Дом на втором этаже

Лифт плавно поднимался по десяткам этажей, перенося двух людей наверх. Юля напряженно смотрела в закрытые металлические двери перед ними и старалась не думать, что плечом к плечу к ней находился Хозяин. Проблеск радости резко испарился после отъезда мамы, и странная нервозность душила ее. Она понимала, что все сложилось так, как должно было. Предчувствие стало явью. Ее желание исполнилось, а печальные последствия уже не касались Юлю, только маму. Но невозможно было предугадать это. В жизни случается столько непредвиденного… И случайное совпадение с приходом налоговой именно сегодня, и внезапное исчезновение важнейших документов… Все одновременно. Подозрительно удачная череда неудач. Юля чувствовала свою причастность к этому. Из-за нее это произошло. Под чужим влиянием… — Теперь у тебя есть целых два номера, — прервал тишину Хозяин. — Какой из них ты предпочтешь? На табло загорелось «50». Юля с нетерпением ждала, когда они наконец достигнут их этажа. — Мне все равно, — промямлила она. — Разве ты не можешь вернуть деньги за лишний номер? Не торопясь с ответом, Хозяин вместе с Юлей наблюдал за светящимися цифрами. — Скорее, два лишних номера, — пространно сказал он. — Думаю, нам бы хватило и одного, как сказала твоя мама. Под короткую мелодию лифт мягко раскрыл двери. Длинный коридор с прекрасной лоджией в самом конце приглашал их пройти. Но Юля не решалась покинуть лифт. Она испуганно отступила назад, подальше от этой красоты. Хозяин тоже не выходил, следя за ее реакцией. — Что-то не так? — дружелюбно спросил он. Она помотала головой. — Тебя испугала мысль жить со мной в одном номере? Слышать это от него куда жутче, чем воображать. И Юля толком не понимала, с чего ее так тревожило подобное. Ведь они делали вещи куда похуже… Но никогда не спали в одной кровати. В доме на втором этаже Хозяин жил отдельно от девочек. — Пойдем, — снова сказал он и встал напротив нее. Хозяин не переходил границу между коридором и лифтом, точно хотел быть уверенным, что она не попробует сбежать от него и одна уехать вниз. — Куда пойдем? — Юля недоверчиво посмотрела на него. — Для начала, выйдем из лифта. Он вот-вот закроется. Оглянувшись на серые стены и мигающие кнопки, она снова наткнулась на Хозяина, который перекрывал ей выход. Прямо как в ванной, когда он не выпускал ее. — Да. Идем, — твердо сказала она, надеясь на неповторение ситуации. Хозяин оценивающе осмотрел ее, о чем-то быстро размышляя. Затем он нажал на кнопку сбоку, препятствуя захлопыванию двери, и первым вышел наружу. Ничего необычного. — Как я сказал, за нами остаются все три номера, — бросил он ей вслед. — И ты можешь легко перейти с одного на другой. Если захочешь. Несмотря на зловещесть последней фразы, Юля испытала облегчение. — Почему я могу захотеть? — она торопливо шла за ним, предпочитая и дальше разговаривать с его спиной. — Иногда в одном номере матрас мягче, а в другом — жестче, — можно было почти ощутить его лисью улыбку. — Никак нельзя знать наверняка. Впереди распахнулась одна из дверей, и двое мужчин среднего возраста вышли из номера. Официальные костюмы, надменный вид, переговоры о предстоящей встрече по заключению контракта — Юля смущенно опустила взгляд в пол, когда они пересеклись. Она ощущала себя здесь чужой, случайно попавшей в высший слой общества. В отличие от нее, Хозяин держался спокойно и даже обменялся деловыми кивками с соседями по этажу. Да что там — он бы легко мог пойти вместе с ними, поддержав скучные обсуждения. Каждый имел власть и влияние, Хозяин отличался от них лишь одной маленькой деталью — своими тайнами. — Не отставай, — он на короткий миг обернулся к ней. Этого ему хватило для понимания, чтобы намеренно громко произнести: — И не стесняйся своего происхождения. Юля пристыжено зажмурилась, понимая, что его слова услышала не только она. — Тебе легко говорить… — процедила она, поравнявшись с ним. — Ведь ты один из них. Хозяин улыбнулся пусто, со скрытым раздражением, будто эти слова уже порядком ему надоели. Он не говорил ничего ровно до момента, пока они не остановились у нужной двери. — Не забывай, что ты со мной, — прошелестел Хозяин, вытаскивая сразу три звенящих брелка. Быстро найдя нужный ключ, мужчина распахнул перед ней дверь и отступил. *** Юля сидела в комнате и не могла ни за что взяться, боязливо оглядываясь. Хотя комнатой назвать номер тяжело — в нем была отдельная кухня, гостиная и спальня, и все это походило на небольшую квартиру, выглядевшую в десятки раз солиднее, чем квартира ее родителей. Через огромные окна виднелись другие высотные здания. Во многих уже зажигался свет — темнело быстро. Обнимая себя руками и пытаясь утихомирить тревогу, Юля прошла ближе к окну и безуспешно попыталась найти ручку для открытия. Хотелось глотнуть свежего воздуха, но никаких подсказок не было, как это сделать. Обреченно выдохнув, она повернулась к широкому серому дивану и разбросанным по его поверхности вещам. Этот номер был первым из просмотренных ею, и Юля не стала ходить с Хозяином по остальным двум. Она желала как можно скорее очутиться в одиночестве и осмыслить произошедшее. Ей казалось, что постепенно будет легче и спокойнее, но тревога продолжала нарастать. Огромный город, бесконечные пробки, станции метро и поток людей. Единственный человек, который мог позаботиться о ней, был Хозяин. И Юля не знала, во всех ли смыслах она могла полагаться на него. По привычке она верила ему, но в старых их времяпровождениях был свой порядок, правила, ограничения. А сейчас… ничего подобного. Только неизвестность. Минуты перетекали в полчаса, когда Юля наконец направилась в душ и чуть не устроила потоп. Она не понимала, зачем нужно столько кнопок и режимов воды, когда ей просто хотелось смыть с себя пыль и чувство чего-то низкого, мерзкого. С облегчением ступив босыми ногами на коврик, Юля не обнаружила нигде полотенец, кроме двух маленьких у раковины. Этого бы не хватило — с мокрых волос ручейками стекала вода вниз по впалому животу. Похоже, придется вот так идти на поиски полотенец побольше… Было странно осознавать, что номер принадлежал только ей, а значит, бояться за следы ступней на полу не стоило. При выходе из ванной она столкнулась со своим отражением в зеркале и тут же отвела взгляд, понимая, что тело ее не принадлежало подростку 16-ти лет. Но Юля не испытывала ужаса. И разницы между двумя неделями ранее и сейчас не замечала. Даже, если Юля ела все меньше и меньше, с трудом перебирая ногами по лестнице. Безуспешно обойдя гостиную с кухней и не найдя нужного, в спальне ее поджидал успех. Все это время Юля боязливо оглядывалась и ненароком думала, не стоят ли здесь камеры наблюдения. Она поскорее обмоталась полотенцем. Чувство дискомфорта немного ушло, но с волос продолжало капать. Нагнувшись ко второму полотенцу на кровати, Юля уже не спешила, медленно растирая голову и умиротворенно прикрыв глаза. С запахом цитрусов от шампуня она смутно ощутила второй аромат. Он не желал смешиваться и будто бы жил отдельно, источая тяжелую терпкость и древесные ноты. Только благодаря нему Юля поняла, что была не одна. Она обернулась и почти не удивилась, увидев Хозяина. Мужчина стоял на достаточной дистанции от нее посередине комнаты и, судя по его влажным неуложенным волосам, он тоже только с душа. Но, в отличие от нее, полностью облаченный в привычные ему темные тона. Хозяин смотрел на Юлю туманным, неопределенным взглядом. Непонятно, с какими намерениями он явился к ней. — Возможно, ты предпочитаешь, если мы поужинаем прямо в номере? — спросил он, прервав тишину. — Когда ты пришел?.. — Юля по привычке говорила больше с его волосами, чем с ним. Нужно сосредоточиться на цвете, на том, как от влаги седина его стала еще больше выделяться и блестеть серебром среди русого полотна… Но в этот раз это не помогло не нервничать. — Не так давно. — Я не слышала… — растерянно пролепетала она, сжимая края полотенца сильнее. — У тебя есть запасной ключ? Хозяин бросил на белый мраморный стол только одну связку ключей, по-видимому, от своего номера. Задержав взгляд на ее силуэте сквозь полотенце, он просто сказал: — Ты не заперлась. Юля не решилась спросить, как долго он находился здесь. Ведь ответ почти очевиден. Хозяин увидел ее голой. По крайней мере, со спины. И не было ничего постыдного в этом, пора бы привыкнуть, но Юля не могла. — А… да, — хрипло проговорила она. — Точно. Впервые Юля пожалела, что мама или кто-то другой не были рядом в соседней комнате. Их не прервут и не обяжут сдерживаться. Никто и ничто им не помешают. А поскольку правила из дома на втором этаже давно перестали существовать, она могла ожидать от него все. Вплоть до изнасилования. Того самого, настоящего. Хозяин не спешил приближаться к Юле. Нарочито медленно переведя взгляд к окну за ней, он тихо промолвил: — Я всегда могу уйти, если ты попросишь. Возможно, он лишь изображал приличие. Юля не смела радоваться раньше времени и нерешительно пробормотала: — Мне нужно одеться… — Тогда одевайся, — мягко промолвил Хозяин и не сдвинулся с места, с легкой полуулыбкой ожидая. Еще недавно ей было жарко после душа. Теперь же Юля ощущала озноб от его присутствия. Он ведь прекрасно все понимал… Понимал и не собирался уйти в другую комнату. Большей удачей и спасением было то, что вся ее одежда находилась в гостиной. И если не уйдет он — это сделает она. Юля досчитала до трех и шагнула к Хозяину. Главное, не показывать своих чувств. Не показывать. И не смотреть… Просто пройти мимо, не реагируя на него. Он не преградил ей путь, как обычно, но повернулся ей вслед. Она чувствовала его тяжелый взгляд на себе и была несказанно рада, когда босыми ногами прошлепала по коридору. Вот только даже сквозь стену это ощущение слежки не исчезло. Густым туманом оно заполняло все пространство, независимо от дальности. Тяжело дыша, Юля остановилась в самом центре гостиной у дивана, одной рукой кое-как раскрыла молнию рюкзака, и вдруг услышала стук каблуков Хозяина. Туман рассеялся, потому что его обладатель уже был здесь. — Что-то потеряла? — невинно спросил он, медленно, вальяжно расхаживая перед ней кругами. Его игра выводила Юлю из себя. Она обернулась к нему и не нашла слов на ответ, разочарованно выдохнув. Бесполезно. Когда ему выгодно — Хозяин не замечает ее состояния, думая исключительно о своих желаниях. И раз он так хочет лично посмотреть на переодевания Юли — пожалуйста. Резко распахнув полотенце, девочка злостно швырнула его на пол и с вызовом посмотрела на Хозяина. Она как бы безмолвно спрашивала: «Ну, вот я стою перед тобой без всего, и что теперь ты сделаешь?» На несколько секунд лицо мужчины исказилось в удивлении, после чего он вернул свою непроницаемую маску. Вид ее маленького, истощенного тела если и прельщал ему, то не так сильно. Или его что-то отвлекало. Хозяин хмуро посмотрел вниз, на ноги Юли, затем куда-то еще ниже. — В следующий раз, клади полотенце на диван. Не всегда пол идеально чистый, — прошелестел он, стоя в паре шагах от нее. — Даже в таких отелях. В его голосе ясно слышался упрек. Настал черед Юли удивлено моргать глазами, забыв о своем полностью голом теле. Как легко смешается фокус, и все уже не так страшно… Вдруг Хозяин решительно двинулся к ней, и она пожалела о своей самонадеянности. Казалось, он уже не остановится, покуда не схватит ее или не сделает что-то похуже. Юля испуганно выставила ладони перед собой, но в последний момент Хозяин склонился к ее ногам и… взял полотенце. Затем спокойно распрямился и встал на прежнюю дистанцию. — Я скоро вернусь, — бросил ей Хозяин, с ненормальной идеальностью сложив полотенце. — Можешь подождать меня на кухне. *** Холодильник тихонько гудел, разбавляя тишину. Мрак заполнял кухню, но свет Юля не включила, за исключением голубой подсветки в вытяжке. Сидя на высоком барном стуле за огромным столом — тоже мраморном -, она подперла лицо ладонями и нервно качала ногами, как ребенок. Тело ее уже было скрыто теми же черными штанами, укороченными снизу, и белой свободной футболкой. Она не взяла с собой много одежды. Лишь это, куртку, юбку и пижаму. Чего не сказать о Хозяине, стремительно менявшего свои образы. Юля не удивится, если завтра он будет опять в чем-то новом. Но сейчас важнее был нынешний вечер. Ожидание затягивалось, вопросы умножались. Куда он запропастился? И зачем унес полотенце? Скорее всего, хотел обменять на чистое, не оскверненное соприкосновением с полом. Но неужели поиск горничной занимал так много времени? Юля зевнула, затем еще раз. Есть до сих пор не хотелось, только пить. К счастью, в холодильнике имелись стеклянные бутылки с водой, и она рискнула встать и взять одну. Осушив половину, Юля устало уселась обратно. Периодически ее сонливый взгляд устремлялся в коридорный проход, где тьма скрывала любой намек на силуэт. Но она услышит его приход. Дверь так и была не заперта. Не очень безопасно… Сквозь зевок Юля подумала, что один из тех богатых мужчин мог запросто проникнуть в ее номер, и она бы ничего не смогла сделать… Но она быстро успокоилась, вспомнив о Хозяине. Глупо бояться других после жизни с ним. Юля плотно закрыла глаза и поудобнее уткнулась лицом в руки. Все равно больновато, но это не помешало ей глубоко задремать. Смесь звуков, бликов света не беспокоили ее, приятно дополняя красочный сон. Юля бежала вниз по склону горы, ветер помогал ей и мягко подталкивал в спину. Вдалеке виднелся бескрайний океан и крошечная черная точка — он, ждущий ее в самом низу. Она удачно обегала камни, балансируя и не падая из-за крутого спуска. Не сводя взгляд с него, Юля легко перепрыгнула через очередное опасное место. Усталость будто не существовала, и предвкушение встречи дарило энергию. Уже слышался шум волн и крики чаек. Расплывчатая точка превращалась в ясные очертания. Юле не терпелось увидеть его, ведь она знала, кто это — ее Хозяин. Земля под ногами выровнялась, а ветер теперь проносился над головой. Они были в достаточном углублении, и гора оберегала их от непогоды. Юля остановилась неполадку от Хозяина, но он все не оборачивался, стоя лицом к океану. Осторожно подступив к нему сзади, она тронула его за плечо. Мужчина шелохнулся и медленно повернулся к ней. Лицо его поначалу расплывалось и не было похоже на кого-то конкретного. Но чем дольше Юля присматривалась, тем лучше прорисовывались детали, которые не совпадали с ожиданиями. Это был не Хозяин, а его брат. Андрей Подлесный. — Тебе не больно? — спросил он голосом Хозяина и неприязненно улыбнулся. — Что?.. — голос девочки эхом отозвался повсюду. И тут же посторонняя тяжесть в шее сдавила Юлю и потянула ее в землю — в самую глубину. Без света, пространства и воздуха. Она не могла сопротивляться и чувствовала, как тело ее буквально крошилось на мелкие кусочки под воздействием земли со всех сторон. Рот безвольно раскрывался в немом крике, шея болела, и темнота не заканчивалась. — Я спрашиваю, — гулко донеслось от Хозяина непонятно откуда: — Тебе не больно? Юля дернула головой в поисках обладателя голоса, и земля растворилась. Она раскрыла глаза. Перед ней снова была тьма — только из-за стола и ее рук. Вспомнить последние события не удалось моментально. Единственное, на чем удалось сфокусироваться — поглаживание по ее шее и позвонкам. Кто-то находился рядом. — Спать здесь — не лучшая идея, — снова донесся голос Хозяина. Не отойдя полностью ото сна, Юля не решалась обернуться к нему — боялась увидеть лицо самозванца. Но его прикосновения дарили успокоение, а очертания кухни возвращали память. Подсветка в вытяжке слабо освещала барный стол перед ней, на котором она уснула. Шея болезненно ныла, а одна из рук затекла… Ничего странного или походившего на продолжение плохого сна. Юля крутанулась на стуле и случайно уперлась коленями в бедра Хозяина. Она не подумала, что он стоял так близко, и это неизбежно. А отодвинуть барный стул не так-то просто… Спрыгнуть? Нет, этим она еще больше привлечет его внимание и покажет свое волнение. Растерянная, Юля безвольно замерла. — Тебе нужно поесть, — сдержанно сказал он, будто бы не замечая прикосновения ее коленей. Юля благодарно выдохнула. Она старалась не смотреть на нижнюю часть тела Хозяина, но и не избегать его лица. Сумрак помогал скрывать ненужные эмоции для них обоих. — Я не хочу, — сипло ответила Юля. — А я хочу. Что-то подсказывало ей, что он хотел куда больше, и еда была на последнем месте. Уточнять Юля не рискнула, но сосредоточиться не могла, то и дело отвлекаясь на свои колени, упиравшиеся ему в бедра. Если он чуть двинется, она может задеть не только их… — Ты получила трюфели от меня? — вдруг спросил Хозяин, прищурив взгляд. — Трюфели? Какие трюфели? Он положил одну руку на спинку стула Юли, крепко сжал, и сделал странное движение вперед, будто желая до боли впечататься в ее колени. Щеки девочки запылали от жара и страха, ноги затекли и уже не чувствовали давление его тела. Дышать было нечем. — Конфеты. Я передал их директрисе, — терпеливо ответил Хозяин. Всплеск адреналина оказался напрасным. Хозяин всего-навсего любезно удержал стул Юли от вращений, а сам отступил от нее и прошел вглубь кухни. Это было случайностью — впервые настоящей, без скрытых мотивов. Юля долго не находила слов, тревожно наблюдая за ним. Мысли метались непонятно где. Не зная, как успокоиться, она начала медленно кружиться на стуле. Картина перед глазами сменялась на окно с яркими огнями зданий на фоне ночной Москвы, на огромный обеденный стол позади нее, на проход между ней и кухней, на саму кухню, на Хозяина… Затем все повторялось по новой. Как не странно, Хозяин не торопил ее с ответом: подняв какой-то пакет с пола, он зашуршал и стал раскладывать что-то на кухонной стол у плиты. Юле удалось различить металлическую коробку во время поворота в его сторону. И это пробудило ассоциации. — А… трюфели, — почти шепотом проговорила она, следя за его реакцией. — Да… Получила. Ее стул снова повернулся спиной к нему, чему Юля была рада. Однако Хозяин прекрасно слышал ее, тут же отозвавшись: — И как они тебе? — Я… — она собиралась соврать и сказать, как ей понравилось, но в последний момент передумала. Ей вдруг хотелось задеть его, заставить понервничать хоть раз так, как он ее. — Я не пробовала их. И вряд ли попробую. Ожидаемая тишина прервалась слишком быстро. — Почему же? Боишься, что больше не вернешься в квартиру родителей? — весело предположил Хозяин, скрывая за шуткой вполне осуществимую угрозу. Юля прекратила кружиться, и стул медленно остановился по направлению к Хозяину, склонившемуся над еще каким-то свертком. — Нет, — она решила не реагировать на его последние слова и ответить на главный вопрос, как бы рискованно это не было. — Я их выбросила. Шуршание прекратилось, и все погрузилось в тягучую тишину, лишающую кислорода. Хозяин не поворачивался к ней, и не разглядеть было его лица — только одну напряженную спину в черной рубашке. Так пронеслось секунд двадцать, во время которых Юле начала жалеть о своей дерзости. Но вот раздалось новое шуршание. Звук переходил в равномерную спокойную обыденность: Хозяин отложил сверток, уверенно раскрыл шкаф наверху и достал одну из больших белых тарелок. Хотя ее слова не были забыты. Не отвлекаясь от своих дел, он сухо произнес: — Думаю, уборщица была рада такому мусору. Юля пыталась понять его истинное настроение, но ничего у нее не получалось. Хозяин успешно скрывал все эмоции, и понять, расстроился ли он — задача невозможная. — Ты злишься? — осмелилась спросить она, поскольку уже и так наговорила ему всякого. — Нет, — отозвался Хозяин и наконец обернулся к ней. Голубой свет с вытяжки освещал его силуэт, как ангела, падшего с небес. — Я рад, что мое воспитание не прошло даром. Инстинктивно ты сторонишься всего, что я запрещал тебе. Даже, когда я сам разрешил. С ядовитой улыбкой, не свойственной ангелам, он вновь повернулся к ней спиной. — Я выбросила трюфели не поэтому, — промямлила Юля. Смешанные чувства копошились у нее внутри: с одной стороны, она сделала что-то правильное — то, чего ожидал от нее Хозяин. Но при этом ей не становилось лучше. Потому что она доказала свою покорность ему и не смогла противостоять. — А как же пралине? — вкрадчиво донеслось от Хозяина вместе со скрипом ножа об тарелку. — Причем здесь пралине? — неуверенно переспросила Юля. — Его я не выбрасывала. — Но тоже не ела. — Я ела, — упрямо возразила Юля и посмотрела чуть в сторону. — Правда? — Да. — Ну, тогда ешь и сейчас. Хозяин повернулся к ней с тарелкой в руках. В ней виднелось сразу несколько вещей, и Юля различила только те самые ракушки-пралине. Остальное стало яснее, когда он со стуком поставил перед ней тарелку. Небольшой круглый брусок, разрезанный на треугольники, точно торт. Но это было нечто другое. Юля как-то раз видела, как сам Хозяин ел это и угощал каждую из девочек небольшим кусочком… Белая пушистая поверхность снаружи и кремовая текстура внутри с творожистой сердцевиной. Она не помнила вкус… — Это сыр? — Камамбер. Один фермер делает хорошие сыры из своего молока, — коротко пояснил мужчина и резче добавил, подтолкнув тарелку ближе к ней: — Но это позже. Ешь пралине. Для твоего состояния важнее всего поднять глюкозу. Юля растерянно уставилась на шоколад с сыром. Она слышала о таком сочетании, но дело было в другом: оба продукта были редки и нежелательны для девочек. Сахар, большое содержание жиров и калорий… Зачем Хозяин дал ей это? В нем вдруг проснулась отцовская забота, и он решил всеми путями помочь Юле не умереть от истощения? Сырно-грибной запах смешивался с шоколадным и неизбежно пробуждал в ней голод. Да и сам сыр выглядел ужасно аппетитно, и во рту возникал иллюзорный солоновато-сливочный вкус, который тут же исчезал, стоило ей на миг поверить. А если после перебить контрастом из пралине… Наверное, Юле бы давно переступила принципы и поела запретной еды. Но под его наблюдением, словно за подопытной крысой, это было сложнее. Будто подумав о том же, Хозяин мягко произнес: — Я пока приготовлю что-нибудь посолиднее. В твоем состоянии лучше не выходить далеко из номера. Юля удивилась, различив в голосе Хозяина тень грусти, хотя глаза его довольно блеснули. Чему он так радовался? Тому, что она в полумертвом состоянии? Или… что сейчас его власть как никогда сильна? — Зачем ты это делаешь? — стеклянно спросила Юля, когда Хозяин оставил ее без внимания и погрузился в процесс готовки. — Что именно? — безмятежно уточнил он и продолжил вытаскивать овощи из своего пакета. К ней он не поворачивался. — Испытываешь меня, — выдохнула Юля, мрачно глядя на сыр с шоколадом. В животе болезненно заныло. — Ведь если ты выбрал меня, то незачем все эти… тесты. — Я не испытываю тебя, — мужчина сделал паузу, нарезая морковь. — Наоборот. Ее раздражение, усталость и голод смешались в единый темный шар. Она хотела сделать все: ударить кулаком по сыру с конфетами, разрушив красоту и соблазн, швырнуть тарелку ему прямо в лицо и при этом набить рот всем этим сладко-соленым, до последнего кусочка, и жевать, как ненасытное животное. Но вместо этого Юля с шумом отодвинула от себя тарелку, чтобы Хозяин точно услышал. Еда замерла в паре сантиметров от края стола. — Наоборот? — она нервно улыбнулась. Голова не соображала ясно за пеленой изнеможения. Любое его слово воспринималось в негативном ключе. Хозяин прекратил нарезать овощи и неохотно развернулся к Юле. Ее отказ от сыра с шоколадом не особо впечатлил его. Он бесстрастно осмотрел стоявшую у края стола тарелку и, не найдя в этом ничего интересного, перевел взгляд на Юлю: — Я немного перебарщивал, ограничивая вас, — спокойно проговорил Хозяин и оперся руками о барный стол. — Но нужно было приучить вас к дисциплине. Чем больше вседозволенности — тем сложнее хранить вас в секрете. Не было похоже, чтобы он искренне сожалел. И его упоминание девочек, их еще недавно «семейной жизни» всколыхнуло в Юле жажду наконец все прояснить. — А когда секретов не восемь, а один — можно и не ограничивать? — бесстрашно вопросила она, стараясь не моргать. Не хотела пропустить ни одной мимолетной эмоции на его лице. Хозяин так и сжимал края стола напротив нее. Он не двигался и был как мумия, за исключением способности говорить: — Ешь конфеты. Юля понимала, что опять проиграла. Это чертовски угнетало ее. Она не ждала ничего от него, не было смысла вновь пытаться. И все же рот ее раскрылся в бесполезной новой попытке: — Скажи мне наконец, девочки мертвы? Все, без исключений? Длинные пальцы Хозяина выглянули из-под стола и подобрались к тарелке. Он не последовал примеру Юли в грубости и быстроте. Осторожными движениями мужчина вернул тарелку к ней. Вплотную, задев краем посуды ее запястье, чтобы наверняка. — Ешь, — повторил Хозяин. — Ешь и не задавай очевидных вопросов. Он как всегда не ответил, но это и был ответ: да. Все, без исключений. Осталась только она одна.