Дом на втором этаже

Только они вышли наружу, как перед ними показалась нескончаемая толпа туристов, шедших на Красную площадь. В то же время рядом останавливались роскошные машины, и дворецкие открывали двери новым гостям отеля. Юля удивленно пялилась на одного шейха с несколькими женами, перед которым особенно лебезили сотрудники. Это было странное и не совсем удачное место. Волей-неволей люди из разного класса сталкивались друг с другом. На несколько секунд, но этого хватало, чтобы каждый испытал яркие эмоции. Будь то надменность с презрением или любопытство с завистью. Хозяин настойчиво потянул Юлю сквозь группу фотографирующихся китайцев, не давая ей остановиться и как следует рассмотреть все. Для него это было надоедливой обыденностью, он ни на кого не оглядывался. В подземном переходе они замедлились. Час-пик и соседство с метро делали свое дело, а духота усиливала усталость. Завидев ступеньки наверх, Юля радостно ускорилась, вырвавшись из хватки Хозяина и поскорее поднявшись на свежий воздух. Он не окликал ее, и в этот момент мелькнула мысль, что она могла легко скрыться от него насовсем. Вряд ли бы Хозяин нашел Юлю. В многолюдном центре шансы малы… Как и ее. Стоило ей наконец выбраться на поверхность, как она сбивчиво задышала, опершись руками о колени. Собственное состояние не дало бы ей далеко убежать. Рядом с Юлей кто-то остановился, мешая потоку людей. — Нам туда, — деловито сказал Хозяин. Он не дал ей отдохнуть. Снова взял за руку и свернул направо, огибая очередную гостиницу и приближаясь к расположившимся в ряд верандам. Благо, очень быстро они остановились между двух ресторанов. Хозяин высвободил Юлю, чтобы вытащить сигарету, закурить и одновременно набрать чей-то номер по мобильному. — Ты внутри? Отлично, сейчас мы будем… — его тихая речь обрывками доносилась до нее. Исподлобья посмотрев на Юлю, Хозяин отчетливее произнес: — Да, я не один. Пока он затягивался сигаретой и продолжал разговаривать со своим неизвестным другом, Юля обернулась и прочитала названия заведений — «Dr Живаго», «Александров», а чуть дальше «Белуга»… Конечно, она или кто-то из ее родителей никогда не были там. А стоявшие парочки, одетые в официальные костюмы и платья, добавляли еще больше дискомфорта. Одна из наряженных девушек бросила на нее придирчивый взгляд, и Юля поспешно отвернулась. Не стоило ей одевать эту футболку и штаны… Пустят ли ее вообще в ресторан в таком виде?.. Юля ощутила себя оборванкой. Утешения не дал и Хозяин: он-то даже сейчас выглядел уместно и дорого, а влажные волосы с нитями седины придавали ему особый шарм. Уже многие обратили на них внимание. Не замечать их было невозможно. Вероятно, они гадали, почему такая, как она, стояла рядом с Хозяином. Щеки ее покрылись красным цветом. С жалким видом она ждала завершения этого ада. Попросить Хозяина ускориться Юля не смела. Словно и правда она не была достойна даже говорить с ним, дабы не привлечь еще больше внимания окружающих. — Сейчас пойдем, — выдохнув дым, Хозяин повторно затянулся, выкуривая сигарету до победного и не замечая ее мандраж. Он рассматривал проезжавшие мимо машины. — Да, — сдавленно прошептала Юля. — Пожалуйста. — М? — не расслышав, мужчина наконец посмотрел на нее. Повторять дважды не было нужды. Хозяин все понял по ее лицу. Хмуро поджав губы, он молниеносно потушил сигарету, выбросил ту в мусорку рядом с ними и уверенно протянул ей руку на виду у всех. Его мало заботило мнение высшего света или тех, кто просто умело притворялся и был не лучше Юли. Для Хозяина была важна лишь она. Наверное, поэтому Юля не мялась и почти без стеснения просунула пальцы в его большую ладонь. Вместе они направились в ресторан, название которого было самым необычным — Dr. Живаго. Поначалу Юля не испытывала волнения, зная, что рядом Хозяин, и все должно быть под его контролем. Но, зайдя в подобие фойе ресторана, они столкнулись с суетливой толкучкой. — Простите, но все столики забронированы, — за ресепшен находилась миловидная девушка в алом облегающем платье, и мягкая улыбка не сходила ни на секунду с ее лица. Даже, когда какая-то пожилая пара возмущенно послала ее куда подальше и ринулась прочь, она с той же лучезарностью переключила внимание на следующего посетителя — солидного толстячка в очках, которому не нашлось место. Однако Хозяин ловко втиснулся в толпу, потянув за собой и Юлю: она не успела выпустить его руку. Ей оставалось торопливо идти за ним следом, молча терпя боль от задевания чьей-то сумки, локтя или слишком узкого прохода между двумя людьми. Было ужасно стыдно, жарко и страшно. Особенно, когда кто-то грубо толкал ее в ответ. — Прошу прощения, — громко и равнодушно бросил Хозяин и подвинул того самого пухлого толстяка — последнюю преграду. Все это произошло за сущее мгновение. Девушка в красном платье позабыла о дежурной улыбке, удивленно раскрыв рот, завидев вставшего впереди всех Хозяина. Она встревожено смотрела то на него, то на Юлю, то на что-то в глубине ее стола — возможно, думала вызвать охрану. — Я боюсь, ничего свободного не будет в ближайшие… — Уверен, что будет, — нетерпеливо перебил ее Хозяин. После чего прислонился к краю высокого стола и мягче добавил: — Мой товарищ должен быть здесь. — А имя вы его знаете? — с сомнением вопросила девушка и, не дожидаясь ответа, кивнула кому-то позади толпы. Вероятно, одному из официантов, чтобы тот помог увезти незваного гостя. Хозяин устало вздохнул, прежде чем сказать: — Степан Цимблер. Этого хватило, чтобы все и всех расставить по своим местам. — О… — щеки девушки полыхнули в тон ее платью. Ни одна дежурная фраза уже не приходила ей на ум, ее накрашенные тем же алым губы нелепо раскрылись и выпустили лишь воздух. Единственное верное решение, к которому она пришла — взмахнуть руками, показывая кому-то жест крестом. Подмога отменялась. — Ох, простите… А вы — Евгений Подлесный? — снова заговорила сотрудница и осмелилась улыбнуться. Боязливо и слабо. Хозяин коротко кивнул и с нажимом провел большим пальцем по запястью Юли. — Я знаю ваше имя и так, мне много рассказывали о вас, просто… — она глубоко сглотнула, нервно постукивая ручкой по столу: — В мою смену никогда не встречалась с вами лично. Я тут недавно работаю… — Я уже как несколько лет не наведывался сюда. Кто-то еще меня помнит? — мало, кто мог заметить легкое раздражение в голосе Хозяина. Ему наскучило здесь стоять, в окружении слушавшей их толпы, и лишь из вежливости он поддерживал беседу. Хозяин продолжал массировать запястье Юли, видимо, находя в этом некое успокоение. — Ну, конечно! Наш директор… И шеф-повар, и пара официантов… Не без любопытства девушка повторно осматривала их, будто только сейчас придавая им значение. Она мило улыбнулась Юле, явно приняв ее за дочь Хозяина. Это отвращало — столь резкая смена отношения, стоило кому-то узнать нужное имя. Юля даже не попыталась изобразить ответную улыбку. — Простите еще раз. Давайте я проведу вас к вашему другу, — девушка взяла папку с меню и вышла из-за ресепшена. Ее красное платье было длиннее, чем Юля думала. Некоторые люди отступили, давая им свободный проход в основную зону ресторана, но Хозяин не спешил. Придерживая Юлю за руку, он с кривой улыбкой обратился к сотруднице: — После вас, Виола. — Спасибо, — машинально ответила та и неторопливо последовала в зал, стуча высокими каблуками. Виола. Ей же не послышалось… Но эта сотрудница была куда взрослее… Юля недоуменно подняла голову к Хозяину и почти требовательно дернула его за руку, чтобы он взглянул на нее. Она не намеревалась никуда идти, пока не получит объяснений. — Не глупи, — сквозь зубы процедил мужчина. На них все смотрели уже с подозрением. И на то были причины. Когда еще приходят странный мужчина с девочкой, прорываются без очереди, устраивают разборки с сотрудницей и вдруг застывают на месте? Не исключено, что некоторые решили, что это специальная уловка для спроваживания других ждущих. А самые тревожные могли принять их за террористов. — Почему… Почему ты ее так назвал? — прошептала Юля, стараясь ни на кого не смотреть, кроме Хозяина. — Потому что так было написано на ее бейдже, — холодно бросил он и шагнул в сторону удалявшейся Виолы. Против его силы Юля не могла противостоять или выдернуть руку. Пришлось полубегом идти за ним и пристально смотреть на спину Виолы. Но та как назло не поворачивалась к ним, ловко следуя между официантами с подносами, столами и широко расставленными стульями. Юля была так увлечена, что не замечала вид кремля за окном. Как и не сразу обратила внимание на рыжеволосого мужчину через два стола впереди. А вот он, напротив, давно заприметил ее и не сводил взгляда. — А вот и опоздавшие гости, — громко воскликнул незнакомец, и Юля наконец тоже посмотрела на него. — Я уже хотел выходить и искать вас… Хозяин замедлил шаг, подтверждая, что они почти у цели. Дожидаясь, пока Виола спешно разложит меню, он тяжело вздохнул: — Сегодня у них загруженный день, — и потянул Юлю ближе к столу. — Туристов и правда много, особенно иностранцев… — согласна кивнул Степан и снова пристально посмотрел на Юлю, совершенно не пытаясь это скрыть. — Ну, лето близится, не все любят русские зимы. Хозяин усмехнулся и сел напротив друга. Юля расположилась правее и смущенно осмотрелась, стараясь не думать о чрезмерном внимании от Степана. Им досталось одно из лучших мест прямо у окна с достаточной дистанцией от других столов. Кремль находился прямо напротив — если бы не стекло, она могла бы легко перебежать через дорогу и очутиться там. — Это Юля. Я тебе рассказывал про неё… Юля испуганно оторвалась от окна. Хозяин замолчал, безмолвно требуя ее продолжить разговор. — Здравствуйте… — неуверенно пролепетала она, опасливо косясь на Степана. На этом все не закончилось. Вспомнились слова Хозяина о дотошности друга, но она бы это назвала, скорее, старомодностью: Степан без предупреждений приподнялся и протянул ей ладонь, затем сам же схватил ее руку и пожал, приговаривая: — Очень-очень рад встречи с тобой! Тебе уже есть четырнадцать? Ошалев от внезапного вопроса, Юля даже позабыла, что ее рука так и находилась в его. Она лишь недоуменно разглядывала его лицо, пытаясь найти в нем что-нибудь приятное. Но, увы, абсолютно каждая черта отвращала ее. Степан если и был ровесником Хозяина, то выглядел он куда старше и потрепаннее. Рыжие волосы наполовину поседели, превратившись в странную смесь пятен, напоминавшие грязный снег. Ряд морщин покрывали его лоб даже в расслабленном состоянии. А стоило ему чуть двинуться, как мимика его мгновенно оживала, брови прыгали вверх, вниз или поочередно. И, конечно, улыбка была его обыденностью. Порой слабая, неуместная, но никогда не исчезавшая с края его губ. — Ей шестнадцать, — голос Хозяина прервал напряженную паузу. — Какой отличный возраст! — искренне восхитился Степан и осмотрел Юлю по новой, точно редкую картину. Его голос был мягок, хрипловат и казался даже старше, чем он сам. Пока Степан замечался о чем-то, она воспользовалась моментом и быстро высвободила свою руку из его. Взгляд ее вперился в белоснежную статую девушки по левую сторону. — Но Юля действительно кажется куда юнее… — проговорил Степан и снова вздохнул, только уже грустно. — Жаль, что моей Катеньке давно миновало двадцать. Встреть я ее в шестнадцать, с ней было бы куда легче справиться. А сейчас… избаловал я ее. С усиленным вниманием Юля изучала каждую деталь на статуе, особенно красную повязку, скрывавшую глаза девушки… Были и другие статуи, и каждая с той же повязкой. Кровавой, зловещей и мертвой. Хозяин всегда скрывал глаза девочкам перед завершением спектакля. Это был его особый стиль — запрещать смотреть. Ведь если не смотреть — этого и не происходило на самом деле. Повязал ли он глаза девочек, когда убил их? Юля почувствовала, как декорации ресторана сдавили ее со всех сторон. Ей хотелось уйти сейчас же. Она спасительно уткнулась в белоснежную скатерть, но и там нашлось место для красного — пустые бокалы и ваза с гвоздиками. Ей все больше мерещилось, что они сидели на поминках… — Вы недавно вернулись с Канады? — беспечно спросил Хозяин, неторопливо перелистывая меню. Степан тоже переключил внимание на выбор еды и словно бы позабыл о существовании Юли: — Да… И не только. По северу Европы еще поездили. Но она все не уймется. Через две недели опять полетим в путешествие. Скучно ей… Если бы я знал с самого начала, какая Катя будет… Юля, а ты сколько уже знакома с Женей? Вполуха слушая, Юля запоздало сообразила, что к ней опять обращались. И, конечно, с неудобным вопросом. Поймав разрешающий кивок Хозяина, она неохотно ответила: — Пять лет. — Значит, тебе тогда было… — быстро подсчитав в уме, Степан выставил вверх два пальца: — Одиннадцать? Разговаривать об этом с посторонним человеком было непривычно. Особенно, когда Степан не выказывал ужаса, осуждения или сочувствия. Он все улыбался и с почти невинным любопытством рассматривал ее. — Да, — выдохнула Юля, нервно тряся ногами под столом. Она не верила в искренность происходящего. — Ох… Степан вдруг захлопнул меню и покачал головой. Но не было похоже, чтобы он наконец прозрел и ужаснулся ситуации. — То есть прямо воспитал под себя… как просто и гениально, — рассеянно поглаживая корешок меню, Степан с грустным восхищением пробормотал: — Завидую я тебе, Женя… И тут же вскинул руку вверх, подзывая одного из официантов к ним. — Отчего же? — спокойно отозвался Хозяин и отложил меню в сторону. К ним быстро подошла девушка в сером платье и белом фартуке, которая буквально слушала каждое их слово. Еще больше Юля удивилась, когда разговор не прервался, а в том же темпе продолжился. Словно это обыденное дело — обсуждать на людях маленьких девочек. — Да не силен я духом, как ты, чтобы найти кого-то… кого-то… — Степан осторожно сжал ладони вместе, будто пряча внутри что-то маленькое. — Ну, ты понял… Хозяин усмехнулся и ничего не сказал, по-видимому, имея чуть больше такта, чем его друг. Он повернулся к официантке: — Простите, мы немного отвлеклись… Будьте добры, подайте мне бифштекс из оленины и оливье с раковыми шейками. Степан рассеянно улыбался, дождавшись, когда настанет его очередь говорить. Ведь список у него был внушительнее: — А мне печенную баранью лопатку, уху, и давайте еще салат вот этот… ну, который я обычно беру. — Столичный? — сразу поняла официантка. — Да-да. Только побольше заправки, пожалуйста, — он снова раскрыл меню и неуверенно добавил: — Попозже еще десерт закажу, я еще не решил, какой… Ах, и бутылку красного сухого с тремя бокалами. — Тремя? — вмешался Хозяин, слегка хмурясь. — А ты против? Я думал, мы все по чуть-чуть выпьем… А там как пойдет, — Степан легкомысленно рассмеялся, но быстро взял себя в руки и серьезнее сказал: — Нет, правда, вино у них отличное, так раскрывается во рту… Почему бы Юле не сделать пару глотков? Эта странная атмосфера смутила даже официантку, что с сомнением покосилась на Юлю. Но таким важным гостям не пристало возражать, поэтому девушка послушно все записала в заметки. — Бифштекс, оливье, баранья лопатка… — официантка быстро перечислила каждое блюдо вслух: — …вино. Больше ничего? Оба мужчины повернулись к Юле. Настал тот самый неудобный момент, который она надеялась избежать. Увы, Хозяин не сделал за нее заказ, предоставив ей самой решать. Но она не только не хотела есть, она и быть-то здесь не хотела. Перед ней лежало раскрытое меню, в которое Юля посмотрела только сейчас. Слова с упоминанием мяса или морских дорогих изысков отвращали ее. Ничего не нравилось… Неужели придется заказывать кофе? Тогда к ней опять прицепится этот Степан… Вдруг взгляд ее упал на одну из строчек справа. Легкое, нейтральное блюдо. И от его воображения не тошнило. Идеально. — Гм… — прочистив горло, Юля нетвердо сказала: — А мне суп с белыми грибами и перловкой. Спешно перенеся ее пожелание на бумагу, официантка вежливо уточнила: — Что-нибудь еще? — Нет. Это все, — сдавленно пролепетала Юля, сгорая от неловкости. — Как… Все? — не скрывая удивления, громко воскликнул Степан. — Но это лишь первое! А как же второе, третье? Ты наешься одним супом? Кажется, их слышала уже не только официантка, но и гости за соседними столами. Некоторые так же ошарашено оборачивались в поисках такого «едока». — Я не очень голодна, — упрямо пробормотала Юля. Она понимала, что в таком роскошном ресторане не пристало делать крошечные заказы, ибо все, кто здесь сидел — богатые и не считали деньги. По чистой случайности, суп оказался одним из самых дешевых. «Всего-то» 780 рублей. Именно поэтому Степан не поверил ей и решил, что проблема была в деньгах, а не в ее аппетите. — Может, она стесняется из-за цен? Так я угощаю! — взмахнул рукой он и с укором обратился к Хозяину: — Ты ее не балуешь совсем что ли? Юля вся сжалась, боясь, что ее все-таки заставят заказать два, а то и три блюда. — Она привыкла есть мало, — сдержанно сказал Хозяин и положил ладонь ей на плечо, мягко сжимая. — Я воспитал ее так, но слегка переборщил… Улыбка впервые потухла на лице Степана. Он посмотрел на Юлю с той типичной обеспокоенностью и жалостью, свойственной ее родителям: — Может, заказать тебе брауни? Женя говорил, ты любишь сладкое. — Что? Я не… Юля возмущенно повернулась к Хозяину, но тот лишь самодовольно ухмыльнулся и показушно медленно спрятал выпавшую прядь волос ей за уши. — Нет, — мрачно буркнула она. — Спасибо, не надо. — А блинчики? Они такие у них вкусные! — не сдавался Степан. — Если еще сметанку взять, то просто рай! — Я не хочу… — Или что-то из соленого? Хочешь рыбу? А икру? — словно не услышав ее отказа, Цимблер погрузился в образы изысканной еды в своей голове. — С блинами икра тоже отлично будет. А можно и просто так есть… Юля попала в какой-то цирк, где она была животным, над которым потешался клоун. А зрителями были спокойный как удав Хозяин и растерянная официантка, не знавшая, записывать ли что-то из сказанного Юрием. — Я не хочу! — разозлившись, громко воскликнула Юля. Воцарилась тишина, в том числе и во всем зале. Хотя уже через несколько секунд шелест из шепота разнесся и заполонил ресторан, как надоедливые насекомые. Юле было плевать, что она превратилась в предмет для обсуждений. Но не злиться на Хозяина она не могла. Его попытки вмешаться были редкими и несерьезными. Он стал частью этой глазевшей толпы, гадавшей, что же произойдет дальше. — Что же ты, на одном супе будешь? — разочарованно выдохнул Степан. До него наконец дошло. Как и до Хозяина, что соизволил подать голос: — Не наседай, Степа, — он выразительно посмотрел на своего друга: — Поверь, суп — это уже хорошо. Не было и следа того добродушного, расслабленного Жени. Сейчас с ними находился жестокий Хозяин, готовый положить конец раздражавшей его вещи любой ценой. — Ладно… Суп — так суп, — Степан смиренно поднял обе руки. С поникшей улыбкой кивнул официантке, и та облегченно их покинула. Скорее всего, он не в первый раз сталкивался с другой версией Евгения. Потому что Юля заметила страх в его глазах. Этот момент стал поворотным: ей вдруг начал симпатизировать Степан. У обоих были свои тайны и травмы, и она была почти уверена, что причиной этому тоже был Хозяин. Однако узнать детали не получится. Не в присутствии Хозяина. В ожидании блюд каждый погрузился в свои мысли и редкие разговоры. Юля молчала, но стеснялась меньше и часто наблюдала за Юрием: страх практически исчез в нем, за исключением рассеянных движений. Он неловко сминал салфетку, вертел в разные стороны алый бокал, затем налил немного воды и залпом выпил. Юля встретилась с его взглядом. Желание докопаться до истины не дало ей промолчать: — Вы давно дружите? — на автомате выпалила она и только потом боязливо оглянулась на Хозяина, проверяя его реакцию. К счастью, он вернул свой расслабленный облик, мягко улыбался и с интересом наблюдал за попытками Юли быть общительной. — С самого университета. Мы учились на одном курсе, — охотно ответил Степан. Он был рад отвлечься от своих мыслей и тишины. — Это было где-то двадцать… — Двадцать пять лет назад, — любезно подсказал Хозяин. — Да… — задумчиво уставившись перед собой, Степан медленно кивнул: — Да. Долгий срок. — И все это время вы поддерживаете дружбу? Но вы ведь сейчас живете в разных городах, — намеренно быстро и громко проговорила Юля, дабы избежать новой паузы. — О, ну, Женя после университета долго жил в Москве. Это потом он вдруг закрылся в себе и уехал в семейный дом… — мужчина все чаще начал делать паузы и выжидающе посматривать на Хозяина. — Но он всегда помогал и был на связи… У нас же с ним общий проект. — Что за проект? — зацепилась за новую тему она. Степан вдохнул и раскрыл рот для рассказа, но неожиданно звук раздался справа от Юли: — Программа для стоматологических клиник, — ответил за него Хозяин. — А чья это была идея? — Моя, но, честно говоря, без Жени я бы ничего не смог, — снова продолжил Степан и усмехнулся, вспоминая: — Он помог мне с первоначальным капиталом, согласился быть вторым директором, помог найти нужных людей… Да все держалось на нем. До сих поражаюсь его способности убеждать тех людей, которые отказывались даже слушать меня. Но я и более вспыльчивый… А для таких дел нужно терпение. Терпение… Юля не сдержала слабой улыбки. Как же ей было это знакомо… Хозяина было тяжело вывести из себя, и он знал заранее, когда ты сдашься под его непоколебимостью и хладнокровием. — Степан… — раздумывая, что бы еще такого спросить, Юля глянула на обоих мужчин по очереди. — А вас не смущает мой возраст? Замолчав, она застыла в ожидании, что Хозяин вмешается или его друг смутится, но вопрос не застал никого врасплох. Обычная реакция, почти равнодушная. — Да нет, — Степан пожал плечами. Хозяин скучающе выдохнул и вытянул длинные ноги под столом, слегка расставив их в стороны. Ненароком или специально он соприкоснулся коленом с бедром Юли. Точно она не знала, потому что почти сразу он отодвинулся. — Вы говорили, Хозяин… — Кто? — весело переспросил Степан. — Э-э-э… Юля замешкала, растерявшись. Обычно ей удавалось опомниться и не произносить его тайное имя полностью, прерваться на середине… Но сейчас, ощутив мимолетное прикосновение Хозяина, она оплошала. К ее облегчению, он и бровью не двинул. И это давало только больше подозрений на счет Степана. Он тоже не удивился. Вообще. — То есть… — тяжело дыша, Юля с беспокойством поглядывала на Хозяина. Но снова никаких признаков заинтересованности в их беседе. — Вы говорили, Женя уехал из Москвы… Это было лет пять назад? — Гм-м… — вместе с Юлей он посмотрел на Хозяина, тоже что-то выискивая в нем. — Думаю, чуть больше. Лет восемь назад. Восемь… Значило ли это, что Хозяин успел похитить и убить куда больше девочек, чем она предполагала? Целых три года он практиковался и избавлялся от ненужных прежде, чем похитить ее. Сколько было трупов в лесу, которых так и не нашли? — И вы в курсе, что он делал в семейном доме? — приглушенно спросила Юля. Пусть другие разговоры на фоне и могли заглушить, но она знала — ее услышали. Лицо Степана начало бледнеть и одновременно покрываться пунцовыми пятнами. Он дрожащей рукой взялся за алый бокал и машинально запрокинул его над головой, но не проглотил ни капли. Там ничего не было. Он забыл самое главное — налить воды. — Эм… К-хм… Что же мы все о нас да о нас… Как-то утомительно обсуждать одно наше прошлое с Женей, — Степан нервно посмеялся, а взгляд его заметался и не мог сфокусироваться на одной точке. Но напряжение как разрослось, так и внезапно сгинуло, стоило Хозяину бесстрастно сказать: — Он знал. Юля несколько секунд молчала, не ожидая вот такого простого ответа, без утайки и угроз. Кажется, ей пора было понять, что среди этих двоих все иначе. — Но мы предпочитаем об этом не говорить, — так же небрежно заметил Хозяин, прямо посмотрев на нее. — Почему? — тихо спросила Юля, рискнув встретиться с его взглядом. Хотя бы во время своего вопроса. — О! Вот и моя лопатка! — с театральным восторгом Степан нетерпеливо потер руки и отодвинул бокал для освобождения места на столе. Юля испуганно вздрогнула и обернулась. Она чувствовала, как Хозяин спокойно наблюдал за ней, игнорируя происходящее вокруг. Официантка принесла на подносе не только баранью лопатку, но именно это было самым заметным среди остальных блюд. Мясо оказалось колоссальных размеров, с видневшимися костями, и Юля засомневалась, что Степан осилит все в одиночку. Наконец, Хозяин сместил свое внимание на бифштекс. Каждый получил свое первое блюдо. В случае Юли — последнее, ведь она более ничего не заказывала. Но надолго их официантка не оставила — почти сразу вернулась с бутылкой вина и отдельными бокалами для него. — Открывать не надо, я сам, — сказал Степан с набитым ртом. Он прямо руками взял лопатку и зубами вцепился в мякоть, с немалым трудом отрывая его от кости. Юля не понимала, как можно есть такое жесткое мясо, но ему, похоже, нравилось. Хозяин не набросился на свой бифштекс. Неторопливыми движениями разрезая по небольшому кусочку, он погружал их в рот и тщательно, вдумчиво прожевывал. — Неплохо, — обратился он больше к Юле, чем к занятому пожиранию лопатки Степана. — В прошлый мой визит они знатно пересолили бифштекс. Сейчас все в меру… А ты не хочешь начать есть суп, пока тот не остыл? Она без особого интереса опустила взгляд вниз — в тарелке с нежирным бульоном плавало много грибов, что-то белое, по типу перловки и лука, а рядом лежала крошечная пиала со сметаной. Взяв ложку, Юля погрузила ее в суп. — Так почему вы не говорите об этом? — все равно повторила она. Ее вопрос оба предпочитали не замечать. Степан отдирал очередной кусок мяса от ребрышка, а Хозяин… Хозяин сладко улыбался и терпеливо ждал, когда она начнет есть. — Ясно. Ну и не говорите, — буркнула Юля и зачерпнула самый большой гриб в ложку. — Будто так сложно догадаться… Отхлебнув чуть супа, она с недовольством отметила, что бульон был и правда вкусным. И что самое раздражавшее — ей вдруг захотелось доесть до последней капли. А Юля не планировала это. Так прошло несколько коротких минут, когда каждый просто молча ел. Юля старалась не смотреть в сторону Степана, который вызывал смех со своей лопаткой и кучей костей, которые он то и дело облизывал. Он словно почувствовал ее внимание, и, чуть подумав, дружелюбно спросил: — Юля, ты ведь обращаешься к Жене не по имени? — Я? Почему вы так решили? — она не знала, смотреть на его испачканные в соусе пальцы или на его полуоткрытый рот, в котором он осторожно и «незаметно» пытался ковыряться и вытащить застрявшие волокна мяса. — Брось, я же слышал, — вытащив палец изо рта, Степан взял салфетку. — Я помню, как мы в шутку придумали так Жене прозвище еще в университете, потому что он все и всех контролировал. Он же был старостой… Выходит, прозвище переросло во что-то большее? — Юля может называть меня так, как пожелает она, — мягко донеслось от Хозяина. И в этот раз она была благодарна за его вмешательство. Говорить о его именах она не желала. Не с Юрием точно. — Ну-ну… — не особо поверив, Цимблер не посчитал нужным докапываться, вспомнив о чем-то еще. Он посмотрел на Хозяина: — Кстати, о чем я хотел спросить, так это о нашем офисе в Дубае. Я подумал, лучше его нам сделать основным, а в Сиднее поубавить обороты. Юля не удержалась и отхлебнула еще пару ложек супа. Сметана рядом отвлекала. Нет, не нужно добавлять ее в суп… Но бульон был вкусным и жидким. Она не чувствовала сытости… — Большая часть наших клиентов — австралийцы, — тем временем сказал Хозяин. — Но в Дубае начался самый пик: туда съезжаются с разных стран и открывают свои предприятия, в том числе и стоматологические клиники, — Степан даже прервался от поедания лопатки. Вероятно, эта тема была очень важна для него. Он неуверенно проговорил: — Нужно только твое согласие, чтобы основная часть персонала была там… Уже на завершении фразы Хозяин покачал головой: — Я не дам его тебе. Это глупо, Степа. Австралия дает нам стабильный доход, а Дубай — один город. — Да, это не целая страна, но все может поменяться… Юля добавила крошечную ложку сметаны и с огорчением поняла, что от этого вкус грибов в бульоне притупился. Она также слушала их разговор и понимала, что хоть они оба директора, но лишь один был им по-настоящему. — Нет, — Хозяин подцепил вилкой кусок салата и обмакнул его в остатках соуса. В отличие от Степана, он не только выглядел, но и ел так, словно был как с картины. Изящно, без крошек и испачканных рук. — Изменения слишком непредсказуемые. Большая конкуренция… И меня наоборот тревожит, что там много эмигрантов. Что ты будешь делать, когда кто-то откроет клинику, а после закроет и уедет в другую страну? — Но… — Нет, — весело повторил Хозяин. Странно… никакой стали и холода. Он потешался над ним или… умилялся, как над маленьким ребенком, пытавшимся доказать старшему, как лучше. — Ладно… Может, ты и прав… — Степан погрустнел и вяло отодвинул тарелку с недоеденным ребром. Им уже несли вторые блюда. Только Юля по-прежнему ела свой остывший суп, и сейчас старалась делать это как можно медленнее, дабы к ней не пристали. Степан немного взбодрился, завидев ароматную уху в сливочном бульоне перед ним. Поискав глазами вокруг, он наконец нашел, что могло бы поднять настроение. — Женя, Юля, как насчет вина? Не дожидаясь их ответа, Степан взял лежавший рядом штопор и отвинтил пробку. С легким хлопком он открыл вино и поднес ближе к носу, вдыхая аромат. — Ну просто песня! Юля, давай, подай мне твой бокал. — Я потом лучше… Но Хозяин уже решил за неё и передал и свой, и ее бокалы. Степан щедро наливал каждому бордовую жидкость ровно наполовину. Но почему-то последний бокал он то ли по случайности, то ли с умыслом заполнил вином почти до краев. Юля решила, что у него была особая любовь к вину, пока внезапно Степан не подал ей этот переполненный бокал. — Бери. Давай-давай, не стесняйся! — он настойчиво впихнул напиток в ее дрожащую руку. Мужчины медленно отпили из своих бокалов. — Песня, — Степан все ахал от восторга, причмокивая губами: — Насыщенная, многогранная песня… — Да. Неплохо. Хозяин снова наполовину похвалил. И бифштекс, и вино были для него не идеальными, его придирчивый вкус наверняка различал недочеты. Но из солидарности он ограничивался удобным туманным словом — неплохо. — Юля, попробуй, — не забыл о ней Степан. — Оно некрепкое. Она нерешительно сжала бокал и почувствовала прохладу сквозь стекло. Вино было заранее охлаждено и еще не согрелось. — Эм-м… я не очень хочу… — Ну ты попробуй хоть глоточек! — взмолил ее Степан. Как не странно, Хозяин ничего не говорил Юле, не просил ее пить или не пить, да и вообще не смотрел в ее сторону, отстраненно слушая. Выглядело так, будто она сама могла принять решение… Но это только выглядело. Ради чего он не вмешивался? Какая от этого выгода? Ему было… интересно? Юля устало вздохнула. Так можно бесконечно разгадывать его мотивы. Она медленно прислонила бокал к губам и пригубила — никогда ей не доводилось пробовать алкоголь. И сейчас, ощутив кислоту и легкие жжение от спирта, Юля с отвращением отставила бокал. Пару капель выплеснулись и упали на белую скатерть. Никто из мужчин не обратил на это внимание, кроме Юли, с каким-то звериным ужасом рассматривая алые пятна, снова напомнившие кровь. Степан не терял надежды и попросил ее попробовать еще раз: — Сначала всегда так. Ты просто не прочувствовала вкус. Не глотай сразу, а подержи немного на языке. — Нет. — Чересчур грубо заявила она. — Я не буду. И резко подняла голову от кровавых пятен к смотревшему на нее Хозяину. Он торжествующе улыбался. Она угадала с выбором.