Шастун Воскрес!

— Может, все же сходишь? Витамины реально многое решают, — чешет бороду Илья. — К тому же место прикольное. Помню, мы с коллегами в «Белом колодце» на лазертаг ходили. Все тогда круто отдохнули. А для вас тут вообще весь «Эль Эвенто» сняли. Как раз чтоб семьсот человек поместились. Да ты там потеряешься среди людей, никто и не пристанет к тебе. Вот увидишь! Они стоят, облокотившись на капот автомобиля, и смотрят, как солнце медленно прячется за деревьями на другом берегу реки. Малиновое небо окрашивает Масловку в приятные тона, и тёплый свет мягко струится по листьям деревьев и ложится на ровную гладь реки. Запах костра и жаренных сосисок витает в воздухе. Они допивают на двоих квас с имбирём из одной бутылки. И Антон пытается насладиться этим моментом. Но настойчивая мысль: «в детстве это ощущалось бы в тысячу раз острее», — лишь придаёт моменту нотку тоски и грусти. — Я не знаю, Макар, — устало отвечает Шастун. — У меня нет никаких желаний или нежеланий на этот счет. Я не чувствую, что я хочу туда идти, и также не чувствую, что не хочу. Я просто запутался в себе. — Он пинает камушек под ногами и смотрит на его полет в сторону костра. Илья внимательно смотрит на друга. В его волосах чуть отражается закат, и Макаров понимает, что мог бы нарисовать картину по этому моменту. — Всё очень запутанно в моей голове. Я не понимаю в чём смысл всего. И мне больно осознавать, что я на кой-то черт воскрес. Я сегодня весь день чувствовал нереальную злость. Меня так выбешивают все эти разговоры про «праздник», — он акцентирует последнее слово и показывает в воздухе кавычки. — Меня бесит, что все вокруг считают этот день особенным. Какой, нахуй, праздник, Макар?! Мы людей убивали! Мы их, блять, ели! Сука! — Антон со злости сильнее пинает другой камень. — Шаст! Шаст, тихо! — Илья подходит к другу и обнимает его за плечи, — всё хорошо! Это прошло… К тому же врачи сказали, что это нормальная реакция. Что вам неоткуда было брать энергию, вот вы и… — Это не нормально! — выпутывается из хватки парень и кричит на Макарова. — Это неадекватно! Как ты можешь так спокойно говорить, когда я на твоих глазах съел твоего коллегу? Это для тебя нормально?! — Ну, — Илья тупит взгляд, — Толян сам виноват. Нечего было считать, что мы прикалываемся, и провоцировать тебя. Да и кто тогда знал, что всё вот так, как в тупых фильмах про зомби. И кстати, Сергеич сказал, что, если бы все были гораздо осторожнее, всё могло пойти по другому сценарию. Ты же меня не съел. — Антон, до этого бушевавший, успокоился. — Вам просто нужен был белок, протеин, нормальная еда в конце концов! Никто же не додумался первым делом накормить воскресшего. — Ты додумался, — тихо говорит Шастун. — Да. Я додумался, — Илья натягивает гордую улыбку и поднимает вверх подбородок, — Но тогда это был скорее эксперимент. — Боже! — парень прячет лицо в ладонях, — я девочку убил… Маленькую девочку, что играла на площадке… Иногда я вспоминаю ее глаза, с ужасом смотрящие на меня. — Его передергивает от воспоминаний, и он быстро забивает их в дальний угол сознания. Илья молчит. Ему нечего сказать. Он не может представить, что испытывает его друг. И он просто не знает, как вести себя в такой ситуации. — Я просто устал… Я не хотел всего этого… Это похоже на огромную шутку. Будто жизнь какая-то приколистка с черным юмором. Я просто не вижу смысла во всем этом. — А может тут нет никакого смысла? Антон смотрит на друга с надеждой, что смысла действительно нет, что всё это банальная случайность. Он через боль улыбается. Улыбается так, что готов разреветься. Но воспитание не позволяет это сделать. — Знаешь, я хотел извиниться перед тобой, — он закидывает голову назад, облокачиваясь на машину, и закрывает глаза, чтобы сдержать слёзы. — Тох, не нужно… Это мне надо извиняться перед тобой. Если бы в тот вечер я отпросился бы с работы, если бы тогда я нашёл время, чтобы встретиться с тобой, ты мог бы быть жив. Я бы не дал той чёртовой машине забрать твою жизнь! Ты бы не оказался бы на той дороге! — Макар стучит от досады кулаком по своей «Ниве». — Илюх, я это сделал специально, — у Антона срывается голос в конце от подступившего кома в горло. — Прости, — тихо говорит он и опускает голову, чувствуя себя ужасно виноватым перед другом. Макар не знает, что сказать. Он понимает, что догадывался об этом. Понимает, что просто не хотел думать о таком. И он не знает, что чувствовать. Чувства вины и обиды борются друг с другом. Он считает себя виноватым за то, что не был рядом с Антоном в тот день, что не смог его поддержать. Он ведь знал, что его лучшему другу было плохо. Он знал, что Шастун был в депрессии. Он знал. Но верил, что друг не пошёл бы на такое. Хотел верить. И ему обидно, что тогда Антон не подумал о нём. Что в тот вечер Антон не думал о последствиях и людях, которым он дорог. Ему обидно не только за себя, но и за сестру Антона, что плакала сильнее всех на похоронах и не хотела принимать тот факт, что брат мёртв. Она кричала ему, чтобы он поднимался из гроба. Она молила господа об этом. И Антон ведь до сих пор не знает, что даже его отец тогда не сдержал слёз. Если бы он знал, то помирился бы с родителями. Он бы не относился к ним так. Макар понимает, что ему нужно многое рассказать другу, но не знает с чего начать. — Ладно, Илюх. Прости меня, пожалуйста, если сможешь. Иногда я очень жалею о том решении. И я просто не знаю, как жить дальше с этим. — Я знал, — сухо говорит Макар. — Что? — Антон не понимает, как его друг мог знать, что та авария не случайность. — Знал я все, — Илья тяжело вздыхает. — Понимаешь, человек, который хочет жить, боролся бы. — Он делает большую паузу и смотрит на переливы закатного неба в воде. — Ты ушел почти сразу же. Я читал свидетельство от суд-мед эксперта. У меня там друг работает. В общем, у тебя недолго сердце билось после аварии. Конечно, это можно было бы списать на шок. Но мой друг сказал, что таких случаев много и чаще всего люди борются за свою жизнь, и их можно еще спасти. А ты до приезда скорой коньки откинул. Они по сути приехали, чтобы твою смерть констатировать. Крик чайки перекинул все внимание на птицу, летевшую почти у самой глади воды. Илья пытается свыкнуться с мыслью, что врал себе все это время и не хотел винить друга в самоубийстве. Антон пытается бороться со своими страхами, но чувствует себя оглушенным рассказом друга. — Тох, — Макар строго смотрит на парня, — тебе с семьёй нужно помириться. Серьёзно! Ты не знаешь, какого им было. — Зачем? — тихо ложится вопрос в пространстве. — Просто попробуй. — Хорошо, — голос срывается посередине слова в шепот. Антон прокашлялся. — Илюх, скажи, — парень с надеждой смотрит на друга, — ты меня сможешь простить за такое? Макар хватает Антона за шею, наклоняя его голову вниз, теребит сильно волосы на затылке и смеётся. — Да прощаю я тебя, ладно уж, — он целует на последок в макушку и отпускает красного от попыток вырваться Шастуна. Антон гневно смотрит на друга, а потом они начинают смеяться. На город плавно опускаются сумерки. По небу пестреют малиновые и рыжие облака, а слева на небе за деревьями еще виднеется чистый и светлый горизонт. — Наверное надо ехать, — говорит Антон, наблюдая за прекрасным видом. — Тебя до Тамары Геннадьевны подбросить? — Нет, я думаю пойти на этот «праздник», — он снова показывает кавычки и закатывает глаза. — Ничего себе, — удивляется Макар. — Почему всё-таки решил? Тебе же эта идея не нравится. — Ну, думаю, это будет интересный опыт. К тому же, как ты и сказал, ничего плохого не должно случиться. И ещё… Я бы хотел сказать тебе спасибо. За то что выслушал и простил. Мне очень помог этот разговор. Я чувствую себя лучше. — Обращайся, — Макар улыбается и хлопает Антона по плечу, — всегда рад выслушать друга. Проверив потухший костер и для спокойствия залив его водой из бутылки, которой обычно Макар моет руки, если куда-то далеко едет, они садятся в машину и уезжают. — Кстати, круто, что ты сейчас будешь там, — замечает Илья. — Почему? — Администрация хочет в следующем году меловые «ворота» разрушить. Посмотришь на них в последний раз, — объясняет водитель. — Не будет больше крутых фоток ни у туристов, ни у воронежцев. Надо, наверное, на выходных туда смотаться отдохнуть. — Жаль, конечно, но я рад, что они так решили. Всё таки эта опасная конструкция. Склоны там вечно грозят обрушиться вниз. Слава богу, что жертв ещё не было. — Ну всё равно такую природную красоту убирают, — с грустью отвечает Илья. — Да этож не природное. Они появились в результате взрывных работ в карьере. — Да? Я не знал. — Во сколько мы там примерно будем? — интересуется Антон, поправляя ремень безопасности. — Пишет — через 20 минут, а что? — отвечает Макаров, посмотрев на навигатор. — Давай в магазин заедем по пути, хочу бутылку воды купить, а то не факт, что там будет что-то безалкогольное. — Хорошо, — кивает Илья и сворачивает в первый встречный минимаркет. И пока Антон выбирает себе питье, Макар тихо скулит, уткнувшись лицом в сложенные на руле руки. — За что мне все это? — Ему очень тяжело дается мысль, что его друг просто самоубился, но он старается принять это как факт. *** Друзья прощаются на стоянке «Эль Эвенто». Антон просил Макара пойти с ним, но тот отказался ввиду ранней утренней рабочей смены. Поэтому Шастун, громко вздохнув, идёт один навстречу неизвестности. На город давно опустилась тьма, хотя на горизонте ещё виднеется светлая полоса. Весь комплекс украшен огнями, лампочками, гирляндами. Толпы людей орут, поют, смеются, снуют туда сюда по территории. Кто прыгает с батутов в озеро, кто катается с горок прямо в воду, кто на пляже у шезлонгов играет в крокодила, кто поёт песни вокруг костра в железной бочке, кто развлекается в верёвочном городке, кто на пирсе играет в настольные игры, кто в беседках, оформленных под техаские кареты, общается компаниями в сопровождении алкоголя, кто на террасе слушает громко музыку и курит кальяны, кто играет в волейбол на специализированной площадке, но основная часть людей собралась под навесом с громкой музыкой и бурными обсуждениями. Сцена пуста. Видимо, торжественная часть мероприятия закончилась. Антон чувствует себя одновременно свободным и в то же время одиноким. Он думает найти Оксану. Но как её найти среди семьсот человек, он не знает. Первым делом Шастун решает пройтись под навесом мимо столиков. Он замечает сдвинутые вместе столы посередине навеса, за которыми никто не сидит, так как это больше походит на фуршетное или раздаточное место. На столах помимо еды и выпивки также лежат браслеты, флаеры, блокноты, ручки и все с сегодняшней датой и надписью «поколение бессмертных». Антон иронично улыбается и надевает понравившийся тёмно-синий силиконовый браслет с белой надписью. — Крутая фраза, да? — спрашивает его девушка с низким приятным тембром голоса. Она берет рядом стоящую бутылку «Санто Стефано» и наливает в пластиковый стаканчик шампанское. — Мне она не нравится, — не соглашается Шастун. — Почему? — Антон замечает фиолетовую прядку волос в потрепавшемся хвостике удивлённой ответом девушки. — Мы вряд ли бессмертны, если таких, как мы много убивали до разработки вакцины. Так что скорее мы поколение одной отменённой смерти. Знаешь, как котята, которых в мешке выбросили в озеро, а они причалили к другому берегу и половина оказалась живыми, — Антон грустно улыбается и крутит браслетик на руке. — Хах, парень, а ты мне нравишься, — собеседница берет ещё один пластиковый стаканчик. — Будешь? Антон неохотно соглашается, улыбаясь новой знакомой. — Что ты моську такую состроил? — наливая в пластик шампанское, забавно спросила девушка. Антон тяжело посмотрел на выливающуюся из сосуда жидкость. — «Санто Стефано» не лучший напиток для великого праздника, как некоторые сей день называют, — фыркнул парень. — Ой, а я смотрю ты из зажравшихся. Пей, что дают! — смеется собеседница и протягивает напиток. — Пока поят — пей, пока кормят — ешь, — Шастун грустно улыбается и делает глоток. Девчонка сдвигает всё с края стола и садиться на освободившееся место, буквально запрыгивая на стол. — Давай сыграем в «Данетку»? — она удобнее усаживается на столешнице. — Я тебе буду задавать вопросы, пытаясь отгадать ответ, а ты можешь отвечать только «Да» или «Нет». — А как же, «не знаю»? — уточняет Антон, морщась от глотка алкоголя. — Это не понадобится, скорее всего. Я ведь буду угадывать, как ты умер. Думаю, что причину ты знаешь точно. — И если тебе понравится, ты сможешь попытаться угадать, как умерла я. — Она поиграла бровями. — Пойдёт? — Пойдёт, — коротко кивает парень. Собеседница пододвигается чуть ближе, и Антон разворачивается спиной к столу, облокачиваясь на него и активно рассматривая напротив пьяные компании. Только чтоб не сталкиваться с девушкой нос к носу. — Итак, ты чем-то болел? — прилетает первый вопрос, не сделав до уха и десяти сантиметров. — Нет, — Шастун абстрагируется от неприятной близости девушки, разглядывая в самом конце навеса бар с крепкими алкогольными напитками, вокруг которого собирается большая толпа. Все неотрывно следят за движениями бармена, поддерживая его громкими возгласами, пока он делает сразу двадцать шотов. — Ты умер на вечеринке или в каком-нибудь клубе? — Нет, а что я похож на того, кто любит тусить? — улыбается Антон, смотря на девушку через плечо, почти сталкиваясь с ней лбами. — Нет, — собеседница отстраняется и допивает залпом шампанское из своего стаканчика, — но я спросила как раз из-за этого. Вдруг ты умер на одной из вечеринок и боишься, что это произойдет снова. Тогда ты умер в больнице? — Нет. — Дома? — продолжает гадать собеседница. — Нет, — Антон считает ситуацию забавной, его немного отпустило неприятное чувство, как только девушка отстранилась от него. — О, может быть, в скорой? — Нет, — ему начинает нравится эта игра. — Что же за смерть такая? Ты явно счастливчик, раз не видел ни больницы, ни скорой. Хотя может наоборот и ты неудачник, что не дождался скорой? — Ну, почему же сразу неудачник? Я считаю, что это везение. Меньше мучился. — Шастун передернул плечами. — Ахах, — девушка искренне засмеялась. — Ты не дождался скорой, серьезно? — Да, — Антон окидывает грустным взглядом оппонентку и поджимает губы. — Прости, не в обиду, если что. Просто я немного в шоке, хотя чего это я. Совсем забыла, где живу. — Не суди так строго. Это больше мой выбор был. — Да ладно? Ты самоубился? — у девчонки брови поползли наверх и скрылись за челкой. Шастун отворачивается от нее и делает глоток дешевого шампанского. — А как это произошло? — Я могу отвечать только «да» или «нет», забыла? — Что-то ты не особо так отвечал на последние вопросы. Ладно, подожди, сейчас подумаю, — она поставила локти на колени и стала тереть подбородок одной рукой. — Ну, если не дома, то может быть на улице? — Угу, — подтвердил парень. — Ты спрыгнул с здания? — Что ты?! Нет! — он даже вскинул руки, сильнее опровергая данное умозаключение. — Господи, я не знаю! Застрелился в поле? — девушка уже явно не знает, что придумать. — Хм-м, а знаешь, было бы неплохо, но нет. Это было в городе. — Застрелился в городе? Да ну? — собеседница даже открыла рот от удивления. — Да не стрелял я ни в себя, ни в кого другого! Оставь эту мысль. — Так. — Девушка немного разочаровалась, но продолжила гадать. — Значит на улице, не дождался скорой, сам решил умереть. Так-так-так. — Она задумчиво крутила прядь волос из своего хвостика и, не отрываясь, смотрела на Антона, — Прыгнул под машину? — Шагнул! И вообще он сам несся как ненормальный! — вспылил Шастун, вспоминая яркий свет фар, бьющий по глазам. — Серьезно? — она немного опешила, — погоди, то есть, ты решил самоубиться, подверг опасности водителя авто, так еще и вину на него сваливаешь? Чего? — Ну, не так уж и сваливаю, но в аварии всегда виноваты оба, — утверждающе кивает головой парень. — Конечно же! У нас ведь машины за секунду по щелчку пальцев останавливаются! — фыркает девчонка и, уже не стесняясь, пьет из горла бутылки. — Ты хоть узнал потом, как там водитель? — уже осторожнее спрашивает она. — Жив, все нормально, — врёт Антон. На самом деле он ни разу не задумался о том, что случилось с водителем иномарки. И теперь ему ужасно стыдно за это, но позориться перед незнакомкой ему сейчас гораздо неприятнее. Антон взглядом обводит еще раз зал и выхватывает из толпы, сидящей ближе к бару за столиком, Фролову. Она весело напевает мотив известной песни среди коллег, которых Шастун узнаёт чуть позже. Кажется, что её вечер проходит гораздо приятнее, так что отвлекать знакомую не особо хочется своей кислой миной. — Приём! Майор Том! — Девушка несильно толкает его в плечо. — Ты далёко улетел? Я, кстати до сих пор не знаю твоего имени! Антон переключает на неё свое внимание и хмуриться, отвечая: — Ты вообще-то тоже не представилась! Собеседница вздыхает и закатывает глаза: — Камила, — она протягивает ему свою руку в знак знакомства. — Антон, — парень пожимает маленькую ручонку, что утопает в его огромной лапище. — Ладно, Антон, твоя очередь гадать, — девушка отвлекается на пакет с чипсами и разрывает его, принимаясь довольно хрустеть картошкой. — Как ты можешь это есть? Наш же организм почти ничего не переваривает, кроме жиров и малой доли белков, — удивляется Шастун. — Ну, помучаюсь потом, алкоголь же тоже не переваривается, а вот почувствовать себя человеком способны заставить лишь чипсики с лучком и сметанкой, так что, гадать будешь? Парень грустно смотрит в свой пластиковый стаканчик и понимает, что он потом будет сильно ненавидеть этот вечер и своё дурацкое желание поддержать пьянку. Он грустно вздыхает и смотрит на урчащую от вкусной картошки Камилу. — Ты чем-то болела? — Да, а как ты угадал? — удивилась визави. — Это первое, что ты у меня спросила. Забавно, что даже гадать не пришлось, — он довольно хмыкает в свой стаканчик и допивает напиток до конца. — Ничего забавного, — расстраивается девушка и стукает своим кулачком в плечо парня. — Да тихо ты! Я чуть не подавился! — Так тебе и надо, — дуется девушка и отворачивается с чипсами от Шастуна. Антон смотрит на девчонку и не понимает, что он сделал не так. — А расскажешь подробнее про болезнь? — Тихо просит парень и девушка радостная поворачивается обратно. — Да на самом деле нечего рассказывать, это была обычная пневмония. — Она делает какие-то движения рукой, активно жестикулируя в своём рассказе. — Я долгое время проходила с ней на ногах, пытаясь закрыть конец учебного года. И вот, что из этого вышло. Сюда надо вставить «директед бай Роберт Уэйд», — смеётся девушка и качается в такт мелодии в своей голове. Антон не успел даже посмеяться с шутки, как рядом пробежала длинноволосая шатенка, чуть не сбив его своим огромным рукавом пиджака. Девушка бежала к бару и кричала с хрипотцой в голосе: «Лонг Айленд! Мальчик, сделай тёте Лонг Айленд!». Все поворачиваются на крик и громко смеются, но девушка не сдаёт своих позиций, мчась к желанному напитку. — Господи, и она здесь, — прерывает смех Шастуна его визави. — А кто это? Ты её знаешь? — Да, она была моим преподом в ВУЗе по дисциплине «Дизайн и рекламные технологии», пока не откинулась от передоза в клубе, — Камила закатывает глаза и спрыгивает со стола. — Приятно было пообщаться, но мне пора вернуться к своей компании, — она берет непочатую бутылку шапманского и протягивает Антону кулачёк. Парень стукается своим кулаком об её и улыбается. — Неожиданно, конечно, ты решила меня оставить. — Говорит ей в след Шастун. — Ты уже большой мальчик, Антон! Ты справишься! — Вскидывает большой палец и растворяется в толпе. Парень с грустной улыбкой переводит взгляд на брошенные чипсы и недопитое шампанское. «А зачем ей нужна была новая бутылка?». А потом ищет глазами Фролову. За столиком, где она сидит, все бурно что-то обсуждают и смеются. Шастун берёт пачку чипсов, хватает недопитое шампанское и расслабляется в приятном одиночестве в толпе. Ему явно это нравится. Вдруг из-за столика Фроловой кто-то поднимается и идёт в его сторону. Парень сразу отворачивается, делая вид, что рассматривает дизайн блокнота на краю стола. — Мариночка, вот вы где, я вас везде ищу, — раздаётся рядом, и Шастун поворачивается на приятный мужской голос в двух метрах от него. — А я от организаторов пришла, они просят найти что-то не алкогольное, — отвечает женщина в зелёном платье с другой стороны стола, чуть ли не напротив Антона. Шастун видит перед собой коробку с соком. — Извините, что встреваю, с этой стороны есть яблочных сок, вам подойдёт? — парень поднимает двухлитровую коробку и протягивает женщине. — О, да, спасибо, молодой человек, — она тепло ему улыбается и переводит уставший взгляд на мужчину. — Зачем вы меня искали? Они наклоняются над столом, что-то обсуждая, и Антон медленно бредёт подальше от этой неловкой сцены. Устремляя взгляд на пляж, он находит заманчивым посидеть на освободившемся шезлонге. — Простите, — раздаётся сзади всё тот же голос. Шастун поворачивается, так как это явно обращено к нему. — А мы, случайно, с вами нигде не встречались? Шастуна удивляет этот вопрос, так как он впервые встретил этого мужчину. — Эм… Думаю, я вас бы запомнил, — мямлит Антон. — Ах, точно! — бъёт себя по лбу собеседник. — Вы же сегодня меня огоньком угостили около «Жилищника». Помните? Шастун что-то такое припоминает. Он разглядывает человека и признаёт на нём тот самый официальный костюм. — Точно, — отвечает Антон, — я вас из-за отсутствия очков не признал. — Каких очков? — удивляется мужчина. — А, я был в солнцезащитных очках? Антон кивает. Ситуация ему кажется абсурдной, и он очень хочет побыстрее уйти на примеченный им шезлонг. — Антон! — раздаётся рядом высокий девчачий голос. — Как я рада, что ты пришёл! — на него набрасывается пьяненькая Оксана и виснет на шее. — Так вы тот самый Антон Шастун?! — вопросительно восклицает мужчина. — Вы уже наслышаны обо мне? — вопросом на вопрос отвечает парень, пытаясь отцепить от себя коллегу. — Оксаночка про вас много рассказывала. Не волнуйтесь, Антон, только хорошее! — мужчина смеётся, наблюдая за тем, как Фролова вцепилась в руку Шастуна, чтобы не упасть. — Меня Арсений зовут, — он протягивает руку и Антон нехотя её пожимает. — Может вы присоединитесь к нам? — Очень благодарен за предложение, но вынужден вам отказать, меня уже ждут в другом месте, — парень отцепляет от себя наконец-то Оксану и передаёт в руки новому знакомому. — Будем рады, если захотите присоединиться к нам, — улыбается тепло Арсений и перехватывает опьяневшую девушку. Шастун старается побыстрее уйти из этого цирка. На пути к пляжу он уже понимает, что шезлонг его не дождался. Возвращаться совершенно нет желания, иначе можно нарваться на коллег и странного мужчину, вписавшегося к ним в компанию. Антон подходит к берегу озера. Луна ярко освещает гладь воды. От берега к берегу прямо над водой тянется верёвочный мостик, и это кажется отличным местом для одиночества и рефлексии. В последнее время его многие незначительные ситуации выводят из себя. И он решает об этом подумать и успокоить свои ошалевшие нервы. На мостике спокойно. Он садится на канаты, свешивая разутые ноги вниз, и вода мягко обволакивает его ступни. Он смотрит вперед. У него лучший обзор на всё мероприятие. Отсюда видно абсолютно всех. Шастун задаёт себе миллион вопросов, ища на них ответы. Он думает над тем, что всё это может быть на самом деле не такой уж и плохой ситуацией, как он представляет. Что возвращение к жизни по сути является чудом, а он не рад, что это чудо случилось с ним. Он думает, что мог быть слишком груб с семьёй. Что зря не наладил с ними контакт. Что он сам мог наделать в прошлом много ошибок. Что ему скорее всего надо исправлять их, а не винить жизнь в том, что она такая несправедливая. Порой он чувствует себя агрессивным подростком и не понимает, когда уже должен был повзрослеть. Ему двадцать три года! Он окончил школу, ВУЗ, проработал учителем истории целый год. Он давно должен был стать взрослым. Где та грань, которую он не сумел перейти, и вырасти в адекватного и рационального человека. Когда он уже наконец-таки полюбит жизнь? — Дарова, поэт-романтик! — кто-то сильно толкает его в плечо, вырывая из мыслей. Шастун подавляет в себе агрессию, после того как уходит растерянность, — упасть тут можно? Сначала он думает, что его нашла Камила, но после он узнаёт девушку, что вызвала у всех смех под навесом, и не понимает её вопроса. — Да, — отвечает он ей, считая, что девушка решила прыгнуть с мостика в воду, но та просто садится рядом с ним. Очень близко, как думает Антон. «Может мне просто кажется, что все девушки ко мне липнут?» — проносится у него в голове. Их плечи соприкасаются, а девушка шарит в своей сумочке через плечо, облокотившись на парня. — Вид ебейший! Место охуенное! Зоя! — она хватает его руку и быстро трясёт её. — А-антон, — запоздало осознаёт происходящее Шастун. — Заебумба, Антон! У тебя зажигалка есть? Я заметила с берега, что ты курил тут, так что тебе не отвертеться. Давай доставай! — она поторапливает его. Шастун смеётся. Вот это точно самая абсурдная ситуация, что с ним произошла за вечер. — У тебя пепельница имеется или что-то похожее? Организаторы против, чтоб в озеро пепел или бычки кидали, им потом ата-та, — девушка весело машет пальцем и снова копается в своей сумочке. — А, да, — Антон протягивает выпитую бутылку «Санто Стефано», где о дно одиноко бъётся окурок сигареты. — Пушка, Тошка! Предлагаю разделить со мной веселье. — Она протягивает ему самокрутку. — Что это? — осторожно интересуется Шастун, немного отстраняясь от нарушительницы его спокойствия. — Ты чё? Сышь, мышь? Поджигай давай, ток сильно не затягивайся, если впервые. Антон смотрит с ужасом в глазах на эту женщину. — Ля ты скучный! Ты же такой же мёртвец, как и я, хули тебе сделает трын-трава? — она собирает волосы в хвост. Антон долго борется с собой, но её слова сильно влияют на его выбор, и он всё же закуривает. К концу самокрутки они много болтают ни о чём. Шастун никогда не испытывал такой тяги к разговору, как сейчас. Ему кажется, что работа мозга ускорилась на сорок процентов и что он даже может предугадать всё, что произойдёт на пляже или что скажет его новая подруга. Никогда он ещё не чувствовал себя на столько живым. В итоге он не смог понять, как оказался уже с Оксаной на шезлонгах. Как он потерял Зою, и как они с коллегами перетащили шезлонги к сцене тоже кануло в пустоту. Зато он чётко осознал себя смотрящим на выступление разных людей, поющих караоке и пританцовывающих под аплодисменты. Некоторые подпевали знакомые песни, некоторые поддерживали только на припевах. — Просим! Просим! Просим! — они кричали на пару с Оксаной, лежа на шезлонгах, перед тем, как на сцену выходил новый человек. Их крик поддерживала толпа. В какой-то момент справа от Шаста кто-то поднялся с соседнего шезлонга, наклонился к Оксане, прошептал что-то ей на ухо и пошёл к диджею. — Атон, — Оксана хлопнула его по коленке, обращая на себя внимание, — ты танцевать умеешь? — Смотря что, — Шастун начинает показывать руками разные движение, — диско и хип-хоп могу, — он смеется и хлопает в ладоши то справа, то слева от головы. — Не, это не то, — Оксана немного протрезвела и, уже лучше ориентируясь в пространстве, пошла на поиски партнёра для танцев. Антон запоздало осознал, что она сняла линзы и многие вокруг него тоже были с белыми глазами, в которых виднелся лишь зрачок. Свои глаза ужасно болели и казались деревянными. Он вспомнил о бутылке воды в кармане худи и, сполоснув руки от песка и грязи, стал снимать линзы. После процедуры он закрыл ненадолго глаза, откинувшись обратно на спинку, и вдруг услышал знакомый голос. — Кавалеры, а может быть даже дамы, прошу пригласить свою вторую половинку на танец, — Антон открыл глаза и за толпящимися людьми увидел нового знакомого, Арсения. Он стоял на сцене, хоть её так и называли, но по факту это была просто расчищенная площадка на песке, за которой стоял большой экран. Вдруг Антон услышал приятные звуки пианино, и они ему показались невероятно знакомыми. На экране ничего пока не было, и определить песню по нотам он не смог. Самой первой парой вышла Фролова с низеньким мужчиной. Арсений расстегнул верхние пуговицы рубашки, закатал рукава и начал петь: — Где отважные мужчины? Где же, боги, где? — послышались громкие одобряющие возгласы и шквал аплодисментов. Антон засвистел, так как узнал песню. Кажется, что все в этот момент вспомнили злую Фею Крёстную. — Где бесстрашный Геркулес, что защитит в беде? — Шастун представил Арсения на рояле в красном платье и дико заржал. — Где ты смелый мой рыцарь на лихом коне? — Оксана со своим партнёром красиво танцевали пародию на танго. Антон решил подойти поближе, чтоб чётко всё рассмотреть. — Ты приди… — Антон встретился взглядом с Арсением и еле сдерживал счастливую улыбку. — Я жду, и всю ночь тебя вижу я во сне, — он действительно был счастлив. Его насыщало волшебное чувство детства, праздника и надежды на светлое будущее. То же, что он ощущал при просмотре «Шрека 2» с родителями в кинотеатре, когда был маленьким. Он вспомнил, что действительно был любимым ребёнком. — Зажигай! — из толпы послышалась подпевка из женских голосов. — Я жду героя! Ведь без него мне не жизнь, и не дожить до утра, — Арсений чуть ли не бегал по кругу, виляя бёдрами в такт музыки, и Антон каждый раз, удивляясь его выходкам, смеялся в голос и хлопал в ладоши, как маленький ребёнок. — Пусть он будет силен, и пусть будет он горд, и война для него лишь игра, — мужчина обходил круг, посылая воздушные поцелуи парням между словами, и все смеялись и аплодировали ещё громче. Шастун подумал, что это тот уровень кринжа, когда уже даже хорошо. — Я жду героя! Уже рассвет за горой, мне нужен рыцарь мой, — Арсений пошёл в обратную сторону, иногда останавливаясь, чтобы закинуть голову назад и провести рукой по своему телу. — Пусть придёт он скорей, и судьбою самой станет в жизни моей, мой герой! — он дошёл снова до Антона, и тот не мог оторвать восторженного взгляда от него. — О, мой герой! — Там безумие ночи, — мужчина вышел в центр, лавируя между танцующими парами. — В беспокойном этом сне, он меня коснуться хочет, тоже тянется ко мне, — Арсений начал растёгивать пуговицы на рубашке. Некоторые девушки быстро протиснулись вперед, а несколько танцующих пар, заметив представление, засмеялись и отошли в сторону. — Под раскаты грома, весь в отблесках огня, — мужчина расстегнул рубашку и начал водить свободной рукой по голому торсу. — К нам прилетит мой супермэн и покорит меня! Антон не сдержал смеха, когда Арсений избавился от своей рубашки и бросил её в толпу. Девушки сразу начали драться за сувенир, разрывая ткань на части. — Там, где вершины гор скребут небеса, где вспышки молний над волной, — мужчина плавно продолжил двигаться под музыку, раскачивая бёдрами по кругу. — Кто-то смотрит с небес. Он наблюдает за мной! Даже в холод и в шторм под дождём, — он закинул голову назад, положил руку на шею и плавно повёл ту вниз. — Я мечтаю о нём! Лишь приблизится он, вспыхнет сердце огнем, — подбадривая публику, мужчина махал руками, прося подпеть. Многие девушки его поддержали и со всех сторон послышался нестройный хор тонких голосов: — Вспыхнет сердце огнём! Вспыхнет сердце огнём! Вспыхнет сердце огнём! К концу песни уже все подпевали припев, смеялись, аплодировали, орали «Я жду героя». Шастун, оглядевшись, осознал, что толпа стала просто огромнейшей. Многие пытались выглядывать из-под навеса. Какие-то смельчаки даже на крышу умудрились залезть, чтобы увидеть представление. Гласный хор толпы был настолько сильным на финальных нотах, что казалось, в самом городе люди слышат их выступление. Шастун перевёл взгляд на мужчину, тот стоял в песке на коленях, раскинув руки в сторону и тяжело дыша. Тут до Антона дошло, что по первому взгляду и не скажешь, что такой представительный человек способен вытворять подобные вещи. «Актёр», — подумалось ему, и, кивнув своим мыслям, с довольной улыбкой он пошёл искать Оксану. Девушка нашлась минут через пять в толпе уже за беседой с Арсением. Рядом с ними стоял её партнёр по танцу. — Арсений, — протянул это имя Шастун, — не знал, что вы так прекрасно умеете выступать. Браво! — зааплодировал он в конце. — Вам действительно понравилось? — уточнил мужчина. — Безусловно! — Антон закивал быстро головой, глупо улыбаясь. — Это было нечто! Они вчетвером разговорились. Антону представили Сергея Матвиенко, что имел привычку забавно говорить, и во время разговора кивать головой, отчего смешно дёргался маленький хвостик на его макушке. К разговору подключились подружки Оксаны и какие-то знакомые Арсения. Все переместились в беседку. Шастун заметив кальян, потёр ладошки и принялся раскалять угли на специальной качельке, которая вешалась в бочку с костром. Пока угольки нагревались, Антон забил новый табак и залил свежей воды из своей купленной бутылки. Её как раз хватило впритык. Шастун, переворачивая ровные кубики над огнём, заметил свою весёлую знакомую Зою. Та пела на сцене с какими-то ребятами и снимала всё на телефон. Антон улыбнулся. Вдруг до него дошло в каком состоянии он находится здесь. Протерев лицо руками и тихо взвыв в ладони, парень постарался откинуть от себя эти мысли, и отвлёкшее трещание угольков помогло ему с этим. Затягиваясь уже раскуренным кальяном, он сидел довольный и наблюдал за каким-то очень бурным обсуждением. Оксана смешно старалась что-то показать и тыкала в Антона. Арсений с Серёжей переводили на него любопытный взгляд, а после смеялись с какой-то шутки, сказанной Фроловой. Антон попытался подключить слух, а не просто наблюдать за картинкой. Всё же интересно, что о тебе говорят. — И вот она так всех разъебала! — Антон удивился, услышав мат от Окси. — Серьёзно? — смеётся Арсений. Фролова кивает быстро головой, как собачка на бардачке. — Да! Антон больше знает, спросите его, он вам такое расскажет! — все взгляды устремились на Шастуна. Даже его коллеги были удивлены. — А-а вы что так все смотрите? Что я вам рассказать должен? — Фролова засмеялась, смотря на испуганного Антона. — Антон! Ахахах! Там ничего такого! Я просто про твою бабушку рассказала! — она говорила прерываясь на смех. — А что с ней не так? — удивился парень. Оксана еще сильнее засмеялась. — Всё нормально, — взял ситуацию в свои руки Арсений, посмеиваясь с того, как Оксана уносится в страну «Смехляндия», — мы просто с Серёжей обсуждали как плутали вдвоём по кладбищу, пока не нашли братьев по несчастью. А Оксана, — он указал на неё и снова не сдержал смех, смотря как Матвиенко поднимает её с колен, — Окскна нам рассказала удивительную историю о том, что твоя бабушка убила батюшку, который её отпевал на похоронах. — А! Ну это да, — спокойно сказал Шастун и вновь переключился на кальян. На Попова перенеслась болезнь Оксаны, и ноги от смеха перестали его держать. — Как можно спокойно об этом говорить? — взмолился мужчина, хватаясь за свободную руку Матвиенко. — А чё вы смеётесь то? — вдруг обиделся парень. — Так реально забавно, как старуха смогла такое на похоронах своих провернуть! Это ж целый анекдот! — объяснил Серёжа держа двух утопающих в хохоте. Все вокруг тоже нездорово посмеивались. — А расскажите, что было там? Как всё произошло? — попросила одна из коллег. — Да, Шастун, колись, как твоя бабка батюшку убила! — стукнул по столу какой-то мужик из утренней смены в их «Жилищнике». — Да, бля-я, — взмолился парень, закатывая глаза. — Если реально так интересно, то почему бы её об этом не спросить? — Так нет её тут. Если б была, спросили бы, — заметил кто-то из присутствующих. Арсений жестом просит подвинуться какую-то девушку, что сидела всё это время рядом с Антоном. — Антон, как вас там по батюшке? — спрашивает он, грациозно бросая свою тушку на скамейку. — Андреич, — тихо мычит парень и вновь затягивается. — Эй, Андреич! Ты тут не один вообще-то! Дай покурить, — жалуется Матвиенко и вырывает у парня кальян. Антон на это уже хотел гневно ответить, но резко лёгшая на плечо чужая рука не дала этого сделать. — Антон Андреевич, поделитесь историей, — мягко просит Попов, поглаживая ладонью рубашку парня. — Правда интересно же. — Да чё я вам там расскажу? Я ж сам не видел этого, — Антон раздражённо махнул плечом, сбрасывая ладонь Попова. — Она твоя бабка! Уж она точно тебе что-то да рассказывала, — причитает подружка Оксаны. — Мы с ней не говорим на эту тему… — все разочарованно вздохнули, — но мне рассказывала моя сестрёнка. Она там была и всё видела. — Да ёбтвоюж, Шастун, не тяни кота за яйца! — выкрикнул один из коллег. — Да там рассказывать то и нечего! — снова пошёл на попятную парень. — Блядь, заебал, — Серёга толкнул его в плечо. — Ну, что я знаю? Вот её хоронят. Собралась большая процессия из бабок. Батюшку на кладбище позвали отпевать, чтоб пораньше похоронить и пойти дела свои делать. Моя семья из родителей, дядь и тёть, всяких разных дальних родственников тоже там. Останавливаются вначале кладбища у места отпевального. Священник стихи стал свои читать. Все ревут, молятся, а она как сядет в гробу! Половина бабок полегло с инфартком сразу. Моя ж вылезла из гроба и на батюшку набросилась, так как он ближе всех был. Голову ему оторвала. И пока его доедала, её забрали прибывшие спецслужбы. Не убили сразу, так как у неё смерть то три дня длилась. Надеялись, что обознались и что она жива всё это время была. А то что батюшку съела это так, маразм старческий. Все слушали разинув рты. — А я слышал, что это она всех своих соседок обматерила и обещала на носки пустить, оттого те с инфарктом и полегли, — обмолвился самый тихий из толпы. — Да! Я тоже такое слышал! И то, что она всю свою семью обматерила и на хуй послала за то, что на её похороны скинулись больше, чем на подарки на дни рождения, — заметил здоровяк, сидящий напротив парня. Толпа начала галдеть, рассказывая то, что они слышали про Тамару Геннадьевну, некоторые сильно впечатлительные даже предположили, что она половину своей семьи сожрала на похоронах, на что Антон лишь фыркнул и закатил глаза. — Антон, — справа от парня слышится голос Арсения. Парень переводит на него задорный вопросительный взгляд. — Боюсь показаться бестактным и грубым, но меня очень интересует один вопрос. — Шастун убирает свою весёлость и с серьёзным видом ждёт вопроса. — Ты помнишь, как ты воскрес? В плане, кто там был? Сразу ли ты встретил других зомби? Как всё это было? — Оу… — он откидывается на спинку лавочки. — Если тебе не нравится, ты можешь не отвечать, я не настаиваю. — Да нет, всё нормально. Просто это всегда не самые приятные воспоминания. Я помню, что меня встретил друг. И ещё я сразу убил человека, которого я знал до этого. — Кто-то задел колени Шастуна, пытаясь пройти между сидящими и столом. — Не очень близко знал, конечно, но… Это всё равно неприятно осознавать, — парень вытирает ладони об колени, не замечая этого, сосредотачиваясь на отражении луны в озере. — А что было дальше? Как ты выбрался? Просто мне интересно, так как многих же сразу поубивали на кладбищах. Как ты смог выжить? — Заинтересованно спрашивает мужчина. — Ну, во время этой шумихи всей, я бежал от эпицентра. Громкие звуки были отвратительны и хотелось поскорее спрятаться от них. Ну и плюс, знаешь, я же был похоронен на том кладбище, что прячется в соснах. Там проще всего было спрятаться и куда-то незаметно проскочить. Помню как со стороны озера бежал в город. И там уже куча машин ездила по проезжим частям, прохожие спешили на работу. — Пока рассказывал, он начал сильно жестикулировать руками, не замечая этого. — Кто-то косо на меня смотрел, кто-то даже кричал и тыкал пальцем. Но, — он поднял палец вверх, — в городе ещё не знали ни о чем, и я спрятался в парке. А потом долго скрывался там от людей. — Интересно, — протянул Арсений. — Сеня! Смотри, что мы нашли, — радостно позвал мужчину Матвиенко и протянул ему в руки бутылку виски. Попов грозно посмотрел на Серёжу. Парень сдался, подняв руки в верх и закрывая рот «на замок». — Так, будешь? — всё же уточнил он у друга. — Ну, наливай, — согласился Арсений. — Эй! Я тоже в деле, — подсуетился Шаст. И кто-то из коллег тоже подхватил эту идею. Так до рассвета они провели время вместе, обсуждая всё на свете и допивая бутылку виски. Коллеги потихоньку стали собираться, а некоторые даже не в трезвом состоянии садились за руль и увозили успевших запрыгнуть в машину по домам. Фролова мирно посапывала на плече у Матвиенко, когда он разбудил её с предложением отвезти домой. Оксана на это неопределённо мотнула головой, до конца не понимая, где находится. — Давай, Оксан, вставай, в машине ещё выспишься, — попытался воздействовать на подругу Сергей. — Ага, — девушка сладко потянулась и зевнула, — кстати, Арсений, отдашь Антону БАДы, что мы получали в начале вечера, — проговорила Оксана, продолжая зевать. — А, да, конечно! — мужчина тепло ей улыбнулся и помог встать и собрать вещи, чтобы отнести их в машину своего друга. — Арсений! — недовольно вскрикнула девушка, — как тебе не холодно?! — Так я труп, — глупо улыбнулся Попов. — На тебя холодно смотреть, — уже полностью проснувшись, ворчала девушка, вытаскивая худи из какого-то пакета, — на, примерь! — Может не стоит? — мягко уточнил мужчина. — Никаких «не стоит», надевай! Стушевавшись под её грозным взглядом, Арсений надел розовое худи, которое даже ему было на размер великовато. Все посмотрели на Оксану с пониманием, так как Арсений единственный был одет легко, и его рубашка, не застегнутая, свисала с правого плеча, в надежде разбудить спящее желание у мертвецов. — Какого размера ты вещи носишь? — удивился он. — Это оверсайз, глупый. — Так, хватит тут нежностей, — встрял Матвиенко. — Готова? Оксана радостно кивнула головой. И все отправились в сторону выхода, пока Антон искал на столе что-нибудь безалкогольное. — Антон! — Кричала ему Оксана. — Да-да, сейчас! — ничего не найдя, он пошёл за остальными. Обнявшись на прощание у автомобиля, Арсений поцеловал руку девушки под недовольным взглядом Сергея, и злостно сверкнул глазами в его сторону. — Антошка, пока! Встретимся в понедельник! — Радостно пропела Фролова и запрыгнула в машину. Шастун помахал ей на прощание и стал рассматривать местность. Благодаря восходящему солнцу всё поменяло свои привычные очертания, и взору легла картина на почти опустевший комплекс. Несколько человек ещё сидели под навесом, одинокие фигуры спали скрючившись на шезлонгах, шумные компании продолжали кутить в беседках. И также Антон нашёл пропажу и засмеялся. Зоя спала посреди озера на батуте, расположившись на бортике так, что правые рука и нога плавали в воде. — Мальчики, пока-пока! — крикнула опять Фролова уже из окна уезжающего автомобиля. Мужчины помахали ей вслед. — Ну что, Антон, пойдём, отдам тебе витамины. Парень взглянул на Попова и не сдержал улыбки. Мужчина выглядел забавно в розовом худи Оксаны. И тот факт, что на ногах у мужчины были лакированные туфли и темно-синие штаны, делал картину ещё более нелепой. — Пойдём, — мягко сказал Шастун и направился за Поповым к самой дальней беседке на другой стороне озера. — Кстати, хотел спросить, — осторожно начал парень, — это твой настоящий цвет глаз? — Ой, а я до сих пор в линзах хожу? Честное слово, всё из головы выпало с организацией этого праздника. — Так ты это всё устроил? — удивился Шаст. — Не я один, и это не моя инициатива. Я лишь делаю свою работу. Так что это общая заслуга нашей организации. — С каждым ответом лишь больше вопросов. — Тогда остановимся на одном. — На каком? — Можешь задать любой и я на него отвечу, — просто предложил мужчина. — Хм… Надо подумать… А как ты умер? Арсений резко остановился, не ожидая такого интереса к своей смерти. — Как все, — отрешённо отвечает Попов, — как это бывает: сердце останавливается, дыхание прекращается, мозг умирает. — Не, — протестует парень, — ты не честно ответил. — Это слишком личная информация для первого дня знакомства, я бы предпочёл о ней не разглашать. — А сказал на любой ответишь, — нахмурился Антон. — На любой кроме этого, — кидает на ходу Арсений. — Ладно, — соглашается парень, — откуда ты? — Типа родился где или где обосновался? — уточняет мужчина. — А и то и другое нельзя? — спрашивает с надеждой Антошка. Арсений усмехается: — Будет по твоему. Родился в Омске я, до смерти жил в Питере, после определили в московское подразделение по борьбе с СЧС (синдромом частичной смерти). И вот сейчас я тут буду по работе некоторое время. — Прикольно, всегда мечтал о работе с командировками, но как-то не сложилось. Раньше учителем в школе был, а теперь вот придомовые территории благоухаживаю, — печально вздохнул паренек. — Ну, не переживай, настанет и твое время, и будет у тебя работа любимая, — подбадривает Арсений, тяжело поднимаясь вверх по склону. Антон решил тактично промолчать, поэтому ответил мысленно: «Нихуя». Они заходят в беседку и Попов среди пакетов ищет необходимый. Перекинув что-то из одного в другой, он отдаёт Антону тяжёлую ношу. — Можешь подождать меня, пока я соберусь? Я мог бы подбросить тебя до дома, если ты не на машине и не хочешь ждать первый автобус из посёлка напротив. — Было бы прелестно, — кивает Антон и падает на свободный стул. На столе лежат недоеденные блюда. — А тут тоже кто-то праздновал? — А, да, это чисто беседка организаторов. Многие домой уехали, но тут еще осталось несколько человек, что ждут клининговую компанию. — Понятно, а я могу поесть? — Боже! Да, конечно. Кому это всё нужно? Скажешь ещё! Пока Арсений копался в вещах и пытался найти свои, Антон с жадностью поглощал слабосоленную рыбку с лимончиком, причмокивая и запивая апельсиновым соком. Когда вещи были найдены, а Шастун, наконец-таки, сыт, мальчики отправились на стоянку. Почти всю дорогу до дома Антона они молчали. Шастун был печален, что его быстро отпустили наркотические вещества, в том числе и алкоголь, и ощущал себя скорее здорово траванувшимся, чем отдохнувшим. А Арсений выглядел слишком уставшим, чтобы поддержать его. — Арсений Сергеевич, вы же бухали! Как вам не стыдно за руль садиться? — вдруг осознает парниша. — Антон, — Попов ненадолго задерживает на нём взгляд и снова переводит на дорогу, — не знаю, как у тебя с метаболизмом, но у меня так плохо, что я даже напиться не могу. У меня в организме почти ничего не усваивается. Шастун от удивления округляет глаза: — А как ты тогда ну со здоровой головой функционируешь? — Мне приходиться вкалывать себе питательные вещества пару дней в неделю. — Звучит кошмарно, — содрагается чисто машинально парень и вглядывается в худющее лицо мужчины, задумываясь о том, что раньше его худобы совершенно не замечал. На середине пути Антона начинает тошнить и он просит остановить машину рядом с каким-нибудь кюветом, и как только это происходит, его выворачивает черной жидкостью сразу же при встрече глаз с землей. У многих мертвецов не всегда справляется пищеварительная система с основными своими функциями, а отсутствие кровообращения в организме окрашивает вырабатываемый желудочный сок в черную жижу. Парень проблевавшись забирается устало в машину после чего долго извиняется и просит заехать куда-нибудь за водичкой. — Прости, еще раз, что так вышло, мне ужасно стыдно, — бормочет парень, пряча лицо в ладонях. — Да ладно тебе, я прекрасно понимаю, ты не один такой, — отвечает Попов и протягивает ему бутылку воды, купленной на заправке. Антон умывает свое лицо, после пары глотков, и понимает, что совершенно точно смазал с рук и с лица половину тоналки. — Боже, и здесь эта падаль, — вскрикнула тётка из окна рядом заправляющегося автомобиля. Арсений показал ей средний палец, на что дамочка пришла в словесную панику, но ее уже никто не слушал, потому что Попов достал влажные салфетки из бардачка и аккуратно протер щеку Антона. — Спасибо, — прошептал Шастун и забрал протянутую пачку салфеток. — Поехали, если тебе лучше, — поторопил его мужчина, и парень, быстро стерев с лица весь тональник и выкинув салфетки у магазинчика, быстро залез обратно в машину. Арсений пару минут всматривается в лицо Шаста, и после добавляет: — Так ты выглядишь естественнее, тебе явно не идет тональный крем. — У нас херовый просто выдают, еще и линзы все как на зло либо голубые, либо карие, а у меня раньше были зеленые радужки, такие, знаешь, с желтыми переливами и где-то сероватые. Короче, после их потери действительно задумался о том, как мне нравился свой цвет глаз. — Тебе и так идет, не переживай, — спокойно говорит Попов, и они трогаются в сторону дома Тамары Геннадьевны.