Не жалею!

      Я слышал, как заходил кэп Нам и, постояв рядом со мной, спящим, тихо вышел, чтобы не будить. Без сна я пролежал полсуток, которые мои биологические часы, засчитали за ночь. А так как я и не делал попыток пошевелиться, ИИподдерживал тусклое безжизненное освещение, ускоряя моё саморазрушение.       Я слышал, как парни то по одному, то парами топтались у входа в мой кубрик. Скреблись, перешёптывались, кто-то даже пытался стучать (наверное, Хосок)…       Спустя ещё, часов восемь, пришли док с опять же Намджуном, который как капитан, мог свободно перемещаться по кораблю, включая личные каюты команды. Я не вслушивался, о чём они разговаривали, не повышая голосов, и, даже не дёрнулся, когда предплечье кольнуло быстропроникающим универсальным распознователем. БУР посчитал меня физически здоровым, и не придумал ничего лучше, чем вкатить мне дозу снотворного, отсчитав время с момента моего последнего сна…       Мне снится Тэхён. Я фантомно чувствую, как касаюсь его волос, провожу кончиками пальцев по бархатной коже спины и ниже… Я дыхание его ощущаю на своём лице, когда, задохнувшись от поцелуя, касаемся лбами, пережидая возбуждение…       Мой невероятный…                   Мой нежный…                               Мой Тэхён…       Которого у меня никогда не будет наяву, да и не было…       Никогда.       Просыпаюсь так же мгновенно, как и заснул, всё в той же позе — лицом к стене, которую ни разу за двое суток не поменял.       В кубрике я не один. Не поворачиваюсь. Запах Хосока не спутать с другими — запах секса, проплывающий над извергающейся лавой вулкана. Хоть сам бери и трахай, чего уж говорить об омегах.       — Юнги-я, — зовёт он шёпотом, почувствовав моё изменившееся дыхание, — Пить хочешь? — и не получив от меня ответа, продолжает буднично. — Я, пока ты спал, от скуки все капсулы с водой, которые ты рассыпал, вручную собрал… И вот что нашёл. Наверное какого-нибудь твоего предка-императора. Если не талисман, можно я возьму жемчужину себе?       Если вы никогда не чувствовали, как может одеревенеть тело, которое сорок восемь часов не меняло своего положения, то вам никогда не узнать, каково это падать бревном с кровати.       А ещё, ставлю на то, что никто не знает, что боевой штурман Чон Хосок, справляющийся не только с кораблями среднего и малого радиуса действия, а при желании и с «матками», умеет так визжать.       Я рычу, готовый отгрызть штурману руку, в которой он, наверное, не соображая с перепугу, зажал в кулаке пуговицу-жемчужину и не отдаёт, придурок, отбиваясь на инстинктах.       — На-на-на! — орёт Хосок, протягивая мне руку, а кулак так и не разжимает — судорогой, наверное, свело. Отдавать-то отдаёт, только я взять не могу и вхерачиваю доминантный атакующий феромон, от которого валятся и Хосок, стонущий своё «на-на-на» на репите, и повар-доктор, изнеженный, блять, француз, и даже Намджун, который заставлял в спаррингах «выпускать» по чуть-чуть моего доминанта, для привыкания к нему…       Я бы точно забрал пуговицу, если бы не ещё один БУР. Лечить, как собственно и включать раздаточное окно с готовым меню, наш коновал-кок так и не научился. Ещё одна доза снотворного, полирнутая сверху каким-то успокоительным и…       …мне снится Тэхён.       Просыпаюсь один. На прикроватном столике желейные капсулы, проглатываю две, третью разгрызаю, чтобы промочить горло. Маленькая жемчужина лежит на столе.       — Значит, говоришь, жених у твоего хозяина есть? — с этой фразы и начинается мой первый и далеко не последний диалог монолог с древнейшим минералоидом, который умудрился и «тяжёлый диагноз» снять с меня, и оценить возможности новой марки «мармелада», и… Наполнить мой живот «бабочками».       Мне очень повезло, что мы не успели «прыгнуть» и всё ещё мотались по Млечному пути. Парни подкинули меня до Хаумеа, где последнее время безвылазно торчал старик-бета рода Бартелиус. На плутоиде, названном в честь гавайской богини плодородия и деторождения находился самый новейший перинатальный госпиталь. А бездетному бете, его рано погибший брат-омега оставил свои замороженные яйцеклетки, как знал… Род продлять было надо, только если я половозрелый альфа до двадцати девяти лет не мог найти омегу, подходящего моему гену, то что говорить, о каких-то яйцеклетках, с которыми Уилл Бартелиус носился, как курица с яйцом. Брат ему «наследство» вроде как и оставил, только вот финансовую сторону вопроса успел прокутить. Ну а мне что, quid-ов, что ли жалко? Не люблю об этом говорить. Что потрачено за три года, то потрачено. Главное — есть результат, и скоро нас с «блядским геном» станет больше на одного маленького альфочку.       Уилл прилетел за мной в космопорт и был искренне рад, что я поживу у него какое-то время. Бета был умным, имел большой жизненный опыт и стал единственным «разумным», кому я рассказал о том, каким удачным в этот раз оказался мой «гон».       Уже вечером, поужинав и выпив по бокалу «Рождественской ели», молодого вина с цитрусово-хвойным привкусом, рецептуру которого в тайне хранили виноделы со времён празднования культового, дошедшего до наших дней, «Рождества».       А потом, не откладывая в «долгий ящик», мы заставили пусть и слабенького, но вполне справившегося со своей задачей, робота-поисковика, найти нам суженого Ким Тэхёна. Голографическое изображение в полный рост альфы, которого звали Чон Чонгук, мы рассматривали обходя по кругу, пока не «сдох» робот…       И я вам честно скажу, при беглом осмотре всех достоинств и недостатков «жениха», шанс у меня был. Больше.

***

      Потом мы всю ночь перелистывали талмуд с родовыми аллонимами рода Бартелиус. С одним из этих имён ровно через неделю придётся смирится новорождённому альфочке. Ну и между делом составляли план, где мной сразу же было предложено, а бетой не одобрено, похищение хитрожопого директора платформы.       Старик Уилл оказался хорошим стратегом и отличным детективом. Утром, которое у меня наступило в обед, он преподнёс мне готовый план «мести».       В него входила информация и о «женихе № 1», и о «женихе № 2», и о роде деятельности того и другого. Всё в кратком изложении — по существу. А вот, что действительно было ценным, это — компромат. Проверенный и, даже если будет надо, подтверждённый. И чему я особенно был рад, это небольшой, на пару страниц, справке о Пак Чимине, профессиональном фильтр-хакере, как я и догадывался, вспоминая его ухмыляющуюся физиономию.       Пока я «втыкал» в висевший посреди кухни информационный носитель, Уилл засобирался в детский центр, где сказал пробудет до вечера. Стоило ему исчезнуть в появившейся арке короткого портала, я кинулся уговаривать не до конца зарядившегося робота на голографическое изображение Тэхёна. Нууу, такое как вчера, с альфой. (Ой, да можете думать про меня, что угодно! Я и сам после «мишек» себя в туалете за ляжки щиплю, проверяя на месте я или нет, чтобы не обоссаться ненароком в постели).       Уговорил я слабака-робота на три минуты, так, для эксперимента.       Все испытания прошли успешно. Не успела голограмма полностью прогрузится, как стояло у меня уже железно…       К приходу хозяина я заказал ужин, опять того же вина, что пили накануне, и, согласно «схеме», мы уснули, дойдя до буквы «к» в потрёпанном фамильном талмуде…