Дом на втором этаже

Привкус сыра с шоколадом не оставлял ее. Сколько бы она не запивала водой и не заедала рагу, приготовленным Хозяином, это ощущение едко впиталось в клетки ее рта. Хотя Юля попробовала не так много: две конфеты и один толстый ломтик камамбера. И голод, конечно, разыгрался вдвойне. Но вина не позволила ей продолжить. Так она просидела в ожидании приготовления основного ужина. Хозяин не заговаривал с ней до момента подачи рагу на круглый обеденный стол позади кухни. Вкусные запахи тушеных овощей и курицы разлетались по номеру и все же не перебивали его запах. Парфюм Хозяина теперь пах для нее смертью. Она была уверена, что перед убийством девочек он тоже надушился им. И этот момент стал последним для каждой из них. А ведь еще недавно и Юля, и ее погибшие сестры радовались, если чуяли парфюм до прихода самого Хозяина. Это было приятным знаком, превратившимся сейчас в клеймо. — Все не можешь перестать думать о них? — равнодушно спросил Хозяин, сидя напротив нее. Он и не пытался изобразить сочувствие. Юля не ответила и с легкой дрожью пронзила вилкой морковь. К горлу подкатывала тошнота: его чертов парфюм совсем отвратил ей. И этот сыр… все слишком приторное, назойливое. Но Юле необходимо было поесть как можно больше, если она не хотела вовсе потерять сознание. Желудок жалобно урчал, и боль не уходила после пары кусочков пищи. Настал момент, когда организм не мог терпеть и требовал дать ему энергии. Краем глаза она заметила, что Хозяин не особо интересовался едой, и через какое-то время вдруг вовсе отложил вилку. Снова движение — он подпер свое лицо кистями рук и уставился прямо на неё. Юля с усиленным вниманием стала пересчитывать кусочки курицы и нервно передвигать их туда-сюда. — Ты боишься меня? — приглушенно спросил Хозяин. Юля напряженно стиснула вилку. Притвориться глухой было невозможно. Никаких посторонних шумов, даже холодильник в этот момент затих. Лучше бы они поели в ресторане, где вокруг еще люди и безопасность… Признаться, Юля и раньше боялась общества Хозяина с момента своего побега. Но сегодняшний ужин отличался особым страхом. Ужасом. Потому что она до последнего не верила, что он убьет девочек. — С чего ты так решил? — промямлила Юля и облизнула губы, пересохшие до трещин. — Ты избегаешь смотреть на меня. Сердцебиение участилось. Неприятная смесь холода с жаром окатили тело. Она почувствовала, как тонкие капли пота проступили на ее лице, хотя от худобы у нее редко случалось такое. — Я смотрю на то, что ем, — тихо пробормотала Юля. — Рагу очень вкусное… спасибо. Бедная курица превратились в месиво под давлением ее вилки. Юля не контролировала свои действия, сминая уже и овощи в кашу. — А… — из ее рта звук вырвался прежде, чем она сообразила, что сказать. — Да? — вкрадчиво переспросил Хозяин. Мелькнула надежда на его отвлечение. Только бы придумать или вспомнить по-настоящему важную тему для разговора… Юля уже не различала разницы между курицей и овощами. Все превратилось в одно целое. Чтобы потянуть еще немного время, она подцепила вилкой субстанцию и погрузила ее в рот, медленно жуя. — Почему… — начала она под терпеливым взором Хозяина. — Почему ты убрал тонировку со своей машины? В тишине они оба услышали, как Юля проглотила пищу, но та неохотно проходила по горлу вниз. Было непросто сдерживать позывы кашля. Вода спасительно стояла где-то в центре стола… Но если взять стакан — можно ненароком столкнуться с его взглядом. — Не всю, — заговорил Хозяин. — Только спереди. — И п-почему? — хрипло вздохнув, Юля наощупь вытянула руку, чтобы отыскать воду. Комок в горле не проходил. Хозяин невозмутимо продолжал: — Здесь меня не все знают наизусть по номеру машины. Таких исключений как я куда больше. Каждый раз пришлось бы останавливаться и ждать, пока они сверятся с базой. Это отняло бы много времени. -Или у тебя просто меньше власти в Москве… — шепотом промолвила она и подцепила долгожданный стакан. Но почему-то поднять его не удавалось. Что-то удерживало его. Или кто-то. — Посмотри на меня. Юля отчетливо различила это в его голосе — приказ. Не успела она опомниться, как по щелчку в ней пробудился рефлекс послушания, вынудивший ее исполнить требование и увидеть, что вода нашлась не по случайности. Именно Хозяин пододвинул стакан к Юле и сжимал его с другой стороны, не позволяя взять. Обманчивая помощь для получения своего. — Да. Вот так. — Хозяин довольно выдохнул и плотнее сжал стакан, соприкоснувшись с пальцами Юли. — Что ты делаешь?.. Я хочу пить. Единственный протест, на который Юля была способна — это потянуть стакан на себя в надежде вырвать его из цепкой хватки Хозяина. Резким движением другой руки он остановил ее, сдавливая между своей теплой ладонью и холодным стеклом от стакана. Голос его становится тише, опаснее, словно сталь окутали в бархат: — У тебя всюду мурашки. Неужели твой страх неотступен? Юля не двигалась и заворожено смотрела ему прямо в глаза — то, чего он так просил. Она молча молилась, чтобы это прекратилось. — Или это смущение? — допытывался Хозяин. Он до боли стиснул ее руку и стакан. — Но смущение требует очарования. — Я не боюсь, — дрожаще проговорила Юля. — И я не… не… Последняя фраза оборвалась. Щеки ее запылали, в некоторых местах футболка пропиталась потом. Никогда такого не было… Что с ней происходит? Почему адреналин разрастается как пожар в деревянном доме? — Я просто хочу пить, — слабо добавила она и без веры в успех повторила свою попытку отобрать стакан. Хозяин усмехнулся и с силой дернул воду на себя, затем вдруг передумал и стремительно ослабил хватку. Вмиг раздался звон — стакан опрокинулся, вода разлилась по столу, ручьями стекая на пол. От испуга Юля дернулась на стуле и едва не ударилась. Она шокировано наблюдала, как стакан покатился к краю стола. Еще немного, и его уже не спасти… Но Хозяин и не думал. Громкий звон, треск, и на полу уже была смесь воды и осколков. — Говоришь, просто хочешь пить? — с жуткой улыбкой переспросил Хозяин, поднимаясь из-за стола. Под его подошвой захрустело стекло. Юля сжалась под его взглядом. Он был будто опьянен ее состоянием, и чем сильнее она прижималась к спинке своего стула, тем шире была его улыбка. — Да… — одними губами произнесла она. — Неправда, — Хозяин цокнул языком. Он говорил и обходил стол, пока не приблизился к ней. В каждом его движении, действии исходили безумие и глумливое веселье. — Эта дрожь под кожей — инстинкт самосохранения, кричащий тебе бежать, — пальцы Хозяина с притворной осторожностью прикоснулись к запястью Юли и заскользили выше — к ее подбородку. — Но ты больше не можешь бежать. Он безжалостно вторгался в ее пространство, не давая и шанса на отступление. Сидеть на стуле было не самым удачным для Юли. Но было уже поздно. Хозяин склонился над Юлей, подцепив ее подборок большим и указательным пальцами. Затем он насильно приподнял ее голову, чтобы она не смогла избежать его взгляда. — Я не боюсь… Что бы ты не сделал. Слабый голос Юли мигом поглотился в смехе Хозяина — низком, глубоком. Она неплохо развеселила его своим лживым бесстрашием, но от этого не было легче. Не давая ей опомниться, он крепче сжал ее подбородок, почти задевая губы девочки. Их лица находились слишком близко друг к другу, так, что Юля почувствовала щекотание на коже от его дыхания и могла пересчитать все морщины у его глаз. — На самом деле, — медленно протянул Хозяин, — я ничего и не собирался делать. Его слова продолжали витать в воздухе, никак не желая сливаться с реальностью. Он говорил одно, но делал другое. Именно делал, а не бездействовал. Ведь Хозяин не отходил от нее, не убирал руку с ее подбородка. Может, для него это не считалось… Тогда что он подразумевал под действием? Юля не сдержалась и обрывисто вдохнула. В этот же момент Хозяин тихо промолвил: — Поцелуи — для влюблённых… а мы гораздо интереснее. Не отводя от Юли взгляда, он выпрямился. Пальцы его обманчиво соскользнули, но лишь для того, чтобы прильнуть к ее шее и нащупать пульс. Жар со страхом достигли своего предела: сердцебиение безвозвратно участилось, отдавая в ее ушах. Юля прекрасно знала, сколько ударов в минуту высчитает Хозяин. — Знаешь, твоё тело — прекрасное противоречие, — туманно произнес мужчина. — Оно кричит от страха, но так чудесно реагирует на мои прикосновения. Хозяин лениво провел по ее горлу, и этого хватило сполна для появления новых мурашек на коже Юли. Со стороны она сошла бы за больную лихорадкой: алые щеки, быстро вздымающаяся грудь и бесконечный тремор от несуществующего холода. Она знала, что что-то еще обязательно произойдет сейчас. Через секунду или несколько… Иначе он бы не мучил ее, не испытывал своей близостью и не маячил в сантиметре от ее губ. Юля не осознала, как сильно ждала этого, и страх уже не досаждал, став лишь побочным эффектом. — Айлани, — прямо ей в губы прошептал Хозяин, поглаживая ее горло. — Тебе нужно спать. Завтра трудный день. Давление его руки исчезло. Лицо Хозяина, ранее преследовавшее ее со всех сторон, вдруг отдалилось и слилось в голубоватом сумраке. Она не успела понять, когда он успел отойти от нее. Все закончилось. Зазвенел брелок с ключами — Хозяин подкинул их в руке, прежде чем скрыться в коридоре. Без прощаний и объяснений. Юля еще долго просидела в одиночестве, не смея подняться. Исчезновение Хозяина заставило ее засомневаться, было ли все это реальностью, а не продолжением ее сна. Если бы не осколки на полу и шлейф от его парфюма. *** Переживания о бессоннице были напрасны. Панорамные окна ей так и не удалось открыть, и это было логичным для 53 этажа. Но она смогла отыскать пульт регулировки температуры в номере, и прохладный воздух приятно подул из вентиляции. А жесткий дорогой матрас был комфортным даже для ее худого тела. Юля заснула быстро. Правда, на протяжении ночи она никак не могла определиться, на какой стороне огромной кровати ей спать. Под утро она переместилась на середину, вытянув ноги чуть вбок. В такой позе ее разбудил Хозяин, мягко проводя ладонью по ее волосам. Совсем как раньше, в доме на втором этаже… — Да, Хозяин, — сонно пробормотала Юля. Он почему-то помедлил с ответом, будто не ожидал услышать от нее подобного обращения. — Вставай. Она по старой привычке приподнялась и быстро огляделась, ожидая увидеть другие кровати с девочками. Но знакомых вещей или людей не нашлось… Через зашторенные панорамные окна пробивался рассветный свет. Спальня была меньше, сюда бы не уместилось много кроватей. И цвет стен, стиль мебели… Нет, все не то. Ничего не подходило под ее воспоминания. Это место не было их домом. И жизнь та давно осталась в прошлом, которое уже не вернуть. Всегда будет не хватать восемь важных деталей — девочек. Боль наполнилась по ее телу, хотя ничего у нее не болело физически. Юля ощутила горечь и жжение в горле. Она сглотнула, но появилось еще и щипание в носу. — Тебе лучше поторопиться, — Хозяин вывел ее из тягостного состояния. Жаль, что ненадолго. Она в упор посмотрела на него. Он стоял перед ней как всегда подготовленный — серый официальный костюм, идеально завязанный темный галстук, в руке сложенное пальто на случай непогоды. Думал ли он хотя бы иногда, как убил их? Смаргивая слезы, Юля поспешно двинула головой вниз. Волосы упали ей на лицо, пряча влажные дорожки на щеках. Неохотно распахнув одеяло, она ступила на ноги, представ перед ним в пижамных шортах и футболке. Хозяин стоял рядом с ней с каменным лицом. Трудно сказать, заметил ли он, что Юля намеренно не заправляла пряди волос за уши, и в таком виде прошла мимо него к рюкзаку в углу спальни. Она вытащила черную юбку с выглаженной белой блузкой, которая все равно помялась, телесные коготки… Юля с сомнением повертела в руках лакированные туфли без каблука. Может, лучше остаться в кроссовках? — Они были частью тебя? — тихо, но четко спросил Хозяин. — Что? — глухо отозвалась Юля, но в глубине души она ощутила слабый трепет. От его внимания ничего не ушло. — Виола, Александра, Жаклин, — бесстрастно перечислял он, как какую-то скучную математическую формулу. Нет, только не это… Трепет сгинул, и с каждым именем было все дурнее и дурнее. Юля беспомощно опустилась на пол у рюкзака, комкая одежду в руках и ничего не видя перед собой. Только слыша. Хозяин не приближался к ней, все так же находясь у кровати. Он не причинял ей вреда физического, но прекрасно знал способы похуже. — Руслана, Ада… Голос его душил. — Виолетта… Агата. Перед глазами пронеслась вспышка с лицом Андрея, насилующего Агату. Обрывок резко сменился на лесную чащу и разрытую землю. Где-то там скрывалось лицо мертвой Агаты. — Хватит, — жалобно выдохнула Юля. — …Мирослава. И она тоже? Юля так и сидела со стопкой одежды спиной к нему, погруженная в свои мысли. Заплаканная, с обреченно опущенными плечами. Только ее покрасневшие глаза горели огнем обиды и боли. — Да, — мрачно произнесла Юля. — Неужели? Ты ее не так давно знала. Даже недолюбливала… — насмешливо-холодно подметил Хозяин. — И все же ты скорбишь и по ней? — Да… Да! — голос ее сорвался на крик. — Какая разница, недолюбливала я Мирославу или нет? Нельзя вот так просто убивать кого-то! Особенно тех, кто в твоей власти… Но ты не поймешь, потому что ты пуст и совершенно не способен чувствовать! На последней фразе Юля развернулась и бесстрашно посмотрела на Хозяина. Она хотела увидеть, как брови его яростно нахмурятся, а губы шокировано распахнутся. Он должен быть оскорбленным, униженным… Хотя бы немного! Но Хозяин не изменился в лице, хладнокровно наблюдая за ней в ответ. Речь Юли была не важна для него. Просто пустым звуком, как и он сам — каменным и неживым. И если Хозяин и планировал что-то ответить, Юля могла не рассчитывать на извинения. — Ошибаешься, — сухо произнес мужчина и помедлил, вслушиваясь в ее сбивчивое дыхание. — Я сжалился над Мирославой и продлил ее жизнь на пару дней дольше. Ее я убил последней. Несколько секунд Юля потерянно смотрела на Хозяина и не знала, плакать ей снова, радоваться или закричать в отчаянии… Почему-то его слова действительно показались смешными. Убийственно смешными в прямом смысле. Разум Юли был переполнен в лихорадочных порывах. Она не сразу услышала из собственных уст глупый смех, который не прекращался. По щекам потекли слезы, попадая на язык. Какая же она глупая… Пытаться образумить Хозяина — ну как можно было всерьез поверить в это? — Лучше бы я тоже умерла… — сдавленно всхлипнула Юля, говоря сама с собой. — Лучше бы ты убил меня еще тогда, при попытке сбежать. Хозяин не смутился ее истерике. Ступив к ней чуть ближе, он замер на полпути. Словно давал Юле ложное личное пространство. — Подойди, — он в повелительном жесте протянул к ней раскрытую ладонь. — Нет. — Подойди сейчас же, — утомленно повторил Хозяин. Угроз не было с его стороны. Но вместо послушания Юля вскочила и молнией метнулась в ванную, ничего не видя перед собой. В этот момент она не думала о последствиях. Возможно, это одна из вещей, которая тянула Хозяина к Юле — эта маленькая упрямая искра неповиновения. Ее проклятье. *** Почему до ее побега все было по-другому? Почему она всегда была такой послушной, а сейчас… Юля, точнее Айлани не смела ослушаться Хозяина, боготворила и любила его. И это не изменилось, к сожалению. Но по возвращению во внешний мир в ней будто что-то пробудилось. Отстаивание своих интересов. Хотя пока это никак не сочеталось с привязанностью к Хозяину… Но одно не могло существовать без другого, как и баланса. То и дело послушание или бунтарство брало вверх, а после затихало. Бесконечный цикл, разрушавший ее. Существовало ли спасение для нее? Конечно… Нужно было всего-то избавиться от главной причины. Хозяина… Юля помотала головой, не желая дальше развивать эту мысль. Она умывалась под холодной водой после горячего душа, одетая в одну юбку с колготками. Блузка была брошена в угол ванной, как и туфли. Она заперлась на замок, но Хозяин ни разу не попытался зайти к ней или как-то поторопить её. Миновало минут тридцать, но никаких звуков за дверью Юля не услышала. Похоже, у нее был полный безлимит для приведения себя в порядок. Это навевало на размышления… Хозяину все сходило с рук, и если у него и была какая-то договоренность с МГУ на конкретный час, то они и слова ему не скажут, приди они хоть к обеду. Слезы давно кончились, и остался неприятный осадок в груди — терпимый для продолжения дня. Но Юля не торопилась. Из любопытства и вредности она легко находила новые дела, тяня время. Каждую ладонь нужно было тщательно промыть с мылом, рассмотреть лицо на поиск несовершенств и обязательно расчесать полувлажные волосы. Когда настал черед фена, Юля принципиально включила самый холодный режим, и локоны сушились ужасно долго… Зато безопасно — злорадно подумала она. Завершающим штрихом послужила блузка. Юля просунула руки в рукава и застегнула ее на все пуговицы. Затем заправила блузку в юбку и осмотрела себя в сотый раз в зеркале. Одновременно с этим Юля прикидывала, пробыла ли она в ванной хотя бы час. Попробовать сесть на пол и прождать еще для уверенности? Но влажность от испарений вызывало головокружение. Ей уже не доставляло удовольствие торчать здесь. Юля повернула замок и замерла. Хозяин точно услышал щелчок, но не спешил идти к ней. Впрочем, так даже лучше. Юля глубоко вздохнула и решительно вышла в спальню. Ее никто не ожидал. Только рюкзак был заботливо застегнут и переложен на стул, а часть разбросанных ей вещей сложена рядом. Юля озадаченно ступила к кровати — тоже заправленной. Он просто убрал все и ушел?.. Хотя не исключено, что приходила уборщица… Но тогда бы к ней в ванную постучались, да и был бы какой-нибудь шум… и пахло бы средством для мытья полов. А Юля смогла учуять только слабый аромат кофе. Кофе?.. Она огляделась и не нашла чашек или кофеварки. Решение пришло само по себе — идти на кухню. Смутные догадки развеялись очень скоро. На пороге Юля затормозила и бессознательно выпалила: — Ты здесь?.. Ей раскрылась безмятежная картина: на плите находилась вскипевшая кофеварка, и остаток пара все еще исходил из ее носика. У барной стойки расположился Хозяин лицом к ней. Он не садился, предпочтя стоя пить свой кофе из белоснежной чашки. — Ты ждала кого-то другого? — Стрельнув в Юлю быстрым взглядом, Хозяин медленно погрузил в кофе пару кубиков сахара. — Или, возможно, ты думала, что я буду стоять там и тратить свое время впустую? Он помешивал бодрящий напиток маленькой серебряной ложкой и больше не обращал на нее внимания. Казалось, Юля могла сколько угодно вот так пялиться и ничего не говорить. Ведь вопросы Хозяина были риторическими. И все же тягостное чувство вынуждало ее не молчать: — Нет… — тихо произнесла она, потупив взгляд. Звон его ложки раздражал. — Просто мы не закончили разговор… — И ты желаешь его продолжить? — резко бросил Хозяин, снова посмотрев на нее. — Ради чего? Чашка в руке мужчины элегантно пересекала воздух, близясь к его губам. Солнечный свет ярко освещал вздувшуюся на его лбу вену, нитями уходившую в сверкавшие серебром волосы. Он был раздражен, несмотря на все эти размеренные плавные действия. Юля запоздало поняла, что частично добилась того, чего хотела. Не обидела, но… задела. И Хозяин не собирался терпеть ее новые обвинения. Он беззвучно поставил чашку на стол. Юля не могла расслабиться под его тяжелым взглядом, который он до последнего не прерывал, ступив к плите. Отдохнуть ей удалось лишь на несколько секунд, когда Хозяин с удивительной быстротой выудил еще одну ложку и чашку. Как ловко он управлялся на кухне… Останавливался ли он прежде здесь? — Пей. — Хозяин мрачно протянул ей чашку и не сделал ни шагу в ее сторону. Она должна была сама подойти. Голода Юля не чувствовала. Вчерашний плотный ужин дал ей достаточно сил. Но как бы они не были злы друг на друга, Хозяин прав. Выпить хотя бы кофе необходимо. Юля нерешительно ступила вглубь кухни. Весь путь к нему она настойчиво смотрела вниз — на свои лакированные туфли. Когда в поле зрения показались его ноги в дорогих кожаных ботинках — черных, с красноватым отливом — Юля остановилась. Странное чувство вины и недосказанности копошилось в ее груди… Не посмев поднять к Хозяину голову, она наугад вытянула руку к нему. Ни на что конкретное Юля не рассчитывала. Ей было все равно, как нелепо и смешно это выглядело. К счастью, насмешливых комментариев или оскорблений не последовало. Хозяин приблизил чашку вплотную к ее руке, продолжая придерживать ту до тех пор, пока Юля точно не взяла ее. Он… помог ей. Они случайно соприкоснулась пальцами, но оба спешно отступили. Все закончилось. Юля прижала теплую чашку к своей груди, не решаясь куда-то сесть. Хозяин же вернулся на свое место у барного стола. Все так же стоя, он молча продолжил пить кофе, без особого интереса разглядывая утренний вид московских небоскребов. Вряд ли есть смысл для новых разговоров. День еще не начался, а они успели поругаться, разозлиться друг на друга, а кое-кто и поплакать… Юле вдруг стало неловко за свою истерику в спальне. Не придумав ничего получше, выбор ее пал на кажущееся безопасным место — обеденный стол, за пределами основной кухни. Юля даже прошла к самому последнему стулу, чтобы точно быть как можно дальше от Хозяина. Она не сильно боялась его, просто… хотела стать незримым призраком. Насколько это было возможно. Каждый пил кофе по отдельности, несмотря на нахождение в одном помещении. Хозяин предусмотрительно подсластил ее кофе перед подачей, поэтому Юля могла не кривиться от горечи напитка. Да и не решилась бы она самовольно встать и пройти мимо него за кубиками сахара. Их сопровождали перезвон ложек, стук чашек о стол и приглушенные звуки ветра сквозь окно. И, конечно, глотки. У Юли почему-то выходило особенно громко пить кофе, в отличие от Хозяина. Каждый раз она смущенно посматривала в его сторону и с облегчением замечала, что ему по-прежнему нет до нее дела. В этот раз Юля закончила кофе первой. Несильный жар разливался по телу, и было бы очень кстати взять холодной воды… там еще оставалось пару бутылок в холодильнике. Она долго думала и отсчитывала секунды, прежде чем подняться. Юля быстро направилась к Хозяину, надеясь пройти мимо него и не получить никаких насмешливых комментариев. Уже у холодильника рука нервно дрогнула, заслышав его голос: — Ты готова? Чуть не забыв, зачем она сюда пришла, Юля лихорадочно схватила воду и развернулась к нему. — Да, — как робот произнесла она. Руки ее были расправлены вниз, и вместе с юбкой и блузкой Юля действительно выглядела как прилежная ученица. Только бутылка с водой выбивалась из общего фона. Хозяин коротко кивнул и сделал последний глоток своего кофе. Пустую чашку он отставил обратно на барный стол. Вероятно, не считал нужным мыть что-либо, когда уборщицы приходят ежедневно. Осколки с прошлого вечера они уже убрали. Непонятно, когда… — Идем, — повелительно бросил Хозяин и уступил ей проход. Покорно пройдя несколько шагов и оставив его позади, Юля остановилась. — Что такое? — хмуро вопросил Хозяин за ее спиной. Осознание, куда они идут, вдруг поразило ее именно сейчас. Все прошлые дни Юля думала о других более важных вещах. И вот настал черед обыденной тревоги для каждого подростка. — Меня будут проверять на знания? — она взволнованно повернулась к нему. — Мне нужно что-то сдавать, типа… экзаменов? — Нет, — слишком быстро ответил он. — Но некоторые будут задаваться вопросом, почему именно ты, и исподтишка оценивать твое поведение… твой внешний вид. Юля нервно выдохнула под его скользким взглядом. Ей было достаточно и его вечной оценки… — И что мне тогда делать? — прошептала она с нарастающей паникой. Ни капли улыбки или понимания не промелькнуло на лице Хозяина. Двинувшись к Юле ближе, он протянул руку, и его пальцы на несколько секунд задержались на ее шее — легкое мимолетное прикосновение, как перышко. Он будто хотел проверить ее выдержку, посмотреть. — Веди себя, как подобает Айлани, — Хозяин снисходительно убрал от нее ладонь, заметив ее напряженные плечи. — И не предпринимай ничего без моего согласия.