Не жалею!

      На двухнедельный Межгалактический саммит по теме «Охрана искусственно созданного климата, заполняющего пространство между галактиками», приуроченный ко Дню Космонавтики и проходящий на Земле, были приглашены представители гуманоидных и полугуманоидных рас.       Здесь с платформой сыграла шутку именно та информация, которую предоставляли космические атласы…       Безопасность! «Девять из десяти!» И, естественно, на «Made in China» потянулись корабли уставших от двухнедельных скучных разговоров представителей, переживающих за «абсолютную пустоту».       Саммит на Земле, закончившийся «слётом» на платформе на краю галактики Млечного Пути, был в самом разгаре, когда мы с Тэхёном начали наш второй секс-марафон и к его завершению, когда мы, мычащие, вылизывали мясную подливку с тарелок, все благополучно уже отстыковывались на разных языках распевая гимн Союза Объединённых Галактик.       Найдя в списках, любезно предоставленных мне стеновой андроидной панелью, находящийся на платформе наш «Беспечный» (и когда только успели?), я тут же связался с Хосоком.       Он ответил мгновенно. Только… Голос у приятеля был загнанным, будто он, только-только преодолевая сверхнагрузки, где-нибудь на Плутоне закончил марафонскую дистанцию. И если вы подумали о том же, о чём и я, спешу вас разочаровать: Хос не трахался. Хос — дрался! Как я это почувствовал? Во-первых, я — альфа! А во-вторых, я чё, никогда не трахался или никогда не дрался?       Вот когда я оценил преимущества лифтовой капсулы хозяина платформы, которая, казалось, сама меня забрала и доставила в центр арены нижней хозяйственной части, где наши дрались с незнакомыми парнями. Нууу, как дрались… В те моменты, когда искусственная гравитация ослабляла силу до нормального функционирования гуманоидных организмов и отпускала их, припечатанных к полу, на пару минут вздохнуть, они — махались. Через две минуты система безопасности опять валила их на спины, как жуков, и они материли друг друга так, что хоть балладу слагай, и ждали двухминутной стычки, выбирая, вращающимися по злой орбите глазными яблоками, себе жертву…       — Урою счас тебя, сука, — хрипло орал Хос лежащему с ним валетом здоровенному альфе, который скрипел сквозь зубы про его, Хосово, хозяйство в штанах.       — Я тебе яйца оторву, приготовлю и заставлю их сожрать! — Морель, успевший получить бланш под глаз, казалось, может преодолеть силу, которая прижимала его к вулканизированному полу платформы, чтобы исполнить задуманное.       Гришка, единственный из наших, не валялся, а сидел на пятой точке спиной к спине со знакомым альфой… Они дребезжали голосами друг на друга, всё про те же оторванные друг у друга гениталии…       Момент, когда их отпустила «платформа», забыть я не смогу никогда.       Нееет, никто не подскочил валить друг друга с ноги, все уже выдохлись, хер знает сколько они уже тут лушпенятся. Эпичность битвы заключалась именно в выполнении задуманного: оторвать к херам друг другу херы…       — А вот и герой-любовник явился, — знакомый альфа со знакомой опасной бритвой мгновенно приставил мне её к кадыку.       — Чон Чонгук, — я хмыкаю, а наш первый пилот добирается-таки до хозяйства «жениха»… — Я сам, Гриш!       Куда там! Хватка у нашего первого пилота, как у модифицированного бультерьера. Чона не спасает от захвата и приказной рёв нашего, вывалившегося из второй индивидуальной капсулы, прибывшей с левого крыла седьмого этажа, капитана.       — Разошлись на хуй! — орёт Намджун, а я зажимаю ободранное ножичком «бывшего» моего Тэ, горло, и, не соображая, луплю падающему Чонгуку между ног, ломая при этом пальцы Гришке, и думаю, почему у половозрелых альф такое нижнепоясное объяснение всему...

***

      Лежим в мед.отсеке. Я с прозрачной «сферой» на голове, у Ефимоффа правая рука в похожей «сфере», а левой он играет с парнями в карты. Молча. Огребли, похоже, они от кэпа знатно… Впрочем, мне ничего не стоит узнать обо всём из первых уст, так как Намджун играет в карты тоже тут же.       Стоит мне только завозиться, как они все толпятся вокруг меня, как у гроба — с побитыми рожами. Пытаюсь им улыбнуться…       — Ну на хуй… — Хосок машет на меня руками, — Я теперь всегда буду думать, что у тебя две улыбки: одна выше подбородка, вторая ниже, — и заливается смехом от своей же шутки.       А Гришка стучит своей маленькой сферой по моей большой и говорит, что таких придурков как я, он ещё не встречал. Мы с ним на пару Чону «хозяйство» всё-таки ампутировали…       — Интересно, он новый будет отращивать в мед.отсеке или вечно-стоящий имплант поставит?       — Сейчас, говорят, можно двучлен, как у «серых» вживить.       — Может, он вообще пол сменит…       Я же засыпаю под «вечные» разговоры. И говорят они, как вы поняли, не про омег, а с какой-то мальчишеской радостью на любимую тему всех альф…       По ночам приходит Тэхён. Не во сне. Просто посидеть в комнате, полной храпящих парней. И поулыбаться мне глазами, и подышать мной, наклоняясь к моей груди, и поперебирать пальцы на моей руке, и покивать головой на все мои незаданные вслух вопросы, и поплакать, думая, что я заснул…       Восстанавливаюсь я долго. Шутка ли?! Мне чуть голову не отрезали…       Даже Уилл с Лео успевают меня навестить по пути с Хаумеа на Землю. А наш грузовой транспортник где-то внизу полируют за ненадобностью починок, пока капитан где-то наверху полирует… Несёт от него хризантемами, хоть проси не приближаться! Он и без Джина какими-то цветами пах… не так чтоб очень… О, — флоксами! А тут вообще букет… 2D…       Весь компромат, собранный мной на Чон Чонгука и его преступную деятельность, включающую межгалактическую, благополучно забрал с собой на Землю Бартелиус, сняв с меня мои многочисленные браслеты — источники информации. Горя праведным гневом, бета их и «обнародовал», наняв, на мои же деньги (вот ведь сила привычки!) лучших юристов.       Мой дорогой Уилл…