long journey
3 августа 2022 г., 18:50
Гнетущую тишину леса нарушают лишь тихие шаги и шорох одежды. Тэхен медленно переступает через массивные корни деревьев. Казалось, что они совершенное из другого мира, настолько те были огромными. Их ветви низко склонялись к земле и едва пропускали солнечные лучи. Иногда молодой человек задавался вопросом, что он забыл в этой мрачной чаще, почему ему дома смирно то не сидится… хотя, на самом деле, он прекрасно знал ответ.
Кан обожал природу. Вот так просто. Новые, до этого неописанные в книгах, растения, родники, почти пересохшие русла рек, просторные луга, тёмные пещеры и многое другое, всё это манило юного лекаря.
В детстве он хотел стать путешественником, исследовать тайны и загадки их чудесного мира. Его детская жажда приключений на одно место никуда не делась с возрастом, хоть позже он и нашёл другое призвание.
Однажды Тэхён разговорился с пожилым лекарем, что остановился в их деревне. Тот заплатил семье парня и остался у них на пару дней, прежде чем продолжить свой путь. Лекарственные травы, отвары, анатомия людей, болезни… парня захлестнул неимоверный интерес. Старик оставил Тэхёну свои справочники, ведь он сам знал их наизусть, но взял с него обещание передавать эти знания другим. Так начался его путь лекаря. Пока что единственного «профессионала» в этом деле в их глухой деревеньке.
Люди обращались к Кану, просили советов, проходили назначенное лечение, но всё равно больше доверяли народным средствам и скептически относились к научному подходу молодого человека. Поэтому он из раза в раз старался доказать, что занимается серьёзным делом, что это не надувательство и действительно помогает больным. И именно из-за этого он сейчас ползёт по неизвестной чащобе в поисках новых материалов для исследований и лекарств. Чего не сделаешь ради науки.
Правда последний час парню кажется, что зря он сюда зашёл. Если до этого места были живописные, и стоило бояться разве что диких зверей, то здесь… здесь что-то было не так. Холод забирался под кожу, при том, что на дворе середина лета, нигде не было насекомых, земля влажная, скользкая, создавалось такое чувство, что вот-вот провалишься и застрянешь, стоит чуть сильнее на неё надавить.
Парень собрал ещё несколько пучков трав, сорвал коры и решил повернуть обратно. Вряд ли он успеет вернуться домой сегодня, но стоит хотя бы выйти к более приятному месту, ибо в такой жути ночевать абсолютно не хочется. Благо дорогу он точно помнил, Кан ещё ни разу не терялся в лесу.
***
Тэхён подумал о том, что ещё немного, и у него начнётся истерика. Черт бы побрал младшего сына семьи Ли, который нажрался сырой картошки и слёг с отравлением. Кану пришлось экстренно искать новое средство, и, к большому сожалению, выяснилось, что горец змеиный, вахта́ и сабельник растут только на болотах. Ему, конечно, нравилось изучать новые места, но это определённо был перебор! Он шёл уже несколько часов без остановки, но всё ещё не видел ни единого проблеска знакомой дороги к деревне. Эта мерзкая чаща и топи не кончались. Вообще. Что происходит? Он не мог потеряться, это исключено. Следуя через лес, Кан продолжал натыкаться на деревья и камни, которые явно уже проходил. Маячила очевидная мысль, но парень упорно гнал её от себя. Что-то держит Тэхёна здесь против его воли. Или кто-то. Не понятно зачем и почему, однако он точно не сможет выйти отсюда просто так. Кан останавливается. У него больше нет сил идти в никуда. Он ходит кругами. Парень старается держать себя в руках и сохранить хотя бы крупицы здравого рассудка, но разреветься хочется чертовски сильно. До безумия страшно. Руки дрожат, ноги сводит от усталости, а помощи не дождаться. Он часто уходил в относительно продолжительные походы за материалами, его не начнут искать раньше, чем через два-три дня. А ещё Тэхён забрел слишком далеко, сюда доберутся и того позже. Чтобы немного успокоиться, Кан решает развести костёр и погреться. В этой глуши всё ужасно сырое, но попытаться стоит. Парень находит небольшое местечко без выступающих корней, ещё и с сухим мхом. Тэхён всегда носил с собой спички и немного хвороста, чтобы можно было быстро развести костёр. Огонь получается слабым, но это лучше, чем ничего. Тэхён садится, прислоняясь спиной к дереву, и спокойно выдыхает. Тепло приносит небольшое облегчение. Но как только он подносит руки к костру, чтобы обогреть их, тот гаснет. Сбоку доносится неприятное шуршание, слышно, как кто-то ступает по вязкой земле. Из темноты появляется нечто… Крик застревает в горле, сердце бешено бьётся, Тэхён сильно вжимается в ствол дерева. Перед ним стоит что-то совершенное ужасное. Уже начало темнеть, а в этой чаще и до этого света не хватало, хоть глаз выколи, но Кан всё же может разобрать смутные очертания. Оно высокое, явно больше всех людей, которых Тэхён когда-либо встречал. На той части тела этого нечто, где предположительно должна быть голова, красуются огромные рога, похожие на оленьи. Само тело разглядеть почти невозможно, оно скрыто под громоздким и объемным плащом, видно только тонкие руки, что держат подобие мешка или узелка. Тэхён не сразу слышит, что оно к нему обращается. — Повторю ещё раз. Кан Тэхён, верно? — слышится низкий, тяжёлый голос. Парень лишь нервно кивает, не находя в себе сил на полноценный ответ. Всё нутро вопит о том, что нужно бежать, спасаться как можно скорее. Однако страх парализовывает, и какая-то всё ещё работающая часть мозга подбрасывает мысль о том, что от этого не спрячешься, не скроешься. — Прекращай трястись и слушай. Больше повторять не стану. Ты, юноша, отправляешься со мной. Твоё поселение, и ты в частности, слишком сильно разграбило эти земли. Кто-то обязан восстановить баланс. — Ч-что? Что это з-значит? — заикаясь, проблеял Тэхён. — Я забираю тебя отрабатывать долги. Всё, что вы забрали из этого леса, должно быть возвращено эквивалентно. Если тебе будет понятнее, то ты выполнишь роль козла отпущения. Испуг отступил, после подобных речей Тэхёну наконец-то вернулся более-менее здравый рассудок. Внезапная ярость хлынула через край. Какого черта? Какой козёл? Какое отпущение? Почему именно он? Этот рогатый что, белены в лесу переел? Откуда он вообще взялся, кто такой и почему ему указывает? — С какого перепугу? За что ты меня забираешь? За то, что я собирал травы, чтобы лечить больных? За то, что кто-то охотился, чтобы прожить? За то, что мы пахали земли? За это?! — Тэхён искренне не понимает. — Именно так. — Я не соглашусь с этим! Это безумие! — Не ты здесь ставишь условия, — до этого момента безразличная интонация изменилась. Оно начало раздражаться. — Не пойдёшь сам, так заберу силой. Таков уговор. — Какой ещё уговор? — И почему мне надо всё разжёвывать? Пораскинь мозгами хоть немного. Как ты думаешь, откуда у твоей отдалённой деревушки такие земли и процветание? У вас всегда большой урожай, еды хватает впрок, охотники и рыбаки непомерно удачливые. Не бывает засух или сильных ураганов. Даже ты, юноша, всегда находишь нужные ингредиенты для своих снадобий, — раздражённый тон сменился, теперь оно словно объясняло очевидную истину маленькому ребёнку. И ещё оно явно слишком много знало про их деревню, — Это всё часть соглашения. Мир и благополучие в обмен на кого-то. Кого-то, кто отдаст жизнь для восстановления этих земель. — Я никогда не слышал об этом! И уж точно не подписывал никаких соглашений. — Меня это не волнует. Ты был избран, моя роль лишь в том, что бы забрать плату. Ярость в груди начинает стихать, после неё остаётся бессилие. Всё выглядит до смешного логичным. В их поселении и правда всегда было чересчур хорошо. На них никогда не нападали, охотники возвращались максимум с ушибами, и то по своей глупости, посевы не иссыхали, а запасы еды долго не портились. Кан замечал, но предпочитал закрывать на это глаза. Оказывается, всё было не просто так. Слёзы собираются в уголках глаз. Почему ему никогда не рассказывали? Почему не готовили к этому? Он должен был знать. У Тэхёна нет выбора, ему придётся отправиться неизвестно куда, неизвестно на что вот с этим. Такова его участь, его не отпустят. Но прежде… — Я пойду с тобой. Добровольно. Но у меня есть условие, — твёрдо произносит Кан. — Твои желания меня… — Один день! Дай мне один день. Я вернусь домой, закончу лечение нескольких больных. Всего лишь хочу попрощаться… и ещё мне необходимо знать, почему никто не упоминал об этом договоре. Это всё, чего я прошу. После этого я вернусь сюда и уйду с тобой, куда пожелаешь. Оно молчало какое-то время. Тишина начала напрягать. — Хорошо, — всё же ответило нечто. — Ступай. — А ещё… я задам вопрос, — ответа не последовало, и Тэхён расценил это как согласие. — Как часто ты забираешь «долг»? — осторожно спросил Кан. — Раз в сто лет. До тебя было всего несколько. Скорее всего, поколения, проживающие сейчас на этой земле, уже забыли о договоре… — последняя фраза напрягла Тэхёна, но больше вопросов он задавать не решился. — Отправляйся сейчас, больше я ждать не намерен. И оно исчезло. Растворилось среди деревьев. На секунду промелькнула мысль, что это всего лишь дурной сон, кошмар, но на месте, где стояло оно, остался след. Утоптанная земля, а в ней саженец.***
Тэхён добирается до деревни только за полночь. Уже нигде не горит свет, и ориентироваться парню приходится по памяти. Кан с горем пополам доходит до своего дома. Какое-то время назад Тэхён начал жить один, ему выделили крошечную отдельную хижину, но о большем он и мечтать не мог. Когда никто не мешает, то работать заметно проще, а с родителями и так получалось видеться довольно часто. Завалившись внутрь, парень скидывает с себя сумку и садится на пол. Голова гудит, а сил совсем не осталось. Прикрыв глаза, Тэхён выдыхает несколько раз, как же хочется открыть глаза и очутиться не на полу в прихожей после пробежки по сырой чаще, а в мягкой кровати теплым утром. К сожалению, реальность никуда не девается. Кан ощущает грязь на руках, чуть влажные края штанин неприятно липнут к ногам, а собственное дыхание только-только восстанавливается. Собрав всю волю в кулак, Кан поднимается на ноги. Всё же валяться на полу не слишком приятно. Он сбрасывает ботинки и плащ в прихожей и проходит вглубь дома. Находит свечи на столе и поджигает небольшие фитильки. Наконец-то комната озаряется светом. Дальнейшие действия проходят как в тумане. Раздеться, омыть кожу от пота, переодеться, вытряхнуть сумку, разложить травы, добавить подписи и маркировки, застирать вещи… Рутина помогает успокоиться, взять передышку. Когда со всем было покончено, Кан валится на кровать. Он понимает, что стоило хотя бы умыться перед сном и поесть, но ему сейчас и самый крошечный кусочек в горло не лезет. Без дела, которое могло бы отвлечь, мысли начинают снова крутиться в голове. Что с ним произошло? Что он должен спросить у жителей деревни? Что они вообще могут ему рассказать? Тэхён решает, что разберется с этим утром. Сейчас необходимо поспать. Его вырубает практически сразу…***
Утро напоминает о себе громким шумом со стороны улицы. Тэхён нехотя открывает глаза. Выпутавшись из одеяла, он подходит к окну. Судя по всему, время около полудня. Самое то. За завтраком Тэхён задумался о том, что же ему теперь делать. Та фраза… «Скорее всего, поколения, проживающие сейчас на этой земле, уже забыли о договоре». Да, вероятно, так и есть. Прошло слишком много времени, судя по всему, договор заключили около трёх веков назад. Знания о нём не передавали. Может боялись, может жалели о том, на что подписались… или надеялись, что об их долге забудут. А пропажа двух-трёх человек за несколько веков не стала чем-то необычным. Вокруг глухие леса, много что могло случиться. Нет смысла спрашивать, никто ему не ответит. Тэхёну остается лишь одно. Тихо исчезнуть. Он оставит рецепты для хронически больных, сделает простейшие лекарства и настойки впрок, напишет записку родителям… притворится, что просто отправился в длительное путешествие и, возможно, уже никогда не вернётся. Так будет легче. Если он придёт к ним проститься, то не сможет отпустить, не решится уйти. По щекам медленно скатились слёзы. Как же всё было несправедливо. Он так и не сумеет выполнить обещание. Тэхён забирает звание лекаря с собой, никому его не передав. У него не было учеников. Однако времени оставалось не так много, а дел невпроворот. Лучше начать с лекарств, с ними возиться дольше всего, а потом уже собрать самое необходимое в дорогу, мало ли куда этот рогатый его потащит. Сложив последние вещи в сумку, Тэхён ещё раз оглядел комнату. Всё было собрано, рассортировано, все записки и рецепты лежали на столе, на самом видном месте. Больше от него ничего не требовалось. Так он себя успокаивал. Пришло время выдвигаться.***
Он добрался ближе к вечеру в ту же самую чащу. Солнце ещё не село, небольшие лучики освещали кроны деревьев и узкую тропу. Это место больше не окружал холод, а земля «просохла» и совсем перестала напоминать болото. Видимо, вчерашние страшилки были проделками того рогатого скота. Кстати… где же оно? Тэхён надеялся, что его найдут, он не особо понимал куда нужно идти. Не успели подобные мысли покинуть голову Кана, как вблизи зашуршала листва, послышались шаги. Помяни чёрта. Тэхён оборачивается на звук и видит своего нового знакомого, вышедшего из зарослей. Правда теперь того удаётся рассмотреть гораздо лучше. Оно определённо выглядело ниже, чем вчера. Кан списывает такие изменения в росте на шок и страх, которые охватили его, или вероятный обман зрения в темноте. Ещё оказывается, что рога являются частью деревянной маски, схожей с черепом оленя или лося. Накидка (Тэхён понял, что ошибался насчёт плаща, но сути это не меняет) расшита замысловатыми узорами и выглядит довольно тёплой. Но не одежда привлекает внимание лекаря, а руки. Руки человека. Одна из них всё так же держит мешок, а на запястье другой сидит птица. Скорее всего, зяблик. От количества новых вопросов у Тэхёна пухнет голова, но его размышления пресекают. — Если ты закончил осмотр, то нам пора. Следуй за мной, — отпустив птицу, тот разворачивается и направляется прямиком в чащу, а Кан замечает кое-что ещё. Волосы. Их нельзя было не увидеть, как только оно повернулось спиной. Чуть длинные пряди тёмно-каштанового цвета закрывают шею. Теперь Тэхён уверен, перед ним человек. Кан быстро нагоняет своего спутника и не сдерживает вопроса. — Прости за резкость, но кто ты такой, чёрт возьми? Ты тоже человек, верно? — Я когда-то им был, — следует в ответ. Если честно, Тэхён не был уверен, что услышит не гробовую тишину на свой вопрос. Однако сейчас Кан точно знает, что рядом с ним не лесное пугало. И ещё это он, хоть лекарь и смутно догадался об этом по голосу. Который, между прочим, тоже изменился, став гораздо приятнее. — А сейчас ты..? — Сейчас я покровительствую этим землям. Дух, Хранитель, называй как хочешь, — тон его собеседника явно не выражает особой заинтересованности, но от ответов тот не уходит. А ещё продолжает мерно идти вперед, ни на секунду не останавливаясь, что немного бесит Кана. — Я не хочу обращаться к тебе «Хранитель». Ты знаешь, как меня зовут. Назови своё имя. — Много хочешь, — дерзко следует в ответ. — Ещё есть вопросы? — А как же! — этот уже-не-совсем-рогатый тип снова начинает действовать Кану на нервы. Он забрал его непонятно куда, непонятно зачем, конечно у него есть вопросы! — Объясни мне, куда мы идём. Его спутник тяжело вздыхает. Видимо, не очень хочет объяснять всё столь дотошно, но понимает, что от него не отстанут. — Мы направляемся на север, ты узнаешь куда, когда придёт время. Но основная цель не в этом. Маршрут и длительность пути зависят от того, где нужна будет наша помощь. — Ты имеешь в виду, что я должен помогать для того, чтобы отработать «долг»? — Кан решил не уточнять про конечное место назначения и какое такое время должно прийти. У него всё же сохранялось чувство такта. — Абсолютно верно, Кан Тэхён. — Ладно, я тебя понял, — лекарь решает, что на этом стоит остановиться и не надоедать. Он узнал хоть что-то. — Я чувствую, что у тебя ещё есть вопросы. Задавай, пока я готов отвечать. Кан не может упустить такое щедрое предложение. — Есть ещё кое-что, о чём мне срочно нужно уточнить. Как часто мы будем останавливаться? У меня не получится идти слишком долго без перерыва. — Достаточно часто. Мне тоже нужен отдых, сон и пища. — Тогда я спокоен. — Всё, а теперь помолчи и двигай быстрее. Решив не припираться, Тэхён немного ускоряет шаг и следует за ним. Странно, конечно, что потребности лесного Духа совпадают с человеческими, но раз тот сохранил людское обличье, то в целом выглядит логично. И всё же это магия, Кан ничего в этом не смыслит… может, когда действительно придёт время, он поймёт.***
До того, как они устроились на ночлег, Тэхёну досталось первое задание. Когда они набирали воду из ручья, к ним вышла медведица с парой медвежат. Кан хотел было дать дёру как можно скорее, но Хранитель остановил его. — Можешь не беспокоиться, они не тронут. — Лесного Духа может и нет, а меня… — тихо проблеял Тэхён. — Тебя тоже. По крайней мере, до тех пор, пока я рядом. — твердо заверили его. Этим словам хотелось верить, потому что перспектива быть съеденным в первый же день Тэхёну вообще не прельщала. — Тэхён, взгляни. Она ранена. — указал Хранитель. Как же Кана бесило про себя так к нему обращаться, но другого варианта пока не было. Но всё же он обратил внимание на медведицу. На её задней лапе был заметен кровоточащий порез. — Ты — лекарь, осмотри рану и сделай, что можешь, — звучало как приказ. Видимо, таковым и являлось. — Хорошо-хорошо, я попробую… она точно мне ничего не сделает? — Точно. Я буду рядом, — повторил Хранитель. Кан медленно подошёл, всё ещё боясь дикого зверя. Для парня было очевидным бежать от медведя, а не идти на него… Рана оказалась неглубокой. Скорее всего, медведица за что-то зацепилась или задела острый камень. Тэхён осторожно промыл порез водой и достал настойки ромашки и календулы. Ничего серьёзного в такой ране не было, но она определённо усложняет жизнь животному. Кан надеялся, что средства для людей, помогут и медведице. Всё же он не эксперт в лечении зверей. Закончив обрабатывать рану, Тэхён спокойно отошёл назад. Никто не бросился на него, скромное семейство медведей лишь слегка склонило головы и удалилось обратно в чащу, прочь от ручья. — Ты получил благодарность, лекарь. Поздравляю. — хмыкнул Хранитель. — Да, спасибо… — Кан всё ещё прибывал в небольшом шоке от того факта, что лечил медведицу, и никто его не съел. — Мне нужен отдых. Прямо сейчас. — Хорошо, остановимся здесь.***
Огонь негромко потрескивал в тишине ночи. Кан сидел около костра, который на этот раз никто не собирался внезапно тушить, и помешивал овощной суп в маленьком котелке. Он взял с собой немного хороших продуктов, подумав о том, что надо хоть в последний раз съесть что-то приличное. Хранитель сидел чуть дальше, прислонившись к стволу дерева. Они не разговаривали, но тишина не напрягала. Когда суп был готов, Кан разлил его по двум мискам. Собираясь передать одну из них своему спутнику, Тэхён внезапно застыл. Тот снимал маску. Опустив с лица, он отложил её на землю. Рядом с Каном находился юноша чуть старше его самого. Довольно смазливые и милые черты лица смотрелись ужасно неправильно рядом с этой деревянной маской и образом древнего Духа. Тёмные волосы аккуратно обрамляли лицо, а большие карие глаза вопросительно глядели на Тэхёна. — Чего уставился? Отдавай мой порцию, — нахмурив брови, проговорил он. Лекарь выныривает из оцепенения. И правда, чего это Тэхён пялится на такого красавца? Зачем тому вообще надо прятать лицо под маской? — Да-да, вот твоя еда. Приятного, — отвечает Тэхён, вспомнив про еду. — Спасибо, тебе тоже, Тэхён, — всё же расслабляется его спутник и принимается за ужин, больше не возмущаясь. Но Кан снова не выдерживает. — Назови своё имя. Пожалуйста. — Нет, я же уже говорил. Это не имеет смысла, у меня больше нет имени, — Хранитель закатывает глаза на данную просьбу. — Но когда-то ведь оно было! — Это на тебя так моё лицо повлияло? Если да, то я больше не буду снимать маску. — Нет-нет-нет! Мне гораздо приятнее общаться с тобой, когда ты без неё. Мне лишь нужно твоё имя, так будет проще. Хранитель обреченно вздыхает и наклоняет голову. — Ты ведь не отстанешь, верно? — Именно. — Ладно, будь по-твоему. Только не капай мне больше на мозги, — парень поднимает на Тэхёна пристальный взгляд. — Раньше меня звали Чхве Бомгю.***
Прошло три недели с тех пор, как Тэхён простился со своей обычной жизнью. Они с Бомгю прошли уже достаточно далеко на север, лекарь понял это из-за того, что ландшафт начал меняться с лиственного леса на хвойный. Кан узнавал сосны, ели и пихты, хотя не сказать, что он спец по таким растениям. Всё же в местах, где он вырос, краснолесье встречалось редко. Из-за этого лекарь частенько донимал Бомгю расспросами о растениях. Тот в свою очередь возмущался для приличия, но про новые виды деревьев и трав всегда рассказывал. Это была его территория, Чхве знал тут всё досконально. Работать же на благо природе приходилось довольно часто. Тут укрепить дерево, там очистить русло от вязкого ила или разобрать небольшой завал, а если наткнулись на вырубку, то высадить саженцы… и периодически осматривать лесных обитателей. Всё это не являлось каким-то особо изнурительным трудом, так что Тэхён про себя признавал, что такое путешествие ему в целом нравилось. Нравилось до тех пор, пока он не вспоминал прошлую жизнь. Он научится с этим жить, Кан уверен. У него просто нет другого выбора.***
Чем дольше продолжались их хождения по различным частям владений Бомгю, тем больше Тэхён привязывался. Кан ничего не мог с этим поделать, всё же долгая совместная дорога сближает. Не сказать, что они много общались между собой, но Тэхён периодически старался заполнить тишину, а Бомгю поддерживал разговор, никогда не оставаясь в стороне. Его немного низкий голос оказалось невероятно приятно слушать. А ещё присутствие Чхве дарило чувство безопасности. Да, странно так думать, считая, что именно он почти силой забрал Кана из дома и в первую встречу напугал так, что от воспоминаний кровь стынет в жилах, однако спустя время Тэхён начал закрывать на это глаза. Его спутник знал всю местность, мог найти еды, прилично готовил, не отмахивался от просьб, выслушивал даже самые странные рассказы из лечебной практики Кана, иногда громко смеялся, замечая, как Тэхён спотыкается об очередную корягу, и после подавал ему руку… и рядом с ним у костра всегда было теплее. А ещё от его спутника веяло бесконечной грустью и одиночеством.***
Тэхён так и не понял, как начал оказывать небольшие знаки внимания, хотя прежде в подобном никогда не был замечен. Особенно хотелось помогать. В один день Кан обрезал часть прядей, которые постоянно падали на лицо и мешали обзору. Зеркала у него не было, поэтому приходилось выкручиваться и пристально всматриваться в отражение в воде. — Ну просто жуть, аж смотреть больно, — жаловался лекарь, глядя на уже отрезанные пряди. — Что-то случилось? — поинтересовался за его спиной Бомгю. Сам он лежал в тени рядом стоящего дерева, которое не понятно какими силами держалось на самом краю скалистого берега. — Мои волосы случились, Бомгю! Они все выгорели на солнце, не видать мне больше прекрасных чёрных прядей, — не унимался Тэхён. Его прическа испорчена не только отвратительным парикмахером, но и безжалостными солнечными лучами. — Чего ныть, новые же отрастут. — Да, но… — Кан обернулся на собеседника, и его взор внезапно остановился на тёмно-каштановой копне волос. — Кстати, а ты сам не хочешь подстричься? — Зачем это? — Бомгю вскинул бровь. — Ну может так будет удобнее, я не знаю. Или имидж за столько лет хочешь сменить. Для чего ещё стричься. — Хмм, — тот явно серьёзно задумался над идеей. Ещё немного, и Тэхён боялся, что у Бомгю пар из ушей повалит. — Можно попробовать, только стричь будешь ты. Отряхиваясь от земли, Тэхён встаёт и подходит к Чхве. На секунду он задумывается, можно ли отнести стрижку лесного Духа к деяниям, совершённым на благо матери природы, и кратко хихикает. — Повернись спиной, — Бомгю не спорит и делает, что велено. Кан достает небольшую расчёску и проходится по волосам Чхве. Тэхёну до этого не доводилось их трогать… максимум тот раз, когда Бомгю уснул рядом, уронив голову лекарю на плечо, и тёмные пряди нежно коснулись его шеи. Но Тэхён упорно старался гнать воспоминания о том вечере подальше. Сейчас же, осторожно обрезая часть волос на затылке, лекарь залился бледным румянцем. Спасибо, что он посадил Бомгю к себе спиной, а то быть замеченным с покрасневшим лицом и объяснять, что всё хорошо, и его точно не продуло на ветре, было бы затруднительно. — Я закончил, можешь смотреть, — сообщил Кан, расправившись с парой последних непослушных прядей у лица. Смущение явно читалось в тоне его голоса, но Тэхён надеялся, что Бомгю не обратит на это внимания. Чхве склонился над гладью озера, пристально рассматривая отражение и иногда оттягивая пряди теперь уже коротких волос. Кан про себя отметил, что в целом у него вышла довольно сносная стрижка. Да, «сносная» именно то слово. — Ну не молчи! Как тебе? — Я ожидал худшего. В некоторых местах, конечно, выглядит так, словно меня моль объела, но не критично, — посмеялся Бомгю. — Но кажется, правда удобнее, спасибо. — Рад за тебя, — закатив глаза, ответил Тэхён. Кану ничуть его не жаль, Хозяин Леса переживёт плохую стрижку раз в сотню лет. «— Как будто это хоть немного портит твою восхитительную внешность», — но Кан предпочёл не озвучивать подобную мысль.***
Неугомонный ветер холодил кожу после и без того ледяной воды. Тэхён лишь наскоро омылся и мгновенно выскочил на берег. Конечно, Кан любил купаться, особенно в реке, которая протекала недалеко от деревни, но не в такую погоду и точно не в горном ручье. Однако сейчас это было необходимостью, так как другого, более приличного места, где можно было бы помыться, в этой глуши не оказалось, а вариант с каким-либо крытым помещением даже не рассматривался. Они с Бомгю вообще редко проходили мимо поселений людей. В целом они вряд ли вызвали бы вопросы, выглядели парни как обычные путники, и Бомгю говорил, что просто так людям его не увидеть, но всё равно предпочитал более спокойные маршруты подальше от чьих-либо жилищ. Кан как можно скорее старается одеться и укутаться в свой дорожный плащ, который едва ли может его сейчас согреть. Мысль о том, что надо было заранее развести костёр, проносится у лекаря в голове, пока он спешно растирает руки. Холод адский. — Тэхён-а, ты куда так быстро умотал? — доносится крик со стороны ручья. Бомгю стоит по колено в воде и лишь слегка ведёт плечами от резкого порыва ветра. — У меня к тебе встречный вопрос, почему ты ещё в воде? Ты примёрз что ли? — Холодно, конечно, но терпимо. Мыться-то надо. — Ты-то может за сотни лет и привык к такому, а вот мне не хочется слечь с переохлаждением, — Кана от одного взгляда на Чхве, стоящего в студёном потоке ручья в чём мать родила, бросает в дрожь, хочется укутать того во что-то теплое и сухое, хотя казалось бы, данный вид должен вызывать абсолютно противоположные мысли. Бомгю вздыхает и направляется к берегу. Он выходит и хватает одежду, которую оставил на крупном камне недалеко от воды. — Я и до того, как стал Духом, спокойно переносил низкие температуры, — немного хмурый взгляд Тэхёна на него означал, что тому нужны более подробные объяснения. — Вырос на севере, вот и всё. — Чем ты занимался? — пускается в расспросы Кан. Бомгю рядом с ним неторопливо начал одеваться, вытершись от воды. Однако с его волос продолжали скатываться небольшие капли. Тэхён совсем немного засмотрелся. — Учился на кузнеца, — чуть помолчав, ответил Чхве. Он отвёл взгляд от Тэхёна и, скорее всего, придался воспоминаниям. — Мама была ткачихой, а отец занимался выделкой шкур. Без понятия, что с ними потом стало. Лес забрал меня и обратил в Духа после того, как я заплутал в чаще. Домой я и так не вернулся. Теперь Тэхён понял, почему Бомгю отпустил его в тот вечер. Сам Чхве не смог проститься с семьёй. — Ты скучаешь по тем временам? — Уже нет, — помотал головой Бомгю. Чхве взглянул на накидку в своих руках, натянуто улыбаясь. — Её сшила мама. Иногда мне казалось, что ни у кого в нашей деревне не нашлось бы столько одежды, сколько было у меня. Кстати, надень. Ты прав, не хватало ещё околеть здесь. Со мной ничего не случиться, а тебе не помешает. Бомгю передал ему огромную, тёплую накидку. Тэхён мгновенно завернулся в неё, в попытке получше согреться. Вместе с тканью его окутал запах. Пахло травами, костром и ещё чем-то приторно сладким. Кан не мог понять откуда взялся последний аромат, но ему определённо нравилось греться таким образом.***
Тэхёна уже начал раздражать непрекращающийся хохот Бомгю рядом, при чём повод для смеха абсолютно дурацкий. За ним увязалась белка. Около часа назад они зашли в сосновый бор. Высоченные деревья простирались вдаль насколько хватало глаз. Под ногами шуршали и трещали осыпавшиеся хвоя и шишки. Кан до сих пор не мог привыкнуть к тому, что дикие звери чересчур дружелюбно к нему относятся. Этот раз не стал исключением, на звук их шагов с дерева сбежала белка. У Тэхёна с собой была сушенная морковь, которую он обычно добавлял в еду, но сейчас решил поделиться с белочкой. Та, видимо, в знак благодарности начала следовать за лекарем попятам, периодически стараясь забраться на него. Сначала это было мило, но позже стало немало так напрягать. — Слушай ты, уважаемый Хранитель, скажи ей отцепиться от меня! — крикнул Тэхён, в очередной раз пытаясь снять с себя белку. Отодрав её от капюшона, в который та непременно планировала залезть, лекарь взял белку на руки. Сбоку послышался очередной приступ смеха. — Бомгю, это уже не смешно! — Ты ей понравился, что я могу сделать, — казалось, Чхве сейчас задохнётся. Хотя, на самом деле, его больше не смешила, а умиляла представшая картина. — Животные меня уважают, но говорить с ними не в моей компетенции. — Тогда пошли быстрее отсюда, пока она мне все пальцы не покусала. Чхве согласно кивнул и запрокинул голову вверх. Всматриваясь меж стволов сосен на чистые голубые островки неба, Бомгю подумал о том, что уже скоро они будут на месте. Переведя взгляд на спину ускакавшего вперед Тэхёна, он кратко хмыкнул и прикрыл глаза. Не так долго осталось.
