Дом на втором этаже

На пятом бокале щеки Степана порозовели, а говорливость стала почти невыносимой. Но Хозяин взял всю ношу на себя, поддакивая ему и изредка комментируя. — Может, все-таки попробуем мою идею с главным офисом в Дубае? — после очередной смешной истории из Канады, Степан опять затронул мучившую его тему. — Ты уже слышал мой ответ, — мягко проговорил Хозяин и допил второй бокал. — И не пробуй еще через полчаса спрашивать меня. Я не изменю свое решение. И вино тебе не поможет. Степан сдавленно выдохнул: — Да что ж ты такой осторожный… — Еще никого это качество не погубило. А вот торопливость — почти всегда, — фыркнул тот. — Знаешь, если бы ты подождал еще немного, мы могли бы просто расширить компанию. Не переводить и не сокращать сотрудников, а набрать новые лица. Лицо Цимблера загорелось лихорадочным пьяным огнем: восторженные слова рекой полились из него. Он нахваливал Хозяина и удивлялся, как это он сам до этого не додумался. Между тем бутылка вина близилась к завершению, и Степан нетерпеливо крикнул официанта, чтобы им принесли новую. — Давайте теперь полусладкого! — он посмотрел на Юлю: — Оно менее кислое, такое ты точно оценишь. Но Хозяин неодобрительно поджал губы и без объяснений поднялся и что-то тихо сказал официантке. Та понимающе кивнула и удалилась. — Мы не будем ничего больше заказывать, — спокойно сказал он, возвращаясь за стол. — А как же вино? — Степан тупо уставился перед собой, и только через пару секунд сфокусировался на Хозяине. — Ты выпил достаточно, Степан. — А ты — нет? — О. Я — нет. — Хозяин взболтал остатки вина, полюбовался кровавыми волнами сквозь стекло и отставил бокал в сторону, так и не выпив до конца. — Как ты знаешь, я во всем осторожен. Его рука хлопнула Юлю по колену, давая понять, что им пора. Через миг скрипнул стул, Хозяин окончательно встал, быстро провел по высохшим волосам и мягко прошелестел: — Пойдем, Юля. Она радостно повиновалась, желая поскорее уйти отсюда. Поднявшись, девочка встала за его плечом, ожидая их прощаний со Степаном. От Хозяина слегка пахло алкоголем вперемешку с его парфюмом и лосьоном для бритья. — Уже?.. — спросил Степан расстроено. Вид у него был и пьяный, и жалкий. Он все пытался найти несуществующий повод, чтобы их остановить: — Но… но Юля так и не попробовала толком вина… Ее бокал стоял наполненным, с высохшими багровым пятнами на скатерти. — Можешь допить за нее, — равнодушно пожал плечами Хозяин. — Часть счета или весь запиши на меня. Степан раздражено взмахнул рукой, точно отгоняя муху: — Я же сказал, что заплачу. Юля неловко смотрела, как они пожимали друг другу руки на прощание. — До свидания, — невнятно произнесла она, испытывая легкий стыд за свое желание и вовсе не говорить этих слов. — Надеюсь, еще увидимся, — Степан в своей бестактной манере схватил ее ладонь и прижал к своим горячим губам. — Очень надеюсь. Юля напряженно стиснула челюсть и просяще посмотрела на Хозяина. Но он лишь кивнул, прикрыв глаза — терпи, и скоро все кончится. Выпустив ее ладонь, Степан рассеянно топтался рядом с ними у стола и не знал — сесть ему обратно или тоже уходить. Ждать его решения не было нужды. Хозяин мягко взял ладонь Юли — не ту, что побывала у губ Цимблера — и повел ее к выходу. В последнюю секунду Степан все же окликнул их: — Знаешь, иногда я думаю, что только я считаю тебя другом… — И почему же? — Хозяин приостановился и повернулся к нему вполоборота. Давал понять, что не будет стоять здесь вечность. — Будь мы друзьями, ты бы помог мне найти кого-то, как Юля, — выпалил Степан. Его слова, казалось, останутся без ответа. Юля молилась, чтобы они ушли, и пыталась подавать Хозяину знаки, чуть сжимая его руку. Но он все молчал и, не моргая, хмуро рассматривал Степана. Без сомнений, между ними сейчас происходил беззвучный конфликт. Не новый, подавляемый на протяжении долгих лет. — Ты уже нашел, — произнес Хозяин и отступил назад. Что бы сейчас Степан не ответил, они все равно покинут его. — Катю? Да это все скоро кончится, помяни мое слово, — тот горько улыбнулся: — Я ей не интересен… Лишь мои деньги. Юля чувствовала себя лишней. Их разговор затрагивал ее и другую девушку, но она будто и не должна была это услышать. — И все же ты приложил усилия для этого, — снисходительно напомнил Хозяин. — А если я кого-то найду, это никогда не станет твоим по-настоящему. — Это почему? — Потому что оно уже будет принадлежать мне. *** Выйдя из ресторана на свежий воздух, Юля не выдержала и секунды, чтобы не наброситься на Хозяина с вопросом: — Оно? Тот как всегда потянулся к карману для сигарет. Не удивившись ее требовательному тону, мужчина продолжил заниматься своими делами. Выудил зажигалку, щелкнул, и пламя зажглось с третьей попытки: мешали порывы ветра, несмотря на яркое солнце. — Прости, что ты сказала? — уточнил Хозяин с сигаретой во рту. — Почему ты сказал «оно»? Глаза его следили за толпой впереди. Они медленно продвигались к тому же подземному переходу и часто тормозили, дожидаясь рассасывания пробки. Казалось, не может быть еще больше людей, но сейчас время шло к завершению рабочего дня. — А что в этом слове не так? — донеслось от Хозяина, когда он спустился с ней по ступенькам, крепко держа Юлю за руку. Это уже не было непривычным. — Ты знаешь, — хмурясь, ответила она. — Тебя задело, что я сопоставил поиск девочек с неодушевленными предметами? Думаешь, они для меня — вещь? — он говорил громко и уверенно, не заботясь о людях впереди и позади них. Юля вздрогнула от последнего слова и на миг позабыла, где они находились. Она стыдливо оглянулась, но не заметила никакого любопытного или осуждающего взора в ответ. По правде, никому не было до них дела. Каждый говорил на повышенных тонах со спутником, перебивая общий шум. Каждый игнорировал незнакомые лица и пребывал в своем личном мире. Это сильно отличалось от ее родного города. И Юля не могла свыкнуться и последовать их примеру. Она намеренно молчала и ждала их выход из перехода. Только после твердо сказала: — Да. Снаружи не было дучше, но стены и потолок не окружали их. Небо создавало иллюзию личного пространства. Юля хотела было повторить или уточнить, но Хозяин прекрасно помнил их тему разговора. Подведя ее к ступеням их отеля, он протянул: — Что ж, ты правильно думаешь. Она удивленно выдохнула. Почему он так сказал? Он же шутил? Вот так напрямую, без попытки себя оправдать… Юля не понимала. Они стояли на последних ступенях, отделенные от Красной площади и туристов. В подземном переходе Хозяин прервался от курения и сейчас неспешно заканчивал, заодно давая Юле время на осмысление. — Но речь шла о процессе поиска, — мягко пояснил он. — Не о том, что тебе уже понравилось, и ты привязался к этому и решил ни за что не потерять. Особенно, когда это что-то… Юля напряглась, и Хозяин спешно сменил формулировку: — …кто-то уже был утерян, сбежав. Поэтому ты далеко не «оно» для меня. — Мужчина глубоко затянулся сигаретой и вместе со словами выдохнул табачный дым: — Если это то, о чем ты хотела знать. Хозяин повернул голову в сторону, но часть дыма дошла до Юли. А в сочетании с запахом алкоголя это было особенно едко, опасно. — Но все другие девочки — вещи? — поспешила спросить она, видя, как он тушит сигарету. — Мы ходим по кругу. — Я хочу услышать это от тебя… — Я уже все сказал. Ей вспомнился Степан с его необдуманными словами и поведением. Хозяин не казался пьяным, и все же… И все же его сухой ответ и резкое дерганье ее за руку были больнее, чем обычно. Во всех смыслах. *** По возвращению в отель Хозяин неожиданно сменил свою тактику. — Если проголодаешься, персонал принес несколько блюд, они в холодильнике, — быстро пояснил он, пропуская ее в номер, но сам все не заходил. Юля растерянно обернулась: — В смысле? Мы же только что поели. — Мне нужно отлучиться. — Куда? — Проверю, как там Степан, — промолвил Хозяин, туманно глядя на Юлю. Было видно, что он хотел поторопиться, но еще сильнее — ответить на ее возможные вопросы и успокоить ее разраставшуюся тревогу. — Когда ты вернешься? — как можно небрежнее спросила Юля, стараясь не показывать панику. — Понятия не имею. Что это за ответ такой? Хозяин всегда знал все наперед… — Ты хочешь еще выпить с ним? — Нет, — он фыркнул в притворном оскорблении. Но, чуть подумав, ухмыльнулся: — Не совсем выпить. Мне нужно убедиться, что его зависть и вечное нахождение на втором плане не скажется на нашем будущем. Хозяин звякнул ключами, собираясь закрыть за собой дверь. Юля рванула к нему прежде, чем он это сделал. — А если скажется? — выпалила она, только потом осознав, что лучше бы и не спрашивала. — Вряд ли до этого дойдет, — пробормотал он, дыхнув на нее алкоголем. — И все же, что тогда? — мысленно Юля мечтала заткнуть себе рот. Как и Хозяин, наверное. — Тогда мне придется стать единственным директором, — с нескрываемым раздражением сказал он и попытался подтолкнуть Юлю зайти обратно в номер. Она не повиновалась. Понизив голос, тихо вопросила: — Значит, ты и его готов убить? — Сейчас у меня нет на то причин. — Но если будут? Хозяин предпочел не отвечать, только ключи недовольно сжимал и разжимал. Юля прекрасно поняла, что это значило — да, он убьет любого, в случае чего. — Ты сказал, он твой друг… — снова прервала молчание она. — Это же правда? — Друг? Да… — Хозяин неопределенно кивнул, что-то прикинул в уме и расплылся в мягкой улыбке: — Да. Он удобный. Юля помрачнела еще сильнее. Действительно, как она могла поверить, что у Хозяина есть настоящие друзья… Только глупец способен поверить в это. И она со Степаном были в их числе. — Не нужно его убивать, — выпалила Юля, в который раз помешав Хозяину закрыть дверь. Тот лишь раздраженно выдохнул: — Не проси того, о чем я сам пока всерьез не думал. Он дернул ручку двери на себя, и их лица быстро скрылись за преградой. Оставалось несколько сантиметров до защелкивания замка. — Он не скажет, — Юля не знала, услышал ли Хозяин ее голос сквозь скрип двери. — Он боится тебя. — И почему ты так уверена в этом? Тонкая щель между ними перестала уменьшаться — Хозяин ждал ее ответа. — Потому что… — она осеклась, и завершение фразы не вышло за пределы мыслей. Потому что я тоже боюсь тебя. Юля вполне могла сказать что-то, другое, что бы остановило его полностью от похода к Степану. Она знала — это в ее власти. Хозяин послушал бы ее, если бы Юля получше старалась. Он же не железный. Она могла манипулировать им. Его слабостями. Так же, как и он с ней. Хоть раз… Ничего плохого в этом нет. Она не станет хуже или лучше. — Я не знаю, — тихо произнесла Юля, и разочарование горьким комом встало в горле. Сквозняк с коридора перестал дуть — закрылась дверь. Хозяин повернул ключ, запирая свои секреты наедине с ней. *** Одиночество, о котором она мечтала, перестало соблазнять. В прошлом отеле все было иначе — полностью отдельный номер, где Юля не думала бы, когда вернется Хозяин. Она бы заперлась изнутри и отдыхала — конечно, не без страха. Но контролируемого: там ощущалось подобие безопасности и слабой веры, что вся ночь пройдет спокойно… Здесь же шансы опустились к нулю. Шел час, другой, и вот уже на телефоне цифра сменилась на 21:00, а Юля так и не нашла, чем заняться. К еде на кухне она не притрагивалась до последнего. Лишь сейчас она стыдливо зашла на кухню, спешно отщипнула кусочек от курицы, обмакнула пару листьев салата в соусе и тут же скрылась в коридоре, затравленно оглядываясь, точно своровала. Быть захваченной в момент приема пищи казалось беззащитным, интимным… Хуже только обнаженное тело. Ей следовало привыкнуть, ведь за последние дни он видел ее без одежды как минимум два раза. В спальне, которую она заняла, на полках лежали две книги. Первая была про историю Москвы. Юле совершенно не хотелось сейчас читать про это — Москва и так окружала ее со всех сторон. Она без промедлений выбрала вторую книгу, бегло глянула на автора, приблизилась к небольшому стол, убрала с него надоедливую вазу с цветами, и принялась читать. «Однажды весною, в час небывало жаркого заката, в Москве…» Отвлечение от столицы России не продлилось долго. Юля раздраженно пропустила первый абзац, надеясь не увидеть новых упоминаний Москвы. «…когда солнце, раскалив Москву…», — но это проклятое слово встретилось ей повторно. Нервно перевернув страницу и проверив, есть ли там оно тоже, Юля с облегчением продолжила чтение, стараясь отвлечься на описание героев и суть их разговора. Постепенно атмосфера странного, мистического романа захватила ее, и редкое поглядывание в окно на подсвеченный Кремль с Красной площадью более не тревожили. Она перестала проверять время и прислушиваться к звукам, с замиранием сердца ожидая, что же произойдет дальше в мире книги, а не реальности. Юля поняла, как давно ей не доводилось спокойно читать и не думать ни о чем другом. После побега она на автомате проглатывала тексты для школы, запоминая их ровно до момента завершения самого урока. В доме на втором этаже все было иначе. Хозяин давал им книги, а когда не появлялся несколько дней, они могли свободно ходить в библиотеку — тоже на втором этаже — и брать все, что им угодно. Признаться, Юля не шибко страдала в те времена, и дом был огромным, полным секретов и интересных вещей, несмотря на запертую дверь на первый этаж. Хотела бы она вернуться в один из тех дней и беззаботно бежать с девочками наперегонки, прячась за шторами и завершать свои игры в тишине среди книг под уютным желтоватым светом ламп. — Что ты читаешь? То ли от описания падких на соблазны людей в книге, то ли от усталости, но Юля даже не вздрогнула, заслышав его голос. Он появился беззвучно, встав за ее спиной и наблюдая. Как долго? Юля могла лишь догадываться. — «Мастер и Маргарита», — ответила она умиротворенно, все пытаясь дочитать последнюю строчку в абзаце. Как не странно, страх куда-то улетучился, несмотря на заметно усилившийся запах алкоголя от Хозяина. — Разве я не давал тебе это уже читать? — хрипло, с недоумением отозвался тот. — Нет. В школе мы должны проходить это в следующем году. Она не хотела отрываться от книги. Ей было слишком дорого это чувство погружения в вымышленный мир. Если Юля повернется, переведет взгляд на Хозяина, больше она не сможет пребывать в полумечтательном состоянии…. И страх крепко схватит ее за горло. — Мне плевать на школьную программу, — Хозяин не уходил и начинал заметно раздражаться. — Ты знаешь, что я обучал вас наперед. — Пусть так, — приглушенно сказала она. — Но ты не давал мне эту книгу. Все тяжелее понять смысл предложений в тексте… Пришлось перечитывать уже в третий раз. Юля упрямо пряталась за страницами и намеренно задерживала дыхание, дабы не чувствовать это винное амбре от него. Пусть слабое любопытство уже проснулось в ней и задавалось вопросами, как сейчас Степан, просто ли они выпили еще бутылку-другую вина, или произошло что-то пострашнее пьянства. — Да, — задумчиво донеслось за ее спиной. — Возможно, я давал книгу не тебе… Возможно, я перепутал тебя с кем-то ещё. Юля напряглась, когда он упомянул девочек. Стало ясно, что пытаться читать дальше не выйдет. Она стиснула обложку книги до побеления костяшек пальцев и резко перевернула страницу. Отчаянно изображала занятой вид и знала — Хозяину плевать, чем занята Юля, если ему хотелось поговорить. Его рука небрежно опустилась на спинку ее стула. Юля задышала чаще и чуть было не обернулась к нему, с трудом удержавшись. — Да, нелегко запомнить, когда у тебя столько пленниц, — выпалила она, набравшись смелости. Хозяин даже не усмехнулся, полностью пропустив мимо ушей ее колкость. Наверное, потому что это была правда, и она тоже считалась пленницей. — На самом деле, я не собирался заходить к тебе. Но заметил свет под дверью… — он положил и вторую ладонь на спинку стула, затем тише, зловеще добавил: — Я знаю, что ты давно не читаешь. Юля не видела, но слышала и чувствовала, как Хозяин склонился к ней, прямо к ее уху. Наступила недолгая тишина, когда запахи сигарет, вина и остатков парфюма стали единственными источниками его присутствия. — Но можешь и дальше притворяться, если тебе от этого спокойнее, — развязно прошептал он. Юля уже не могла видеть текст перед собой, все буквы расплылись и убегали, стоило ей попытаться сфокусироваться на них. И причиной был Хозяин, отвлекавший, но в то же время застывший и будто бы слившийся с ее тревожными мыслями. Он был как черный клубок бессвязных страхов, витавший у ее уха, не издавав ни звука, но воздух вокруг стал тяжелым и одурманивающим. — Нравится ли тебе Москва, Айлани? — наконец спросил Хозяин. Кончики ее волос наверняка щекотали его щеку. И она была рада, что человеку не дана чувствительность хотя бы в этих местах. Иначе бы Юля не выдержала и вскочила. — Д-да… Здесь все иначе, лучше, но… — Но? Она все сжимала книгу и медленно, со скрипом водила пальцем вниз. Для кого это притворство? — Тяжелее… Хозяин едва слышно усмехнулся, и легкий поток воздуха лизнул ее шею — Юля стиснула челюсти. Эта мука не может продолжаться вечно… Она должна сказать ему прекратить. Прекратить или сделать уже то, ради чего все это. Вдруг ощутился новый порыв уже не только в ее шее, но и в спине. Юля не сразу поняла, что это — сквозняк или дыхание Хозяина. Пока он не заговорил на расстоянии от нее. — Это только со стороны так кажется… На самом деле, все куда проще. Никому до тебя нет здесь дела. Никто не знает, что ты скрываешь, а если и узнают — тебя быстро забудут среди тысячи других лиц. И в этом и есть свобода, какой нет в провинциальных городах. Юля так обрадовалась его отступлению, что толком не вслушивалась в его слова. Ей нравился сам звук — удивительно приятный, далекий, безопасный. Единственное, что не изменилось — алкогольно-табачная смесь запахов. Но и это казалось успокоением. — Я думаю, Москва подошла бы нам, — задумчиво заключил Хозяин. — Ты так не считаешь? Юля хотела рассеянно кивнуть, но вовремя опомнилась. На автомате закрыв книгу, она быстро встала со стула и повернулась к нему: — Нам? — Да, — мгновенно подтвердил он. Юля встревожено всмотрелась в его лицо — ни намека на улыбку. Он был серьезен. И насколько — уже другой вопрос… — Ты хочешь, чтобы мы жили в Москве? — тупо переспросила она, надеясь на то, что он вдруг рассмеется и сменит тему. — Да, в Москве. Кажется, другие города я не упоминал, — он раздраженно выдохнул. Будучи нетрезвым, Хозяин терял чуть быстрее терпение. Юля побоялась спросить, как скоро он планировал сделать это. За эти два дня она без остановки чувствовала себя слишком маленькой и глупой в этом большом городе. Быстро уставала и точно потерялась бы, если бы не Хозяин, уверенно шагавший вперед и крепко державший ее за руку. Представить себя живущей здесь… Нет. Это не для нее… Юля встретилась с пристальным взглядом Хозяина. В груди все перевернулось. Ее поразила новая догадка, страшнее предыдущих: а вдруг он и не планировал возвращать ее домой к родителям? — Как… Как прошло со Степаном? — нерешительно прошептала она, надеясь полностью закрыть тему с возможным переездом в Москву. — Хорошо, — безразлично отозвался Хозяин и посмотрел на Юлю сквозь челку, спадавшую на его лицо. Гель он так и не сделал. — Он ведь жив? В ответ лишь короткий кивок, лишенный какой-либо охоты говорить о таких скучных вещах, как Степан Цимблер. Будучи навеселе, Хозяин имел много других вариантов, прельщавших ему. И он не видел причины медлить с их исполнением. — Ты до сих пор не переоделась, — пробормотал Хозяин, прищурившись. — Да… — Юля смутилась, но пересилила себя и не отвела взгляд. — Я не знала, пойдем ли мы потом куда-то. — Зря. Сейчас я не в том состоянии, чтобы показывать тебе ночную Москву. Дальше он не дал ей говорить. И, вспоминая впоследствии случившееся, Юля не понимала, почему покорно стояла и не пыталась противиться. Наверное, она и сама ждала этого. Не совсем так, но с каждым их днем вместе настойчивая мысль не покидала ее. Воображение мучило так, что Юля была даже рада, когда в реальности ощутила его властную ладонь, схватившую край ее футболки и оттянувшую вверх. Она помнила, как инстинктивно подняла руки, как не издала ни звука, как зачарованно глядела на него и как дала ему волю во всем — штаны упали на пол, и Юля без лишних команд перешагнула через них. В конечном итоге, он раздел ее полностью. Медленно подвел к кровати, заставил лечь на спину, а сам стоял по-прежнему одетый и словно ненастоящий, изучая каждый участок ее кожи. Долго всматривался и не делал совершенно ничего. Но чем дольше Юля лежала под ним — разгоряченная, оголенная и крошечная, — чем больше мыслей приходило ей на ум. Внушавших страх и какое-то нетерпение. — Ты… Ты хочешь сделать это? — сдавленно прошептала она, лежа на подушке. — То, что обычны мы делали раньше… в доме на втором этаже? Хозяин было не услышал ее слов, погрузившись в свои запретные мысли. Но вдруг с его губ сорвалось короткое: — Нет. Глаза его перестали туманно блуждать по телу Юли и остановились на ее лице. — Почему? — не поняла она. — Не хочу возвращаться к старому. Наваждение исчезло. Юля снова обрела контроль над своим телом, и ей больше не было жарко. Не ощущавшаяся ранее дрожь пробежала по всему ее телу. Она как будто заново осознала, что лежала голая. Причем впервые добровольно. — Но… что тогда ты хочешь? — поняв, как глупо это прозвучало, Юля стыдливо прикрыла глаза. Хоть бы он не ответил, хоть бы! — То, чего не было раньше. От его голоса она вздрогнула и приоткрыла веки. На миг желание провалиться сквозь землю усилилось, но, вдумавшись в смысл его слов, в ней пробудилось любопытство. Юля вопросительно посмотрела на него снизу вверх. — Впрочем, сейчас не самое подходящее время, — медленно проговорил Хозяин, прервав молчание. Несмотря на сказанное, он не уходил, замерев в той же позе — стоял над ней, без остановки рассматривая, и то ли любуясь, то ли выискивая что-то, подобно доктор у пациента. Юля примерно понимала, к чему клонил Хозяин. Очевидно, он хотел полноценного времяпровождения с ней… Полной власти, того, о чем полицейский все расспрашивал Юлю и не верил, когда она заявила, что Хозяин не проникал в неё там. Она боялась произносить запретное слово и заговаривать об этом напрямую. Именно поэтому Юля перешла к поиску причин: — Не время… потому что ты пьян? — Нет, — фыркнул Хозяин, нахмурив брови. Похоже, его оскорбило, что Юля посмела сомневаться в его «способности». — Дело в тебе. — Во мне?.. — она удивленно расширила глаза. — Почему? Стоило подумать о своем несовершенстве, покрывало под ней неприятно защекотало позвоночник и ноги. Юля бесконтрольно заерзала и чуть приподняла голову, пытаясь разглядеть части своего тела и понять, где именно крылся главный изъян. Но кроме излишней худобы ничего не обнаружилось. Возможно, кости и правда чересчур торчали, даже для Хозяина — любителя всего тонкого… Или дело в ее лице? О нем-то она и не думала… А ведь Юля была совершенно обычной. Не уродом, но и не красавицей. — Успокойся, я не имел в виду, как ты выглядишь, — насмешливо сказал Хозяин, вместе с ней наблюдая за ее метаниями. — Тогда что? Что не так? — вспыхнула она. Надоело не знать, не понимать и быть вечно на шаг позади него. Испепеляя Хозяина злым взглядом, Юля приподнялась, не желая и дальше лежать. — Ты еще не осознала, — бесстрастно, скучающе пояснил он. — И от этого было бы не так интересно. — Я осознала, — возразила она. — Я знаю, чего ты хочешь. — Не полностью… Юля действовала на эмоциях: полностью села на кровати, расставила широко ноги и свесила их вниз. Между ее бедрами, в самом центре, находился Хозяин, видевший все с лучшего ракурса. И это был, пожалуй, самый дерзкий поступок за всю ее жизнь. Она упрямо, без смущения выдала: — Ты хочешь обладать мной во всех смыслах. Хозяин не отступил и не вздрогнул — усиленно изображал равнодушный вид. Но спору нет: ему понравилась раскованность Юли. Взгляд его рефлекторно опустился вниз, меж ее ног, и еще долго там оставался, даже во время разговора: — Это я и так делал много лет, — стеклянно пробормотал он, склоняя голову набок — рассматривал бедра Юли под разными ракурсами. — Но не полностью, — повторила она его слова, чем вызвала самодовольную улыбку Хозяина. — Видишь ли, Айлани, — проворковал он, и непроницаемая маска медленно возвращалась к нему. — Вся наша игра состояла в том, чтобы ты определилась с приоритетами. Но ты до сих пор мечешься и то ненавидишь меня, то превращаешься в послушную куклу. Ни то, ни другое меня не устраивает. — Тогда чего ты от меня ждешь?.. — беспомощно протянула Юля. Хозяин не мучил ее ожиданием и коротко сказал: — Принятия. — Тебя? — Нас обоих. Он вышел из окружавших его ног Юли и резко наклонился, чем напугал ее. Но то был не сексуальный подтекст. — Рано или поздно снова случится что-то такое, что скомпрометирует меня в твоих глазах, — Хозяин взял обе коленки Юли и начал настойчиво смыкать их вместе. — Может, через неделю… или даже завтра. — Завтра? Почему именно завтра? — Юля отвлеклась на его слова и не сопротивлялась. — Неважно… — равнодушно пожал плечами он. — И в этом вся суть. Очень скоро ноги ее были плотно прижаты друг к другу, закрывая запретное место. Хозяин удовлетворенно осмотрел свою «работу». Потом он ласково потрепал Юлю по волосам, окинул взглядом все ее нагое тело и со слабой улыбкой прижал ладонь к ее крошечной груди, скрывая и ту полностью. По его расслабленному, умиротворенному виду нельзя было сказать, что он умирает от желания и едва сдерживается. Хотя еще минутой ранее… — Когда тебе тоже будет неважно — это и есть победа в нашей игре, — неторопливо промолвил Хозяин и чуть сжал грудь Юли, добираясь до ее соска — затвердевшего от озноба, но из-за крошечных размеров почти неощутимого. Воздуха не хватало, и она глубоко вдохнула и тут же напряженно замерла. Но ни один мускул на нем не напрягся. Одарив ее нетрезвой веселой улыбкой, Хозяин убрал ладонь. Неторопливо встал, развернулся и направился к двери, ни разу не пошатнувшись. Больше он не возвращался. Юля не спала полночи, измывая от едкого желания ворваться в его спальню. Но она толком не знала, что собиралась бы сделать дальше. Потребовать больше ответов? Просто поговорить о чем-то еще? Или тихо юркнуть под одеяло и… Нет. Невозможно представить их невинно спящими вместе. Такого никогда не случалось. Это уже чересчур… Куда легче поверить в их другую деятельность, но уже без масок на ее глаза и эгоистичных самоудовлетворений Хозяина. Книга так и лежала на столике — единственный свидетель их странного разговора. Прежде, чем заснуть, Юля вспомнила, что не оставила закладку на нужной главе.