Confident

      — Ты меня слышишь вообще?       Перед лицом Чонгука внезапно мельтешит рука лучшего друга. Он вздрагивает и переводит проясняющийся взгляд на Хосока.       — Уэ, боже, лучше отвернись, — морщится он брезгливо. — Не могу смотреть на твою влюбленную рожу.       Чонгук надувается, как хомяк, и краснеет. Нет, ну что он виноват что ли? Он вообще это не контролирует.       — Да что не так с моей рожей? — возмущается он. — И вообще, это у тебя рожа, а у меня милое личико.       — Ты бы видел, каким тупым выглядит это личико, когда ты таращишься на Кима, — ехидно хохочет старший омега.       Чонгук пыхтит, но поворачивается полностью назад к другу, бросая последний взгляд на угол столовой, где со своими друзьями сидит предмет его воздыханий, страданий и мокрых снов.       Чонгук вообще-то планировал жить по принципу «я не такая, я жду трамвая», выйти замуж за любимого и единственного альфу. Хотел окончить школу, поступить в университет, найти там своего ненаглядного, а дальше как пойдёт.       Но плевала жизнь на его планы с высокой колокольни.       Омеге шестнадцать, до окончания школы ещё два года, а всё, о чем он может думать, это восемнадцатилетний Ким Тэхен из выпускного класса. Точнее о его пухлых губах, больших руках и чертовски привлекательных бёдрах.       Очень хочется на них присесть.       О более взрослом альфе весело мечталось первые полгода. И даже за этот срок Чонгук считает себя героем. Но вот когда уже почти два года прошло, а его все не отпускает, уже становится тревожно.       Тэхен вообще-то потрясающий. Красивый, умный, не особо занимается спортом, но фигура у него отпад. Он выглядит, как ходячая влажная мечта Чонгука. И есть у него всего один недостаток.       — Эх, зря тратишь молодость на ботана, Гук-и,— вздыхает Хосок, жуя салат.       — Не называй его так! — бесится младший омега, двигает к себе поднос с обедом и принимается, как злобный кролик грызть огурцы, метая в друга искрящиеся взгляды.       Называй, не называй — сути дела не меняет. Ким Тэхена не интересует абсолютно ничего, кроме учёбы.       Чонгук пытался искать. Вынюхивал, какие омеги ему нравятся, с кем встречался и гулять ходил, в кого крашился. И ничего. Звенящая пустота.       Сначала Чонгук даже думал, что умом тронулся и придумал себе идеального мужика, начитавшись манги и фанфиков. Однако выяснилось, что не он один борется за внимание альфы, а целый, мать его, доморощенный фанклуб или типа того. Символики пока своей нет, мерч тоже не выпускают, но выглядят вполне себе внушительно.       Толпа этих фанаточек, которые время от времени объединяются в пары и даже группы, чтобы посидеть неподалеку от альфы и томно повздыхать, омегу немного пугает. Чонгук таких одаренных обходит десятой дорогой, хотя Хосок говорит, что он мог бы смело возглавить идиотов, которые думают, что никто не видит, когда они вдесятером сидят и пялятся на Кима в библиотеке или в школьном дворе. Чонгук также себя ведёт, но не привлекает внимание так, как это делает целая толпа.       Чувства играют внутри с каждым днем все сильнее, но выхода у них нет. А Чонгук ведь на месте сидеть не станет. Он следит за расписанием выпускного класса и часто мельтешит перед нужными кабинетами, в надежде поймать взгляд своего краша, а потом ещё три дня орать об этом в личке заебавшегося Хосока. Шатается по школе, если вдруг не находит Тэхена у кабинета, и сразу меняет маршрут, стоит увидеть тёмную кудрявую макушку в коридоре. Один раз чуть Хосока с ног не сбил, за что тот его обматерил, но быстро растаял, стоило увидеть расстроенную моську лучшего друга, потому что Ким в очередной раз уткнулся в учебник. Он будто не видел вообще никого вокруг. Совсем. Чонгук и глаза то его всего пару раз видел, те спрятаны за стеклами очков и всегда опущены вниз.       Как Чонгук вообще в него втюрился?       Да он сам не понял.       Однажды просто шёл домой и на выходе из школы резко вписался носом в быстро залетевшего в здание, промокшего до нитки парня. Заметил только съехавшие с носа залитые дождём очки и низкий бархатный голос:       — Опс, прости, малыш.       «Малыш».       С этого момента жизнь и пошла по пизде. Чонгук смотрел вслед удаляющейся по коридору высокой фигуре, задумчиво потирая мокрый нос, который улавливал легкий запах мятного чая. Вроде ничего такого, но Чонгук тогда только перешёл в старшую школу и с местными ребятами не был знаком.       Поэтому позже и узнал, кто такой Ким Тэхен: любимчик учителей, красавчик и мечта всех омег. Хотя во всех фанфиках, которые читал Чонгук, ботаников мешали с грязью, в этой школе умных малых уважали. И Чонгуку нравилось такое отношение к знаниям, пока он не осознал наличие ужасающего количества конкурентов за внимание Тэхена.       Омега посещал школьные олимпиады, хотя ни черта к ним не готовился, записался в клуб любителей радиофизики и в команду на математические бои, хотя до мозга костей гуманитарий, и скорее убьёт кого-нибудь орфографическим словарём, чем верно решённой задачей.       Но он ведь был не единственным таким стратегом. Поэтому и сидел в компании ещё десяти (а больше мест в клубе не было) таких же фанатиков и тупо пялился на доску, где была изображена электрическая цепь. Мог бы конечно пялиться на Тэхена, но это было слишком палевно да и глянул разок на своих коллег по цеху, так подумал даже бросить эту затею. Не по себе как-то стало…       Через пару недель радиолюбителей и правда стало меньше, но это потому, что учитель тоже не пальцем деланный, просёк в чем тема и стал потихоньку избавляться от мёртвого груза.       А Чонгук усиленно делал вид, что радио это круто и вообще предмет он любит. Плохо получалось, потому что учитель прекрасно знал, что физику ни черта Чонгук не знает, но дал ему шанс.       — Даю возможность исправить тот ужас, который творится у тебя в журнале, Чон.       Чонгук жутко покраснел тогда и сдавленно замычал в согласии. Потому что Тэхен все слышал. Ну, омега не уверен, потому что старший в тот момент паял какую-то микросхему. Но в классе-то он в этот момент был…       В общем, позор вселенского масштаба, и Чонгук бы наверное даже поревел по этому поводу под свой «cry baby» плейлист, если бы не вовремя давший ему подзатыльник Хосок.       — Попроси его тебе помочь, дубина! — говорил всякий раз старший омега, когда Чонгук бился головой об стол из-за очередной тройки по физике. Хотя ведь и не двойка, жить можно. Но заканчивать год с твёрдым четвёрками даже по химии и математике, и с тройкой по физике очень не хотелось.       — И как ты себе это представляешь? — фыркает Чонгук, потирая отбитый о крышку парты лоб. — Я же не могу снихуя подойти и просить его быть моим репетитором.       — Ну и что тебе не нравится? — Хосок усердно пытается открыть йогурт и не заляпать все вокруг. — Ты ж сам как угорелый мотаешься на олимпиады и эти математические бои. Блять, кто вообще добровольно туда идёт?       Чонгук дует губы и складывает руки на груди, исподлобья глядя на друга. Если подумать, он даже не расстроится, если старший омега все-таки перевернёт на себя йогурт. Но все же двигает свой стул чуть в сторону, не хватало зафаршмачить новый жёлтенький свитер.       — Ну, хожу, и что?       Хосок успешно ставит открытую баночку на стол и переводит снисходительный взгляд на Чонгука.       — И то. Ты, может, не в курсе, но со стороны выглядишь как миленький ботан, хотя мне и больно об этом говорить.       — О том, что я ботан? С каких пор?       — О том, что ты милый, маньячелло. Ты скорее пугаешь своим взглядом, хоть и любишь розовое.       Ну вот, всё встало на свои места. Чонгук ощутимо хлопает Хосока по плечу и бормочет «охуел?».       — Я же говорю — маньяк-абьюзер. Надеюсь Ким не ссыкло. Ладно-ладно, спокойно! — Хосок поднимает руки, когда младший снова хочет его отхлестать. — Ты производишь впечатление человека, который тянется к знаниям. Ты не должен вызвать подозрений.       Чонгук задумывается на минутку, сминая в кулаках ткань широких джинсов. С одной стороны Хосок прав: Чонгук на хорошем счету у преподавателей (кроме физика), по литературе даже место в олимпиаде занял, а по корейскому языку у него самый высокий балл в классе. И вообще за спрос денег не берут; самым худшим вариантом будет тот, где Ким пошлёт его к черту, ожидаемым — проигнорирует, самым лучшим — поговорит с ним, просто охуенным — действительно согласится объяснить пару тем. Последний, Чонгук чует, самый неправдоподобный сценарий из всех, что он когда-либо знал. Его даже представить трудно. Ещё Тэхен может подумать, что Чонгук его так охмурить пытается.       Нет, ну… Пытается, конечно. Но аккуратно!       — Нет. — качает головой Чон-младший и поджимает губы. — Надо быть идиотом, чтобы так сделать. Он же сразу подумает, что я один из этих.       — А ты нет что ли? — хохочет Хосок и уворачивается от кулака.       Так хорошо уворачивается, что задевает парту и сносит свой клубничный йогурт, который заливает парту, пенал Чонгука и, к несчастью, его любимые джинсы.       — Блять, Чон Хосок!

***

      Омега очень надеется, что ближе к звонку никому в голову не придёт забежать в туалет. Выбирая меньшее из зол, Чонгук решил не идти через весь третий этаж на второй в туалет для омег. Он весь в йогурте и злющий как собака, не дай бог встретить того, кого не нужно в таком виде. Поэтому быстро прошмыгнул в уборную для альф, которая была за углом.       О том, что там может кто-то быть, Чонгук конечно же не подумал.       — Блять, Господи, ну что за рукожоп, Хосок, сука. — бормочет Чон себе под нос, собирая пальцами йогурт, и вымученно стонет. — Просто пиздец.       Чонгук осматривает свои бедра, покрытые тёмными липкими пятнами, и снова матерится под нос.       — Да как, нахуй, он умудрился. — шипит омега и закрывает руками лицо.       Сегодня после уроков занятие в клубе радиофизики. Если Тэхен увидит его в таком виде, Чонгук просто умрёт на месте. Он так запарился, пока собирался сегодня утром в школу. Надел новый свитер, любимые светлые джинсы, волосы уложил, макияж сделал. Даже губы накрасил чуть ярче, чем обычно. И что теперь? Теперь он убьёт Хосока и все-таки поплачет под свой плейлист, и на физику не пойдёт.       — Эм… Это туалет для альф…       — Ахуеть, а я и не заметил. — огрызается Чонгук на голос позади и только потом думает о том, что он звучит как-то знакомо.       Вот черт.       Чонгук замирает и даже не дышит. Он поднимает голову к зеркалу и видит там…       Да. Видит Ким Тэхена.       Пиздец.       Омега резко оборачивается и смотрит на него огромными глазами. Тэхен стоит напротив, удивлённо подняв брови. Чонгук едва сдерживает разочарованный скулеж, когда понимает, что он весь мокрый и грязный стоит в альфьем туалете, а минуту назад материл последними словами своего друга.       Господи, теперь Тэхен никогда в жизни на него не посмотрит. Чонгук — позорник. А ведь Тэхен такой красивый, носит мягкие кардиганы и брюки, у него волосы падают каштановыми кудрями на лоб, и очки ему тоже идут.       Альфа, все ещё растерянный от такой картины, переводит взгляд на мокрые штаны Чона, и тот буквально чувствует как у него щеки горят. Чонгук опускает голову, поджимает губы, готовый расплакаться прямо сейчас.       — У меня салфетки влажные есть. — говорит ровно Тэхен, осмотрев его непрезентабельный вид.       Чонгук вскидывает на него изумленный взгляд и видит, что тот уже копошится в своей сумке.       — Чего?       — Подожди, я сейчас найду. — бормочет Ким себе под нос, поправляя очки.       Чонгук вытягивает руки по швам, сжимая кулаки, и стоит, вылупив глаза на альфу. Тот невозмутимо достаёт из сумки голубую пачку и протягивает омеге.       Какого черта?       У Чонгука сейчас сердце выпрыгнет из груди прямо в руку альфы, выбивая из ладони эти дурацкие салфетки. Кончики пальцев немного дрожат, когда Чонгук забирает пачку из его рук, нарочно зацепив ладонь. Гладкая. В голове сразу живо всплывают сцены, где омега крепко держал бы Тэхена за руку. Или эти же руки в своих волосах и на талии…       — Спасибо. — крякает Чонгук, обрывая полет фантазии, пока не влип в ещё более смущающую ситуацию.       Пальцы горят, щеки тоже. Тэхен приподнимает уголок губ и кивает, разворачиваясь, чтобы выйти. Но вдруг снова оборачивается.       — Ты бы не ходил по альфьим туалетам. — говорит он, снова приподняв брови. — У нас есть… Не совсем порядочные парни, если ты понимаешь о чем я.       Чонгук округляет глаза и быстро кивает, прижимая салфетки к груди. Он смотрит на отдаляющуюся спину альфы и думает. Много думает. Будет ли ещё подходящий момент? Ну, в любом случае, Тэхен ведь не будет его бить, да?       — Тэхен! — вскрикивает омега, когда тот уже почти вышел, а потом добавляет уже тише, — То есть, сонбэ…       Тот придерживает дверь и выжидающе смотрит. Чонгук собирает яйца в кулак.       — Ты ведь… Ты ведь хорошо разбираешься в физике, да?       — Ну да, мы же в один клуб ходим. — хмурится Ким.       «Он запомнил!»       — Ммм… Может быть ты, не знаю, мог бы мне помочь? — Чонгук пытается выглядеть максимально невинно. Убирает прядь волос за ухо а потом, подумав, слегка прикусывает губу.       Тэхен удивляется и выпускает короткий смешок.       — Хватит с тебя салфеток. — мотает головой альфа. — Нет.       И выходит, оставляя Чонгука с ахуевшим выражением лица одного.       Чего? Вот так прямо взял… и ушел?       Боже, Чонгук все испортил. Не надо было так сразу. Зачем он его остановил? Чонгук смотрит на пачку салфеток у себя в руках.       Тэхен отдал ему салфетки. Блять!       Но радость не длится долго.       Тэхен его отшил. Блять…

***

      Жалобный надоедливый скулеж разрывает тишину библиотеки уже второй час. Хосок сначала игнорировал, даже надел наушники, чтобы от книги не отвлекаться, но под музыку корейская литература шла еще хуже, чем под аккомпанемент звуков отчаяния проебавшегося лучшего друга. Поэтому наушники он убрал и стенания пытался игнорировать.       — Тебе что совсем плевать? — наконец подорвался с места Чонгук, возмущенно бросая в Хосока свою тетрадь по физике, которую полировал лбом до этого.       Хосок тяжело вздыхает и переводит на него взгляд.       — А что ты хочешь от меня? — задает резонный вопрос. — Ты сам заперся в альфий туалет, я тебя туда не тянул. Да тебя вообще ничего туда не тянуло, кроме твоей шизы! Что ты вообще там забыл?       Чонгук резко осел назад на стул и надул губы. Что он там забыл? Он запаниковал, что еще оставалось делать? Потом встретил Тэхена и запаниковал еще раз. Да откуда он вообще знал?       — Да откуда я вообще знал? — вскидывается он, хмуря брови. Еще немного и начнет скалить клыки.       — Ты знаешь его расписание наизусть! Как ты мог не знать, что он в этом крыле! — Хосок повышает тон, но быстро тухнет, замечая грозные взгляды всех местных ботаников. Не то чтобы он боится этих додиков, но учебники их выглядят тяжелыми…       — Я действовал в чрезвычайной ситуации, не подумал, мозг отключился, сработали первобытные инстинкты, судьба так велела, какие ещё причины тебе нужны?! — горячо шепчет на друга омега и обречённо воет, снова падая головой уже на деревянную поверхность стола.       Хосок рядом шипит от боли и морщится вместо него.       — Аккуратнее же, последние мозги вышибет. — бормочет он себе под нос и гладит Чонгука по волосам. Он добавляет громче, смягчая тон, — Ну, Чонгук-и, ничего же страшного не случилось.       Хосок поднимает голову Чонгука от стола и заваливает придавленного хандрой младшего на свое плечо. Тот не сопротивляется, только шмыгает носом и продолжает сопеть, глядя в одну точку.       — Давай подумаем: какие плюсы есть у этой ситуации. — предлагает Хосок, кладя свою голову поверх головы друга.       — Он дал мне салфетки, — мечтательно тянет младший омега и достаёт из кармана многострадальную пачку, слишком нежно проводя по ней пальцами.       «Вот извращенец» мелькает у старшего в голове, но вида он не подаёт, даже не морщится, глядя как Чонгук трепетно разглаживает уже изрядно помятую упаковку.       — Чонгук, давай ты ещё подумаешь, — с нажимом просит омега, поджимая губы.       Ну о чем тут думать? Тэхен теперь знает, что Чонгук: а) маленький матершиный кролик; б) тупой по физике; в) сохнет по нему, главное чтобы не подумал, что Чонгук дипломат от фанклуба. Конечно, это Чонгук решил, что он знает. Сам Тэхен по этому поводу комментариев не давал, да его, в общем-то, никто и не спрашивал.       — Плюсов нет, — загробным голосом сообщает Чонгук, пялясь стеклянными широко раскрытыми глазами в стену. — Только салфетки.       Хосок тяжело вздыхает и поглаживает друга по пустой голове, в которой вместо мозгов сейчас салфетки. Не то чтобы там редко бывали умные мысли, нет, младший довольно сообразительный малый, но сейчас он думать, видимо, не в состоянии. Нервное потрясение или типа того.       — Тебе надо отдохнуть, ладно? Ладно… — бормочет Хосок отстраненно, поглаживая друга по пустой голове. — Ты давай иди в свой клуб, у тебя по расписанию пускать слюни на своего бот… Тэхена. Короче!       — Нет! Ты что, я больше никогда в жизни туда не пойду! — Чонгук подскакивает с чужого плеча. — Он думает я конченый… Как я теперь туда пойду?       — Как-как, жопой об колпак. Знаешь, кто еще думает, что ты конченый? — бесится Хосок. Чонгук вылупляет на него глаза и качает головой. — Наш долбаный учитель по физике.       Блять. За эти всем Чонгук как-то подзабыл истинную цель его нахождения в стенах школы. Там было что-то про знания и просвещение… В общем муть какая-то. По-идиотски влюбленного омегу это вообще интересует в последнюю очередь. Хорошо, что у него есть такой классный друг.       — Давай иди, вечером подумаем обо всем, окей? — старший хлопает повесившего нос Чонгука по плечу. — Хён что-нибудь придумает.       Омега собирает свои тетради и вешает рюкзак на одно плечо, бурча «не называй себя моим хёном». Он со страдальческим лицом снова смотрит на друга, но встречает строгий взгляд и тяжко вздыхает. Ну это издевательство. На то, чтобы переварить произошедшее, ему понадобится от трех до пяти рабочих дней. А сегодня пятница! Обратитесь к Чонгуку когда-нибудь в четверг.

***

      — О, Чонгук, ты очень вовремя, — обращается к вошедшему омеге учитель Ван.       И вот это вот вообще не вдохновляет. Если Чонгука собираются чихвостить, то он лучше сразу сбежит. Еще одного позора его тонкая душевная организация не переживет.       Коллеги по клубу уже получили свое задание, сидят себе чиркают в тетрадях электроцепи, обсуждают диоды и лампочки. Чонгук вот никогда тяги к таким стремным вещам не испытывал. Поэтому и идет боязливо за учителем прямо к лаборантской.       Это помещение оказывается больше, чем он думал. Куча коробок, приборов, банок-склянок, в углу даже стоит телескоп. В целом больше напоминает убежище злобного гения, чем школьное помещение. Чонгук не уверен, что учитель Ван гений, но злюка точно.       — Чонгук, не хочу тебя обижать, — начинает учитель, опустившись за свой стол. Омега уверен, что сейчас будет обидно, — но таланта к физике у тебя точно нет.       Конечно, нет! Не то, что таланта, даже малейший интерес отсутствует. К физике точно, а вот к одному симпатичному физику…       — Ты совершенно не сосредоточен, — вырывает из мыслей недовольный голос. Хотя Чонгук даже не уверен, что было бы лучше: пропустить тираду учителя мимо ушей и сохранить нервные клетки, но получить еще больше пиздюлей, или слушать все это сейчас, когда день и так не задался. — Этот клуб я открыл для тех, кто увлечен и одарен. Я знаю, что у тебя хорошие способности к языкам, но здесь ты оказался только потому, что я решил, это даст тебе стимул учиться лучше. Программа ведь не такая сложная, нужно было просто разобраться. Мне жаль, что для тебя это оказалось неважным.       Что ж, учителя однозначно хорошие манипуляторы. Лицо у учителя Вана такое, будто омега у него на глазах пнул котенка. А Чонгук ведь не плохой человек и котят никогда не обижал, просто не смог победить физику. А ведь мог, наверное… Не наверное, а наверняка! А все его нежелание сосредоточиться на объяснениях темы, а не та том, как один альфа в конце кабинета собирает свой чудо-аппарат. Становится вдвойне обидно: и физику учить не начал, и так и не узнал, над чем работает Тэхен. Двойной проеб.       — Я позвал тебя вообще сказать, что вчерашнюю контрольную ты завалил. — учитель достает из ящика стола стопку работ чонгукова класса и быстро находит нужную контрольную. Окидывает работу еще одним взглядом и его брови взлетают к чёлке. — Я бы даже сказал, с треском.       Чонгук закусывает щеку и переводил глаза выше, к окну, пытаясь проглотить ком слёз, который больно сжал горло. К этой контрольной он готовился! Два раза прочитал параграф, ничего не понял, но пытался ведь. Он даже не знает, от чего хочет плакать, но совесть колет сердце и напоминает, что виноват в плохих оценках только сам Чонгук. Мог ведь постараться. Теперь остается только злиться на себя.       — Я вынужден исключить тебя из клуба, Чонгук.       А ну, стоп. Так они точно не договаривались! В смысле исключить?       — Нет, погодите, как исключить? — хмурится Чонгук и даже забывает, что пытается тут сопли не распустить. — Вы не можете! У нас в школе свобода выбора, могу ходить куда хочу.       Чонгук не собирался грубить, упаси Боже! Но его тут чуть ли не единственной возможности видеть своего краша лишают. За такое он готов убить…       — Ты прав, не могу. Поэтому исключение будет добровольно-принудительным. — заключает учитель и щелкает красной ручкой у омеги перед носом.       Чонгук морщится, будто съел лимон и готовится вступить в перепалку, даже если это сделает его бессовестным учеником. Кстати, он ведь еще и ученик, точно. Ну и как он будет исправлять оценки по физике, если его выпрут с занятий? Не то чтобы они как-то помогали, но, а вдруг Чонгук бы все-таки начал? Вот вдруг?       Никакого «вдруг» за два месяца так и не случилось, но парень не успевает об этом подумать, потому что сегодняшний день он, видимо, отметит черным цветом в календаре.       С Днем Позора.       Чонгук не знает, каких размеров эта ебучая комната, но, похоже, она вмещает в себя и Нарнию, и Хогвартс, и ебучего Ким Тэхена со всеми его ебучими микросхемами. Чон даже в моменте успевает подумать, что хочет съездить альфе по лицу. Сложно что ли обращать на него внимание, когда он весь такой красивый, наряженный ходит по школе, оставляя за собой сладкий шлейф малинового запаха. Так нет же, Тэхен предпочитает дышать пылью из библиотечных книжек. Зато в такие моменты, когда омега близок к полному краху, макияж уже смазался, дурацкие джинсы с корочкой от так и не смывшегося до конца йогурта некрасиво смялись, а пахнет он от злости скорее горькой дедовой настойкой, а не сладкой ягодой, Ким, естественно, тут как тут. Будто специально следит, когда же Чонгук посильнее проебется.       И хотелось бы не давать ему возможностей, но сегодня Меркурий точно ретроградный, а Чонгук полный лох.       Ким Тэхен нарисовался в поле зрения омеги, бесшумно выплыв из-за стеллажа. В руках у него небольшая коробка с переходниками и старыми платами. Омега уже видел его сегодня, но Тэхен за работой это что-то другое. Теплый кардиган он снял, рукава футболки подвернул, обнажая крепкие руки. Чонгук чувствует себя максимально жалким и почти скулит, когда видит на макушке альфы маленький хвостик.       — Вот, я отобрал те, что более-менее подходят, но нужно проверить какие из них пашут. — Тэхен ставит коробку на стол и ерошит волосы на затылке, а потом удивленно смотрит на Чонгука. — Простите, я думал, вы закончили.       Чонгук ёжится под пристальным взглядом из-под стекол очков. Он не готов, чтобы на него сейчас смотрели. Он чувствует себя разбитым и униженным, от этого снова хочется плакать, но каким размазней он тогда будет выглядеть в глазах альфы?       — Ничего, мы почти все, — отвечает ему учитель и складывает руки на груди, глядя на совсем поникшего омегу. — Вот что, Чонгук. Контрольную ты перепишешь, даю последний шанс, но разбирайся с ней сам, раз мои объяснения темы ты проигнорировал.       Чонгук кивает ему быстро, стараясь сдерживать уже наливающиеся в глазах слезы. На учителя он смотреть не хочет, на застывшего рядом непонятно для чего Тэхена не может. Рассматривает лежащую на краю учительского стола контрольную, где красных надписей больше, чем его собственных. «Позорник» — шепчет он сам себе и всё кусает изнутри щеки.       — Даю тебе времени до понедельника. Придёшь после уроков, напишешь её. — учитель Ван прячет стопку со всеми работами обратно в ящик стола. — А потом пройдет конференция, и я назначу тебе часы индивидуальных занятий, горе луковое. А сейчас…       — А сейчас я пойду, можно? Мне очень надо, учитель Ван. — и голос от слёз почти не звенит, Чонгук немного гордится своей выдержкой. — Я побегу.       Одобрение ему и не нужно, он лишь надеется, что учитель не будет ругаться потом, иначе Чонгук превысит норму годовых осадков в Сеуле и утопит физика в своих слезах. Поэтому он быстро поворачивается на пятках к двери и вылетает из лаборантской, а потом и из класса.       Учитель обреченно вздыхает и возвращает внимание к Киму, внимательно изучающему взглядом дверь, за которой скрылся омега.       — Ладно, Тэхен, показывай что нашел.

***

«ласковый май» Спишь?????       Уведомление от Хосока прилетает примерно в восемь вечера. Чонгук уже три раза поел на нервной почве. Ну, если три банки мороженого считаются едой. Специальный «cry baby» плейлист пошел уже по четвертому! кругу. Чонгук сначала плакал из-за своей ничтожности; потом из-за того, что тупой; потом из-за Тэхена, перед которым опозорился за день столько раз, сколько моргал, а потом ревел из-за того, что уже устал реветь, но не может остановиться и от этого становится еще хуже. Мама приходила три раза с водой, говорила, что Чонгук помрет от обезвоживания, но он пить не стал; в войне со слезами он не станет подавать врагу патроны.       Сейчас Чонгук уже лежит, свернувшись в клубок под одеялом и бездумно смотрит опухшими глазами на мигающие на стене огоньки гирлянды.

«кротовуха»

Сплю.

«ласковый май» Отлично!!! Поднимай свою задницу, я нашел для нее спасение

«кротовуха»

Если это не билет в один конец до антарктиды, то отвали

«ласковый май» Нет, ты все-таки сначала посмотри а потом хуями раскидывайся *видео*       И вот Чонгук вообще ни на что не надеется, зная, что это именно Хосок нашел выход из ситуации, потому что все еще помнит, что такие мероприятия обычно хорошо не заканчиваются, но воспроизводит видео с эмблемой тиктока в углу. Ну это да, это конечно сработает, в тиктоке херни не посоветуют.       — Всем привет и это полный пиздец! — многообещающе начинает кудрявая девушка на видео. — Мы с подружкой походу нашли способ, как притянуть в жизнь альфу, который тебе симпатичен, с помощью силы мысли.       Чонгук ставит видео на паузу. Потом перематывает и слушает заново, думает, вдруг не так расслышал. Это что, шутка какая-то? Не смешная.       — Стопроцетно работающий, потому что я давно в этой теме, что только не пробовала. Все получается, но нужно долго ждать и много трудиться.       Пауза. Нет, погодите! В смысле долго ждать? Он ждет уже больше года! И разве каждый день наводить марафет, подбирать одежду, учить расписание Тэхена и выискивать его в толпе — это не труд? Да Чонгук уже заебался.       — Единственное, что нужно для того чтобы он сработал — это в течение дня, когда ты вспоминаешь об этом человеке, ты должен представить как ты держишь его за запястье и сосешь…       Чего, блять? Что делаешь?       Чонгук прерывает видео на полуслове и агрессивно набирает сообщение.

«кротовуха»

Хосок скажи мне честно ты ебанулся?

Пиздец

Блять

Ахахаха пиздец у меня щас истерика начнется

«ласковый май» Ты ж не досмотрел до конца да Досмотри

«кротовуха»

Мне хватило

Какая сила мысли и воображаемый отсос

Ты где блять это нашел

«ласковый май» Результат 100% чонгук Я тебе отвечаю, там в комментах столько историй

«кротовуха»

Ты долбаеб?

Нет, без вопроса

Ты долбаеб, хосок

Ладно посмеялись и хватит

Может блять лучше обсудим что меня выкинули из ебучего клуба

«ласковый май» Нет погоди мы не закончили с отсосом Почему ты не хочешь попробовать?

«кротовуха»

Да ну это бред, Хо

«ласковый май» Значит как гадать на таро перед экзаменом То это норм В это ты поверил

«кротовуха»

Поверил ага

И К ЧЕМУ ЭТО ПРИВЕЛО

Я бы нахуй завалил все что мог, если бы не умудрился списать

И вообще

Мы не говорим об этом случае.

«ласковый май» Ну ты далеко этот видос не убирай Я завтра притащу еще карты, погадаем На твою судьбу в клубе тоже

«кротовуха»

О чем мы говорили буквально пять сообщений назад хосок???

«ласковый май» Всё давай не душни, еще спасибо скажешь У тебя еще пересдача контрольной Так что давай Учи физику кролик

«кротовуха»

Иди нахуй

***

      Утро у Чонгука выдалось тяжелым. Чтобы убрать припухлость с глаз и щек, пришлось пройти буквально двенадцать ступеней ухода за кожей; почти как круги ада, но в конце хорошо выглядишь. Каким бы ни был исход прошлого дня, выглядеть как чучело омега не собирался, достаточно позора на его голову.       Но усталость на лице все равно была заметной. Прорыдав остаток дня, он оставил поздний вечер на домашку, что было, конечно, роковой ошибкой. Драка с корейским языком, биологией и даже математикой была короткой. Но когда он просто посмотрел в сторону учебника по физике и задачника, все внутренности скрутило от досады. Ну почему именно в области, которой увлекается его будущий муж, он — тупой баран. Почему проблемы были вообще только с физикой? Это какая-то порча?       В общем, настроение с утра было ни к черту. Еще и дурацкая конференция в школе. Естественно, по точным наукам. Конференция, в которой он даже не принимает участие, но все равно должен тащиться. А потом еще и на оставшиеся уроки по расписанию. Удар ниже пояса.       Он уже идет к нужному кабинету, когда в заполненном учениками коридоре на него сзади резко кто-то запрыгивает.       — Привет крольчатам. — голосит на ухо Хосок и прижимает к себе за плечи. — Ну что, сегодня уже не пахнешь винищем. Как дела?       — Ужасно. — бурчит Чонгук, но объятия принимает. — Хочу домой и спать. Я заебался, почему нельзя просто забрать понравившегося мужика домой и жить жизнь. — воет омега.       — Ну, я предложил тебе выход, ты меня послал. Че теперь ноешь? — выкатывает претензию Хосок, возмущенно толкнув друга.       — Блять, да какой воображаемый отсос. — тихо, но злобно шипит Чонгук.       — Предложи ему настоящий, хули. — ухмыляется старший омега, наблюдая, как Чонгук сначала бледнеет, а потом краснеет. И больно бьет острым локтем под ребра. — А что?! Эффект тот же, но в несколько раз быстрее.       — Да завались! — Чонгук оглядывается по сторонам, чтобы убедиться, что никакая падла не греет уши.       В коридоре сегодня людей больше, чем обычно. Никто не сидит по кабинетам, не терроризирует столовую и не ныкается под лестницами от физрука. Сегодня все надоедливо путаются под ногами и готовятся поражать жюри своими работами. В школе Чонгука количество классов с углубленным изучением точных и естественных наук преобладает. В одном из таких учится и Тэхен, что не удивительно. Сам Чонгук, слава Богу, учится в классе с уклоном в языки и литературу, поэтому науки, начиная с первого года старшей школы, он проходит на базовом уровне. Но даже это не спасает.       Не смотря на то, что Чонгук и Хосок учатся в гуманитарном классе, они договорились с милой учительницей биологии, что придут и помогут её младшеньким установить оборудование; рук не хватает, а дополнительные оценки по непрофильному предмету сами себя не получат.       В кабинете учителя До творится такой бардак, что Чонгук хочет заорать еще при входе. И он совсем не хочет думать, что это такое склизкое заляпало пол. Даже несмотря на то, что ребята эти младше Чонгука года на два, его впечатляет масштаб подготовки в этой возрастной секции. Они с Хосоком недолго мнутся у входа, но всё же обходят подозрительную лужу и Чонгук тут же слышит от старшего тихое «твою мать».       Непонятной эмоциональной окраски, поэтому он не уверен, что хочет знать, о чем речь.       — Блять. — вырывается у него самого, когда он прослеживает взгляд друга и видит это.       Живая, обмотанная проводами, долбанная лягушка. Над ней, как над чудовищем Франкенштейна — с каким-то благоговением, навис альфа лет четырнадцати со скальпелем в руках. Он поправляет провода с присосками и следит за цифрами на экране.       — Не говори, что этот чувак собрал ебаный лягушачий кардиограф. — шепчет ему на ухо прижавшийся к боку Хосок. Глаза у него ахуевшие и стеклянные. Чонгук уверен, что сам выглядит так же.       — Как думаешь, зачем ему скальпель? — так же тихо спрашивает младший омега и поворачивает голову к другу.       Они смотрят друг другу в глаза пару мгновений и одновременно двигаются в сторону лаборантской. Там ситуация не лучше, беспорядок такой, будто на поле боя пришли, но хотя бы нет людей, только взъерошенная учитель До. Она носится между полок и что-то упорно ищет. Омеги одновременно громко здороваются и женщина дергается, чуть не снося подставку с колбами.       — О, мальчики, вы здесь. — выдыхает она и продолжает искать, резко вышагивая по комнатушке и размахивая руками.       Чонгук иногда думает, что если не боится ее, то точно опасается. Женщина не часто показывает свою натуру альфы, но когда делает это, Чон уверен, ей не составит труда переломать тому, кто её разозлил, все кости, называя их в алфавитном порядке.       — Да, мы-то здесь, а вот лягушка скоро будет не с нами. — говорит Хосок, выглядывая в класс.       Учитель смеется и хлопает ладонями по бедрам, так и не найдя то, что искала.       — Это, наверное, ты о Сокджине. — она достает из-под рабочего стола ящик с препаратами и тяжело ставит его на поверхность. — Отговорить его резать бедную лягушку прямо перед жюри так и не получилось.       Чонгуку все меньше хочется оставаться в царстве гениальных любителей растений, животных (живых и не очень), а очень хочется вернуться в свой любимый кабинет рисования и спокойно вырезать детальки для какого-нибудь панно. Не из лягушек.       — За такое не могут дисквалифицировать? — интересуется омега. Он бы так и сделал. И отправил бы мальца к школьному психологу, мало ли что.       — Да нет, рядовой эксперимент — препарирование лягушки, ничего особенного.       Хах! Ничего особенного…       — Минхо вырастил плантацию конопли в ящике — вот за это я переживаю. — задумчиво продолжает женщина, выглянув в окно. — Кстати, Чонгук. Спасибо, что пришел, но учитель Ван попросил отдать тебя ему, там что-то надо сделать.       Чонгук сначала стоит и продолжает вежливо улыбаться. Видимо не расслышал. А потом вдруг улыбка медленно сползает с лица. А ну стоп. Это еще зачем ему туда идти? Он не готов пересдавать контрольную. Тем более он не готов оправдываться перед учителем, что он не готов, когда Тэхен снова рискует быть где-то рядом. А Ким сто процентов там будет, потому закон подлости чонгуковой ебучей жизни так и работает последние несколько дней.       Мама пошлет его, если он попросит о переводе в другую школу.       Хосок хлопает его по плечу, пытаясь не заржать, и подталкивает к выходу. Чонгук тихонько скулит, глядя огромными водянистыми глазами на омегу и даже не может сопротивляться. Хосок выпихивает его из лаборантской и принимается за ящик с препаратами, чтобы помочь учителю. А Чонгук стоит, вылупившись невидящим взглядом в пустоту, и мнет пальцы.       Кто-то в кабинете громко что-то роняет, и Чонгук вздрагивает, его взгляд проясняется, и он встречается глазами с бедной лягушкой в лапах Сокджина. Вопрос слетает с губ быстрее, чем омега успевает подумать:       — Так ты…собираешься ее распотрошить?       — Да.       — Понятно.       Содержательный диалог.       Мелкий альфа даже взгляда на него не поднял, невозмутимо ответил и продолжил спокойно начищать какой-то тонкий инструмент. И зачем омега вообще с ним заговорил? Чонгука впечатляет такая хладнокровность. В плохом смысле. На лягушку, что жалобно выкатила на него оранжевые глаза, он старается не смотреть, чтобы не заплакать. Лимит был исчерпан еще вчера.       К учителю Вану Чонгук идет как на плаху. Заламывает руки и кусает губы, думая, чего бы такого придумать, чтобы было не очень стыдно, но правдоподобно. Врать он, само собой, не умеет. Этим талантом Бог его не наградил.       В кабинете физики на третьем этаже ситуация поприятнее. Наверное, потому что тут даже отломанный кусок плинтуса становится незаменимой запчастью. Поэтому всё запущено в оборот. Но здесь интересно. Он всё высматривает в кабинете конкретного человека, но его нигде нет. Зато омега натыкается взглядом на знакомые детали, что не раз мелькали в длинных пальцах Тэхена. Значит, он скоро придет?       — Чонгук! Иди скорее сюда. — учитель зовет совсем с другой стороны и Чонгук оборачивается к нему. В руках у того небольшая коробка. — Вот возьми, только аккуратно, сильно не тряси. Отнеси в спортзал к пятнадцатому столу, а то времени совсем в обрез.       Чонгук c коробкой задумчиво уплывает в коридор, на выходе столкнувшись с невысоким светловолосым альфой. Тот бросил на коробку в его руках быстрый взгляд и прошел мимо, но потом вдруг затормозил и снова глянул мелкому омеге вслед.       — Не понял. Моя ноша что ли? — пробормотал он себе под нос и нашел взглядом учителя. — Учитель Ван, Тэхен меня прислал за своими приблудами.       Бета выглянул из-под стола и растерянно окинул альфу глазами.       — А, Юнги. — сказал он и сложил руки на груди. — Во-первых, следи за словами. — альфа на это закатил глаза. — Во-вторых… Э. Так. Иди давай к учителю До, кабинет биологии, ей там как раз рук не хватает, и без вопросов. Давай.       Юнги недоуменно хмурится, но бета не дает ему долго думать и выпроваживает прочь. Это подозрительно.       Чонгук медленно лавирует по коридору к спортзалу и думает. Его что, позвали просто для того чтобы сделать мальчиком на побегушках? Какой в этом смысл, в школе сейчас куча студентов, которые пришли просто поглазеть, почему именно он? Учитель Ван точно ему за что-то мстит.       В спортзале уже активно начали собираться сливки местного школьного сообщества точных и естественных наук. Посреди зала в несколько рядов расставлены парты (иногда по две), на которых закреплены номера участников. Напротив входа на стене висит баннер, справа установили небольшую сцену с проектором и несколько стульев для членов жюри — там совсем скоро начнут защиту теоретической части проекта конкурсанты.       Чонгук ищет глазами пятнадцатый номер и замирает, когда, наконец, находит. Тэхен стоит, склонившись над своим детищем, поправляет, чтобы стояло ровно. Омега поджимает губы, осматривая его высокую фигуру в брюках и белой рубашке. Этот альфа и правда выглядит, как его мечта. То, каким уверенным он выглядит, осматривая зал. Чонгук не сталкер, но видел пару раз, как Тэхен объяснял что-то учителю у доски, зря ходил в клуб что ли. Он бы знал что, если бы был меньше сосредоточен на его руках, когда альфа поправлял волосы и очки или быстро писал на доске. Чонгук ну пиздец как хотел бы иметь возможность прятать свои ладони в его, целовать и гладить темные волосы, слушать голос (даже если этот самый голос будет мучать законами Ньютона), примерять его очки…       — Ах, ты, кротячья подкрадуля. — звучит у самого уха и омега вскрикивает от неожиданности и отскакивает.       За спиной у него, согнувшись пополам от смеха, стоит Чон, сука, Хосок. Чонгук его точно убьет.       — Блять, я тебя захуярю. — рычит он и пытается его пнуть, но так, чтобы не сильно растрясти коробку. — Что это за слова вообще такие? Тебе что десять?       Тот утирает слёзы и пытается отдышаться. Чонгук, конечно, очень любит своего друга, но прямо сейчас хочет устроить драку.       — Друг, ты застыл с пустым взглядом посреди прохода. — говорит Хосок. — Что такое? Снова поймал дзен?       Чонгук чувствует себя идиотом. Он оглядывается вокруг, замечая на себе несколько заинтересованных взглядов. Неловко улыбается, больно щипает Хосока за бок и слышит сдавленный болезненный писк. К счастью или сожалению, Тэхен на них внимания не обращает. Как и всегда.       — Трэш, иногда я думаю, как такой гений может быть таким слепошарой. — произносит задумчиво Хосок, глядя прямо на Кима. Тот будто слышит его: снимает с носа очки и начинает их натирать. Хосок цыкает и закатывает глаза. — Просто немыслимо.       Перехватив коробку поудобнее, Чонгук глубоко вздохнул и подошел к столу Тэхена. Омега растянул губы в приветливой улыбке.       — Привет. — обратился он к альфе и тот вскинул голову, сильно щуря глаза. «Ну, точно слепой» — звучит в голове ехидный голос друга, но омега дергает головой, отгоняя поганца.       Тэхен нацепил очки обратно и снова глянул на Чонгука.       — А, Чонгук, это ты. Что-то хотел? — спрашивает Тэхен, убрав руки в карманы, и смотрит омеге куда-то на нос.       — Учитель Ван вот сказал тебе отнести. — Чон протягивает альфе коробку. Когда забирает, рук Чонгука он не касается, как это намеренно сделал вчера сам Чон. Это что-то значит?       Тэхен кивает, тихо бросает «спасибо» и отворачивается.       И что… И все?       Если в мире есть вещь, которая мгновенно может довести Чонгука до состояния берсерка, то это — осознание, что его взаимодействия с Тэхеном заканчиваются прежде, чем он успеет сказать хотя бы пару фраз. И тут бы, наверное, нужно уже принять, что его намеренно игнорируют, и жить свою жизнь. Но Чонгук слишком упертый и слишком сильно и долго влюблен. Тэхен ведет себя так абсолютно со всеми, не считая, наверное, только его друзей. Чонгук просто не отличается для него от серой массы. Хорошо, что в омеге достаточно слабоумия и отваги, чтобы это исправить.       Что ж, возможно его взгляд замылен и Чонгук чувствует слишком много чувств, когда чуть отходит и наблюдает за Тэхеном, который сдержанной улыбкой приветствует комиссию.       Он описывает свой прибор, который для Чонгука выглядит как куча каких-то катушек и проводков. В целом все это похоже на серединку тюльпана с пестиками и тычинками. Мило.       — Каждый соленоид имеет определенное количество оборотов. — объясняет он, пока члены комиссии собираются вокруг стола. — Напряжение подобрано так, что при возникновении магнитного поля и электрического разряда, катушка производит звук на частоте от десяти до двадцати килогерц. Начиная с первого соленоида, который производит звуковую волну, соответствующую ноте до, мы двигаемся по полным тонам до ноты си на последнем соленоиде. Катушка также меняет свое напряжение и дает возможность охватывать пять октав и все полутона. Переключение между ними почти мгновенное, вы можете прописать код для любой мелодии, и мой прибор ее воспроизведет.       Альфа щелкает мышкой на ноутбуке и прибор приходит в действие. Яркие молнии быстро возникают между соленоидами и катушкой, и Чонгук и правда слышит мелодию. Кажется, это что-то из классики и омега стоит, приоткрыв рот, и внимательно слушает. Если бы он решал, то эта штука, несомненно, получила бы первое место, потому что омега готов пищать о того, как чистые ноты ласкают слух. Ну и от того, какой Тэхен потрясающий.       — Пустите меня, я ему отсосу. — слышит Чонгук рядом тихий скулеж и резко выныривает из своих мыслей.       Он поворачивает голову на голос и видит двух девушек-омег. Одна из них стоит, облокотившись на чей-то стенд, и скребет его длинными ногтями. Её жалобный взгляд направлен прямо на Тэхена. На его Тэхена!       Чонгук снова смотрит на маленькую грозу посреди помещения, а потом замечает, как она отражается в стеклах очков Тэхена. Красиво. Этот момент для него какой-то нереальный, будто и не с ним происходит. Яркие вспышки освещают лица всех завороженных, и Чонгук ясно понимает, что хочет стать особенным среди всех, потому что этих «всех» слишком много, потому что эти «все» совершенно лишние.       Пока все смотрят на волшебство, которое устроил Тэхен, Чонгук видит, как происходит его личное маленькое чудо — губы альфы складываются в усталой, но удовлетворенной улыбке.

«кротовуха»

Ладно, давай попробуем че ты там придумал