Эффект Бабочки

Вегас проснулся от того, что в его глаза ярко светило солнце. Он приподнялся и посмотрел в окно. Был, наверное, обед. Странно, что его не разбудили родители, хотя, кажется, сегодня был выходной. Он вздохнул и опустил голову, взъерошив себе волосы. Это было правдой, то, что произошло вчера. Голова так болела и он не знает от алкоголя или от того, что всю проплакал. Он не мог поверить, что его лучший друг мог такое сделать, не мог поверить. Он теперь не знал, как дальше с ним общаться, как смотреть ему в глаза, а будут ли между ними все те же дружеские отношения? Вегас ничего не знал, ни о чём не хотел думать, но понимал, что надо что-то решать и что-то делать. В области сердца закололо и почему-то снова потекли слёзы. Он стал хоть как-то глушить в себе эту боль, внутри него всё смешалось, смешались все чувства: он ненавидел своего друга и в то же время оправдывал его. Он запутался. Спустя время Вегас вытер слёзы и резко выбежал из комнаты. В гостиной родители смотрели телевизор и смеялись. — Мама, папа, — серьёзно начал Вегас, его родители обернулись на него, — Нам нужно переехать. Спустя неделю родители Вегаса сложили последние вещи в чемоданы и отнесли в машину. Все сели в неё и стали отъезжать. В это время в доме школьного друга разворачивалась своя драма. — Отец, пусти, — кричал Пит, но его отец преграждал путь к выходу. — Ты никуда не пойдёшь… Пит… или хочешь снова получить ремня? — угрожающе трес ремень, который он держал в своей руке. — Папа, пожалуйста…, — умолял его Пит. И Пит бросился к чёрному выходу, но дверь была заперта. Отец хотел было его догнать, тем самым освободил главную дверь и Пит быстро проскочил, выбежал на улицу и потом к самой дороге. Он видел только, как машина родителей Вегаса уже была достаточно далеко. — Вегас, Вегас…, — кричал он и стал бежать за машиной. — Вегас, пожалуйста, не уезжай. Но машина так далеко уехала, что Пит остановился и упал на колени. Он разрывался в крике. В это время, пока Пит бежал за машиной, Вегас обернулся и увидел, как его друг бежал за ними, а потом упал на колени. По щекам Вегаса потекли слёзы. - Прости, Пит, прости, но так будет лучше…

POV.Pete.

Когда я закончил делать очередную бомбочку, внутри меня было такое чувство, что сегодня я её использую. Вдруг за окном я услышал звук подъезжающей машины. Я встал из-за стола и подошёл к окну. Через занавеску, я увидел знакомую машину. Но почему он так долго не выходит? "Возможно, собирается с духом", — подумал я. Я наблюдал за машиной ещё какое-то время и спустя пару минут дверь открылась. Из машины вышел Вегас, осматриваясь по сторонам. На моём лице появилась улыбка. Значит он догадался сюда приехать. И хорошо, ведь я столько лет этого ждал. Он так же красив: высокий, хорошее телосложение - оно и понятно, ведь он работает в полиции, а там обязательны физические нагрузки, тренажёрные залы, хорошее питание, но наблюдая за ним, я заметил, что он питался чем только можно - на нём была одета чёрная футболка и джинсы-клёш. Футболка облегала тело, повторяя весь его рельеф - я даже невольно сглотнул, потому что в юности он был привлекателен, а сейчас стал ещё лучше: его серьёзное лицо, его холодность - но я знаю, что это маска для других, со мной он не такой. Даже несмотря на то, что мы столько лет не виделись, в переписке с ним я чувствовал его тепло. Видимо, между нами всё-таки есть связь, невидимая. Он подошёл к воротам и открыл их, неспешно вошёл во двор, минуя главную входную дверь, обошёл дом, походил по двору и, всё так же осматриваясь по сторонам, вошёл через заднюю дверь дома. Я переоделся в лёгкую рубашку и брюки, со стола взял свой подарок и вышел из своей комнаты. Выйдя на улицу, на дорогу, посмотрев по сторонам - никого не было - так же вошёл через ворота, пройдя к чёрному входу. Я мельком увидел, что в гостиной на полках он рассматривал фотографии, книги, открывал ящики. Он искал, но ничего не находил. Стал подниматься на второй этаж, а я стал тихо пробираться в дом. Услышав, что он вошёл в одну из комнат, я неслышно стал подниматься по лестнице, местами останавливаясь, чтобы понять, что происходит вокруг, не заметил ли он присутствие кого-то. Но всё было спокойно. Поднявшись наверх, увидел, что он в своей комнате. Рассматривая помещение, стал открывать ящики стола, пока в последнем не увидел какую-то коробку. Я надел на голову респиратор, чтобы я меньше вдыхал дым, который я приготовил для Вегаса, и стал наблюдать за ним. Он долго не решался открыть эту коробку, закрыв глаза, видимо, собирался с мыслями. И когда всё-таки собрался с духом, открыв её, увидел фотографии - уверен, это наши с ним фотки, потому что на его лице уголки губ пытаются сделать улыбку. В это время я на бомбочке сорвал чеку и кинул в комнату, при этом быстро прикрыв дверь. Спустя минуты две дым стал потихоньку сходить, я чуть приоткрыл дверь и увидел, как почти передо мной стоит Вегас - он закрывал рукой нос, но это не помогало. Он чуть шатался, пытался сфокусировать свой взгляд, но не мог. Он не терял сознание, как в тот раз. Я слышал его быстрое дыхание, как грудь поднималась. Я просканировал его своим взглядом. Вижу, ему становится жарко. Я стал медленно подходить, а он делал шаги назад, пока не упёрся в кровать, но удержался на ногах. Видимо, пытался бороться, но такому желанию он не сможет долго сопротивляться. Подойдя ближе, я почувствовал его жаркое дыхание, услышал, как бешено стучит его сердце, стал появляться пот - ему жарко - но я всё продолжал его рассматривать. При свете дня он такой красивый: эти чёрные, как смоль, волосы, чуть прилизаны - видимо, использует специальное средство - светлая кожа, такая бархатная, как у бабочки Морфо - боюсь к ней прикоснуться и оставить какие-то следы. Но у меня не было выбора, потому что я давно заметил, что к Вегасу отношусь уже не как к другу - я хотел чего-то большего. И вот, когда подвернулся шанс, я знал, что есть два исхода событий: либо Вегас примет мои чувства, либо отвергнет. В последствии он выбрал — второе. Стоит ли об этом жалеть? Столько времени прошло... Мне было больно, он ранил мои чувства, моё сердце, я неделю не мог есть, отец вечно меня избивал, я не мог ходить в школу, я сидел в своей комнате и оставался с этой болью. Пока не прошло кое-какое время и я вернулся в школу. Обо мне узнали мои одноклассники: все смеялись надо мной, я просил родителей перевестись в другую школу, но отец и слышать не хотел. Каждый раз из школы я приходил в синяках. Хоть мама меня и жалела, но всё равно не могла меня принять до конца. Но ведь должно быть иначе. Я всё больше и больше запирался в своей комнате, пока отец не перевёл меня на дистанционное обучение. Это меня обрадовало: так хоть меня не будут бить одноклассники, издеваться надо мной. Иногда я следил через социальные сети за своим другом, но он мало что выкладывал и редко выходил в сеть. А когда закончилась школа и, наконец, мы выпустились, я набрался смелости - сбежал из дома. Перед этим я узнал, куда переехал Вегас и его родители. Когда был на месте, то оказалось, что они почти пару недель назад переехали в какой-то частный дом. Я не знал, как можно его найти. Почти потеряв надежду, я бродил по городу несколько дней, пока случайно не увидел его в каком-то кафе. Он был почему-то один. Я заметил, как он покупал себе любимые заварные пирожные. Расплатившись на кассе, он вышел и пошёл дальше. Я проследил за ним. Он пришел к своему дому, где жил до сих пор. Я ещё несколько дней за ним наблюдал - он всегда был один, если и улыбался, то только перед одногруппниками, да и то старался уйти от них поскорей. Когда Вегаса и его родителей не было дома, я пробрался в их дом и оставил камеры - теперь хоть так я могу наблюдать за ним и знать, что он делает, какое у него настроение. Я хочу знать о нём всё. Когда его вижу, у меня дыхание замирает, сердце бьётся часто. Сделав дело, я вернулся к себе домой, где меня ждал отец. Он был недоволен, что я на несколько недель сбежал из дома. Он схватил меня за руку, потащил в подвал, бросив внутрь, и закрыл дверь. — Посиди тут немного, подумай о своём поведении. Я не понимаю, чем я заслужил такое отношение! Я кричал что есть силы. Иногда мама приносила еды и плакала, всегда говорила одно и то же: «Прости», - и гладила по голове, как будто это меня утешит. Я не знаю, сколько дней я просидел взаперти, но когда открылась дверь и в помещение попал яркий свет, я зажмурился. Ко мне подошёл отец, взяв за локоть, вывел и отвёл в мою комнату. — Даю тебе час, чтобы собрал вещи. — Куда мы едем? — спросил я. — Потом узнаешь. На кровати лежала сумка и я не знал, куда мне собираться, какие вещи брать. Открыв шкаф, накидал каких-то кофт, футболок с джинсами, застегнул сумку и сел на кровать. Стал смотреть на дверь. Подойдя ближе, стал прислушиваться. Было тихо. Стал потихоньку выходить, услышал, что в доме никого нет. Странно, куда ушли мои родители?Вышел в сад - там было чисто. Может, ушли к соседям. Зачем? Но меня это не волновало и, проходя мимо гаража, увидел, что машина отца приподнять - видимо, что-то ремонтировал. Я осмотрелся вокруг. В голове вспомнились все издевательства надо мной. Через час мы уже куда-то ехали. Мои родители о чём-то спорили, мама плакала и периодически смотрела на меня. Я же ехал с каменным лицом, поглядывая то на затылок отца, то на маму. — Дорогой, тормози, тормози, красный свет…, — начала кричать мама. — Я жму педаль, она не работает! — в панике отвечает отец. — Да что такое с педалью? Где тормоз? Я услышал лишь стук, скрежет, по моему лицу потекла кровь. Хоть я и принял такое положение, чтобы меньше пострадать, всё-таки без ран не обошлось. Где-то вдали я слышал крики: кто-то вызывал скорую, кто-то - полицию, были несвязные крики - и я ненадолго отключился. Когда очнулся, я ехал уже в скорой. Меня тут же стал осматривать врач. Я получил небольшой перелом руки, несколько ран и ссадин на теле. Когда приехали в больницу, меня отвели в смотровую, там обработали раны, наложили гипс и оставили ожидать в коридоре. Больница... Этот запах мне никогда не нравился. Куда мы ехали я догадался позднее. Отец хотел упрятать меня в психиатрическую клинику, чтобы хоть так выбить из меня дурь - мою любовь к Вегасу. Я не смог с этим смириться. Какой бы родитель, как бы больно от этого не было, мог так поступать с ребёнком? Я ведь не всех мужчин люблю, а лишь одного, лишь только Вегас мне нужен! Пока сидел в коридоре, ожидая врача, я о многом рассуждал. Наверное, прошло около двух или трех часов, когда ко мне подошёл доктор. — Господин Сунтхон…, — он обратился ко мне - я лишь поднял на него свой взгляд. — Мне очень жаль, я сделал, что смог, ваши родители умерли… Он что-то ещё хотел сказать, но я поднялся с места, повернулся и стал потихоньку уходить. При этом я уголками рта стал улыбаться. Не помню, как я добрался до дома, но, чуть передохнув на диване, я пошёл в свою комнату. Включив компьютер, я настроил связь с камерами, которые установил в доме Вегаса. — Теперь нам никто не помешает! — с ухмылкой проговорил я. ***

POV.Pete.

Я уложил Вегаса на кровать и завис над ним. Он горел, у него перехватывало дыхание. Я стал целовать его лоб; он стонал и старался заглушить эти стоны, кусая себе губы; продолжая целовать виски, потом щёки, он извивался подо мной, он говорил, чтобы я остановился, злился, но я не обращал на это внимание, ведь его тело говорило иначе. Я посмотрел вниз и заметил, как тело хочет. — А твой младший уже проснулся, — я вернулся к поцелуям; он стал сильнее постанывать, но, чтобы это заглушить, стал кусать свои губы и, кажется, до такой степени, что они стали немного кровоточить. — Вегас, не нужно так себя истязать, твои губы очень сладки, как мне кажется. Мы целовались; он поддавался, был таким голодным, таким страстным, я водил своей рукой по его голому торсу. Иногда я снова возвращался к его шее, целовал за мочку уха, рукой иногда специально задевая его штаны, и на такие манипуляции он изгибался, прижимаясь ко мне сильнее. Я почувствовал, как он своей рукой стал гладить меня по волосам. Как мне нравилось это прикосновение, как долго я ждал! — О, — протянул я, отрываясь от его уха, — решил тоже проявить инициативу, мне даже так больше нравится, продолжай, мой Вегас, — усмехнулся я. Я нежно целовал его лицо, нос, щёки, уши, шею, в ответ он гладил меня по спине и я понимал, что ему мешается моя рубашка, что он хотел бы прикоснуться к моему телу. И я не стал с этим затягивать, оторвался от Вегаса и встал напротив него, стал расстёгивать рубашку. Она упала на пол. Я стал наблюдать за своим другом. Он искал меня, как потерянный щенок, он мог видеть только мой силуэт. Я видел, как он во мне нуждался, чтобы я прикасался к нему. Вегас хватал воздух ртом, дыхание его стало сбитым, я не стал долго его мучать и вернулся к нему. Почувствовав меня рядом, он стал успокаиваться. Я стал целовать его грудь, ему было и щекотно, и приятно. Я покрывал поцелуями всё его тело, иногда проходя по нему языком, кусал. Он уже не в силах сдерживать стоны. Как мне нравилось слышать его, чувствовать, даже пускай в таком состоянии. Но сейчас он полностью принадлежит мне. Он проговорил моё имя - неужели он вспомнил меня и все хорошие моменты, что были между нами? Но он просил меня остановиться. Сильно укусил за это его грудь, потому что я долго терпел, ждал этого дня, этого момента, я много чего вытерпел. Он сильно меня ранил. Но потом я поцеловал то место, которое укусил. Он пытался до меня достучаться - я ничего не хотел слушать, его тело было таким соблазнительным, таким манящим. Я спускался ниже, к его торсу, целовал его живот. Его запах снова дурманил меня. — Пит! — прокричал он. Вегас был чуть зол на меня. — Сними уже с меня эти джинсы, я не могу, мне всё давит. Прокричал он и ненадолго отключился.