Прошлое ещё не наступило

Два дня здорового сна явно хорошо подействовали на внешний вид, и на общее состояние брюнета. Больше не было тех самых синяков под глазами, из-за чего лицо выглядело более свежим, а уставший и сонный взгляд куда-то пропал. Юнги просыпается на диване в чужом доме. Подниматься к Чимину он не хотел, потому что боялся, что может напугать его, если начнет обнимать, а тот, в свою очередь, неправильно поймет смысл этих безобидных действий. Было немного волнительно попадаться под взор ярких зелёных глаз. Как будто альфа — маленький ребенок, который натворил много плохих дел, и как только он встретится с блондином, то тот его точно отчитает. Но несмотря на страх, Юнги хочет снова увидеть омегу, чтобы понять, как он отнёсся к этому поцелую. Хотелось просто пищать от радости, и всё только потому, что ему ответили взаимностью и поцеловали по-настоящему искренне. Раньше поцелуи вызывали только отвращение и ничего больше, а тут возникло непонятное и незнакомое чувство эйфории где-то под сердцем. Так хорошо ещё никогда не было. За деревянным окном дует ветер. В доме было немного темнее, чем обычно, а всё потому, что в окна больше не попадал солнечный свет. Тучи были серыми и явно готовые одарить сухую землю дождём. Юнги очень любил такую погоду, так как считал, что это процесс некого очищения. Вся пыль, что когда-то осела на растения, крыши домов и на дороги, с приходом хрустальных капель, исчезала. Альфа смотрит в потолок, обдумывая свои дальнейшие действия. В соседней деревне его ждёт маленькая девочка, которая нуждается в помощи. Брюнет готов пойти к ней хоть сейчас, только вот с пустыми руками не очень хотелось. Янтарные глаза смотрели на сплетенные браслеты, от которых веяло странным теплом, они будто бы загорались ярким пламенем. Юнги ждёт, пока к нему придут Чарли и Джек и, наконец-то, скажут, что они купили всё необходимое для того, чтобы порадовать ребенка едой. От тихого напевания, что доносится где-то в другой части дома, сердце радостно сжимается. Выглянув из-за спинки дивана, брюнет улыбается, наблюдая за своим зеленоглазым чудом, которое начало что-то готовить. Тихо напевая под нос песенку, омега пытается как можно аккуратнее приготовить завтрак на двоих, и при этом не разбудить своего гостя. Приятный запах чего-то жареного доходит до обонятельных рецепторов, пробуждая чувство голода. Альфа не мог понять, что именно готовит блондин, ведь тот с большим трудом различал его силуэт, который метался по всей кухне из стороны в сторону. Брюнет же продолжал лежать, ожидая когда его позовут, потому что слушать, как Чимин что-то тихо напевает себе под нос — одно удовольствие. Юнги слышит звук приближающихся шагов и тут же делает вид, что спит. Запах малины стал более отчетливее, когда омега подошёл вплотную к дивану. Блондин сел на краешек дивана и мягко улыбнулся, смотря на спокойное лицо альфы и проводя кончиком пальца по идеально гладкой щеке. Всё внутри брюнета замерло, ожидая продолжения. Он чувствовал этот взгляд зеленых глаз, что проникал прямо в душу, заставляя все перевернуться вверх дном. — Ты такой милый, когда спишь. Юнги тихо выдохнул, продолжая делать вид, что он спит. Чужие пальчики убирают с красивого лица чёрную прядь длинных волос, которая была по самый подбородок. Чимин смотрит на чужие губы, мягко улыбаясь. — Такой красивый… и как я должен будить тебя, когда ты так мило спишь? — Ну, для начало можешь поцеловать, тогда я точно проснусь. Омега покраснел, понимая, что всё это время Юнги не спал, слыша каждое сказанное слово. Громкий шлепок по сильной подтянутой груди. Альфа засмеялся, ловя чужие руки и целуя пухлые пальцы. — Дурак? Ты скоро доведёшь меня, и у меня остановится сердце. Брюнет принял сидячее положение, мягко улыбаясь и проводя пальцем по чужой груди в районе сердца. Чимин замер, ожидая, что его снова поцелуют и подарят это желанное тепло, что вызывало приятный трепет во всем теле. Но мягкая улыбка тонких губ сменилась на игривую. — Я его украл и спрятал, поэтому не остановится. Юнги тут же встал, оставляя омегу без должной порции ласки, от чего тот нахмурился, недовольно скрещивая руки на груди. Было немного стыдно признаваться в своих желаниях, поэтому полный недовольства блондин пошёл на кухню, накладывать горячий омлет в тарелки. Юнги наблюдал за этой картиной с легкой улыбкой на лице. — Чего лыбишься? Брюнет усмехнулся, облизывая губы. Мысли смешались в одну кашу, и всё, что альфа смог из себя выдавить: — Любуюсь твоей красотой. Пухлые щеки тут же покраснели. Юнги готов был сойти с ума, лишь бы видеть это всегда. — Ешь молча, а то прибью сейчас. Брюнет усмехнулся. Этот строгий и одновременно мягкий тон заставил улыбнуться чуть шире. Альфа хотел прижать к себе Чимина и никогда больше не отпускать. Эта семейная и непринужденная обстановка очень нравилась Юнги, потому что в детстве такого никогда не было.

***

За столом царило напряжение. Никто ничего не говорил. Мать в своей привычной манере сидела ровно и элегантно, несмотря на синяки и ссадины. Каждое движение было наполнено грацией. Так и не скажешь, что этот человек психически болен. Юнги сжимался каждый раз, когда до ушей доносился скрежет ножа об тарелку. Ещё больше его пугали взгляды кого-то из родителей. В такие моменты хотелось просто стать одним целым с воздухом, таким же невидимым, таким же неосязаемым, чтобы к нему не могли прикоснуться и определить точное местоположение. Ребёнок мельком посмотрел на своего отца. Он боялся увидеть в нем будущего себя: безжалостного, жестокого и того, кто не знал, что такое любовь и настоящая боль. Юнги не хотел быть таким. Руки отца были напряжёнными, челюсти плотно сжаты, будто вот-вот, и фитиль перегорит, а глава семьи сорвётся. И было непонятно на кого именно: на собственную жену или же на своего единственного ребенка. Аура отца душила, но никто не подавал вида. Никто не говорил, что чувствует дискомфорт. Каждый проглатывал еду вместе со своим недовольством. Один неправильный взгляд, движение или звук — приговор на всю оставшуюся жизнь. Слуги были до безумия тихими; они будто бы не ходили вовсе, а плыли по воздуху. Работать в этом доме означало упасть в бездну, на дне которой была мягкая подстилка, что не давала разбиться вдребезги. Но стены этой пропасти были наполнены разными выступами, поэтому, сделав одно неверное движение, царапала в кровь каждую частичку кожи. Работать в этом доме, означало, что придется замолчать навек. Каждый сотрудник, начиная с уборщика и заканчивая поваром, лишался языка и голосовых связок. Выбраться отсюда было практически невозможно. Если один раз попасть в стены красивого на вид поместья, все пути рушатся моментально. Этот особняк, словно грязь, который засасывает только сильнее с каждой новой попыткой выбраться из него. Юнги нервно бросил взгляд на блюдо, которое только что принесли отцу. Тошнота комом встала в горле. Это был стейк, с которого сочилась кровь. Альфа хотел выплюнуть всё съеденное, когда один из слуг принёс фужер, наполненный красной жидкостью. Это было точно не вино, а самая настоящая кровь. Юнги запомнил какого цвета, оттенка и запаха человеческая кровь. Брюнет просто пытался не смотреть на то, что ест его родитель. Не смотреть на это было довольно легко, но вот слух всё равно улавливал чавканье, от которых кровь стыла в жилах. Юнги всегда думал, что глаза — его самый злейшие враги, но теперь понял, что ещё и слух входил в этот маленький список. Хотелось просто убежать от осознания того, что его отец пил человеческую кровь. Было страшно и противно. Капелька пота выступила на лбу наследника семейства Мин. Хотелось её стереть, но привлекать внимание отца было страшно. Юнги боялся, что его заставят есть и пить то же самое; что угодно, но не употреблять сырое мясо и человеческую кровь. Одна только мысль о том, что из-за этого несчастного бокала убили кого-то, просто сводила с ума. Холодные капельки пота стекали по спине. Юнги так хотел услышать это заветное: «Ужин закончен», чтобы поскорее уйти в комнату и спрятаться под одеялом. Хотелось снова убежать, как в прошлый раз, но страх цепями держал в этом доме.

***

Альфа доел уже давно, но продолжал сидеть, пытаясь выбросить из головы отрывки из детства. Неприятный холодок пробежался по спине. Погрузившись в свои мысли, Юнги сперва не заметил Чарли и Джека, которые пришли, чтобы сказать, что продукты погружены в телегу и стоят около дома Чимина. — Босс… Брюнет вздрогнул, быстро переводя взгляд на альф, что как всегда были вместе. — Что? — Мы всё сделали, как вы просили. Телега с продуктами ждет за дверью. — Хорошо, а где Чимин? — Не знаем, на второй этаж пошёл. Чимин пошёл переодеваться. На улице было пасмурно, от чего в доме было прохладно. Омега одел рубашку, а сверху вязаный кардиган, что достигал середины бедра. Блондин привёл волосы в порядок, ведь у него есть человек, для которого можно краситься и красиво одеваться; есть человек, для которого хочется быть самым красивым. С широкой улыбкой зеленоглазый врач спустился на первый этаж, подходя к Юнги и мягко улыбаясь. Он хотел обнять альфу, но заметив гостей, остановился. — Пчелёнок, поедешь со мной? Чимин удивлённо посмотрел на старшего, не понимая, о чём он говорит. — Куда? Брюнет улыбнулся. Затем встав, и обхватил чужую ладонь, что была меньше его и подошел к окну, показывая на большую телегу, что была заполнена разными продуктами: крупы, овощи, мясо разного вида и мука. Хоть Юнги и не просил закупать столько всего, но так было даже лучше. Точно хватит всем жителям деревни, ведь та казалась совсем небольшой и наполовину вымершей. — Пойдём делать добрые дела. Зелёные глаза загорелись, а на пухлых губах заиграла широкая и искренняя улыбка. Альфа просто завис от чужой реакции. На козлах сидел старичок, что держал поводья лошади, которая уже хотела начать двигаться. — Конечно, пошли! Только я сейчас возьму аптечку, вдруг кому-нибудь понадобится моя помощь. Юнги кивнул и вышел на улицу. Усевшись на телегу между двух мешков муки, альфа посмотрел на серое небо. Если он всё правильно посчитал, то сегодня первое августа. В этом мире время шло совсем по-другому, но брюнет не ощущал этого, и это немного пугало. Но страх был с ним только до момента, пока рядом не появился носитель приятного запаха. Чимин тоже залез на телегу, усаживаясь на солому перед альфой. В руках молодого врача была аптечка, а на губах обезоруживающая улыбка. Не отводя взгляда от омеги, Юнги безразлично попросил старичка поехать в деревню, показав в нужное направление. Прохладный ветерок заставил блондина поёжиться, но улыбаться он не перестал. Посильнее завернувшись в кофту омега подполз к Юнги, чтобы тот его обнял и согрел. Альфа улыбнулся, когда Чимин прижался к нему; он будто бы искал не только тепла, но и поддержки. Как будто этим жестом хотел показать, как сильно доверяет. Юнги тут же обнял зеленоглазого омегу, целуя в висок. Сейчас никто ничего говорить не хотел. Каждый понимал, что это ни к чему. В некоторых ситуациях можно было просто промолчать, и это не усугубит отношения, если только люди по-настоящему дорожат друг другом. Находиться рядом с любимым и дорогим человеком — значит ценить каждую минуту рядом с ним, значит понимать настроение друг друга только по одному взгляду или прикосновению. В том мире, где раньше жил альфа, у него была девушка, имени которой он уже и не вспомнит. Он не помнит её лица, но помнит один и тот же вопрос, который возникал где-то внутри при виде его «спутницы». Мин, почему-то, каждый раз его откладывал. Сейчас Юнги готов был ответить на вопрос: «А люблю ли я её?» четкое и громкое: «Нет»; готов был признаться в том, что просто не умел любить, ведь его никогда этому не учили. Его учили убивать, быть сильным, не показывать страха или каких-либо эмоций; учили всему, но не тому, как любить и быть любимым. Альфа прикрыл глаза, начиная перебирать светлые волосы. Он улыбался, уткнувшись носом в чужую макушку. Запах малины проникал прямо в организм, и словно наркотик вызывал зависимость. Чимин лёг на чужую грудь, слушая успокаивающее сердцебиение. Телега остановилась, а до ушей донесся детский и восхищенный визг. Омега тут же встал, глядя на побитую временем деревушку. Но несмотря ни на что, в этом поселение царил уют. Здесь каждый готов был помочь друг другу. С первого взгляда Юнги понял, что это одна целая и дружная семья, вышедшая сейчас встречать гостей. Здесь блондин никого не знал, но быстро слез с телеги, продолжая улыбаться. Альфа тихо хмыкнул, тоже спускаясь на землю. Дарья выбежала из толпы детей, тут же заключая Юнги в объятья. Всё внутри замерло, стало так приятно. Длинные узловатые пальцы зарылись в девчачьи густые волосы. На тонких губах альфы появилась легкая улыбка. Чимин был немного удивлён. Он конечно, знал о существовании этой деревни, но бывал тут ещё тогда, когда та была в хорошем состоянии. Все это время молодой врач думал, что она уже вымерла. — Я приехал, как и обещал. Мама девочки подошла к парням, держа на руках ребенка, который с интересом и неким страхом косился на гостей. — Господи… я… я думала, что вы не приедете… Юнги мягко улыбнулся, кивая на телегу, наполненную продуктами. Женщина удивленно прикрыла рот, а на ее глаза навернулись слезы. — Разбираем. Это все вам. Все зашептались. Дети с непониманием смотрели на происходящее, ведь столько еды они никогда ещё не видели. Люди начали медленно подходить к телеге, оглядывая содержимое. Мать Дарьи стёрла слёзы с щёк, подходя к продуктам и продолжая тихо плакать. Девочка радостно запрыгала около Юнги, похлопывая в ладоши. Кто бы мог подумать, что желание прокормить собственную семью прокормит не только родных, но и всех жителей деревни. Альфа поджал губы от осознания того, чего раньше себя лишал. Помощь кому-то приносила невероятное спокойствие и, видя улыбку на лицах людей, позволяла забыть то самое плохое, что терзало душу. — Спасибо. Спасибо, молодой человек, мы никогда этого не забудем. Брюнет посмотрел на беременного омегу и на его улыбку. Сердце сжалось от страха. Юнги просто теряет равновесие, падая на землю и продолжая смотреть на подошедшего. Янтарные лисьи глаза бегло оглядели толпу. И сейчас альфа хотел просто закричать и спрятаться, боясь, что его узнают и разорвут, а потом будут медленно убивать и смотреть, мучая. Каждый из этих людей был когда-то убит отцом Юнги. Блондин удивленно смотрит на упавшего альфу и тут же подходит к нему. — Эй, у тебя все хорошо? Брюнет быстро проморгался, смотря на детей, которые тоже умирали на его глазах. — Да всё хорошо… просто… просто споткнулся. Юнги мягко улыбнулся, целуя в лоб молодого врача. — Будь аккуратнее. Я пойду проверю всех. Мать Дарьи тут же начала помогать альфе. Как только брюнет встал, Чимин собрал всех детей, которые тут же доверились доброжелательной улыбке и пошли с ним на полянку. Юнги рвано выдохнул, начиная отряхивать одежду от пыли и прочего мелкого мусора. Было немного страшно, но осознание того, что он находится в прошлом, успокаивало. — Осторожнее будьте. Брюнет кивнул, натягивая улыбку. Прохладный ветерок заставил поёжиться даже альфу. — Хорошо… вам… вам помощь нужна? Ещё с чем-нибудь. Мать Дарьи мягко улыбнулась, переводя взгляд на свой двор. Упавший забор говорил сам за себя. Сейчас Юнги готов был сделать всё что угодно, лишь бы искупить свою вину. И ему было всё равно, что его совсем не узнают и не знает о том, что он наблюдал за их мучениями. Желание исправиться заставляло подойти к забору и взять молоток с кривоватыми гвоздями, который он никогда не держал в руках. Юнги поглядывал на блондина, который находился в кругу детей. Хотелось наблюдать за каждым его движением, за мимикой. Всё это безумно интересовало альфу. Но работа не ждала, и брюнету пришлось сосредоточиться на заборе. Мысли путались, и Юнги не знал за какую именно ухватиться. Но весь этот поток мыслей был только об этом месте. Альфа не знал, почему здесь были когда-то убитые его отцом люди. Почему они все тут? Была ли та встреча с Дарьей обычной случайностью? Зачем приходил Хван? Почему он сейчас хотел помочь? И самый главный вопрос: почему он попал в прошлое? Для чего? Зачем? Юнги не мог ответить ни на один из этих вопросов; он не мог понять полностью своё поведение и свои чувства. Альфа шмыгнул носом, смотря на более-менее ровный заборчик. Впервые в жизни он сделал что-то своими руками. Уже вечерело, а тучи всё сильнее потемнели. Ветер стал более холодным. Чимин поежился, тут же подходя к брюнету и обнимая того. — Поехали домой, а то прохладно уже… Юнги улыбнулся, крепче обнимая омегу. Хотелось сильнее прижать к себе блондина, но альфа сдержался, ведь в его руках было самое настоящее сокровище, и нельзя было даже думать о том, чтобы сделать ему больно. — Конечно… поехали. Брюнет уткнулся носом в чужую макушку, вдыхая приятный запах малины. Дарья быстро забежала в дом и точно так же выскочила обратно, держа в руках клетчатое покрывало и протягивая его Чимину. — Ох, спасибо, солнышко. Омега тут же накинул на плечи покрывало, с облегчением выдыхая. Стало теплее. Девочка улыбнулась, обнимая Юнги и как бы прощаясь с ним. Вокруг собрались жители деревни, каждый хотел проводить гостей. Молодой рыжеволосый парень альфа протянул брюнету поводья лошади. — Недавно был в столице… говорят, что у правительства какие-то конфликты с Германией… Юнги замер, не понимая к чему это было сказано. В голове появилось еще больше вопросов. — Надеюсь, этот конфликт не перерастёт в войну… Чимин посмотрел себе под ноги, тихо хмыкая. Брюнет выдохнул, поджимая губы. Уроки истории всплыли в голове. «Первая мировая война началась в 1914 году». — Все хорошо будет… Поехали домой, а то сейчас дождь пойдет. Альфа усадил блондина на коня, садясь следом. Каждый прощался и благодарил тех, кто помог им. Десятки глаз провожали две фигуры, что уезжали всё дальше и дальше от деревни. Но вдруг резко все жители замерли, и начали шептать: «Прошлое ещё не наступило».