Часть 1. Глава 1.
2 октября 2022 г., 01:24
«Хотел бы, чтобы это всё исчезло, как мираж.
Хотел бы я, чтобы оно исчезло,
И чтобы я тоже провалился ко всем чертям.
Вот так, я выброшен из жизни,
Я всё дальше и дальше от рая,
Так далеко…
Я падаю…»
(Agust D — So Far Away)
При выходе из гипера вшитая система безопасности автоматически и принудительно вывела корабль в обычное пространство, решив, что он оказался слишком близко от гравитационной тени. Некоторые, конечно, отключают эти системы и бродяжничают в экстремальных условиях, но предсказуемо долго не живут. Жить нам было в кайф, поэтому вместо пункта назначения мы и оказались теперь на самой границе зоны прибытия. Вот только нас, таких осторожных, всё-таки зацепило «камушком» из-за давнишнего сбоя противометеоритной защиты. И теперь с разлохмаченным боком пришлось в срочном порядке заворачивать на первую попавшуюся базу с искусственной гравитацией, обозначенную на карте значком писающего человечка, которым помечали объекты, годные для жизни гуманоидным расам. Ближайшей оказалась многоярусная автоматическая станция со смешным названием «Made in China». Она напоминала многие, точно такие же, разбросанные по орбитам, которые предлагали все удобства: от ремонта любого транспорта до возможности заключить выгодный, чаще всего нелегальный контракт, и предоставляла в том числе весь спектр развлечений… Мы застряли на этой платформе на все выходные. Наш автоматический грузовой транспортник «Беспечный» был частной коммерческой собственностью капитана. Поэтому, помимо починки нашего «кормильца», у кэпа сразу нарисовались делишки и с местными деловыми, и с такими же, как мы, «залётными». Благо повреждения у нас были незначительными, а вот договориться о новой работёнке нашему начальству не помешало бы. Ну, а нам с парнями выпала редкая возможность расслабиться. Таких искусственно созданных «перевалок» на маршрутах попадалось много, но репутацию безопасного и спокойного вертепа нужно было уметь заслужить. Именно такой славой и пользовалась «Мade in China», отмеченная в рекомендациях девятью звёздочками из возможных десяти, которые давали гарантию, что ничего плохого с вами не случится… «Минусовые» этажи платформы были заняты ремонтными мастерскими, парковочными площадками, техническими складами и небольшой, но часто необходимой «дозаправкой». А вот начиная с «видимого» этажа станции, все добровольно прибывшие попадали в мир удовольствий, развлечений, отдыха и прочего амюзанта — всего того, чего были лишены команды экипажей, месяцами находившиеся вдали от любых возможностей потешить плоть… На первом этаже было казино, и так уж выходило, что многие выше этого этажа и не поднимались. Азарт, мать его… Пожрать — на втором этаже располагался рестик с пафосным названием «Пикник на обочине», оформленный в уютной розово-фиолетовой гамме. На третьем, соответственно, блядушник. И, например, такие, как мы, мотающиеся в самые отдалённые точки галактик и устающие от дрочки сильнее, чем от однообразной еды, шпарили по лестнице, минуя лифты, ресторан и игровые, стояком придерживая штаны. На четвёртом был отель для желающих насладиться комфортом накрахмаленных простыней… На пятый, как сказал нам кэп, лучше не соваться. Там решались дела, подписывались «контракты», разруливались спорные ситуации, обсуждались новости, не предназначенные для посторонних ушей. Шестой был административным. И там же располагались спальные кубрики рабочего персонала. На седьмом — апартаменты босса платформы. Мы были удивлены, когда узнали, что платформа принадлежит омеге, ведь по отзывам, на ней был идеальный порядок. Уж не знаю, кому давал этот омега, но за поддержание такой репутации «исполать, доблестным альфам».***
Мне пришла пора представиться. Меня зовут Мин Юнги. Мне двадцать девять лет. Прозвище Шуга, на которое и откликаюсь. Получил я его тогда, когда играл позицию «shooting guard» в баскетболе за команду Академии Межпланетных Связей, будучи её студентом. Я — альфа с геном одного из пяти оставшихся аристократических родов с альма-матер Земля. И если в дикие времена «неосвоенного космоса» альфы аристократы размножались направо и налево, производя на свет мало наследников и много бастардов, то спустя три века гордые представители «голубой крови» практически исчезли. А всё из-за мутировавшего гена, который «решил» что он сам может выбирать, с кем завести потомство. Привело это к тому, что из могучих некогда родов нас осталось шестеро. Я лично был знаком с альфой рода Скьёльдунгов и омегой дома Липпе (с которым, кстати, мы много раз безрезультатно делали детей). Слышал про богатейших (ну а кто про них не слышал?) Лихтенштейнах, близнецах-альфах Хьюго и Хансе, ну и пожилом бете, представителе семьи Бартелиус… На «Беспечный» меня притащил мой приятель по Академии Ким Намджун, которому и принадлежал транспортный грузовик, и с которым мы случайно встретились в клубе на планете-курорте Валгалла, где я застрял из-за того самого омеги, с которым усердно пытался размножаться. Числился я специалистом по полезной нагрузке, а по факту вместе со всеми, включая командира, первого пилота, штурмана и повара (который был по совместительству бортовым врачом) разгружал или загружал транспортник, пытаясь сделать обеспеченными весь экипаж «Беспечного»… А так как на станции была своя артель, в задачу которой входила и погрузка-разгрузка, и ремонтные работы, мы, получив «увольнительную» от кэпа Кима до вечера воскресенья, начиная с сегодняшней пятницы, побросав в заплечные мешки абсолютно бесполезные отражатели агрессии и припрятав под одеждой куда более надёжную «нелегалку», минуя казино, попали в тот самый розовый рай «…на обочине», в меню которого я нашёл даже ттокпокки с половинкой настоящего куриного яйца. А наш кок Анри Морель (он же доктор, как я уже говорил), закатывал глаза, обнюхивая кругленькие разноцветные печеньки, поднося каждое к длинному крючковатому носу. Француз, что с него возьмешь… «Made in China», несмотря на свою удалённость от центра галактики, ожидаемо пользовалась популярностью из-за заявленной безопасности и неожиданно оказалась намного больше, чем предлагали декларированные пометки в атласах. Задержавшийся в фойе второго этажа наш любвеобильный штурман досуха опорожнил автомат с биологическими презервативами, радующими глаз всеми цветами радуги. Предвкушая путешествие «до Гонконга и обратно», мы, отобедав, вкушали настоящий контрабандный кофе, который за охуенные деньги любезно порекомендовал нам улыбающийся смазливый официант-омежка. Он же, предварительно толкнувшись языком себе в щёку, предложил и яркий пакетик с мармеладными мишками, цена которых в разы превышала цену дорогущего напитка. Впрочем, кофе к мишкам являлся не более чем предлогом. Заказал кофе, значит, не откажешься и от допов… В самый разгар нашего Cup O’ Joe и драки за фиолетовый тюбик с разжиженным гандоном, наш командир, похоже, решил закрепить сделку, выдвинув весомые аргументы, которые непременно возникли бы при более тесном знакомстве, будущему клиенту за столиком в ресторане… Пройти мимо своего, ставшего шумным и весёлым после сытного обеда, ну и закинутого разноцветными мишками экипажа, он не мог. Сложив на груди руки и покачиваясь с пятки на носок, Намджун глазами показал нам сначала на выход, а потом глазами и кивком — наверх. Зачем нас просить делать то, что мы и сами собирались? Вот только… Омега, с которым собирался трапезничать кэп Ким, смотрел на происходящее со снисходительной улыбкой, понимающими глазами привыкшего ко всему мудреца. Высокий, худощавый, длинноногий… Он казался рядом с нашим внушительным мускулистым капитаном хрупким и нежным. Поправляя длинными пальцами музыканта спадающие на глаза волосы, омега провёл по нижней губе игривым язычком и низким для такого воздушного существа голосом попросил Нама представить команду, с которой, возможно, ему предстоит заключить контракт. — Старший помощник и первый пилот Гриша Ефимофф, — и у омеги взлетели вверх брови. Слава о нашем героическом первом пилоте носилась в космосе, обгоняя его самого и обрастала невероятными подробностями, передаваясь из уст в уста уже очень популярными анекдотами. (Если вы мне напомните, я обязательно расскажу парочку скабрезных, когда его не будет рядом). — Штурман Чон Хосок! — сияя белозубой улыбкой, альфа, второй пилот представился сам, нагло уставившись и облизываясь на ключицы, видимые в расстёгнутом вороте тонкой гавайской рубашки омеги. Блядун, как есть… Бортового механика и нашего француза-повара представил Намджун. А когда очередь дошла до меня, я, как и парни, оторвал зад от невероятно мягко-удобного розового диванчика, и омега, которого капитан называл Ким Тэхёном, хозяином этой гостеприимной платформы, где нам начинало чертовски нравиться, слегка мне поклонился. Что ж, надо отдать должное осведомлённости этого Ким Тэхёна, удивившего меня дважды за минуту…***
Меня «накрыло», наверное, в тот самый момент, когда я принял вертикальное положение. Потому что, когда, собрав волю в кулак, я шёл за парнями на выход, то чётко осознавал, что у меня начинается гон и мне срочно нужен мед.отсек. Блядский ген прадедушки имел и ещё одну неприятную побочку — он был слишком «животным» и даже, если бы я успел вколоть подавитель, то спасти меня, стопроцентного цундере могло только наличие публичного дома на платформе. Да и дело-то было, собственно, не во мне, а в безопасности окружающих. Спокойный и уравновешенный в жизни, я становился неуправляемым в гоне, и мой запах мог спровоцировать сильнейшее желание спариваться у омег, которые имели неосторожность мне понравиться. На них-то и приходилась моя ударная доза
