю зрения, и на моментально изменившееся отношение к нему окружения. Звёзд с неба он не хватал, хоть он и был хорошим скрипачом, у него была вполне спокойная жизнь: хорошо выучился, устроился в оркестр, нашёл жену, получил квартиру... И теперь всё это осыпалось на его глазах.. ах, ну да, но... Кхм, я нахватался от него самоироничных шуток. Всё рушилось, но ему, будто бы, и не жалко было.       Я спрашивал его, почему так. Неужели его не тяготит случившееся?       - Мог ли я сделать что-то, чтобы этого не произошло? Мы ехали по делам неотложным, по всем правилам. Такое... случается иногда. Но что ж поделать?..       Мне всегда казалось, что он категорически не договаривал чего-то. Но меня это не заботило - у меня ведь есть "работа", и её нужно выполнить и перейти к следующей. И следующей. И дальше...       - А ты вот, например - почему всегда такой грустный? - Иосиф не видел в физическом теле, но сознания его это, разумеется, не касалось, поэтому он смотрел на меня своими холодными светлыми глазами, выжидающе и с явным интересом, будто на чудного зверька, который вот-вот выполнит какой-то трюк. Ох, ну разумеется, я такой, чтобы ты поинтересовался. Какого чёрта ты от меня ждёшь?..       - Может, Вы не совсем меня поняли - я не особо настроен заводить с Вами "дружеское знакомство"...       - Нет, я это прекрасно понял. - Мужчина нахмурился. - Я понял, что ты и на общение не настроен, но ведь мы, так или иначе, какое-то время проведём вместе, разве нет?       - Ну... положим, что так, - с непониманием произнёс я, дёрнув плечами, - Но это же не значит, что нам надо расстелиться друг перед другом в любезностях.       - А почему нет? - он криво ухмыльнулся. - Просто у тебя на лице всё время выражение, как у умирающего лебедя. Но вот лебединой песни что-то не слышно.       - Да я вроде и не певец.       - А кто тогда?       - Вам зачем эта информация?       - Да просто! - Иосиф всплеснул руками и вскинул брови. Смотрелось это забавно от человека, который, по большей части, хмурился или сохранял спокойствие. - Положим, мы соседствуем в моём сознании, и ты - не обижайся уж, мне так легче представлять - будто второе "я".       - Я - не Вы.       - Так то - для примера. Не сочти за грубость. Так вот - неужели я не должен знать это новое "я" - то есть, конечно "Ты"? - Мужчина немного подался вперёд на кресле, - Чем ты жил? Живёшь? Как проводишь досуг?       - У меня нет досуга, - холодно отрезал я, параллельно думая, что весь мой "досуг" составляет разве что общение с Ними.       - Совсем ничем не развлекаешься? - В его голосе прямо-таки плескалась наигранность и весёлость. А я терпением не отличался.       - Начну развлекаться напропалую сразу после того, как Вы отсюда "отчалите". Буду веселиться, как в последний раз.       - Тебе ядовитые пары горло не обжигают? - мужчина приподнял брови, и я, честно сказать, не нашёлся, чем ответствовать. - Я думал, тебе, да и мне - собеседник не помешал бы.       - На кой чёрт мне сдался такой собеседник? Вы не совсем осознали, видимо. Давайте я ещё раз объясню, раз вы такой тугой, - сделав глубокий вдох после осознания, что я весьма сильно затараторил, очевидно, от злости, я максимально выделил каждое слово, - Вы. Скоро. Умрёте.       - И что?       На добрую минуту в воздухе повисла тишина. Она буквально звенела для меня, отталкиваясь от стен, книжных шкафов, постепенно уползая в зияющий чёрный проём и затем возвращаясь оттуда будто утроенная по громкости.       - И... чего... тянуть тогда... с эт... я это о том, что... Ах, чёрт.       - Ты, видно, не встречал людей, которых гибель не приводит в кромешный ужас? - Он всё продолжал ухмыляться. - Умереть-то - это конечно, умру, как минимум от старости, или чего там ещё... Несчастный случай ещё может быть, мало ли, в люк канализационный провалюсь. Или кирпич на голову. Или, хах, в оркестровую яму упаду! Прямо маковкой!       - Вас это веселит? - я правда не находился, что сказать. И да, я правда не встречал. Не то, чтобы вообще - конечно, есть люди, которым наплевать, что с ними будет, прожигающие своё время, здоровье, жизнь, в конце концов. Но кто относится к этому, как к походу за хлебом?       - Все там будем, - он растёкся в какой-то слишком мягкой, наполненной почти наслаждением, улыбке, от которой мне стало не по себе. - Я к тому, что - я же не прямо сейчас умираю. Какое-то время у меня ещё есть. Почему бы не посвятить его знакомству? Имени, говоришь, нет у тебя, как бы тебя тогда назвать... Может, как у Пушкина?       - У Пушкина...       - Когда к Моцарту приходит таинственный клиент и заказывает у него "Реквием", что есть заупокойная месса... - начал подобострастно объяснять мужчина.       - Вы за идиота меня не считайте, я читал.       - И славненько. Так что, будешь тем типом? Не припомню только, как Моцарт о нём отзывался...       - "Мне день и ночь покоя не даёт       Мой чёрный человек..."