Водный тюльпан

Дни. Недели. Декады неслись после тех злосчастных слов, после которых у меня подкосились ноги, и я упал. Мой самый близкий человек мёртв. Я моментами выпрыгивал из тёмного тумана, вокруг меня бегали слуги и лекари. Моя няня Алания постоянно сидела рядом со мной. Пару секунд и я обратно возвращался в бесконечный сон. Здесь не было времени, но яркое белоснежное пятно надолго запомнилось. После этого свет исчез, но вместо него появилась фигура. Юная светловолосая дама куда-то бежала, за ней громкий топот копыт. Какой-то мужчина спрыгнул с коня и догнал леди в белом. Она олицетворяла невинность, а он был с ней так груб. Громкие крики заставляли отвернуться от этого жесткого насилия. Её боль стала моей, я вместе с ней проживал все удары и мерзкие толчки. Пока звуки бойни не отвлекли его, рыжеволосый спаситель явился вовремя. Девушка выжила, но какой ценой. Вдруг я почуял резкий запах все люди вокруг начали исчезать. Белый свет сменился другим ярким цветом. Я очнулся. Вокруг меня сидела триада врачей. Кажется, я долго находился в подобном состоянии. — Сколько пальцев показываю? — Один из людей в белой простыне мне говорил. — Три… — А сейчас? — Четыре. Лекарь провёл ещё пару процедур, чтоб окончательно вынести приговор. Он проверил моё состояние с ног до головы. Я думал, что меня постигнет такая же участь, как и отца. Вдруг моё тело уже не готово существовать в этом мире, и я отправлюсь следом. Но его диагноз меня ошарашил. — К счастью, ничего серьёзного. Из-за того, что вы рождены от мужчины и женщины, у Вас случились осложнения. Вы — омега. — Что? — В этом нет ничего страшного. У вас довольно много омег в роду. Вам нужно будет всего провести обряд. — Какой обряд? Я слишком слаб. — Повторяюсь снова, не волнуйтесь. Все ваши предки, которые сталкивались с такой же проблемой и проходили ритуал «Жемчужная кровь». — Что за ритуал? — Я мало что об этом знаю, но каждый юноша-омега должен провести ночь с одним из высокопоставленных и опытных мужчин. За частую это либо генералы, либо известные политики. Врач рассказывал о древнем обряде, в котором я должен набраться сексуального опыта и стать настоящим мужчиной. В основном — это происходит в половом акте. Если мудрец изливается семя на омегу, то это означает, что ритуал успешно проведён и тот имеет право вступать в брак. Эта традиция складывалась из поколения в поколение, многие не хотели ложиться под зрелых мужчин, так как они часто пользовались своими возможностями, уродовали юнош или наоборот, заставляли потом выйти замуж за них. Только однажды в недавнем прошлом, 4 поколения назад, Реджинальд Шехизид, единственный правитель данного королевства омега, бросил вызов церкви и решил пойти пройти неё, он добился отмены этого отвратительного обряда. Правда потом его снова вели самодовольные альфы. «Дьявол проповедует нравственность» — так можно было описать всех вышестоящих церковных личностей. Но мне можно не волноваться, ведь я должен быть в скором времени выйти за своего любимого Джойса, младшего принца соседнего королевства. Правда, в данный момент времени мне было всё равно на все ритуалы, и кто я такой. В моих мыслях был только мой умерший отец, а может его всё-таки успели спасти? Пожалуйста… Молю. Мои размышления прервал громкий хлопок двери. В комнату зашёл Акрам, главный один из трёх советников короля. Он был высоким мужчиной, в возрасте, но статным и поджаристым. Походка была неустойчивая, возможно вследствие частых поездок на лошадях. Внешность его отличалась от других жителей дворца, он был похож на грека, обладал темной оливковой кожей, голубыми глазами, а также имел выдающийся нос с горбинкой и темные волнистые волосы. Также он имел темную бороду, и правильные черты лица. В сравнении с Николя Шехизид многие подмечали красоту Акрам Паши (Паша — это высокий титул в политике). Его холодный и статный голос пронзил тишину: — Добрый день. Как Ваше самочувствие? — Этот вопрос не являлся вежливостью, а прощупыванием почвы. — Что с моим отцом, паша? — Мне было плевать на своё здоровье. Ведь меня волнует только отец. — Как Вы уже знаете — он мёртв… — Акрам сделал паузу перед повторным вопросом. — Вернёмся к вопросу: Как Ваше самочувствие? — Что ответом на этот вопрос ты хочешь добиться? — Я чувствую себя прилично, даже хорошо. Но если бы сесть сейчас на коня, то я бы ели удержался. — Сейчас бы с удовольствием промчатся по садам Сельвы (название столицы королевства Шехизид) на моей лошадке Белль. — Неплохо… — Он хлопнул в ладоши, привлекая внимание к себе. — Попрошу выйти всех из комнаты. — Акрам смотрел на сборище врачей. — Мы не можем оставить пациента. Он очень хрупок. — Главный лекарь настоял на своём решение, но как она глуп, чтобы спорить с таким упрямым человеком. — Я два раза не повторяю! Мне нужно поговорить с наследником. — Акрам повысил тон и ждал ухода. Врачи сдались и покинули комнату. — Я Вас слушаю. — Я слегка поднялся, чтобы принять сидячую позу. — В любой другой ситуации, я бы оставил Вас, но смерть Вашему отца неожиданная для на всех. У него были лучшие врачи. Но Тиамат распорядилась так. — Он стоял гордо, задрав лицо, как орёл. — Наши враги не дремлют. Они могут напасть сегодня или завтра, поэтому совет принял такое решение, что мы должны провести обряд «Жемчужная кровь». Мы выдадим Вас замуж за этого человека и начнётся подготовка к Вашей коронации, но за не волнуйтесь. Управлять королевством будем мы, Вы будете выполнять декоративную функцию. Вас всё понятно? — Конечно, такой расклад меня не устраивал вовсе. — Обряд? Брак? Коронация? Так быстро? А как же мой жених Джейс Младший? — Я был возмущён, что всё решили за меня. — Королевство без правителя, как лошадь без ног, то есть бессмыслена и максимум её пустят на мясо. Без короля мы не можем заключать политические союзы — Он разговаривал со мной как с ребёнком. — Почему на престол не взойдёт Алан или Луиза на крайний случай? — Я пытался найти решение проблемы. Но кто я, в сравнение с советом. — Если мы выдвинем кандидатуру Алана, то могут подумать, что происходит саботаж власти, а мы это допустить не может. Луиза никак не получится поставить к власти, так как она жена принца другого государства — это невозможно. — Возможно, благодаря этой упорности он и достиг такой должности. — Но как же так? Отец дал добро моего брака. — Я пытался на что-то повлиять. — Повторюсь, Ваш отец мёртв. Нужно всё делать быстро и чётко. Другого решения и быть не может. — Он уже собирался покинуть кабинет. Но я его окликнул. — А с кем у меня обряд? — Надежда, хоть на что-то светлое. — Узнаете позже. — Он убил меня окончательно. Прошло пару дней с этого диалога, и меня начали выпускать на улицу. Я словно труп ходил по этим садам, изредка нюхал прекрасные тюльпаны, которые посадила моя матушка с отцом. Раньше со мной постоянно ходила прислуга, а теперь ко мне и приставили охрану, целых 3 человека. В замке был только один родной мне человек и это моя няня Алания. Алана назначили главой другого города, и он переехал отсюда, всё происходило так быстро, что я не успевал за событиями. Меня даже не выпускали из дворца, я словно птица в золотой клетке. Не любви, не веселья, не радости. Даже неделю назад я не мог представить такого исхода. Совсем скоро будет похороны моего отца. Его отдадут морю, он уплывёт далеко и навсегда. А я останусь здесь, как же я хотел поменяться с ним местами, но такого счастья мне никто не позволит. Дни сменились ночами, птицы перестали прилетать ко мне во двор, многие растения стали вянуть без причины. Ещё и вечная тянущая боль в животе, как же это не удобно быть омегой. Но мои очередные скучные будни с книжкой прервал главный слуга замка и смотрящий за гаремом Нахим-ага. — Дорогой мой, ты чего такой бледный. — Он зашёл в мои покои и поклонился в качестве приветствия. — Здравствуйте, Нахим-ага. Вы ко мне редко заглядываете. — Я оторвался от моей книжки со стихами и уделил внимания гостю. — А я с хорошими новостями. Мне сказали тебя завтра искупать, принарядить в лучшем свете. Ну я по-другому не умею. — Он подошёл поближе и стал рассматривать меня. — Ты так подрос. Хотя в одном дворце живём, а вижу тебя очень редко. — А что за повод? — С падающим надежду взглядом спрашиваю у слуги. — Не сказали. Представляешь?! Говорят, что слишком много болтаю. А я как рыба. Всё время молчу. — Ну и врун, подумал я. — Значит завтра вечером? Буду ждать. — Я снова углубился в свою книжку. — Ой, жду. Раньше, когда твой отец жив был. Тиамать небесная. Я хотя бы девочек из гарема наряжал, а сейчас вообще пусто. Боюсь, что распустят его. А девочки то, хорошие. Правда язык у них без костей. — Он так быстро трещал, что голова заболела. — Как у Вас? — Я хотел остаться в одиночестве. — Что у меня? У меня всё отлично. Как приятно, что королевские особы интересуются моей жизнью. У меня столько хлопот, Вы бы знали. — Вот как с ним общаться, если он даже на вопросы нормально ответить не может. Благо его трепет прервал стук в дверь. В комнату зашёл третий по значимости человек, его влиятельность уступала двум людям: королю Николя и паше Акраму. А именно паша Гокер, он был главным в священном мире всего королевства. Он редко бывает в столице, но смерть заставила его приехать. Это мужчина был самый старший советник из всех трёх. У него была длинная седая борода и короткая такого же цвета причёска. Он много молился на коленях, поэтому ноги его были больны и из-за с ним всегда ходили два прислужника, которые помогали ему в передвижения. Правда, зачастую он их использовал не поназначию. — Здравствуйте, многоуважаемый паша. — услужливый слуга Нахим поприветствовал гостя. — Лойд, здравствуй. — Он проигнорировал мужчину и его взгляд устремился на молодого наследника. Двое парней рядом поклонились в знак уважения. — Здравствуйте, паша Гокер. — Я встал с кресла и поклонился в ответ, но мне мужчина посмеялся и сказал мне. — По новому этикету, Вы должны протянуть ручку– Имам взял ладонь юноши и поцеловал. Ещё перед этим погладив своими старыми руками. Его сухие губы как изюм оставили не приятный влажный отпечаток на руке. — Но также делают девушки. Я вот в гареме своём всех так обучаю. Вы можете сходить и проверить. — Слуга Нахим, смотря на двух высокопоставленных людей, ответил им. — Ну вот и идите в свой чёртов гарем. — Седовласый мужчина повысил тон и попросил одного из помощников проводить слугу вон. — И вправду, почему Вы меня целуете в качестве приветствия. По этикету девушки только подают руки. — Поинтересовавшись спросил я. — А вы не знаете? После обряда омеги становятся словно девушки, только ещё прекрасней и ценнее. — Поглаживая спину, ответил паша. — Но я ведь его не прошёл. — Возмущёнными глазами одарил его. — Так завтра уже всё будет. Я вот Вас уже готовлю. — Конечно, дать этому мужчине власть, так он всем молодым мальчикам ручки об целует. — Присядем на кровать? — Два рядом с ним парня крепкого телосложения помогли ему сесть. — Хорошо. — Я сел рядом, но держал дистанцию. — Рук и Гук сделайте мне массаж. Шеи и ног. — Он сказал своим помощникам и продолжил разговаривать. — Вернёмся к обряду. Слышал о нём? — Да. Слышал. — Я старался не смотреть в его сторону. — Прекрасно. Вот, кстати, чтобы достичь высоких должностей, у нас этот обряд часто проводят. Раньше я много помогал юным парням твоего возраста. А сейчас уже всё. Слишком опытный. — Какой ты опытный. Просто старый и уже нет возможности заниматься сексом. Мерзкий старик. — Вернёмся к нашим баранам. Тогда расскажу тебе в целом как это происходит. Ты, миленький мой, будешь сидеть на кровати в одном хлопковом халате. Вокруг будут свечи, но всё равно темно, чтобы ты не увидел наставника. Также в комнате буду находиться я и наблюдать, чтоб всё случилось по правилам канона. Главное не стесняйся, я тебя крестил, когда ты был мне с ладошки. Все свои будут. Мудрец — это мужчина, которого ты знаешь. — Он ещё бы долго болтал со мной, но парень, который массировал ему шеи что-то шепнул ему на ухо. Паша попрощался со мной и покинул комнату. Я остался один. На улице было уже темно, поэтому меня туда даже не выпустят. Я продолжил читать книгу, но спустя час ко мне зашла моя любимая няня Алания. Она мне была очень близким человеком, ей я был рад всегда. Мы болтали о многом. Только она могла меня заставить забыть о грядущих проблемах. Но мы коснулись и завтрашнего дня. Алания не хотела меня в лишний раз беспокоить и рассказала о своей молодости. Как она жила в этом дворце и должен был произойти точно такой же обряд. Мой дедушка Селим, правитель перед моим отцом, приказал провести «Жемчужную кровь» между моим двоюродным дядей Блайдом и генералом Османом. И результатом этого обряда стал мой троюродный брат Алан. Сейчас герцог Блайд мёртв. Он умер из-за второй тяжёлой беременности, но ребёнка так и не выносил. Генерал Осман пережил второго мужа, после этого он полностью ушёл в военную карьеру и перестал искать пару. Под интересными рассказами няни я так и уснул. Холод. Дрожь. Я лежу где-то на улице, на пляже рядом с водой. Ветер усилился, и он меня почти уносил, но вдруг, из воздуха мне послышался голос. Такой спокойный и родной, кажется, это был зов сердца. Вдруг, ветер начал образовывать какую-то фигуру: длинные блондинистые волосы, которые могли достать до колен, маленький и скромный нос как у меня, и такие же гладкие скулы. Это моя матушка? Точно. Но я не мог разобрать, что она мне хотела сказать, я пытался схватиться за край её тонкого платье. Но она была быстрее. Перед своим окончательным уходом в море, матушка мне сказала, чтобы я опасался родственников, они все убийцы, кроме одной леди, которая всегда рядом со мной. Голос стал настолько тихим, что я не мог разобрать, что она шептала. Я пытался её догнать, но силуэт начал исчезать в воде. Мольба, чтоб она осталась, была не услышана, и я прыгнул в ледяное море, потому что хотел её обнять. Поздно. Матушка исчезла. А я проснулся весь в поте. Кажется, это был всего сон. Слёзы текли по моему нежному лицу, как же хочется просто обнять близкого человека. Вернуть отца хотя бы на пять секунд, но я его никогда не увижу его. Только Алания меня могла хоть как-то успокоить, и она прибежала, как будто почувствовала, что мне плохо. Няня прижала меня к себе и просто поглаживала по моим волосам. Я пытался выговорить: «Спасибо». Но рот почти не открывался от жажды влаги. Алания принесла мне попить и открыла окно, чтобы я мог насладиться ночным небом. Время шло, вдруг, упала звезда и я пожелал, чтобы хоть раз обнять матушку. Луна долго была моим собеседником, но ей пора покинуть свой пост и смениться солнцем. Наступило утро. Сегодня было по-особенному громкое начало дня. Мне принесли четыре наряда. Три на выбор, они были обычными прогулочными одежками. На кровати лежали тюрбаны, больше всего приглянулся с широким благородным зелёным верхом и четко очерченным наслоенными ткани багряного цвета. На тюрбане блистали драгоценные камни с различными перьями павлина. Но четвёртый наряд являлся белым нежным халатом для обряда. Я оделся в тюрбан и отправился со слугами на улицу. Цветы по-прежнему были сухими и вялыми. Только пару птичек сидели в кормушке. Я принёс им сладкой кукурузы, но мне не дали их долго кормить, так как за мной пришли слуги Нахим-ага и его помощники. — Шехзаде, приехала Жюлли Жерар. Она пожелала Вас видеть. — Приезд тётушки к плохим событиям. — Почему она не придёт сюда? — Мой статус был выше, а значит, ко мне бегают, а не я за кем-то. — Она же гостья дворца. Проявите гостеприимство. — Эти слова меня вывели на гнев. — А ты кто такой, чтоб бы мне указывать? Король? Герцог? Паша? Теперь я её желаю видеть здесь. — И устремил свой взгляд на розы. Слишком много внимания я уделил этому глупому слуге. — Как пожелайте. — Нахим был ошеломлён моими словами, ведь ему редко кто мог высказать что-то. Спустя полчаса я услышал звуки каблуков по мрамору. Кажется, герцогиня Жюлли шла со всей своей свитой только ради того, чтоб пообщаться со мной. Она была самой влиятельной женщиной королевства и искусной интриганкой. У неё была весьма успешная карьера актрисы, но после того, как она перешла дорогу прошлому правителю, а именно пыталась его соблазнить, но он был верен своей жене, такой проступок не мог быть прощён, и она была сослана в ссылку. Но ей безумно повезло, ведь спустя пару лет на престол взошёл мой отец и вернул её обратно в высшее общество. Сейчас же эта коварная женщина очень опасная фигура. И если кто-то может управлять ею, то она очень зла. В данный момент такая ситуация и была. — Здравствуй, Лойд. Почему я узнаю, что мой любимый племянник не хочет ко мне прийти? — Она начала свою речь с лести. И ждала ответа. — Здравствуйте, тётушка Жюлли. Я не люблю гостей в своём дворце. — Мой гонор был весьма огромен. — Пока что твоего здесь ничего нет. Дворец твоего отца, сад твоей матери. А земля нашего народа. Так что будь добр выполнять мои требования. — Она держала дистанцию и сделала пару шагов вперёд. Её фрейлины поддакивали своей госпоже. — Вы пришли сюда только ради конфликта? — Воевать с ней не было смысла. — Смерть Николя будоражит всё высшее общества. Я приехала, чтоб проститься с ним. — Как же она обожала ссориться, и я лишил её этой возможности. Счастье. — А от меня Вы что хотите? — Я перестал и её одаривать своим вниманием. Устал. — Хотела увидеть своего племянника. Вижу смысла общаться с тобой нет смысла. Как успокоишься — поговорим. — Она развернулась и ушла от меня. Надеюсь, далеко. Мы не очень часто с ней общались, так как в основном она присутствует там, где ей выгодно. Рядом со мной редко бывает приятно. Гулять дальше не было смысла. Птицы улетели из-за наглой герцогини и мне пришлось идти в комнату. На столе стояла тарелка вкусного супа с ягнёнком и виноградом. Я перекусил и после попросил принести мне стакан свежего виноградного сока, то есть вина. Часы длились быстро, поэтому после окончания обеда, надо было собираться на гнусный обряд. Меня отвели в купальню, обычно там бывают много людей, сейчас там один человек. Но постепенно во дворце стало всё меньше и меньше людей. Болезнь погубила несколько слуг, богатые гости уехали по своим поместьям, а чиновники и паши уехали разбираться с делами из-за смерти отца. Максимум двое десятков людей оставалось в замке. Со мной был только один слуга, который помогал мне снимать одежду, рядом сидел мужчина. Раньше я его не видел, казалось, он какой-то богатый человек. Но мне было все равно. Он был крупным, накаченным, у него было много царапин на груди. Его низ прикрывало маленькое полотенце, рядом с ним слуги не было, поэтому я тоже отозвал своего. Мы остались двоём в купальне. Мы купались молча, но вдруг, он меня спросил: — У Вас бледная и красивая кожа. Вы чей-то любовник? — Странный вопрос, почему он сделал такой вывод? — Нет. Почему Вы так решили? — Я продолжил себя обтирать мылом. — От Вас пахнет сладко, как от омеги. У Вас есть слуга, а значит вы обладаете властью. Но так как у омег нет власти, то у Вас есть покровитель. Вы красивый юноша, я много таких видел. — Он сидел с самодовольной улыбкой. — А вы опытный мужчина? — Мне стало интересно, почему он не знал кто я? — Да. Я паша Басит, третий советник королевства. Приехал по приказу. Так скажите кто вы? — Тут меня осенило. Он был опытный мужчиной, старше меня. Крупный. Видел много омег. Получается, это тот мудрец, с которым у меня будет обряд? Красивый. — Секрет. Узнаете сегодня вечером. — Мне хотелось, чтоб этот день поскорее закончился. Мой мечта проснуться в свои шесть лет. Обнять отца, побегать по красивому саду и поиграть со своей сестры Луизой. Мы долго болтали и параллельно болтали. Я узнал, что он и вправду альфа. Но за мной пришёл Нахим-ага и мы пошли собираться дальше. Он уложил мне волосы. Нанёс аромат духов с корицей. Слуга был очень тихим на удивление, кажется, ему что-то сказали и пытается не проболтаться. Позже пришла моя няня Алания. Мы остались вдвоём в комнате, она пыталась максимум меня подготовиться и отвлечь. Я у неё спросил о моём наставнике, она мне сказала, что это будет какой-то паша. Карты сошлись. Мне стало интересно, почему их трое, а не один. — Ты не знал почему их три? Каждый из них отвечает за определённые сословия. Например, самый влиятельный из них, это мужчина, который заходил к тебе, когда ты ещё у врачей был, его зовут Акрам и он отвечает за высшие слои общества. Второй — это Гокер, он довольно стар, говорят, его скоро заменят. Этот старик отвечает за духовных людей, как ты уже понял. А вот третий — это Басит. Он очень воинственный и редко бывает на советах, но его власть очень шаткая. Ведь он обычный человек из народа, за который мужчина и отвечает. Они все трое помогали твою отцу в управление королевства, а Гокер и помогал твоему деду Селиму. — она сидела рядом со мной на кровати и рассказывала всякие тонкости. — Получается, ты видела моего дедушку? — Мне была интересно сколько лет моей няне Алании. — Скажу больше, я видела всех. И восстания, и перевороты, и даже твоих прадедушек и прабабушек. — Она и вправду, прожила долгую жизнь. Если бы могла проводить обряд «Жемчужная кровь», то столько опыта передала своему подопечному. За окном начало темнеть. Моё сердце стало чаще биться, я её так крепко обнял, чтобы успокоиться, но мне стало её волнительной. Я молил, чтобы как можно дольше остаться со своей няней. Она своей старческой рукой гладила меня по волосам. Секунды превратились в минуты. Стуки сердца были сильнее, чем стуки в дверь. Вдруг, зашли слуги. Они сказали, что пора идти. Ноги были как будто я услышал снова о смерти отца — ватными. Я шёл как призрак, почти летел. Покои паши были рядом, поэтому мы передвигались пару минут. Меня посадили на кровати и сказали ждать. И снова жизнь казалась поставленной на паузу. Я уже не мог понять: действительно ли эта пауза — просто томительное ожидание, или же… пустота? Но чувствовал себя я именно таким. Пустым. Потерявшимся в потоке времени. Сидящим—где-то. Зачем-то… Сейчас я потеряю последнее, что у меня осталось. Хотя у меня была ещё гордость. Её не потеряю точно. Правда это никто не может мне это гарантировать… Я поднял взгляд, который бросился к двум картинам у изголовья кровати. А рука сама собой поднялась, притронулась к портретам. Это был мой отец Николя Шехизид и мой матушка Хельга Шехизид. Я помнил их слишком хорошо. Не просто помнил — чувствовал, до сих пор. . Карие и зелёные пара глаз смотрели на меня. Вот только — какие из них?.. Сейчас они увидят как я превращаюсь из мальчика в мужчину. Хотя мне не хотелось терять себя. Особенно отдавать себя ради глупого обряда. Если хотя кто-то из родителей были живи, они были этого не допустили. Мне теперь было плевать на «обычай», особенно сейчас. Может быть сейчас сбежать? Но мои мысли не позволили это, ведь они летели куда-то туда, в прошлое. Как и каждый вечер в последнем месяце. В прошлое, обращаясь ко всему: к няне Алании, к сестре Луизе, к жениху Джейсу, лошаде Белль, подруге Аннет. И сейчас память уносила меня совсем далеко. В тот самый день, когда я был еще мальчишкой. Когда ему казалось, что всё самое худшее уже произошло. К моему первому наказанию. Но мыслям пришёл конец, как и моим шансам на спокойствия. В комнату зашли два паши Акрам и Гокер. Они ехидно улыбались. Почему их два? Где паша Басит. Что происходит? — Здравствуй. Я твой мудрец. — Акрам был в таком же халате, как и у меня, но только чёрного цвета. Рядом с ним стоял пожилой мужчина. — А я буду наблюдать, чтоб всё было по канону. — Но какой про какой канон он говорит? Я должен был молчать по обряду. И просто кивнуть. Я так и сделал. Дверь закрылась. И меня это задушило. И крик сорвался с моих губ: — Я не готов. Зачем этот обряд? Я против. Отпустите. — Я встал с кровати, но мужчина закрыли мне проход. — То есть ты отказываешься? — Спрашивал Акрам у меня. — Да. Я сын самого короля Николя. Вы должны слушать меня. — Я волновался, но гордость свою показывал. — Сядь обратно. Обряд будет сделан. — Гокер убрал свою пошлую улыбку и показал истинное лицо. — Вы меня не заставите. Не получите. — Я подошёл к окну и оценивал, можно ли выпрыгнуть. — Получу… Даже так… Безумным путём… — говорил Акрам. Он близко подошёл ко мне и схватил. Потом кинул на кровать. Меня охватил страх, я задёргался, однако в таком положении это было бесполезно. — Нет! Перестань! Прекрати это! — Глупый мальчишка… Сейчас ты только мой, — ухмыльнулся Акрам, заткнув рот мне грубым поцелуем. Затем переместился на тонкую шею, хрупкие выступающие ключицы, до крови прокусывая нежную плоть, слизывая алые капли. Я вздрогнул, снова пытаясь отстраниться, но Акрам с Гокером крепко держал меня за запястья сведённых над головой рук, продолжая своё занятие. Они скинули с меня хлопковый халат. Акрам прижался ко мне, спускаясь к груди, оставляя и на ней кровоточащие укусы. Свободная рука скользнула к паху и сжала мои достоинства. — Ну что, приступим к самому главному? — усмехнулся Анкар. Затем, не церемонясь, сорвал с себя свой халат, показав свой накаченный торс, и провёл руками по моим бёдрам, до синяков впиваясь в них пальцами и расцарапывая бледную кожу ногтями. — Не надо… — тихо прошептал я, хотя уже начал внутренне осознавать, что просить остановиться бесполезно. — Не говори ничего, не проси, я все равно сделаю, что надо, —Анкар в очередной раз ухмыльнулся. — Впрочем, нет. Ты будешь умолять меня прекратить. Я заставлю тебя… И не откажусь от удовольствия причинить тебе боль. С этими словами он перевернул меня на живот. Тут же, слегка раздвинув ягодицы, он сжал их. Мне стало плохо, и я упал в обморок. Сквозь пелену, я услышал шум. Крики раздались за дверью. Потом звуки оружия. Мужчины обменялись взглядами и сказали: — На нас напали? — Анкар сполз с кровати, оставив меня в покое. Надел свой халат и готов нападать. В комнату ворвался слуга, который сказал, что кто-то ворвался в город. Гокор забился в угол и начал молится. А паша Анкар выбежал в коридор и пошёл искать оружие. Какие-то враги уже имели доступ к дворцу. Смерть дышала ко мне в затылок. Кажется, пора умирать.