Тайна особняка семьи Уолкер

Дверь, разделяющая основную комнату от ванной, тихо скрипнула. В дверном проёме появился парень, от которого так и веяло свежестью. Холодная вода всегда на ура выполняла свои функции, даруя энергию и внутреннюю бодрость. Неплохой способ, чтобы окончательно очнуться ото сна. Правда кружка горячего напитка была бы лучше, вкуснее и поприятнее, но именно этот способ был гораздо быстрее и в разы практичнее. Красивый высокий брюнет с яркими выразительными глазами, которые походили скорее на ценные драгоценные камни, был уже в другой чистой одежде. Именно так он зачастую и появлялся на своём канале. Белая майка, поверх которой была накинута коричневая то ли куртка, то ли ветровка, а также синие свободные джинсы. Всё это довершали очки, которые восседали на макушке многим известного журналиста. Это был хоть и простой, но очень удобный и практичный стиль одежды, позволяющих парню вполне комфортно себя чувствовать при движениях. Хотя... Признать, эта одежда была идеальна для него, подчёркивая все его сильные стороны. Данный стиль был к лицу этого юноши. Сейчас у него предстояла довольно важная миссия. Разбудить Джона, собрать его, пойти в комнату к Нику, где они встретят Джейн Уолкер, ну а после разузнать абсолютно всё, что только можно и даже что нельзя. Последний пункт был самым интересным и интригующим для парня. Именно этого журналист дольше и больше всего ждал. – Джон, приятель, вставай. Дружище, давай просыпайся. Мы сейчас должны идти к Нику. Егор стал в привычной для себя манере будить своего напарника, который был явно от этой тряски не в восторге. Джон с недовольным громким стоном потянул на себя плед, укрываясь им с головой, чтобы его больше не тревожили, дав поспать подольше. Как маленький ребёнок, не желающий идти в школу. Но у журналиста были совершенно другие планы на этот счёт. Парень принялся тащить плед на себя, стаскивая его с ворчливого товарища. Но писатель так легко сдаваться не собирался, гораздо крепче вцепившись руками в плотную ткань, не давая стянуть её с себя полностью. – Джон, хватит дурачиться. Давай вставай. –Ну Ли-и-инч. Ещё пять минуточек... Послышался тихий вздох. Шатен почувствовал, что хватка со стороны брюнета ослабла и сам решил последовать его примеру. Как тут резко плед исчезает из его объятий, открывая вид на тело парня. Очкарик был то одет, вот только свитер немного сполз, открывая голый торс, который юноша поспешил прикрыть, стянув вязаную ткань обратно вниз. Но владелец крупного канала всё равно успел увидеть голый животик друга. – Давай, Джон. Вот теперь точно вставай. Писатель что-то проворчал. Содержание этого бурчания Егор не смог разобрать от слова совсем, но что-то ему подсказывало, что это были очередные отговорки или выражение недовольства. – Джон, приятель, мы должны идти к Нику. Поднимись ты уже наконец, всё равно не спишь. – Ладно. Щас... Подожди чуть-чуть. Тихий скрип кровати дошёл до ушей. Писатель принял сидячее положение, начиная тереть свои глаза. После чего он начал осматриваться вокруг, но в итоге остановился взглядом на фигуре стоящего перед ним. Брюнет ответил тем же, смотря прямиком в глаза шатена, начиная утопать в любимой голубой лагуне. – Линч, а ты случаем не видел мои очки? – Они у меня на тумбочке лежат. Сейчас принесу тебе. Юноша обошёл кровать вокруг, взяв с деревянного предмета интерьера необходимую вещь. Затем он протянул очки своему приятелю, который взял их и сразу же нацепил на себя, чуть поправив пальцем. – Сколько сейчас времени, Линч? – Сейчас... 15:08, приятель. – Но мы же встречаемся в пять, разве нет? – Планы чуть поменялись. Мы теперь встречаемся в комнате у Ника в 15:30. – Ладно, понял. Сейчас я наверное переоденусь для приличия что ли... А то с аэропорта так и не переоделся, хотя планировал... Спустя несколько минут парни уже находились в комнате у Никиты, сидя на мягком пушистом коврике. Юноши вместе общались, смеялись, рассказывали различные истории из жизни и делились своими впечатлениями после прочтения статьи в интернете о мистических существах. У парней находились общие темы для разговоров, и всех всё вполне устраивало. На данный момент они находились в состоянии чуть мучительного ожидания ещё одной важной для этого собрания гостьи. Именно она и расскажет им полную историю, словесно описывая все мельчайшие детали, все необходимые подробности, которые вскоре помогут ребятам раскрыть это довольно интересное дело. Эта девушка вскоре станет тем самым ключом, который откроет замок, висящий на ящике тайн. Конечно, многое из семейной истории скрывалось даже от неё, но у неё имеется вполне достаточное количество информации, чтобы хоть как-то открыть глаза на истинную правду. По крайней мере так говорил Никита. Остальное наши любители приключений будут разгадывать и изучать уже сами, просто с помощью знаний Джейн и поддержкой Ника. Вскоре на всю комнату раздался громкий телефонный звонок. Приятная для ушей мелодия заставила вздрогнуть обладателя карих глаз, то бишь Ника. Быстро вскочив на ноги, предварительно извинившись перед парнями, рыжеволосый поспешил покинуть это помещение. Прошло буквально пару минут, как дверь вновь открывается и в дверном проёме появляется сразу два человека. Первый парень был уже всем знаком, поэтому особого внимания на него никто не обратил. Всех привлекла стоящая рядом девушка, которая ярко всем улыбалась, приветливо махая рукой. Это была довольно высокая, где-то под метр семьдесят ростом, шатенка, имеющая персиковый оттенок кожи. Средней длины волосы, доходящие до половины спины, были заплетены в неаккуратный низкий хвост. Кончики локонов очень сильно вились. Некоторые пряди чуть торчали из причёски. У девушки были выразительные яркие глаза, которые подчёркивали длинные ресницы. У Джейн была гетерохромия. Одна радужка глаза имела завораживающий небесно-голубой оттенок, а вторая была ярко-зелёной, словно очень сочное яблоко. Аккуратный нос и губы. Одета она была в бордовый свитер, тёмно-серые джинсы и алые кроссовки, главной изюминкой которых были приделанные по бокам крылья. На её шее висел красивый блестящий кулон в форме ангельских распахнутых крыльев. Этот аксессуар имел лилово-белый цвет. На её плече висела тканевая коричневая сумка с длинным и удобным ремнём, скорее всего сделанная для удобного переноса различных книг. – Меня зовут Джейн Уолкер. Очень приятно познакомиться с вами. Она поклонилась перед парнями и присела на коврик, где они собственно и сидели. Только тут девушка поняла, что на неё смотрели очень удивлёнными взглядами. Мистический дуэт словно вылетел из сознания на несколько минут, лишившись дара речи. – Что же вас так сильно удивило? – Ты умеешь говорить по-русски? Это было единственное, что Линч смог выдавить из себя, в это время как его напарник всё ещё находился в явном шоковом состоянии, так и не придя в себя. Они никак не могли ожидать того, что девушка знает русский язык. Они думали, что с ней придётся разговаривать на английском языке, иногда прибегая к помощи Ника или переводчика. Всё-таки они находятся в Великобритании как никак. Да и по идее все из рода Уолкер имеют корни англичан. – А... Это? Я думала, ты их предупредил, Ник. Я же просила тебя. Она повернулась к рыжеволосому, который неловко тёр затылок. Никита совсем забыл предупредить Линча и Джона об этом факте. – Прости, Джейн, как-то подзабыл. Совсем всё повылетало у меня из головы. – Стареешь, Ник, стареешь. Ладно. Я вам сейчас всё чуть поясню. Все поудобнее уселись на коврике, образуя небольшой круг из четверых человек. Каждый сидел как хотел. Джейн балдела в позе лотоса, Джон согнул свои колени и крепко обнял их руками, Ник и Линч просто сели на свои же ноги, согнув колени. – Кстати, Джейн, ты не против, если я всё буду снимать на свою камеру? Парень поднял своё устройство для съёмок, показывая его девушке. Он его ещё не включил, так как решил спросить разрешение у девушки заранее, а то мало ли. – Нет, что ты. Я же знаю, что у тебя есть свой канал. Поэтому снимай, если тебе нужно. Парень медлить не стал. Он кивнул, нажав на кнопку своего гаджета, который включился. Затем настроил запись и начал снимать. – Ну вот, ребят, мы сейчас находимся в комнате у Ника. И рядом с нами сидит та самая Джейн Уолкер, которая будет рассказывать нам историю своей семьи. Брюнет направил камеру на девушку, которая стала улыбаться и махать рукой в камеру, приветствуя всех зрителей канала Линча. – Точно, Джейн, так ты расскажешь, откуда так хорошо русский язык знаешь? Данный вопрос задал Джон. Судя по всему ему была довольно интересна подобная тема. Всё-таки этот очкарик был очень любопытным, как самый натуральный кот или маленький неопытный котёнок. – Моя бабушка по маминой линии русская. Она научила языку свою дочь, то бишь мою маму. А мама в свою очередь обучила меня и моего брата. У меня конечно есть английский акцент, который практически незаметен, но он есть и всё-таки местами чувствуется. Надеюсь, что особо сильно вам это не мешает. – У тебя есть брат? – Да, Джон. Я полна сюрпризов и неожиданностей, не правда ли? Моего брата близнеца зовут Джеймс. Я уже в поместье покажу вам его фотографию, если хотите. – К чему мне ещё готовиться? – Ну ты же мифоискатель. Я думала, что тебя ничего такого не удивит. Вы же и не с таким сталкивались всё-таки... Ну там... Всякие твари, мерзкие существа, мёртвые озлобленные души и тому подобное. Писатель на это лишь пожал плечами. – Ладно, мы немного уехали от необходимой нам темы. Джейн, ты можешь нам рассказать историю своего рода? Расскажи всё, что знаешь и помнишь. – Конечно, Линч. Я к сожалению знаю не так уж и много, как хотелось бы. Я чувствую, что наша история в разы больше, загадочнее и запутаннее, чем то, что мне удалось разузнать. Но мне есть, чем с вами стоит поделиться. Я уверенна, что многое будет для вас резкой неожиданностью. Девушка сделала глубокий вдох, готовясь к очень длинному рассказу. – Началось всё очень и очень давно. Примерно пять веков назад, когда весь мир прознал, что в Великобритании появились чудные украшения ручной работы. Мой род делал аксессуары на протяжении пяти столетий, и до сих пор мы продолжаем творить. Ювелирное дело буквально было у нас в крови. Каждое украшение, которое мы создавали, было по-своему уникальным, индивидуальным и единственным в своём экземпляре. Мы просто не могли сделать два одинаковых изделия. Даже лучшие мастера всего мира не могли повторить наши ювелирные работы, в которых скрывалось гораздо больше смысла, чем многие думали и считали. Приличное множество людей говорили, что наши аксессуары сделаны лишь ради забавы, красоты и показания статуса в обществе, не замечая, что все эти «простые безделушки» становились частицой целой истории. Лишь истинные ценители знали, что мы - искусные умелые мастера, умеющие передавать через различные ювелирные изделия эмоции, воспоминания, глубокий смысл и причудливую идею. Не трудно догадаться, что в основном нашими заказчиками были разные состоятельные люди. Ведь дорогие металлы и драгоценные камни далеко не всем доступны, да и ручная работа очень долгая кропотливая. За всё это необходима соответствующая плата. Но для нас это была огромная честь. Люди, которые заказывали у нас украшения, являлись настоящими аристократами, которым довольно сложно угодить. Но они всегда оставались довольны результатом, восхищаясь нашими столь умелыми руками. Никто, никогда не возмущался и не возвращал нам свой заказ. Мы делали буквально всё, начиная от простых серёжек и браслетов, заканчивая целыми коронами и диадемами. Короли и королевы, принцы и принцессы, графы и графини, дворяне и прочие уважаемые люди были нашими заказчиками. Всегда королевы Великобритании обращались именно к нам за очередным золотым или серебряным аксессуаром с драгоценными камнями. Иностранцы готовы были преодолеть сотни километров и приехать к нам, чтобы лично забрать свою «посылку» и убедиться в её великолепии и целостности. А кто-то и во все горел желанием заключить с нами сделки. Именно это знал простой народ о нас. Но... У моей семьи есть и чёрная сторона монеты, которую увидеть дано далеко не всем. Казалось бы, что странного и необычного может быть даже в самых изысканных и дорогих ювелирных изделиях, которые скорее походят на настоящие произведения искусства. Часть наших украшений были далеко не самыми обычными. Только заказчики знали, что мы могли сделать из простой безделушки ручной работы целый артефакт. Мы обладали великими знаниями в магии и алхимии. Мы изучали необычаемые техники по созданию изделий, которые простыми, даже современными инструментами, сделать практически невозможно. Мы знали то, чего простые люди знать не знали и не догадывались об этом. Нам помогали все богачи, не желая терять таких первоклассных умельцев на все руки. Они готовы были отдать невероятные суммы, тем самым поддерживая нас финансово, чтобы обладать подобным ценным магическим артефактом в виде простого ювелирного изделия, чтобы никто не заподозрил не ладное. Мы могли сделать украшение, которые имело бы любовные силы, чтобы девушки могли охмурить своего возлюбленного. Мы могли наделить какое-то ожерелье силой исцеления, которое могло излечить даже от по-настоящему страшных болезней. Мы могли сделать кулоны, приносящие удачу их владельцам. Мы могли наделить какую-то очередную брошь страшным и ужасным проклятием, которое обрушилось бы на врага заказчика. Мы могли всё. Однако... Знали об этом даже не все богачи. Об этом знали лишь определённые люди. Насколько мне известно... Практически все эти заказчики были англичанами. Я не знаю, каким именно образом они узнавали об этом, но они... Они верно хранили наши тайны, если надо, то они нас прикрывали, заметая за нами следы. Чтобы превратить аксессуар в артефакт, мы делали различные обряды, ритуалы, призывы и прочие магические вещи. Мы могли пользоваться помощью духов, ангелов, демонов и призраков. Они никогда не нападали на нас, словно знали, что мы делаем всё это ради некой судьбы. Но к сожалению каким-то образом произошла утечка информации. И о наших подобных деяниях узнали все жители крупных и малых городов Великобритании, а после и всех стран Европы. О нас пошли слухи, которые были как истинной правдой, так и сущей ложью. Но и тут нам помогли, эти наши «избранные» заказчики выручили нас. Они все были не только богатыми, но и невероятно влиятельными в обществе. По-сути это были политики или что-то в этом роде. Они приняли решение скрыть нас от других взоров любопытных глаз. Нам бесплатно был выдан обширный участок земли в лесу, где сейчас и располагается наше семейное поместье. Те люди спасли нас, обратно вернув в колею жизни. Но мы всё ещё находились в опасности, поэтому некоторое время нас очень сильно охраняли от возможных грабителей или убийц. Если произойдёт ещё одна подобная утечка информации, нас и все наши украшения могли бы спрятать в укромном местечке, где никто бы нас не нашёл... Когда всё более менее утихомирилось, нас наконец оставили в покое. Но мы всё равно продолжили своё дело, делая ювелирные украшения на заказ. Ювелирное дело давно стало частью нашей жизни. Этот шумный балаган, который тогда устроили жители, оказался неплохой такой рекламой для нас, и мы стали ещё более известны, знамениты и популярны. У нас стали чаще заказывать аксессуары. Только всё... Немножко изменилось. Наши украшения доставлялись более... Хитрой системой. И вот тут... Именно тут и находится такой сильный провал в истории. Я, честное слово, не знаю, что там дальше происходило. Никакой информации я больше не нашла... Я прочитала абсолютно все семейные записи, даже самые маленькие, накаляканные на каких-то клочках бумаги. Но... Но нигде, ничегошеньки я не нашла! Как бы я не старалась. Я даже в кое-каких скрытых городских архивах порылась, поднимала старые документы и бумаги, мне в этом подруга помогала. Но всё без толку! Нигде не малейшей заметочки, никакой зацепки! Девушка остановилась, переводя свой дух и давая остальным присутствующим адекватно успеть воспринять и переварить полученную информацию. Линч задумчиво свободной рукой прикрыл свои губы, смотря то на Джейн, то на очкарика, то на кареглазого, то на стену. Джон положил свою голову на колени и, чуть нахмурившись, смотрел в пол, что-то анализируя у себя в голове. А Ник что-то ручкой помечал у себя в записной книжке. – Джейн. А ты... Вообще ничего не знаешь, что происходило дальше? У тебя нету даже предположений? Первым голос решился подать журналист. Сейчас у него в голове вертелось такое огромное количество различных вопросов, мыслей и догадок, на которые юноша очень сильно горел желанием получить ответы. Писатель на самом деле тоже хотел кое о чём расспросить Джейн, но он знал, что всё это за него сделает Линч. Но кое-что шатен хотел узнать лично от девушки, желательно без присутствия лишних ушей и посторонних любопытных глаз. Просто сейчас... Не самое лучшее время для этого вопроса... – Я не знаю, что происходило в четвёртом столетии. Да я и на счёт первых трёх толком ничего и не знаю. Я не знаю очень многого, ребят. Например, я не знаю, как нас охраняли, я не знаю, какой системой стали доставлять украшения, я не знаю, каким образом появилась эта утечка информации, я не знаю как люди стали к нам относится, я не знаю, кто эти «избранные», которые по-сути всё это и устроили. Да и этих самых предположений тоже нет. Я не могу сделать для себя какие-либо выводы. А пятое столетие я знаю очень даже хорошо, так как записей я отыскала огромное множество. – Но ты ещё нам про него не рассказала, так. – Ага. Вот только... Если честно... Мне и рассказывать особо то и нечего. Ничего необычного в это время не происходило. От слова совсем. Были простые стандартные заказы на украшения. И заметь. Ни слова о магии, артефактах и прочем. В записях были зарисовки и описание самых обыкновенных аксессуаров. Как-будто в какой-то момент прекратили заниматься этим волшебством. И это очень и очень странно. Даже как-то подозрительно. – Но... Может от тебя что-то скрыли или спрятали? – Линч, если честно, то от меня скрывали буквально всё, что только могли. Родители мне ничего не рассказали с самого детства. Я смогла отыскать информацию только благодаря себе, подруге, имеющей кое-какие связи, и своему брату, который очень активно помогал мне в этом в свободное время. Брюнет чуть призадумался, прикрыв свои изумрудные глаза, и кивнул. – Хорошо, Джейн. В любом случае ты нам рассказала прилично. Я даже и подумать не мог, что когда-то вы были настолько сильно известны. Но всё равно, это как-то странно, что ты откопала информацию, но вот про определённый период ни слова. – Соглашусь с тобой, Линч. Кажется, что кто-то намеренно уничтожил записи, которые были. Получается этакая дыра. Но возникает очень интересный вопрос. Почему уничтожили только часть записей, а не все сразу? Ведь информация о магии, ритуалах и всём прочем сохранилась! Что могло произойти за тот период времени, что важнее было уничтожить записи про него, а не про алхимию и волшебство. Повисла минутка молчания. Все как-то опустили головы. Каждый глубоко погрузился в своё сознание и думал о чём-то своём. Ведь вопросы, которые подняла Джейн, по-сути были правильными. Однако рассуждать на эти темы, когда никто из троих парней не видели эти самые записи очень трудно. Да и на словах всё это звучит слишком запутано, чтобы быть правдой. Но у всех присутствующих в этой комнате появлялся один очень навязчивый, но зараза важный вопрос. «Что же будет дальше?» Тишина начинала неприятно давить на уши и подсознание, поэтому брюнет решил кое-что уточнить, чтобы попробовать разбавить эту напряжённую атмосферу, нависшую мрачной тенью над всеми. – Джейн, если не секрет, а где ты взяла всю информацию, которую ты только что нам рассказала? Девушка медленно подняла голову вверх. – У нас в особняке есть небольшая библиотека. Помимо простых книг разных писателей там можно найти старые летописи, какие-то свитки, книги и прочее, что является нашим семейным архивом. Самое странное то, что всё это вполне неплохо сохранилось до наших дней. Они там очень хитро и надёжно спрятаны... Тут Ник оторвался от своего блокнота и уставился на Джейн. – Постой, ты говоришь про... – Да-да, Ник, про ту самую секретную комнату, которую я нашла ещё в детстве. – Но ты же говорила, что нашла её буквально недавно. – Я нашла её давно, когда мне было 12 лет, но вот поняла, для чего мне нужно содержимое той самой комнаты совсем недавно. – То есть ты мне соврала? – Нет, послушай... Дальше Линч уже не слушал этот спор двух друзей. Они сами смогут разобраться в этой ситуации без постороннего вмешательства, не маленькие же все-таки. Сейчас Егора волновала другая проблема. – Джон, тебе плохо? Юноша аккуратно коснулся плеча шатена, который как-то странно держался за голову левой рукой, сжимая и разжимая кисть. – Линч, что-то мне нехорошо... Мне очень сильно голова разболелась. Не знаю почему... Любитель свитеров поморщился, зажмурив свои глаза. Его дыхание было каким-то тяжёлым и очень рваным, похожее на вздохи человека, у которого невероятной силы боль. Где-то на фоне шла целая шумная разборка, сопровождающаяся каким-то восклицаниями. Всё это походило на какую-то сомнительную комедию или странную драму. Одним словом целый спектакль без зрителей в зале. Но сейчас это не волновало эту парочку. Как-будто вокруг них находился защитный купол, оберегающий от посторонних шумов на заднем плане. – Линч... Такое ощущение отвратительное... Резкие вспышки боли в голове... Плюс какое-то головокружение... Это начало волновать журналиста ещё больше. Такое случается с его другом впервые. Он попробовал потрогать лоб друга, тыльной стороной ладони проверяя температуру. – Ты вроде не горячий. Температуры нет кажись, но я могу ошибаться. Кхм... Ребят! Джейн и Никита замолчали, повернувшись к мистическому дуэту. – Что-то случилось? Они сказали это в унисон. Довольно прикольно получилось, но сейчас было далеко не до смеха. – У Джона голова разболелась. У кого-то есть какая-нибудь таблетка? – Да-да, конечно... Минуточку... Вот, держи. Немного порывшись в сумке, Джейн протянула белую коробку с таблетками Линчу. На упаковке было непонятное английское название. – Хорошее лекарство. Мне всегда помогало. Только вода нужна... – Вот, держи. Не боись, я бутылку ещё не открывал. Кареглазый протянул небольшую пластмассовую бутылочку с водой Джону, который тут же запил таблетку, протянутую Егором, возвращая упаковку обратно владельцу. Руками парень вновь подпёр голову, пытаясь найти самое безболезненное положение для головы. В это время брюнет просто держал две руки на обоих плечах приятеля, при этом сидя боком к нему. Его камера лежала на кровати, судя по всему она была отключёна. – Ну как, дружище? – Кажись, чу-чуть отпустило. Но мне всё ещё хреново. Да и в глазах всё ещё немного неприятно кружится. Журналист чуть нахмурился, не зная, что дальше делать с писателем. Он уже сделал всё, что мог. Лучшим вариантом было бы отправить его в больницу, чтобы убедиться, что ничего серьёзного нет. Но куда им сейчас идти? Единственное, что оставалось, так это отправить очкарика обратно в номер, чтобы он там отдохнул. К сожалению на данный момент только время сможет показать, восстановиться ли очкарик или нет. Других вариантов попросту не было. – Ладно, думаю, что тебе, приятель, придётся пойти обратно в номер. Тебе нужен отдых, если не хочешь разболеться и пропустить всё наше приключение. Очкарик кивнул, медленно и аккуратно поднимаясь с пола. Темноволосый юноша ему в этом помог, придерживая и позволяя опереться на себя. Приняв вертикальное положение, писатель поплёлся к выходу из комнаты. Всё это время его страховал Линч. На всякий случай. – Приятель, ты уверен, что сможешь самостоятельно добраться? Может тебе стоит помочь? – Не боись, Линч. Номер буквально в двух шагах, я и сам доберусь даже в таком «пьяном» состоянии. Шатен чуть усмехнулся с такого прикольного для него сравнения. Но вот это никак не успокоило брюнета. Однако зеленоглазый разжал свои объятия, позволяя Джону самому двигаться, равномерно распределяя весь вес на ноги. Вот он открыл уже дверь, готовясь выйти, но тут же развернулся, посмотрев из-под линз очков на эту троицу своими пронзительными голубыми глазами, тихо, чуть ли не шёпотом, сказал. – Завтра вы мне всё расскажете. Это была не просьба, а скорее уверенное твёрдое утверждение. После юноша развернулся и поспешил выйти из комнаты Ника, прикрыв за собой белоснежную дверь. – Мда... Как думаете, с ним всё будет в порядке? – Ник, ему нужно дать времени. Но... Таблетка, которую я ему дала, была хорошей. Стоит немного подождать. Надеюсь, что Джон ограничится простой болью в голове. – Было бы не плохо, если он отделается так. Что-то я за него переживаю. Нужно было наверное с ним идти... Брюнет, прикрыв свои яркие глаза, задумчиво потёр переносицу. – Не волнуйся, Линч, всё с твоим голубком будет в порядке. Я уверен, что Джон знает, что делать. Да и ты всегда рядом... Никита улыбнулся. Ну не мог он не вставить подобное словечко в предложении. – Да-да, конечно. Думаю, мы можем просто продолжить? План обсудим. И, Джейн, можешь ещё ответить на пару моих вопросов? – Да, конечно, Линч. – Сейчас... Минуточку... Запись на камере вновь была запущена. Эта сцена была для зрителей недоступна. Очень даже жаль, ведь она могла многим понравиться... – Что ж... Ребята, у нас возникла небольшая проблемка. Джону стало плохо. Мы дали ему таблетку от головы и отправили его в номер отдыхать. Надеюсь, что ничего серьёзного за головной болью не последует. К сожалению нужно дать время, чтобы таблетка подействовала. Только завтра мы уже определим, полегчало ли Джону. Но я уверен, что с ним всё будет хорошо. А пока мы начнём обсуждать планы и небольшие нюансы. Так и прошёл весь вечер. Джон на ватных ногах вернулся в номер и никак не мог уснуть. Он хотел наконец погрузиться во тьму сна, чтобы перестать ощущать боль в голове, вот только это у него никак не выходило. Писатель сменил несколько поз, попялился в потолок, лежал с закрытыми глазами. Ничего не помогало. Шатен хотел спать, но просто не мог этого сделать. Это была не бессонница, а что-то другое. Что-то более мучительное и раздражающее. Всё его вечернее время прошло в каких-то несчастных страданиях от головных болей. Они ослабли, но пока что полностью прекращаться не планировали. Что-то парню подсказывало, что для лучшего эффекта и вправду стоит вздремнуть. В итоге спустя приличное количество времени юноше наконец-то это удалось. Он всё-таки погрузился в царство Морфея, которое было таким желанным необходимым для очкарика в данный момент. Наконец голубоглазый смог одолеть пульсирующую боль в голове, забывшись в чёрном уютном мраке. В то время, как Джон страдал и мучился, для Линча этот вечер прошёл буквально моментально. Он всё также опрашивал Джейн, но эти уточнения нужны были для плана. Ребята обсуждали, каким образом будут добираться до поместья, что им стоит прихватить с собой, с чего им лучше всего начать по приезду в тот особняк и прочие мелочи. Им нужно было всё точно знать, чтобы быть уверенными на все 100%, что их долгожданные расследования пройдут успешно. – Что ж... Ребят, я пожалуй сейчас выключу камеру. Уже вечер и нам всем пора ложиться спать, так как нам надо будет завтра очень рано вставать. Включусь я наверное уже завтра. Камера пискнула, когда юноша нажал на небольшую круглую кнопку большим пальцем. – Я пойду в свой номер, ребят. – Да, конечно, Линч. Ты всё знаешь. Завтра у входа гостиницы ровно в 7:00 утра. Не забудь! – Естественно, ребят. До завтра. – Пока-пока. Джейн помахала на прощание рукой. Тут Ник как-то странно улыбнулся. Хитрая улыбка ничего хорошего не предвещала. – Ах да, Линч. Не забудь присмотреть и позаботиться о своём голубке. Я уверен, что он нуждается в твоей заботе, любви и ласки. – Да-да, обязательно последую твоему совету. Журналист улыбнулся в ответ. Правда... Эта улыбка была тоже какой-то странной. Вроде бы брюнет воспринял эту фразу рыжеволосого как шутку. Но что-то начинает подсказывать, что на самом деле всё немного иначе... Егор Линч наконец покинул комнату Никиты, который остался в этом помещении наедине с Джейн. – Ник, ты же раньше никогда на подобные темы не шутил. – Знаешь, Джейн, я смотрю его канал довольно давно. Мне кажется, что с появлением Джона он стал более... Живым что ли. Такое ощущение, словно они друзья с самого раннего детства. Хоть и знакомы друг с другом на самом деле не так уж и много. В последних видео уровень его заботы по отношению к Джону только увеличился. Кажется, что они вовсе не друзья, а нечто большее. Да и сегодняшняя ситуация. Он был готов любыми способами помочь ему, избавить от головной боли. Да и его взгляд, полный волнения и переживаний... Никита сказал это на одном дыхании. Парень глубоко вдохнул, набирая в свои лёгкие побольше воздуха, который так быстро умудрился потратить на свои же мысли вслух. – То есть... Ты думаешь, что Линч... Влюблён? – Я лишь предполагаю, но не настаиваю на своём мнении. Может я и впрямь накрутил себя. Но я чувствую, что между этими двумя что-то есть. Как во всяких романтических фильмах. Их души связывает какая-то ниточка судьбы, как у соулмейтов. Девушка на это лишь пожала плечами, не зная, что и ответить или просто сказать другу. В это время в комнате мистического дуэта находилось полное умиротворение и уютная атмосфера. Приятная тишина после шумного собрания даровала спокойствие, заставляя все плохие мысли улететь куда-то на задний план. В такой приятной атмосфере сейчас находились два парня, один из них уже довольно крепко спал. Егор задумчиво смотрел на своего друга, который уже спал без задних ног, свернувшись клубочком и обнимая подушку, обвив её руками и ногами. Джон был полностью раскрыт. Одеяло какой-то непонятной бесформенной кучей лежало на стороне кровати Линча. Юноша, который только что вошёл в комнату громко вздохнул, подходя ближе к спящему приятелю. –"Мда... А очки в итоге так и не снял. Да и переодеться забыл. Но зато вроде спокойно спит. Хоть какая-то хорошая новость по его состоянию." Очки, со сложенными дужками, уже аккуратно лежали на тумбочке, а не висели на кончике носа парня. Затем юноша распутал этот клубок ткани и укрыл им писателя. Это меньшее, что может журналист сделать сейчас. Сегодняшний день и вправду выдался интересным, захватывающим и в какой-то степени познавательным. Егору рассказали историю рода Уолкеров, которая так сильно заинтересовала парня, прямо до глубины души. Жаль, что кое-какой момент выдался не самым приятным. На самом деле брюнету было как-то больно смотреть на страдающего парня, который то и дело хватался за свою голову, оттягивая шелковистые пряди волосы назад, стараясь хоть чем-то заглушить острую пульсирующую боль. Да, шатен выпил таблетку, которая по идее должна ему помочь. Да, его отправили отдыхать и набираться с силами. Но всё равно что-то не давало покоя разбушевавшимся мыслям Линча. В его голове вертелись самые разные вопросы и догадки. –"Откуда у него могла взяться такая резкая вспышка головной боли? Может это и простая мигрень или ещё чего. Но почему так резко? Переволновался или разнервничался? С чего бы это могло случиться? Джон не такой уж и стеснительный парень, чтобы начать волноваться просто так. Его никто особо сильно не трогал... Чёрт... Это значит, что боль могла возникнуть и раньше. А я и не заметил... Я был слишком сильно увлечён рассказом, что напрочь забыл о нём. Да и сам Джон был слишком молчалив, хотя обычно всегда любил что-либо уточнить... Почему же я этих признаков не замечал раньше?..." – Что же всё-таки происходит с тобой, приятель? Линч присел на одно колено с правого бока кровати, где собственно и лежал любитель свитеров. Чуть грустным взглядом журналист смотрел на спящее лицо друга, который равномерно набирал в лёгкие воздух, сопровождаясь тихими звуками. Почему он чувствовал долю вины на себе? Рука своевольно приблизилась к макушке писателя. Ладонь брюнета аккуратно гладила сонное чудо по волосам, массируя некоторые точки на голове и пропуская между пальцев мягкие прядки. Пару локонов журналист завёл за ушко шатена. Джон сквозь сон смог почувствовать приятное тёплое ощущение у себя на голове и чуть улыбнулся через сон. Казалось, что вот-вот и очкарик начнёт мурчать от расслабляющих прикосновений и поглаживаний. Это заставило лицо журналиста озариться тёплой улыбкой в ответ. – Надеюсь, что тебе полегчало, Джон... Шла ночь. Луна плавно плыла по ночному небу, словно рыба на глубине озера. Серебристый тусклый свет от символа романтики мог заставить почувствовать самые различные чувства. Приятные и пугающие, умиротворяющие и взбудораживающие, спокойные и эстетичные. Каждому своё, ведь все люди так или иначе отличались друг от друга. Не было, не может быть и не будет полностью идентичных личностей. Кто-то мог просто спать, а кто-то мог философствовать и рассуждать о настоящих красотах ночи. Например Линч мог сказать, что для него луна является истинным символом мистики и паранормальных явлений. Оно и не удивляло. Зачастую всё самое интересное, загадочное и потустороннее проявляло себя именно ночью или в кромешной тьме какого-нибудь жуткого помещения, стараясь напугать прямо до сердечного приступа всех своих зрителей. Почему паранормальное так сильно любит это звёздное время суток? Мистика является для Линча некой актрисой ужасной красоты. Она может вечно притягивать парня, утаскивая за собой и притягивая своими необычными движениями, а может и вселить в сознание парня дикий страх и отвращение, заставляя неприятно онеметь тело и покрыться ледяным потом лоб. Это и привлекало журналиста. Кто-то назвал бы его безумцем, так как он постоянно лезет в очередное рискованное путешествие. Брюнет далеко не раз страдал от своего хобби, которое могло привести к тяжёлым неизлечимым ранам или даже к летальному исходу. Вне зависимости от всего этого юноша продолжал заниматься этим, не боясь в один из подобных дней лишиться здравого рассудка или вовсе не вернуться домой. Он мог местами игнорировать полученные ранения, даже если они были довольно серьёзны. Однажды. Во время одного из его очередных расследований он встречает этого парня. Они не знали друг друга от слова совсем. Они были чужими друг для друга, незнакомцами. Тогда их объединило две вещи. Опасность для их жизней и любовь к мистике. Но эта роковая встреча подарила им самую крепкую дружбу, которую ничего не могло разрушить. Джон стал верным напарником Линча, который вопреки своим страхам и опасениям готов был отправиться на очередное жуткое расследование вместе с ним, осознавая возможные риски. Шатен порой считал себя ненормальным, но он бы никогда не бросил своего друга. Чем-то парни напоминают некие противоположности, которые, несмотря на свои отличия, идеально дополняли друг друга, формируя легендарный дуэт. Они были как два полюса магнита. Линч был северным, а Джон южным. Они так и тянутся друг к другу. Но это не застраховывает парней от небольших скандалов. У них бывают ссоры и споры, которые могли бы подорвать их доверительные отношения. Однако буквально через какое-то небольшое количество времени они всё равно сойдутся вместе, так как не смогут очень долго быть без компании друг друга. Кажется, что они разные, как огонь и вода, но при этом они лучшие друзья, которые вместе преодолели невероятное множество преград, которая подготовила им судьба... Титул лучших друзей невероятен. Его получают далеко не все, а если и получают, то многие просто этим нагло пользуются, а после притворяются беззащитными овечками. Но Егор Линч и Джон заслуженно, честно, справедливо и гордо могут назвать друг дружку лучшим другом навсегда. Именно их дружба и подарила столько классных моментов и воспоминаний. Их дуэт по поиску паранормального становится настоящей легендой для всех. А сейчас они находятся в полной идиллии и тишине. Один уже давно видит очередной красочный сон, сюжет которого на утро даже не вспомнит, а второй сидит на краю кровати со своей стороны, смотря в окно на луну, которая лёгкими струйками света проникала в комнату, освещая некоторые предметы. Брюнет, словно очарованный красотой ясной безоблачной ночи, заворожённо смотрел то на небо, усыпанное звёздами, то на большой белый круг, зависший в одном положении ровно по центру окна. На устах парня застыла лёгкая искренняя улыбка. В зрачках виднелось отражение предмета восхищения юноши. Именно эта известная всем геометрическая фигура - властительница мрачных ночей, заслуживает быть центром восхищения и вдохновения разных людей. Ей посвящают целые восхитительные стихотворения на разных языках всего мира. Она и вправду царица чего-то волшебного, загадочного, романтичного и неподражаемого. Так и хотелось прошептать одну единственную заветную фразу с глубоким смыслом, вертевшуюся на кончике языка. – Знаешь, Джон... Луна сегодня красивая, не правда ли?