Нергал Лестрейндж

      С момента нашего с Гарри заселения в дом на площади Гриммо, 12 прошло уже почти три года. Сейчас начало июня тысяча девятьсот девяносто первого года. За это время много чего успело произойти.       Одно из главных событий — начало нашего обучения: основы различных магических наук, этикет и тому подобные аристократские штуки. Гарри показал блестящие результаты. Оно и понятно: парень усидчивый, сосредоточенный, ему не мешают эмоции.       А я вот тоже молодец! Да! Хоть Вальбурга всё ещё и пытается привить мне правила приличия, но я уже делаю успехи! Теперь называю её не «бабуля», а «леди». Но Нарциссу продолжил величать тётушкой, с её позволения. Ну а мои успехи в магии и так были понятны.       Ещё мы с братишкой изучили Родовой Кодекс, каждый свой. В нём было множество правил для лордов и наследников.       Одежду, кстати, мы сменили. Теперь щеголяем с Гарри в брючных шортах, длинных носках, рубашке с длинным рукавом и жилетке. А на ногах у нас туфли: у Поттера на низком каблуке, у меня на среднем.       Ещё Вальбурга рассказала нам о своих сыновьях — Регулусе и Сириусе. Регулус служил Тёмному Лорду, а в какой-то момент просто исчез. Его считают погибшим. Сириус же был по другую сторону баррикад: член Ордена Феникса. Назло родителям поступил на факультет Гриффиндор. А, точно, ебучие факультеты.       Их в Хогвартсе всего четыре: Гриффиндор, Пуффендуй, Когтевран и Слизерин. Распределяют на них по характерам… Это пиздец, блядь, слов других нет. Нахуя деление по факультетам, если разницы в преподаваемых предметах нет? Да ещё срутся постоянно, но это больше касается Гриффиндора и Слизерина, львов и змей.       Вальбурга, как увидела моё кольцо, так и запричитала сразу. А я что? Ничего, сказал, что мне глубоко до пи… то есть плевать я хотел на то, что лев — символ Гриффиндора.       В общем, Сириус поступил в этот львятник. Собралась у них в итоге компания хулиганов: он, Джеймс Поттер, Ремус Люпин и Питер Петтигрю. Кошмарили они Хогвартс знатно. И назвались ещё по-дебильному — Мародёры. После выпуска Джеймс и Сириус идут поступать в Аврорат, а потом ещё и вступают в Орден Феникса. А после херакс — и Сириус предаёт семью Поттеров. Неожиданно, не правда ли? Да я охерел просто от такого. И вот Сириуса сажают в Азкабан.       Дело явно шито белыми нитками. Судя по его описанию, он не мог предать их. Подстава какая-то… Вот и Вальбурга пыталась вытащить сына, но ничего не вышло. Надо бы и его навестить в Азкабане… А, ещё он оказался крёстным Гарри. Поттер не особо этому был рад, так как считал Сириуса таким же раздолбаем, как и Поттера старшего. Гарри такие крёстные нахер не сдались. И я согласился с ним.       Что там ещё? Точно! Малфои. Как-то мы посетили их мэнор. Встречало нас всё семейство. Люциус оказался ну прям эталонным аристократом, такой же скользкий, расчётливый, манерный. А их малфоёныш — Драко — копия отца. Так хочет походить на него, что подражает его манере речи, походке. Смешной сука не могу прям. Я даже не сдержался один раз, за что был удостоен прожигающими взглядами от отца и сына. Зато Люциусу понравился Поттер. Вот так и вижу — он задумал что-то. Этот патлатый хрен тоже ебучий политик, как и Дамблдор. Только Малфой консерватор и «бывший» пособник Тёмного Лорда. Ага бля, бывший, выкрутился в очередной раз.       А! Надо же ещё вспомнить про Красотку и Лизи! Ох ёпт… Когда Вальбурга увидела мою новую собачку, то прошлась по мне довольно не аристократичным слогом, трёхэтажно прям. Интересоваться не стала, как я провернул это. И хорошо… За кормёжку Красотки стал ответственен Кричер. Ну а я играл с ней, во что обычно играют с собаками. Ну и учил командам. Ещё пришлось её одеть: Вальбурга настояла. Теперь мой питомец щеголяет в шёлковых шортиках и топе белого цвета. Гарри тоже немного играет с ней, но он больше всего любит класть свои ноги ей на спину, когда сидит где-нибудь. А насчёт Лизи… Ну тут Вальбурга прям забеспокоилась о моём душевном состоянии. До того момента, как Элизабет исполнила перед ней идеальный книксен. Выражение шока и ахуя на лице леди Блэк я запомню надолго, хе-хе. А Гарри стал полностью понимать Лизи с помощью жестов. Правда, я в душе не ебу, как у него это получилось. Потому что Лизи использует, например, один и тот же жест для нескольких слов, либо наоборот. Магия прям. А один случай вызвал шок и ахуй уже у меня и у Гарри.       Как-то сидим мы все и пьём чай. Вальбурга в кресле, а мы на диване. Лизи покоится у меня на коленях. И вот я говорю ей:       — Эх, Лизи, сделать бы тебя ростом с человека, чтоб обнимать было удобнее.       В ответ чувствую от неё игривость, смех и предвкушение. Я не обратил на это внимания и начал делать глоток чая. Оказалось, зря…       Лизи вдруг спрыгнула с моих колен и начала меняться. По итогу она трансформировалась в куклу ростом со взрослого человека и с человеческими пропорциями. Блядь! Я аж выплюнул весь чай на рядом сидящего Гарри и закашлялся. Вальбурга же буквально уронила челюсть. Мда-а-а-а… И ведь молчала, чертовка! Но я всё равно очень обрадовался! Сразу вскочил и обнял её. Ах-х-х, это было чудесно! Похоже, я как-то влияю на неё Хаосом. Так она и стала ходить сама, так я и стал понимать её. А теперь вот она может становиться трёх размеров: обычный кукольный, взрослая девушка и девочка лет двенадцати. Ну что могу сказать? Заебись.       Та-а-а-а-ак, ещё за это время я смог восстановить часть своих сил. Теперь уже можно навестить Азкабан, хе-хе. Только вот нужно найти пару тушек на откуп дементорам…       Три дня спустя. Азкабан.       У заключённых Пожирателей смерти шёл очередной день пребывания в Азкабане. Повезло, что они до сих пор сохранили свой рассудок. Более-менее. Хорошо, что можно иногда коротать время разговорами, так как камеры находятся недалеко друг от друга.       — Скучно, — произнёс Антонин Долохов.       — Ты повторяешь это каждый день. Тебе ещё не надоело? — уныло ответил ему Август Руквуд.       — Неа.       — Ну и дурак.       — Сам дурак.       — Блядь, как дети малые… — подал голос Родольфус Лестрейндж.       — Вы с Басти не лучше, — ответил Долохов.       — Не называй меня Басти! — разозлился Рабастан Лестрейндж.       — Да-да. Как скажешь, Басти.       — Р-р-р-р-р-р-р!       — Меня окружают одни идиоты… — раздался голос единственной женщины на этом этаже — Беллатрисы Лестрейндж.       — Белла, ты-то хоть не бузи…       — А как тут не бузить? Вы меня зае…       Её прервал странный звук. Все заключённые насторожились. Это было похоже на какой-то треск вместе с жужжанием. Вдруг раздался мальчишеский голос:       — Бля-я-я-я-я, а чё так холодно-то. Я тепло люблю!       Пожиратели немного прихуели с такого. Ребёнок в Азкабане? Это не может быть галлюцинацией, потому что это слышат все.       — Эй, я ведь не один услышал? — уточнил Руквуд.       — Нет, я тоже слышал…       — И я…       Далее ахуй сменился на страх. По этажу прошлась просто чудовищная жажда крови, Пожиратели даже подумали, что их убили. А мальчишеский голос жутко изменился и начал отдавать металлическим отзвуком.       — СУКА! ВЫХОДИТЕ, ГАНДОНЫ! Я, БЛЯДЬ, ЩАС ВСЁ ТУТ РАСХУЯРЮ! БЫСТРО НАХУЙ ПОДОШЛИ КО МНЕ! Я НЕ ХОЧУ ЗАНОВО ПЕРЕЖИВАТЬ ЭТО!       Через пару минут жажда крови утихла. Зато пришёл ужасный холод. Дементоры рядом… Они начали издавать жуткие звуки. Вновь раздался голос мальчика, но уже нормальный.       — Э бля, я вас не понимаю. По-нашему давай. Чё, не можешь? Похуй, слушай тогда сюда. Вот вам две тушки, сосите их, сколько хотите. Мне просто нужно поговорить с пленниками на этом этаже. Понятно? Ёпт, кивни хоть, если понял. Отлично, пропустите тогда меня. А лучше съебитесь нахуй отсюда, ваша аура очень паршиво действует на меня.       Ощущение дементоров утихло, а потом вовсе исчезло. Пацан смог договориться с этими тварями?! Пожиратели точно сошли с ума, все разом.       Вдруг на этаж вошёл он. Парень одиннадцати-двенадцати лет с пирсингом на лице и в ушах, с чёрным кожаным ошейником на шее, в хорошей одежде, всколоченными чёрными волосами с небольшой сединой и карими глазами. Он осмотрел Пожирателей и широко улыбнулся.       — Здарова, бандиты!       Первым решил озвучить очевидный для всех вопрос Долохов:       — Пацан, как ты здесь оказался?       — Неважно. Короче, мне нужны Лестрейнджи. Все трое. Хочу поговорить с ними.       — Зачем они тебе понадобились? — Долохов пока решил побыть переговорщиком.       — Ёптить… Я ж сказал: по-го-во-рить.       — То есть ты забрался в Азкабан, чтобы просто поговорить?       — Ага, — Нергал улыбнулся ещё шире.       — Имя хоть назови.       — А ты угадай, хи-хи!       — Пацан…       — Ладно, хуй с тобой. Звать меня Нергалом.       — Нергал? Знакомое имя…       Тут решил вмешаться Родольфус:       — Нергал?! Какая у тебя фамилия?!       — А ты сам назовись хоть для начала, хе-хе.       — Родольфус Лестрейндж.       — О-о-о-о-о-о, так это ты! АХАХАХАХАХАХАХА! — Смех Нергала походил на безумный.       — Что смешного?!       — Ничего! Просто радуюсь, что впервые услышал своего отца.       — Ч-что ты сказал? — Родольфус аж охрип от такого.       — Говорю, папка ты мой! Я — Нергал Сигнус Лестрейндж.       Все Пожиратели на этаже, услышавшие это, не смогли сдержать своего удивления. Да что там — они пиздец как удивились! Все звуки стихли. Казалось, даже сверчок послышался где-то. Но тишину прервал раскатистый смех.       — Э, кто это? А ну назовись! — Нергал сказал это после того, как смех закончился.       — Твой дядя Рабастан. АХАХАХАХАХА! Ты всё-таки смог выжить. Не зря я тогда это сделал…       — Брат, о чём ты говоришь?! — Родольфус был очень взвинчен.       — Дело было, когда Белла уже третий месяц вынашивала ребёнка. Она всё равно продолжала участвовать в сражениях, а ты ничего с этим не делал. А я беспокоился о своём племяннике! Ну и решил провернуть кое-что. Нашёл маглу с таким же сроком и приволок в мэнор, когда тебя не было дома. Затем усыпил Беллу и провёл ритуал магии худу. Я поменял плоды местами. И магла стала вынашивать Нергала. Я планировал забрать его потом и всё рассказать…       Пиздец творятся вещи. Пожиратели в очередной раз словили глубокий ахуй. Раздался плач Беллатрисы.       — РАБАСТАН, СУКА! КАК ТЫ ПОСМЕЛ ПРОВЕРНУТЬ ТАКОЕ?! — Родольфус сильно злился.       — А ВОТ ТАК, БРАТЕЦ! Я НЕ ХОТЕЛ, ЧТОБЫ С НЕРГАЛОМ ЧТО-НИБУДЬ СЛУЧИЛОСЬ! Я ГОВОРИЛ БЕЛЛЕ, ЧТОБЫ ОНА ОСТАВАЛАСЬ В БЕЗОПАСНОСТИ! ТАК НЕТ ЖЕ! ЕЙ, БЛЯДЬ, ПРИСПИЧИЛО КИДАТЬСЯ ПРЯМО В САМУЮ ГУЩУ! А ТЫ! КАКОГО ХУЯ ТЫ НЕ ОТГОВАРИВАЛ ЕЁ?! ОНА НОСИЛА ТВОЕГО, БЛЯДЬ, РЕБЁНКА! И ТЫ ЕЩЁ ОБВИНЯЕШЬ МЕНЯ В ЧЁМ-ТО?!       — Воу-воу, дядя, батя, хорош! Мы все всё поняли, вы оба мудаки.       — Нергал! — произнесли братья одновременно.       — Нет, а хули вы хотели? Один отпускал беременную жену пиздиться с врагами, а второй сотворил какую-то херобору с ребёнком под носом у родителей. Не, спасибо тебе, конечно, дядя, но надо было хотя бы посоветоваться с отцом.       — Н-Нергал… — голос Беллатрисы заставил вздрогнуть парня. — Нергал… Сыночек… Любимый, ты жив… — Было понятно, что ей с трудом удаётся совладать с собой.       — Тише, мама. Всё хорошо. Я жив и здоров. — Парень постарался придать своему голосу теплоту и заботу.       Остальные Пожиратели не смели встревать в семейные разборки. Даже Долохов.       — Мамуль, не плачь, пожалуйста. Скоро я вас вытащу, и мы заживём все вместе.       — Нергал, ты что говоришь такое? — удивлённо спросил Рабастан. — Как ты собрался вытаскивать нас? Ты не сможешь добиться этого через Министерство, а сбежать отсюда нельзя…       — Дядя, ты что такой категоричный? Нельзя-нельзя. В этой жизни всё можно сделать, главное — уметь, хе-хе.       — И как ты собрался это провернуть?       — Придумаю уж, так что не беспокойтесь. — Он вдруг замер на пару секунд. — Блядство… Похоже, мне пора идти.       — Не знаю, что ты задумал, но будь осторожен, я не для этого обманывал твоих родителей, чтобы ты помер молодым.       — Да не боись, дядя Басти, АХАХАХАХА!       — Блядь… И ты туда же…       — АХАХАХАХАХАХАХА! Ладно, не скучайте! Я ещё вернусь, так что до встречи!       — Постой! — Белла очень сильно волновалась за сына, поэтому захотела узнать кое-что. — Где ты живёшь? С тобой хорошо обращаются?       — Хе-хе, отлично обращаются! Живу я в знакомом тебе месте — дом семьи Блэк. Вальбурга меня приютила.       — Тётушка?! Мерлин… Я рада, что ты в надёжных руках. Я… Я люблю тебя, сынок.       — Я тебя тоже, мама, — вдруг у Нергала дрогнул голос. — И тебя, пап. И тебя, дядя. Я обязательно вытащу вас из этого гадюшника.       Вновь послышался треск и жужжание. Нергал исчез в красном водовороте.       — Ну и дела… — подвёл итог Долохов.       Все пожиратели задумались о своём.

***

      Пиздец… Было тяжело… Не только от присутствия дементоров. Когда мама сказала, что любит меня, то внутри всё сжалось. Я впервые это услышал от матери, хоть и не совсем родной. Нет! Она мне родная! Теперь я — Нергал Лестрейндж! ДА! У меня новая жизнь. Я не хочу больше зацикливаться на прошлом! Тот мир уничтожен! Но всё равно воспоминания остаются… Я никогда не забуду своих родителей и Малека. Память о них — важна для меня. Но я и не хочу постоянно тосковать о них. Поэтому отдам всего себя, чтобы помочь своей семье здесь.       После того, как я вернулся в дом на Гриммо, то сразу рассказал Вальбурге, Гарри и Лизи обо всём. Сначала леди Блэк наорала на меня, но потом смягчилась и даже обняла. Гарри просто молча поддержал. Лизи тоже обняла меня, приняв свою взрослую форму. Эх, хорошо всё-таки, когда есть поддерживающие тебя люди. Я тоже буду их поддерживать, всеми способами. Не завидую я тем, кто навредит им… Я УБЬЮ ВСЕХ, КТО ПОСМЕЕТ ТРОНУТЬ МОЮ СЕМЬЮ!