Прошлое ещё не наступило

Боль, что разрывает изнутри каждый орган. Крик комом застыл в горле. Все чувства смешались в одну кашу. Юнги начал оглядываться по сторонам. В глаза бросается чертов календарь с большими цифрами «2022». Вернулся. Брюнет хватает ртом воздух, потому что не хочет быть тут. Сейчас он должен был открыть глаза и увидеть белую стенку операционной, а рядом Чимина. Мёртвого. Мёртвого омегу. Альфа просто выпучил глаза, пальцами зарываясь в собственные волосы, начиная их оттягивать и громко вопя сквозь сжатые челюсти. Бета смотрит за пациентом с легкой и довольной улыбкой. Он питается чужими эмоциями, и чем сильнее они, тем больше продлевают жизнь Хвану. — Почему… почему я тут… верни меня… умоляю… Юнги подползает к чужим ногам, хватаясь за чужую штанину и умоляя вернуть, но на него смотрят как на мусор. Хван отдернул ногу, тихо посмеиваясь. Эти действия, словно удар под дых. Брюнет заплакал, лбом утыкаясь в пол. — Я так и не попросил прощения! Не попросил! Это я виноват! Я… Доктор засмеялся. Это вызвало волну гнева. Юнги подскочил на ноги, припечатывая бету к стене. В янтарных глазах промелькнула недобрая искра. Альфа дышал учащённо, оскалившись на старшего и готовый его убить. Хван провёл по чужой щеке. Это прикосновение напугало, рука беты была холодная, неживая, словно перед ним стоял совсем не человек, а только его образ. — Ты сам заглянул в зеркало, увидел то, что вы, люди, забываете, когда перерождаетесь, — брюнет попятился назад, упав на пол, потому что ноги совсем не держали. — Я предлагал тебе вернуться, ты отказался, и вот к чему привёл твой отказ. Альфа кусает губу до крови. — Кто ты… — Я? Я — прошлое, настоящее и будущее, — Хван смотрит на Юнги, усмехнувшись, понимая следующий вопрос. — Я отправил тебя туда, чтобы питаться тобой. Чем сильнее эмоции, тем дольше я живу. Альфа поднялся, смотря в чужие глаза. — Почему… почему… он умер… Бета сел на кресло перед столом, скрещивая руки на груди. Его забавляли чужие действия. — Из-за тебя. Всё просто: глупый мальчик влюбился и решил отдать свою жалкую жизнь за тебя. Эти слова, словно красная тряпка для быка. — Нет! — лицо приобрело красный оттенок, а на лбу выступила вена. — Он не глупый! Его жизнь не жалкая! Юнги начал сметать на своем пути всё что только можно было. Хван никак на это не реагировал, лишь спокойно сидел, высоко задрав голову и смотря, как всё по кабинету летает. Услышав какие-то странные звуки, Чонгук просто забегает в кабинет врача, перехватывает друга. Брюнет кричал, пытался выбраться из чужих рук, чтобы уже добраться до проклятого беты и убить его прям тут. Внутри всё закипало, когда в голове мелькали образы улыбающегося и живого Чимина. Такие мягкие и родные черты лица заставляли выпустить все эмоции. Юнги снова закричал, ведь ему не позволяли добраться до Хвана. Чон продолжал удерживать друга, пытаясь до него достучаться, но это было напрасно. Брюнет не слышал ничего, кроме звонкого смеха Чимина, который был всего лишь иллюзией. Силы закончились. Юнги просто повис в чужих руках, тихо плача. Чонгук не понимал, что происходит с его другом, поэтому просто потащил его в машину. Брюнет плакал, громко завывая. Было больно смотреть на страдания сильного человека. Чон не понимал, как такой, как Юнги, дошёл до истерики, ведь он всегда был спокоен, почти никогда не реагировал на провокации, а тут такое. Самое сложное смотреть, что такой, как Юнги, сломался. Когда даже сильный человек опускает руки и бьётся в истерики, то это значит только то, что всё по-настоящему плохо. Альфа смотрел в окно, за которым мелькали люди, высокие дома и разные заведения. Юнги в надежде глядел, желая увидеть белоснежную макушку и зелёные глаза. Чонгук поглядывает на друга, который не говорил ни слова, сидел тише воды ниже травы. Было заметно подавленное настроение брюнета. Юнги прижал ноги к груди, тихо выдыхая. Хочется всё бросить, хочется просто исчезнуть, потому что эта опустошенность убивала. Альфа залез в бардачок, доставая зажигалку и сигареты. Терпкий и горьковатый запах распространился по салону машины. Ядовитый дым обжёг лёгкие. Из головы до сих пор не выходил образ зеленоглазого врача. Эти фантомные прикосновения чужих пухлых губы изводили. Юнги волком хотел завыть. Он больше не чувствовал запаха малины, и это было невыносимо. На ватных ногах брюнет заходит в свою квартиру. Чонгук, как истинный друг, помогает и поддерживает, чтобы Юнги просто не упал. Интерьер в тёмных тонах, всё, как раньше, всё вернулось на свои места. Усевшись на диван, брюнет истерически засмеялся. От этого смеха мурашки по коже побежали. — Юнги… ты чего? Может, психолога? Или таблеточку? Брюнет зарычал, начиная бить себя по груди. Как раньше не будет уже ничего. Прошло ощущение любви. Всё как раньше. Юнги погряз в болоте, из которого он не выберется больше никогда. — Чонгук! Он умер! Он умер из-за меня! Я не могу без него! От такого Чон просто выпучил глаза, не понимая, что произошло за несколько минут его отсутствия. — Кто умер? Что произошло? Юнги просто взвыл, начиная рвать на себе волосы. — Чимин! Он умер из-за меня! На крики вышла девушка, прикрываясь одним лёгким полупрозрачным халатиком. — Юнги ты опять напился? Может, хватит? Брюнет подскочил на ноги, просто отшатываясь от собственной девушки, которая хотела его коснуться. Юнги готов был залезть на стену, выпрыгнуть в окно, только чтобы она его не трогала. — Пошла вон! Уходи! Брюнетка выпучила глаза, а Чонгук попытался поймать альфу, чтобы успокоить и помочь ему, но тот, словно дикий зверь, забился в угол, продолжая кричать. Девушка аккуратно подошла, желая приобнять мужчину, но Юнги был не согласен с этим. Резко подпрыгнув на ноги, альфа припечатал нарушительницу личных границ к стене, сжимая её тонкую шею в руках. Зрачок янтарных глаз увеличился. Запах мандарина начал душить не только девушку, но и Чонгука, который оттащил альфу от брюнетки, а она, в свою очередь, упала, хватая ртом воздух. — Уходи, дура! Прикрикнул Чон, ели сдерживая друга, который начал рычать, продолжая пытаться выбраться. Девушка быстро подскочила и побежала в комнату, чтобы одеться и уйти. Юнги пытался оттолкнуть друга, чтобы снова оказаться на свободе, но силы были не равны. Истощенный человек против здорового, борьба была неравная, поэтому брюнет выбился из сил, повисая в чужих руках и начиная выть. Он не понимал, откуда берется эта боль, не понимал, как теперь жить и смотреть в собственное отражение. Чонгук положил Юнги на диван, тяжело вздохнув и падая назад. Он устал сдерживать Мина, но бросить сейчас точно его не мог, ведь тому было плохо. Он, конечно, не до конца понял причину чужой истерики, но всё же готов выслушать. Альфа смотрит в потолок сухим безжизненным взглядом. Входная дверь захлопнулась, девушка убежала, трясясь от страха. — Чонгук… пожалуйста, собери её вещи… выкинь всё, к чему она прикасалась… я больше не хочу так… Сил не было даже пошевелиться. Сейчас всё, что мог делать брюнет, так это бегать взглядом по потолку. Было такое ощущение, что всё тело парализовало. Чонгук поджал губы, кивая. Он не будет спрашивать, что и как. Не будет отнекиваться, ведь его сейчас попросили нормально, попросили, и он сделает. Голос друга заставил сердце сжаться. Больше в нём не было ни одной эмоции, не было даже безразличия. Просто звук, и ничего больше. Юнги закрывает тяжелые веки. Сознание ускользает напрочь. Сил держать его уже нет.

***

Зелёная солнечная поляна. Топот лошади, что была безумно рада оказаться на прогулке. Юнги не может перестать улыбаться. Стиснув кулаки, альфа шёл рядом с животным, на котором восседал прекрасный зеленоглазый всадник. Омега нахмурился, смотря на собственные руки и сжимая поводья. От такого выражения лица брюнет тихо посмеивался время от времени. Чимин просто боялся упасть и опозориться. Но Юнги продолжает идти, чтобы в случае чего поймать и не дать упасть. Альфа счастлив. Тёплый ветерок растрепал волосы молодой пары, которые любили друг друга. Это можно было понять по взглядам, которые они кидали друг на друга. Зелёные глаза загорались каждый раз, когда они видели мягкие и красивые черты лица альфы. Такие звёздочки можно было увидеть только у того, кто по-настоящему любит. Глаза Юнги же горели огнем, как будто он видит самое прекрасное на этой земле, да и вообще во всём мире. Трава тихо шелестела, создавая ощущение свободы. В такие моменты даже дышать было легче. Юнги внимательно приглядывает за младшим, продолжая улыбаться. От этого взгляда бабочки в животе летали, как в чертовых романах, которые Чимин когда-то читал. — Почему так смотришь? У меня что-то на лице? Бубнит омега, надув и так до безумия красивые и пухлые губки. От этого брюнет прикрывает глаза рукой, тихо и обречённо выдохнув. — Если только твоя небесная красота. Вот не могу понять, ты точно человек? Блондин начал медленно краснеть. Это смущение именно то, за что Юнги готов отдать полжизни, чтобы только видеть это всегда. Не удержавшись, альфа потянул младшего на себя, и тот полетел прямо в его руки. Чимин запищал, начиная дрыгать ногами и ударяя брюнета рукой в грудь. — Напугал! Зачем так делать?! Юнги засмеялся, начиная кружиться и прижимая к себе своё счастье. Блондин звонко засмеялся, обвив шею старшего руками. Такой мелодичный, такой звонкий смех рушил все стены, которые альфа тщательно выстраивал, чтобы отпугнуть от себя всех. «Монстр» — вот кем себя считал Юнги. Но под покровом большого слоя чешуи, спрятался маленький и пушистый зверёк. Альфа садится на траву, продолжая обнимать блондина и кусая того за плечо. Омега хмыкнул, зарываясь в черные и длинные волосы, которые уже почти касались плеч старшего. — Где ты видел, чтобы пёс кусал своего хозяина? — Я кусаю, потому что безумно люблю. И некоторые собаки проявляют так свою бесконечную и вечную любовь. Чимин улыбнулся, проводя по мягкой щеке старшего и целуя чужие тонкие губы. Запах малины, сводящий с ума, забрался в лёгкие. — Тогда найди меня… если любишь.

***

Сон — это, наверное, единственное, что радовало Юнги за прошедшие пол года. Жизнь приобрела свой серый оттенок. Альфа встал на ноги, справляясь более-менее со своей душевной болью. Научился справляться с холодом своей души и осенних дней. Брюнет продолжал искать Чимина по всему миру. Везде пытался найти зелёные глаза, которые будут гореть своей детской наивностью и нечеловеческой добротой. Юнги внимательно следит за дорогой. Он бросил автогонки, пить и глупую привычку менять себе партнера. Он верен только одному человеку, тому, кто каждую ночь приходит к нему во снах. Верен тому, кто всегда просит найти. Бессонница исчезла, и теперь альфа в своё свободное время ложиться спать, чтобы опять встретиться с зеленоглазым врачом и ощутить запах малины, который даст силы двигаться дальше. Юнги уже привык жить с дырой в душе. Привык, что он один, поэтому сейчас стал более сдержаннее. Он просто замкнулся в себе. Просто закрылся от всех, кроме Чонгука, который не верит в его рассказ про то, что он побывал в другом мире, где смог влюбиться. Но даже так он не отвернулся, продолжал слушать рассказы про загадочного омегу, который помог поменяться. Сам Чонгук даже удивлялся тому, что его друг помогал нуждающимся людям. Создал фонд, начал спонсировать больницы и детдомы. Он считал, что Юнги просто поехал головой, когда рассказывал в подробностях то, что он когда-то прожил в своём подсознание. Но результат был на лицо. Даже психологи не знали, убедил ли себя Юнги сам в том, что нужно измениться, или же ему кто-то и вправду помог. Брюнет подъезжает к дому, из которого всегда хотел убежать. Теперь же он идёт на встречу, ведь уже убедился в том, что может быть поздно для реализации каких-то планов и желаний. За эти пол года у его отца случился инсульт, и его тело парализовало. Это было забавно, ведь человек, который изводил других и наслаждался чужой беспомощностью, сейчас страдал. Юнги мог бы его легко убить, но какой в этом смысл? Смерть для него будет спасением. Альфа поправил запонки на рукавах. Первые шаги были самые сложные, остальные брюнет проходит спокойно с высоко поднятой головой. Слуг в этом доме почти не осталось, и только бог знал, что с ними произошло. Юнги идёт по знакомому холлу, где стояло то самое пианино. Грустно улыбнувшись, альфа пошёл в комнату отца. Затхлый запах старого человека ударил в нос. Брюнет скривился, смотря на родителя, который лежал куклой под капельницами. — Сынок… От этого голоса хотелось блевать, но Юнги никак не отреагировал на чужой позыв. Пройдя к кровати, альфа вальяжно засунул руки в карманы. — Ц… как стрелки-то поменялись. Сначала ты смотрел, как люди страдают, теперь сам такой беспомощный и слабый. Альфа смотрит на старика с ухмылкой. В голове промелькнула мысль о том, чтобы никогда и ни при каких обстоятельствах не становиться таким же, как отец. — Помоги мне сесть. Юнги тихо засмеялся, расплываясь в оскале. — Нет. Не ты ли меня учил не проявлять эмоции? Не ты ли меня заставлял смотреть на страдания людей?! Ты испортил мне жизнь! Из-за тебя я убил человека! — альфа сжал кулаки. — Ты сам виноват в том, что происходит. И теперь ты будешь страдать так же, как те, кого ты убил. Спокойно говорит Юнги и, развернувшись на пятках, покидает комнату, захлопнув двери. Брюнет спокойно спускается по лестнице. Взгляд улавливает до боли знакомую фигуру. Внутри всё сжимается. Альфа прикусывает губу. Худая, ели живая женщина. Она дрожала и ходила по кругу, держа кого-то за руку и любовью смотря вниз, как будто на ребёнка, которого видела только она. — Юнги, смотри какие красивые тут деревья… Сердце до боли сжалось. Альфа подходит и аккуратно приобнимает мать. Больше не было страха перед этой женщиной. Только жалость и любовь. Она такая же жертва, как и он сам. — Вижу, очень красивые. Брюнет видит, как глаза матери загорелись. Видит, как на её сухих и обветренных губах появилась улыбка. — Юнги… какой же ты большой стал… так повзрослел… очень красивый… Длинные пальцы женщины коснулись его щеки. Сейчас в этом жесте он почувствовал материнскую любовь. Альфа решил, что заберёт мать, что поможет, вылечит и будет жить с ней. — Пойдем со мной… я покажу тебе много интересного. Тебе больше никто не посмеет сделать больно. Та удивленно выпучила глаза, но не сопротивлялась, когда её повели к выходу. Юнги молча поднял мать на руки и пошёл к машине. Женщина рассказывала сыну разные истории. Рассказывала то, как они гуляли, спрашивала у него, помнит ли он, как вчера гулял с ней, будучи ещё ребенком. Хоть этого и не было, Юнги поддакивал и пытался поддерживать общение. Сейчас альфа выстраивает свой маленький душевный домик, и крышей для него станет Чимин, которого он продолжит искать. Продолжит и найдёт обязательно, начиная жизнь с чистого листа. Юнги каждый день навещает мать в психиатрической больнице, в которой ей помогают, от чего ей стало легче. Ещё чуть-чуть и он её заберёт. На улице была середина декабря. Пушистые белоснежные сугробы напоминали об одном человеке. Чимин. Взгляд зацепился за старичка, который протянул руку, прося помощи. Тихо выдохнув, альфа побрёл в магазин. У него больше не вызывали отвращения такие люди. Он проникся к ним и теперь понимал, что некоторые из них не виноваты, что находятся в таком положении. Юнги поправил черный шарф и вышел обратно, смотря себе под ноги. В голове пролетела фраза Чимина. «Стань противоположностью себя прошлого» Альфа стал. Сломал себя и собрал заново. Смог стать сильнее. Брюнет подходит к старику, протягивая ему пакет с хорошими продуктами. Юнги улыбается, смотря на пожилого бету. Краем глаза альфа замечает то, как кто-то стоит рядом и тоже протягивает пакет с продуктами. Юнги бы даже бы не повернулся, если бы в нос не ударил до боли знакомый запах малины. Внутри всё рухнуло. Альфа уже не слышал слова благодарности старичка, он смотрел лишь на профиль любимого. Ноги задрожали. Юнги чуть ли не падает на заснежённую дорогу. Омега тоже поворачивается, почувствовав на себе пристальный взгляд. Пухлые губы, розовые щечки, белоснежные волосы и, что самое главное, зелёные и живые глаза. — С вами всё хорошо? Вам плохо? Голос. Юнги слышит голос Чимина. Снова. Он так хочет просто обнять омегу и заплакать от радости. — Нет, всё хорошо… Юнги достает кошелёк, протягивая пару купюр старику, который начал благодарить, чуть ли в ноги не падая. Альфа повернулся туда, где и был только что зеленоглазый блондин, но его там, к сожалению, не оказалось. Чимин ушёл. Не думая более, Юнги побежал за ним, аккуратно приостанавливая того. — Постойте… я, конечно, понимаю, что выглядит странно… но позвольте мне сделать вам подарок от чистого сердца. Зелёные глаза удивлённо посмотрели на альфу, не понимая с чего бы это к нему проявляют такую доброту. Чимин замечает в чужих глаза мольбу и кивает. — Хорошо, не знаю зачем это вам, но ладно. Юнги улыбается. Волна радости накрывает с головой, от чего брюнет чуть ли не задыхается. — Давай на «ты»? Омега пожимает плечами, мягко улыбаясь. — Ммм, хорошо. Брюнет протягивает руку. — Мин Юнги. Блондин пожимает её в ответ своей тёплой. — Пак Чимин.