Порочные связи

— Опоздавшие на сегодняшний урок, не забудьте о докладе, который должен быть готов к завтрашнему дню, — Фенцио привстал из-за учительского стола, поскольку урок уже закончился, намеренно сверля взглядом определенных личностей, среди которых была Вики.

Через несколько часов спустя

В сумрачном зале библиотеки царили покой и тишина, нарушаемые лишь перелистыванием страниц книг, над которыми чахли ученики, которые по всей видимости, так же как Непризнанная Вики Уокер, тоже не особо рады здесь находиться. Среди зала библиотеки стоял длинный дубовый стол, за одним концом которого сидела Виктория. Пробурчав что-то невнятное себе под нос, она со злостью захлопнула книгу, когда поняла, что буквы в ней стали буквально плыть перед глазами, за что получила в свой адрес недовольные взгляды от присутствующих в помещении. И угораздило же её опоздать именно к Фенцио. Знает же, что этот деспот отыграется потом. Она вечно задавалась вопросом, как у такого мерзопакостного создания Шепфы, который почему-то родился Ангелом, мог вырасти такой сын, как Дино? Дино. Этот Ангел является лучиком солнца в её жизни, готовый в любую минуту согреть в своих нежных объятиях. Его любовь обволакивает, она ощущается как что-то осязаемое, умиротворяющее, уносящее от всего бренного в сияние небес, она растворяется в ней. Это не было страстью, от которой дышать невмоготу, скорее это чувство всепоглощающей нежности. Его поцелуй — это трепетное, едва ощутимое касание к губам, словно прикосновение крыльев бабочки. В нем не было похоти, она не чувствовала жар, полыхающий в груди. Она обожает уверенные поцелуи, заставляющие подчиняться каждому движению, отвечать страстно и безудержно. Именно такие поцелуи дарил ей он. От этих воспоминаний низ живота начинает тянуть, а легкие болезненно сжимаются. Как же ей хочется вновь всё это ощутить. Чувствовать, как он сжимает её бедра руками, обдает дыханием её влажные от возбуждения губы. Сердце готово было вырваться из груди от волнения, захотелось завыть, а в висках стучало от неожиданно нахлынувших воспоминаний. Девушка мотает головой, стараясь прийти в себя. Она не пойдет к нему. Четко решила для себя, что ей пора остановиться. Сколько ещё можно вводить за нос Дино? Первое время она оправдывала своё поведение. Можно ли их с Дино с вообще назвать парой? Они проводили много времени вместе, он не отказывал ей в помощи, когда у нее что-то не получалось на уроках, вдвоем часто гуляли у водопада, и они даже не заметили, как на очередной дружеской прогулке, случился их первый поцелуй. — Ты позволишь?.. — почти прошептал он, касаясь кончиками пальцев её щеки. Девушка подняла глаза, кивнула, закусив губу в предвкушении. Он несколько секунд пристально смотрел в её глаза, а после наклонился и коснулся губ с мотыльковой лёгкостью и осторожностью. Она ответила ему, пару секунд подождав, когда он углубит поцелуй, сделав его таким, каким она любит. Страстным, мокрым и возбуждающим. Прошло десять секунд, пятнадцать, двадцать… Он отстранился от неё, так и не сделав того, чего она так хотела. И он не сделал так и в следующий раз, в последующий, и в множество других их встреч. Не позволяет своей ладони опуститься ниже, к столь аппетитным формам, когда они стоят в обнимку, пока их никто не видит. Не позволяет своему взгляду задержаться на низком декольте, гладких плечах и соблазнительных ключицах. Не позволяет себе так много, когда её тело изнывает, молит о том, чтобы к нему прикоснулись. И к нему прикасались. Руки двигались вниз, хватая за бока и притягивая к себе, заставляя чувствовать возрастающее давление, вынуждающее быть за пределами нужды, за пределами стыда. Но это были не те руки, которым позволено так делать. Прикасался он, а ему разрешение не нужно. Наваждение спадает, когда она слышит голос библиотекаря, твердящий о скором закрытии читательного зала. Вместе с тем приходит осознание того, что проклятый доклад она так и не доделала, а времени до закрытия осталось не так уж и много. Взять книги в свою комнату, чтобы доделать работу именно там, она не может, ведь тогда она нарушит сон Мими. Осталась последняя книга по нужной теме, которую Вики не решилась взять сразу из-за внушительного размера, поэтому сейчас она шла по узкому коридору между двумя рядами высоченных стеллажей. На полках красовались разноцветные корешки томов. Быстро отыскав то, что ей нужно, девушка с книгой в руках зашагала к своему месту, где собирается доделать начатое, но уже в более быстром темпе, пока в дали не замечает знакомые крылья. Люцифер руками облокотился о стол библиотекаря, который стоял у входа, разговаривал с мадам Розетт. Быстро развернувшись в другое направление, пока демон стоит к ней спиной, и не развернулся, она прячется за первым попавшимся стеллажом. Не то чтобы она избегала его, просто пока не хотела с ним видеться. Боялась, что взглянув в эти огненные глаза, увидев его взгляд, от которого дышишь через раз, она опять самовольно сдаться в его плен. Прикрыв глаза, сделав глубокий вдох, а затем выдох, она надеется, что Люцифер не будет здесь надолго задерживается. Через минуту ожидания, продлившуюся вечность, Непризнанная, наконец-то, выглянула из-за своего укрытия, и застыла от радости. Библиотекарь занимался своими делами, а демона поблизости не было видно. Хотя бы в этот раз ей повезло. Успокоившись, Вики выпрямилась и повернувшись, обнаружила Люцифера с усмешкой на лице, так близко стоящего рядом с ней. — От кого прячешься, Уокер? Уж не от меня ли? — склонив голову в бок, поинтересовался он. — С чего бы это? — она выгнула бровь. — А ты чего хотел? — специально отвернувшись, дабы не видеть этот проживающий взгляд, она делает вид, что ищет на полке книгу, пальчиками выдвигая корешки. — Спросить кое-что хотел, — уголок губ дернулся вверх. — Так спрашивай, — хмыкнула она, непринужденно пожав плечами. Он подошёл к ней сзади, и она почувствовала, что с трудом дышит. — Чего не заходишь ко мне? — Вики вздрогнула, когда почувствовала, как его горячий шепот опаляет ухо. Она резко повернулась к нему лицом, чтобы закончить их разговор. — Если не захожу, значит, не считаю нужным, — вздернув подбородок, пытается придать голосу уверенность, но трепещущие крылья выдают её с потрохами. — Не считаешь нужным, — повторяет ее фразу, перед этим хмыкнув, а подушечками пальцев проводит по перьям, скользит потемневшим взглядом по ключицам, переходит на лебединую шею, наконец доходит до глаз, в которых он не раз замечал, как бьется мотыльком живой огонь. — Моя дверь комнаты всегда открыта для хорошеньких девиц, которые мечтают оказаться на моей койке, смотри, Непризнанная, чтобы эта дверь не закрылась для тебя. — Я не обижусь, если так произойдет, — сдерживается, чтобы не сболтнуть лишнего, с трудом натягивая улыбку. Он делает шаг назад, не разрывая зрительного контакта с ней. — Я понял, Уокер, понял, — нагло ухмыльнувшись напоследок, разворачивается и шагает прочь из этого места, зная, что девчонка будет наказана за дерзость. И это наказание понравится им обоим.