Надеюсь, ты не исчезнешь...

Пятница. Пары давно закончились, Нил дожидался поездки монстров в Колумбию, а точнее того, когда Ники занесёт ему одежду. Мэтью эту пятницу не ошивался у девушек, а отправился с Даниэль на прогулку, на последок в шутку пожелав другу выжить в компашке чудовищ. Монстрам давно вошло в привычку в этот день ездить в Колумбию. А с появлением в их компании Джостена, который совсем не умел выбирать себе одежду для таких мероприятий, эта задача начала ложиться на плечи Эндрю, которому так же было больно смотреть на поношенные вещи рыжего, как и Никки. Спустя час после ухода Бойда в дверь постучали, только вот в дверях стоял не Хэммик. Вечером монстры по своему обычаю собирались на ночную вылазку. Но не обычным было то, что Эндрю сам решил отнести одежду нападающему, хотя это стало работой Ники. Если подумать, это первая поездка в Райские сумерки за последние недель шесть. По крайней мере, Ники сказал, что они не ездили без него, для "ненормального" близнеца это было забавно слышать. А тем временем, блондин спокойным шагом направлялся к комнате. Стук. Звук торопливого шага за дверью. А затем удивленное лицо рыжего, пока в комнату заходит Эндрю, вообще не церемонясь. Пакет с одеждой передается Абраму. Десятый номер кивнул и направился в спальню, чтобы переодеться, но вот только Эндрю пошёл следом. Щелчок замка и блондин опирается спиной на дверь, закрывая её. Взгляд карих глаз встретился с не понимающим взглядом голубых. Не произнеся ни слова блондин шагнул в гостиную и отдал Нилу его сегодняшний аутфит. Абрам одобрительно кивнул и направился в спальню, подумав, что близнец ушёл. Тот, как оказалось, последовал за ним и, зайдя в комнату, закрыл за собой дверь, оперившись на неё. Причины такого поведения лис не понял и после недолгих переглядок, заговорил первым. - В чем дело? - послышался голос нападающего, на что третий номер спокойной указал пальцем на футболку Джостена. – Твоя очень в игре. Шрамы. – Миньярд никогда не отличался многословностью, но даже так старался сделать фразу легкой для восприятия. Весь прошлый семестр, десятый номер даже и мысли не допускал о переодевании в общей раздевалке, дожидаясь ухода всех. Но сейчас всё по-другому. - Я похож на стриптизёра? Эндрю обвёл парня взглядом с ног до головы и, подняв одну бровь, посмотрел ему прямо в глаза. Джозеф молчал, он видел, как Нил с трудом принимает решение, анализируя, читая блондина. Только вот Миньярда это почему-то забавляло и в глазах читался практически прямой вызов. Может сейчас он и был им, но это лишь игра слов в ситуации. Нил колебался, сжимая кулаки, ощущая, как жжётся каждый рубец и царапина на теле. Рыжие волосы и леденящие душу голубые глаза могли удивить, но не напугать. Что Эндрю скажет, увидев его тело? Да, он не многословен, но на такое ни один обычный человек не сможет отреагировать спокойно. Хотя, кто сказал, что этот монстр обычный? К чёрту, он видел уже достаточно, его не напугает вся эта херня. Блондин продолжал ждать, внешне оставаясь апатичным. Теперь, когда его не подбадривали таблетки, всем счастливилось видеть полную безучастность кареглазого. Разумеется, она не появилась на пустом месте, дело было в том, что она никуда и не пропадала просто теперь она стала видна. Раньше ведь только сокомандники зачастую понимали такую простую истину, а сейчас он надеяться на то, что её поймут и другие. Но вот Джостен был исключением. Как бы Эндрю не отрицал для себя интерес к этому рыжему парню, оспорить очевидное у него не получалось Спустя пару мгновений, Абрам кажется принял решение, Эндрю видел, как нападающий был напряжен. Его руки потянулись, стараясь осторожно стянуть футболку, а это было очевидно трудно из-за многочисленных ран и ссадин. Несколько секунд, и футболка летит куда-то в сторону, Эндрю было совсем не интересно, где она теперь лежит, куда важнее сейчас был Нил. А именно то, что он показал Миньярду. Шрамы всегда были больной темой Джостена. Это именно то, что выдавало в нём Натаниэля. Их не закрасишь как волосы, не спрячешь под линзами, не сменишь как паспорт, шрамы всегда с ним, и они всегда будут напоминать о его судьбе. Всё это не только последствия жизни в бегах, это то, что напоминало ему о семье Веснински. С Абрамом не церемонились, даже родной отец, который сам же оставил один из самых необычных напоминаний о прошлом - след утюга на правом плече. Парень был совсем мал и до сих пор не мог понять, чем тогда насолил отцу. Видимо, своим рождением. След утюга на плече и несколько не особо глубоких шрамов он получил до своего восьмилетия, а вот всё остальное пришлось на время после их с матерью побега. Грудь, торс и живот были исполосаны. Разные рубцы: бледные и не очень, многие проходили по его телу бугорками. Под рёбрами у самого сердца собрался рой различных царапин и ожогов, будто все целились именно в это место. На плече след от пули, которую он получил, когда ему было двенадцать-тринадцать. Плюсом ко всему, тело усыпано ещё незажившими следами от проделок Рико. На боках и грудной клетке до сих пор были не зажившие раны от ножа пернатого. В Гнезде клюшкой ему также оставили достаточно ушибов. Он никому не позволял себя видеть, даже воронам удалось это не так просто. Без боя не обошлось. Показать шрамы Эбби и тренеру заставили обстоятельства, а вот Эндрю... Единственный, для кого он переступил через себя и сделал это добровольно. Теперь единственное, чего не знает этот парень - его предыдущее двадцать одно имя. Миньярд оценивающе рассматривал тело, но всё также не выражал и не говорил ничего. Его лицо было каменным, а глаза стеклянными, зато движения были нервными. В мыслях блондина пронеслось, что встреть он сейчас Рико, последний вряд ли бы ушёл, да и вряд ли бы вообще остался жив. Карие глаза продолжали выражать апатию, некоторые говорили, что после "лечения", эмоциональный диапазон "ненормального" близнеца, стал на уровне спички. И только нервное постукивания пальцами по собственному плечу, выдавали беспокойство голкипера. Он и не замечает, как быстрым шагом приближается к Джостену, уже более внимательно рассматривая пережитки прошлого. Близнец всегда апатичен, но Абрам и подумать не мог, что настолько. Все до единого, кто видел его шрамы, еле сдерживал крики, но Миньярд... Чёрт, этот парень сведёт его с ума. Он не дёргался, не охал, не кричал. Даже бровью не повёл. По мере приближения Джостену казалось, что парень зол, но это чувство тут же исчезло, стоило блондину коснуться кожи. – В тебя стреляли. - констатировал факт близнец, едва прикасаясь подушечками пальцев к шраму на боку. От прохладного прикосновения, рыжий слегла вздрогнул, наблюдая за юношей. Парень глубоко вдохнул. Близко. Почему-то именно сейчас, вблизи, он понял, насколько же Миньярд красив, даже с этой маской похуизма. Чуть огрубевшие пальцы показались Джостену самым мягким, что есть в этом мире, после губ блондина, конечно же. Эндрю касался так, словно шрамы были только-только полученными ранами и прикоснувшись в ним, он мог доставить рыжему адские муки. Его прикосновения будто внушали доверие. Он долгое время изучал рубцы на всём теле и в конечном итоге остановился на следе на правом плече. – Это ведь не от жизни в бегах. Верно? – рука плавно переместилась к правому плечу, пальцы Эндрю прошлись по нервному рельефу кожи. Сейчас взгляд Миньярда казался Нилу холоднее, чем цвет собственных голубых, почти ледяных, глаз. А его выражение лица и действия совсем не сходились между собой. - Это сделал отец, ещё до нашего побега. Может, я сказал что-то, что ему не понравилось. - Нил отвёл взгляд, постараюсь немного то ли съязвить, то ли пошутить, - а возможно у него просто не было настроения. Лицо голкипера оставалось непроницаемым. Внутри него словно что-то оборвалось. Он медленно осматривал шрамы, плавно и на удивление нежно прикасаясь к каждому из них. В памяти всплывали неприятные картины из детства, которые относились как к времени до возвращения к биологической матери, так и после встречи с ней. Миньярд не раз сталкивался с насилием, уж тем более в семьях, коих он сменил около двенадцати. И ни одна из них не была причиной хороших воспоминаний. А после выхода из колонии и возвращения «домой», юноша снова столкнулся с неприятными новостями. Он узнал о том, что Тильда не раз била его брата. Эндрю для себя нашёл смысл бороться в том, чтобы защищать Аарона, а поэтому поставил мать перед фактом, что если она не прекратит издеваться над его братом, будет только хуже и уж точно не для него. Так и произошло. Голкипер действительно в прошлом убил Тильду, женщину, которая приходилась им матерью, кровным родственником, что вызывало отвращение от одной только мысли. Сейчас, стоя прямо перед нападающим, видя последствия всех тех дней, что он смог пережить, Эндрю готов был поклясться, что без сомнения снова пошёл бы на убийство и собственноручно заставил бы старшего Веснинкски блевать кровью и цепляться за любую возможность выжить, он заставил бы этого ублюдка вымаливать прощение, чего бы ему это не стоило. А затем не мешкая убил бы, вдоволь насладившись его мучениями. Но пока голкипер мог только мечтать о расправе с этим человеческим отпрыском, который едва ли заслуживал спокойно жить под одни с ними солнцем. - Да или нет? – Миньярд заметил отстранённый взгляд Нила, который заставил Джозефа задуматься. Юноша ни в коем случае не хотел, чтобы Абрам допускам мысли о том, что может быть ему противен, и блондин собирался это показать, что всё совсем по-другому, что он примет его любым. Видимо вопрос был неожиданным для десятого номера, а потому он ответил немного замявшись. Получив одобрительный ответ, блондин чуть наклонился к плечу, Эндрю приблизился к шраму на плече, юноша не спешил, он снова давал Нилу выбор, давал шанс себя остановить, но кажется, Джостен был более чем уверен в своем ответе, поэтому Миньярд прильнул к шраму, так аккуратно и нежно, целуя с непривычной для монстра чувственностью, словно любое резкое движение могло всё испортить, так, словно рыжий мог исчезнет даже от неаккуратного вздоха. Внутренности Нила будто перевернулись, отправляя сердце далеко в пятки. Блондин хотел так показать ему, что его не смущают шрамы? Или ему стало интересно, какая на ощупь очерствевшая кожа? Одно из двух и ответ очевиден. Сейчас каждым своим жестом голкипер пытался показать Нилу, что его не смущают шрамы, его прошлое, его новый образ и именно в этот момент, был самый подходящий случай, чтобы дать понять это Джостену. - Ненавижу. - Внезапно выдал Эндрю, как только отстранился от нападающего. Конечно это было не так, это прекрасно понимали оба, но для Дрю это было настолько непривычно чувствовать себя живым, что юноша всё ещё не мог смириться с этим, поэтому он выражал эмоции привычным для себя образом, - на 93 процента ненавижу. - Семь процентов от всего времени не ненавидишь. – послышался ответ от смущённого парня, который явно был не особо согласен с блондином. - Семь процентов от всего времени я не испытываю желания тебя убить, а ненавижу – всегда. - Блондин взглянул на собеседника из-подлобья, неосознанно придавая своему внешнему виду больше серьёзности, а вместе с тем, как будто пытаясь напугать Джостена, но это вызвало совершенно обратный эффект, кроме заметного румянца, на его лице теперь красовалась ещё и улыбка. Миньярд всё ещё выглядел самым пофигистичным человеком планеты, но еле приступивший румянец дал понять Нилу, что не он один испытывает чувство, заставляющее сердце трепетать. На таком расстоянии на бледной коже он отчётливо прослеживался. Хоть что-то, кроме боязни высоты, заставило монстра испытать эмоции, причём куда лучшие, чем страх. Абраму не удалось сдержать довольной улыбки. И всё же, как сильно Эндрю бесила эта ехидная улыбочка, которая сводила его с ума. Он не хотел, чтобы Нил так улыбался ещё кому-нибудь, и вместе с этим, не собирался его ограничивать в чём-то. Джостен не был похож на того, кто не сдержит слово, на того, который теперь сбежит, он обещал, обещал остаться с ним. Из собственных мыслей, Миньярда вырвало прикосновение рыжего к его руке. Джозеф тут же выпрямился и взгляну прямо в голубые глаза, в которых не составило труда прочесть немой вопрос, на который блондин ответил кивком. Джостен поднял ладонь на уровень собственного лица наклонился, словно отражая недавние действия самого голкипера. Миньярд немного напрягся, но не отошёл, он просто ждал, ждал что дальше будет делать Абрам. Дабы не смущать близнеца ещё больше, нападающий не тронул повязки, а лишь с аккуратностью, которая вызывала восхищение, прислонился губами к местам, где у Дрю были шрамы, неужели он тоже его принимает? Миньярд мог поклясться, что Джостен не мог почувствовать разнообразные рубцы под тканью, но сам Эндрю чувствовал все прикосновения, словно этих нарукавников и не было. Голкипер пристально следил за движениями рыжего. Нил губами ощущал, на каких местах находятся ножи, но участков кожи, где их не было, оставалось предостаточно. Он постарался вложить в прикосновение всю нежность, на которую лишь был способен. Губы уже и не касались чёрной ткани, зато касалась щека, которая потёрлась о руку так, как обычно трётся о хозяина котёнок. Впервые в голубых глазах появилось так много счастья. Грудь переполняло тепло, а на лице заиграла улыбка. Его также ничуть не отталкивают шрамы. С ними или без, Эндрю великолепен. - Наркоман…- Джозеф отвёл смущённый взгляд в сторону, Эндрю чувствовал себя слишком неловко, для того, чтобы продолжать разговор, да и кажется они его закончили. Тем не менее их уже ждали трое ребят, которые точно не будут в восторге если они продолжал задерживаться, - собирайся, уже пора ехать. Наркоман? Да, чёрт подери, Нил зависим. Он зависим от того парня, что прямо сейчас перед ним. От его губ, прикосновений, обжигающего дыхания, пустых на первый взгляд глаз и шелковистых блондинистых волос. Абрам никогда до этого не чувствовал себя настолько хорошо рядом с кем-то, словно он окрылён. Монстр наполнял его неописуемыми эмоциями, от которых хотелось кричать от восторга. Не понятно, когда и каким образом между ними успела зародиться такая связь, но Джостен чувствовал её всё отчётливее с каждым днём. Впервые он понял, что ему что-то может доставлять удовольствие больше, чем экси. Да, ему осталось совсем ничего, но если это время он может провести с Миньярдом, то эта короткая жестокая жизнь не такая уж и бессмысленная. Отпускать совсем не хотелось, ни на секунду. Хочется бесконечно долго вглядываться в карие глаза и видеть там проблески смущения, которые мелькали лишь в подобные совместные моменты. После такого его никак нельзя было назвать монстром. Хотелось бы насладиться парнем подольше, но время поджимало. Когда парни разорвали зрительный контакт, как Эндрю вышел, оставив Джостена в спальне одного. Стоило поторопиться, троица и так их ждёт достаточно долго, хотя, не будь их в машине, Нил с удовольствием провёл бы весь оставшийся день один на один с Джозефом. Одежда, оставленная близнецом, как и ожидалось, состояла преимущественно из чёрных тонов, с обилием серебра. Со всеми цепочками Нил провозился особенно долго, но, как только увидел отражение в зеркале, ничуть не пожалел о своих "мучениях". На своё лицо он так и не взглянул, а вот на теле всё сидело отменно. По сей день для него оставалось загадкой, для чего нужно менять одежду каждую неделю? То ли в целях предосторожности, то ли из личной прихоти Дрю. Блондин покинул комнату, но не ушёл, а лишь облокотился на стену у двери, ожидая Нила. Пока тот не пришёл, у голкипера было достаточно времени начать разбирать свои мысли. Все эти шрамы лишь подчеркивали сказанную ранее правду. Миньярд скрещивает руки на груди и недовольно хмурится. Это действительно не какая-то шайка, они оба это осознавали, но Эндрю для себя решил всё давно. Он пообещал защитить Нила и приложит к этому столько сил, сколько понадобиться, чего бы ему это не стоило. Мысли от ненависти к старшему Веснински перешли к тому, что Джозеф ведь никогда и не слышал о своем отце, вернее, он даже не задумывался об этом раньше. Хотя, в любом случае дня него этот человек давно мертв. Мысли прервал скрип двери, а после и рыжая макушка, которая видимо не ожидала увидеть Миньярда стоящего все ещё здесь, но тем не менее Абрам удивлен не был. Голкипер оценивающе осмотрел внешний вид Джостена, про себя отмечая что он выглядит чертовски прекрасно. Молча. Не переглядываясь уже вдвоём они направились вниз к парковке. От монстра снова веяло холодом, но от того Нил не стал ощущать себя менее комфортно рядом с парнем. В голове всплывал образ чуть покрасневшего от смущения Миньярда, и эта картина заставляла собственные щёки полыхать. С другой стороны, его пугало чувство, который он испытывал по отношению к блондину. Не сама эмоциональная связь с ним, а то, к чему это может привести. Где-то в другом городе его поджидает отец и Лола, их подручные буквально наступают на пятки, а Рико делает всё, чтобы его нашли. Умирать куда легче, когда нечего терять. Не будь у него лисов, дома и Эндрю, возможно, он куда легче перенёс происходящее. Как ни крути, ему нужно смириться со своим скорым концом. В парне боролись две стороны, одна из которых всячески цеплялась за жизнь, а другая подавляла любую, хоть малейшую надежду на долгое счастливое будущее. Больше всего его волновал вопрос, не связанный с ним самим: «Что будет с Эндрю после его смерти?» Парни направились к лестнице, а после и на выход из здания. На протяжении всего пути, никто не выполнил и слова, находясь где-то далеко в своих мыслях. Ключи были у Хэммика, а потому было не сложно догадаться, что ребята уже сидят в машине. Блондин не собирался садиться за руль. Голову переполняли мысли, которые могли в неподходящий момент очень сильно отвлечь. Казалось бы, совсем недавно они с Нилом стояли в комнате и делали шаги в тактильном доверии и принятии, но что произошло? На Джостене тоже не было лица, Миньярд это заметил, когда садился в машину сразу после нападающего. Они тронулись, а вместе с тем у Ники открылся рот, который не закрывался до самого прибытия в кафе. Эндрю не мог слушать эту болтовню, из-за которой, казалось и без того наполненная разными мыслями, голова заболела, поэтому блондин опустил её на плечо рыжего, прикрывая глаза. Неделя ночных тренировок давала свои плоды, пусть парень и не играл, но усталость и малое количество сна взяли своё. Что вынудило его задремать. А проснулся он от всё того же звонкого голоса Ники, а вместе с ним и голосов других. Кажется, ребята спорили, кто будет тем счастливчиком, который посмеет разбудить Дрю. Каждый знал, что будет, а потому никто и не решался. Самостоятельное пробуждение "ненормального" близнеца сыграло на руку всем. Миньярд недовольно окинул присутствующих взглядом, а после вместе с ними покинул транспорт. Уже сидя за столиком и ожидая свой заказ, ребята разговаривали о чем-то, хотя...сложно это назвать разговором, в любом случае, их "фирменное мороженное" принесли достаточно быстро. - Эй, Нил, что-то случилось? - как и ожидалось, Ники, заметив странное поведение парня, решил спросить напрямую, - Ты будто где-то за тысячу миль от нас. - Я в порядке. - Рыжий не удосужился посмотреть на собеседника, уставившись на мороженное, в которое уже несколько минут бессмысленно тычет ложкой. Дрю не проявлял никакого интереса, как казалось монстрам, но сам для себя уже успел проанализировать состояние Джостена. Голкипер с самого начала заметил, что рыжий слишком подавлен, а после того как на это обратил внимание и Ники, сомнений не осталось. Миньярд быстро закончил со своей порцией, а поскольку Нил не собирался есть свою, то он подвинул её к Эндрю, который без лишних слов съел ещё одно мороженное. - Может, тебе тоже стоит сегодня выпить? Роланд делает прекрасные коктейли, тебе должно полегчать. - продолжал Хэммик, стараясь хоть как-то помочь другу. Предложение Абрам пропустил мимо ушей. По итогу они расплатились и, захватив салфетки, вышли из кафе. Всю дорогу к «Райским сумеркам» Ники не умолкал, рассказывая всё подряд: о проекте, новом фильме и недавнем разговоре с Эриком. Ни Кевину, ни Аарону, ни тем более Эндрю не было до этого дела, но рассказы немного помогли десятому номеру отвлечься. Всё было как обычно. Машина останавливается у клуба, Аарон уходит за вип билетом, Никки паркуется, но отличие всё же было. Дело в том, что Миньярда совсем не мучал синдром отмены, тошнота не подступала к горлу, а всё тело не пробирала дрожь. От этого словно становилось легче дышать. Компания из пяти человек прошли ко входу, где поздоровались с охраной странным рукопожатие, после чего они оказались в помещении, забитом людьми. Это уж точно никогда не поменяется. У барной стойки парней встретил их старый знакомый. - Я уже вас заждался. – поприветствовал парней бармен, протирая пустой стакан и отмечая как долго их не было, но тут же неожиданно переключается на Аарона, задвигая воодушевляющую речь о том, что на его стороне есть люди, и что тот ублюдок заслужил такой смерти, но всё это прервал Эндрю, привлекая к себе внимание и показывая Роланду пять пальцев. Что означал этот жест нападающий не понял, зато мужчина - да. Ещё работая здесь, близнецы, Ники и бармен придумали разные жесты, чтобы не тратить лишнее время на объяснение простых вещей. Увидев знакомый знак, мужчина улыбнулся приступая к заказу, буквально за минут десять два подноса оказались полностью переполнены напитками, от лёгких, до самых крепких. Хэммик с остальными ушли высматривать свободные столики. А Джостен остался с блондином, и, получив свой заказ, парни по привычной схеме двинулись к остальной части их компании. Эндрю нёс подносы, Нил - расчищал дорогу к столику. Шумного Ники сложно было не заметить даже в клубе, где во всю играла музыка. Монстры отхватили место в самом углу и заняли большой диван, идеально подходящий для пятерых. Ребята слишком долго ждали, поэтому медлить никто не стал, на столе тут же появились пакетики с крекерной пылью, которые все, за исключением Нила, поспешил надорвать и высыпать в рот. На языке тут же появилось сладкое послевкусие, которое парни быстро запили алкоголем. После нескольких крепких коктейлей Ники, Кевин и Аарон двинулись на танцпол. Звать "ненормально" близнеца было бессмысленной затеей ещё, когда он был под таблетками, что уж говорить сейчас, теперь это тем более безнадежно, в принципе, так же, как и пытаться уговорить на это Нила. К слову говоря о Джостене, Миньярд давно уже посматривал за тем, как лис сверлит взглядом стол, казалось он вообще не от мира сего. Внутри рыжего всё смешалось в кашу. Пару часов назад он нежился с блондином, а сейчас он чувствует себя хуже, чем после двух таймов изнурительной игры. У него не укладывалось в голове, как так всё закрутилось. Чувства к Эндрю так затуманили разум, что он упустил один момент: своей смертью он сделает больно не только лисам, но и близнецу. Абрам хотел этого меньше всего. Команда стала ему семьёй, а Миньярд чем-то ещё более важным. Нил понял, что перед ним почти из неоткуда оказался бокал с напитком тёмного цвета. Точнее, он не заметил, как к нему подвинули коктейль, уж слишком глубоко погрузился в свои мысли. Эндрю немного нахмурился, кажется он понял, что Абрам его сейчас вряд ли услышит, поэтому он посчитал очень хорошим вариантом - придвинуть один из немногих полных бокалов к парню. Блондин молча смотрел на него, ожидая, когда голубоглазый выпьет предложенную жидкость. Хэммик говорил ему о выпивке, но такого предложения от Джозефа он не ожидал. Обычно парень использовал алкоголь вместо обезболивающего, но ни разу не пил для удовольствия или в качестве успокоительного, как это делал Дэй. Что-ж, всё бывает впервые. С опаской Нил взял бокал и повертел его в руках. – Не волнуйся, пыли там нет. – и всё же Джозеф не отвёл пристальный взгляд карих глаз. Джостен сомневался, продолжая всматриваться в темный цвет напитка – Если ты пытаешься его загипнотизировать, спешу огорчить, у тебя не получается. – и всё же Нил решился, выпивая всё залпом. Слова сработали как спусковой крючок. Секунда и стакан был опустошён. Миньярд не стал ничего говорить. Для практически не пьющего Нила такая резвость отозвалась пульсацией в висках. Тут же тело обдало жалом, а в особенности щёки и уши. Всего лишь один стакан добротного виски заставил голову кружится так же, как после десятка минут, проведённых на аттракционе. Вместо того, чтобы подавить тревогу, виски смешалось с ним вместе где-то внутри Абрама. Опьянение пройдёт к нему чуть позже, а сейчас нужно взять себя в руки. Спиртное немного обожгло горло, от чего вопрос прозвучал чуть хриплым и сдавленным. - Эндрю, что между нами? Громкая клубная музыка привычно била по ушам, только вот Миньярд давно свыкся с этим, чего нельзя было сказать о Джостене. Музыка била по ушам, а в висках усилилась пульсирующая головная боль. И тем не менее, тихий и невнятный вопрос остался без ответа. Можно поспорить, что Джозеф услышал Абрама, только вот действительно ли это было так? В прочем неважно, блондин делает очередной глоток своего коктейля, прежде чем слышится звонкий стук по столу. Источником послужил стакан, который Нил специально поставил с шумом. Теперь Эндрю снова мог заметить дрожь в руках нападающего, с ним точно было что-то не так. - Кто мы друг другу? - голос был громче, а сам вопрос требовательнее. Теперь точно нельзя было списать молчание на шум музыки. Миньярд тяжело вздохнул, а в голове эхом отдавался вопрос. Кто они? Едва ли Джозеф знал ответ. Парень просто не мог смириться со своей привязанностью, не мог поверить, что намерен пустить кого-то к себе. И тем не менее, Эндрю собирался поговорить в более спокойно обстановке, по крайней мере там, где Нил не будет на взводе. Блондин переводит тяжёлый взгляд со своего стакана на Джостена, а затем непринужденно кивая в сторону, где был выход. – Тебе нужен свежий воздух. - из-за долгого молчания, голос прозвучал хрипло, но совсем скоро вернулся в норму. «Свежий воздух, приправленный сигаретным дымом» - подумал про себя Джостен. Парень сделал глубокую затяжку, лёгкие сразу же наполнились едким дымом. Блондин встал из-за стола и медленно направился к выходу, даже не сомневаясь, что рыжий последует за ним. В этот день и на первом этаже была куча народа, что было немного необычно, потому что зачастую все собираются на танцполе. В любом случае, Эндрю как всегда расталкивал людей перед собой, даже не желая допускать мысль о лишнем телесном контакте. Покинув душное помещение, по крайней мере оно таким казалось Абраму, помещение, появилась возможность полной грудью вдохнуть свежий и слегка прохладный воздух. По традиции, стоило им уединиться на улице, как Эндрю почти рефлекторно поджигал две сигарету, протягивая одну из них рыжему, даже не поворачиваясь к нему, а наоборот смотря вдаль. Воздух сразу наполнился запахом дыма. Джостен сделал глубокую затяжку, стараясь унять дрожь в руках. Они недолго находились на улице, но достаточно чтобы румянец понемногу начал отступать. Нервозность отчасти ушла и теперь, выдыхая дым, Нил мог задать вопрос более мягко: - Так, кто мы? - вопрос повторился, заставляя Миньярда тяжело вздохнуть. - Ничего нет. - Эндрю сделал затяжку, выпуская из лёгких дым, - мы никто. Джозеф аккуратным щелчком стряхнул успевший натлеть пепел и перевёл скучающий взгляд на своего собеседника. Нил не понимал, чего хотел больше: рыдать взахлеб или смеяться как сумасшедший, почти как делал Миньярд в доме Эбби. «Мы никто» - раздавалось в голове. Конечно же, как он мог только подумать о том, что это может быть чем-то иным. Он уйдёт для Эндрю также бесследно, как и для остальных. Шрамы, полученные в Эверморе, тут же заныли, а боль от них проходила куда-то внутрь. Сердце предательски закололо. «Какой же ты глупый. Повёлся на такие дешёвые уловки». Мозг повторял вещи, в которые другая сторона Нила не хотела верить. - Я тебе нравлюсь. - голос звучал уверенно, но далось это рыжему с большим трудом. Ещё немного и ком в горле вместе с дрожью могли выдать его состояние. Швы уже грозились вот-вот разойтись, особенно в тот момент, когда Абрам глубоко вдохнул дым от сигареты, дабы успокоиться. Парень молил всё живое, лишь бы с его глаз, частично прикрытыми волосами, не стекли слёзы. Джостен обещал себе, что не станет устраивать истерику, если вдруг монстр не ответит взаимностью. Зачем же ему переживать? Меньше чем через пять месяцев его тело будут раздирать псы отца, а может, от него и праха не останется. Его пропажа не причинит боли Эндрю и это главное, но всё же какая-то часть сознания таила надежду на то, что всё происходящее между ними, было больше, чем «ничего». - Ты же знаешь, я тебя ненавижу. - Миньярд сделал глубокую затяжку. Такую, от которой у Нила бы могли заболеть раны, - Каждый твой сантиметр ненавижу, но это не значит, что я не хочу тебе отсосать. Теперь сил сдерживаться больше не было. Сигарета полетела на асфальт, продолжая тлеть, а парень схватился за живот. Нет, ему не было настолько смешно, просто его шрамы на самом деле стали неимоверно болеть. Или же это были не шрамы, а что-то внутри его. Одна скатившаяся по щеке слеза скорее походила на слезу от смеха. Это не было похоже на припадок, скорее на реакцию после шутки. И это блондин говорил ему, что не имеет ввиду плату телом? Неужели он для него какое-то развлечение? На что Нил рассчитывал всё это время? Это «ненавижу» теперь приняло другой окрас. Не будь в крови алкоголя, сказанное получилось бы принять куда легче. Теперь в голове творилось полное месиво. Юноша засомневался, что между ними что-то и правда есть. С другой стороны, этот ответ походил на манеру общения Эндрю. И сразу же после этой мысли Абрам захотел врезать себе. «Пусть это лучше и правда будет ненавистью, а наши отношения - ничем» - размышлял Нил, стараясь унять боль в груди. Такая резкая смена настроения не могла не привлечь внимание голкипера. Миньярд повернулся к нему, не понимая в чем проблема. Кажется, Джостен опять надумал себе лишнего. Джозефу ничего не оставалось как потушить сигарету и подойти ближе к рыжему. Он молча опускает свою руку тому на спину и сначала плавно проводит по позвоночнику, а потом неожиданно, но с осторожностью, чтобы не причинить Абраму боли, случайно заставляя открыться какую-то рану, поднимает Нила за шиворот, заставляя его выпрямиться. Кажется, из-за подобных действий, смех стал немного тише, а сам Нил перевёл взгляд голубых глаз на блондина. В уголках глаз уже блестели капельки слёз, а на губах красовалась кривая улыбка. Теперь лис кажется понимал, как Нил его видел в доме Эбби. –Тц, идиот. – Миньярд подходит ещё ближе и Нил снова оказывается прижат к парню, утыкаясь ему в плечо, разница в росте конечно немного сказывалась, но их это сейчас не волновало, – хватит самого себя накручивать. Наркоман. Джозеф зарывается рукой в рыжие пряди, немного растрепав их, и тяжело выдыхает. Приятное умиротворение и непонимание пришли к рыжему разом. «Идиот» и «наркоман» стали такими любимыми прозвищами, что только больше успокаивали, а вот слова о том, что он сам себя накручивает, заставили задуматься. Парень чувствовал себя беспомощным и одновременно защищённым, находясь в объятьях блондина. Обеим парням судьба подготовила не лучшую участь, но становилось не по себе, когда приходило осознание того, что плачется и ноет только он. Эндрю не говорил о своих проблемах, не делился переживаниями, не рассказывал о болезненном прошлом. Нил не мог винить его за это, но для себя отметил: «Однажды, и я стану для него опорой». Рыжеволосый искренне понадеялся, что успеет дожить до этого момента и секреты Эндрю уйдут вместе с ним в могилу. Но голкипер совсем запутался. Миньярд не привык быть любимым, он не привык любить. Это что-то настолько странное и непривычное для него, что Эндрю до сих пор отрицает возможность такого развития событий. Голкипер был убежден, что иначе и быть не может, ведь все, кто к нему прикасался раньше - вредили, они все вредили. И он сам был виноват...он не смог ничего предпринять. По крайней мере, это всю терапию твердил Пруст. По коже пробежал табун мурашек, а тело пробило на мимолётную дрожь, которую получилось быстро унять. Блондин сильно сомневается, когда практически невесомо приобнимает Нила. Абрам не привык к объятиям, он не понимал, что стоит делать в такие моменты. Зато он прекрасно знал, что означает каждое прикосновение для Эндрю. Объятия были практически невесомыми, но такими успокаивающими, что нескольких минут хватило на то, чтобы избавиться от истерики. Только после того, как Джостен перестал дрожать, парни отстранились друг от друга. - Эндрю... - блондин не сводил глаз с Нила, когда он отстранился, и продолжал следить за действиями Джостена, когда юноша позвал его. Казалось, нападающий не знал, как подобрать слова, ему требовалось время обдумать что-то и принять решение, а пока лис был занят этим, Миньярд молчаливо ждал, он был готов внимательно слушать всё, что скажет Абрам. Нил и сам не понимал, почему он так хочет высказаться близнецу. Он был напуган, Абрам запутался и хотел разобраться со всем. Хранить в себе все тайны и умалчивать многие важные вещи до самой смерти больше не хотелось. У него есть Эндрю, который прямо сейчас его слушает. - Я не понимаю, что со мной происходит. - голос звучал так тихо и удручающе, но на слёзы парень не сорвался, - Это всё так странно, но у меня ощущение, будто я готов доверить тебе всё, что у меня есть. Ты единственный, кого я хочу видеть изо дня в день. Я хочу быть рядом постоянно, где бы мы не находились. Я будто живу от встречи до встречи с тобой и это чертовски странно. - губы Нила изогнулись в лёгкой улыбке, - Пусть это и «ничто», но я хочу продолжать всё это. Эндрю, - никогда ранее он никому так не доверялся, даже матери, поэтому прямо сейчас Джостену хотелось выговориться. Раскрыться полностью перед человеком, пусть тот и считает его «никем», - После твоего появления я больше не хочу убегать, и я не могу смириться со своей смертью. - отчаянье вернулось, а вместе с ним и кому в горле, - Я не хочу умирать. На улице было достаточно тихо, что бы голкипер мог расслышать сказанное собеседником. Пусть внешне, как и всегда, Эндрю оставался невозмутим, но в душе творился хаос. Теперь он понял, почему Нил выглядел весь вечер подавленно, он беспокоился о Джозефе, а это вызывало, как приятное тепло, так и жгучее раздражение. Миньярд не понимал, почему этот неугомонный парень вызывает у него столько эмоций, заставляет его волноваться. – Тц... наркоман...– раздражённый тон голоса заполнил тишину, которая образовалась между ними, после того, как Абрам договорил, - бесишь, я не нуждаюсь в защите, - блондин скрестил руки на груди, а голос вернул привычную безразличность. Мысленно Нил оспорил это. Эндрю был защитой для всех монстров, но никто не вызывался на его защиту, во многом потому, что сам близнец не позволял кому-либо хотя бы узнать о своих проблемах. Один единственный раз он попросил о помощи и в тот же момент его доверие предали. На секунду печаль сменилась злостью на Лютера, а после на Дрейка и других людей, из-за которых Эндрю пришлось страдать. Пристальный холодный взгляд быстро вернули рыжего в реальность и мысли о ком-либо ещё, кроме Эндрю, быстро улетучились. Почему только монстр так носиться с ним? Любому другому давно бы надоело это нытьё и уйма проблем, которые огромным комом катятся прямиком за Нилом. Миньярда не спугнули ни шрамы, ни Балтиморский мясник, ни мафия. Бесстрашия в нём явно не меньше, чем безумства, но даже так Абрам не мог отыскать причину его заботы о нём. – Сколько повторять? Не мешайте решать твои проблемы, я пообещал тебя защитить. Не усложняй мне работу. – Эндрю тяжело вздыхает и подходит ближе к рыжему, сначала останавливаясь на расстоянии вытянутой руки. Нил быстро понимает, в чём дело - он ждёт согласия. Выбор для Джостена: дать приблизиться или отвергнуть. Даже в таких мелочах прослеживалась забота. Без сомнений, если бы Нил отказался, то близнец никогда бы не пошёл против его воли. Одобрительный кивок и блондин преодолевает расстояние между ними. Миньярд запускает руку в волосы Абрама, нежно перебирает пряди пальцами, а после опускается к затылку, притягивая лицо Нила ближе. Стило близнецу коснуться волос и по телу пробежал холодок - ободряющий, помогающий прийти в себя. Абрам не возразил, ни когда Эндрю сместил руку на затылок, ни когда потянул его вниз, наклоняя. Теперь лицо голкипера было прямо напротив него. - Да или нет, Нил? Сердце снова завыло от мысли о том, что это не может быть «ничто». Как ни старайся, а даже в мыслях Абрам не мог ему отказать и это не из-за страха, а из-за совершенно иного, светлого чувства. - Да. С тобой всегда да.