Danganronpa: Fallen Dreams

«О чём думает психопат? Зачастую такой человек пытается влиться в общество, стать его частью, серой массой, дабы истинные намерения его оставались при нём. Вас могут окружать порядочные на вид личности, таящие свои неуравновешенные мысли и желания. Но всё-таки чаще всего таких людей сразу видно, ведь их поведение отличается от поведения психически здорового человека. Меня всегда интересовало то, что кому-то удаётся «скрываться за милой улыбкой» и при этом творить жестокость, это… действительно интересно.        — Бред.        — Таковы те самые «психи» в моём понимании.        — И какой же вы псих, номер первый?        — С чего вы взяли, что я — психопат?        — Потому, что вы 6.35{\=_ро….л4г……¿……мь…….»        Шумные разговоры заполняли большую комнату. В столовой пахло весьма ароматной едой, свежими цветами, расставленными в уголках, и всеобщим беспокойством. Люди что-то бурно обсуждали и спорили, отчего в помещении стало громко, это уже даже начинало действовать на нервы.        — Идиоты, вы не сможете сломать двери, как бы не старались, это является нарушением правил! — раздражённо сказала Цимёко.        — Ну уж извини! Ты предлагаешь какой-то другой выход отсюда? — Рэй повернулся к девушке и вопросительно взглянул ей в глаза, пытаясь прочитать в них ответ.        — Я… не знаю, — она поморщилась и отвела взгляд. — Не хочу подвергаться пыткам.        — Тогда… мы найдём другой выход, и нам не придётся выламывать дверь, — парень взял её за плечи и улыбнулся. Его улыбка казалась Хато такой лёгкой, полной настоящего света и надежды.        — Например?        — Найдём того, кто управляет роботом, — ответил на вопрос девушки Ясуо. — Подумайте сами, — обратился он ко всем присутствующим. — собака всего лишь марионетка, которой управляет один человек. Найдём место, либо же комнату, где он прячется, и дело с концом.        — Но ведь это может быть группа людей, — задумчиво произнесла Каноа. — Здание большое, да и организовать такой проект могут только как минимум десять человек. Если они за всем этим замешаны, боюсь, нам будет непросто «противостоять» им.        — М, возможно в таком случае нас заперли в отдельном здании, а роботом управляют люди на расстоянии, — Ясуо сложил руки на груди и посмотрел в угол комнаты — прямо на камеру внушительного размера, висевшую близко к потолку. — Здесь камеры. Эти люди видят каждое наше действие, каждый шаг. В моей комнате было две таких, а в столовой, как я сейчас наблюдаю — четыре, а может, и больше.        — Да, я заметила, что они есть в коридорах, комнатах, а также у лестницы. Буквально повсюду! — испуганно кивнула Анна.        — Ломать их нельзя, ведь за это применяется наказание вида «Смертельно опасные», и это очевидно, ведь для поддержания Смертельной Игры требуется полноценная слежка за участниками и их действиями, — Юкиро подошёл к камере и сощурил глаза, глубоко вглядываясь в чёрное стёклышко. — Интересно, есть ли тут звукозаписывающее устройство, при помощи которого Монодог слышит наши диалоги?        — Не-а, звукозаписывающие устройства отдельно от камер, а мной никто не управляет, я сам по себе, — словно из ниоткуда раздался голос Монодога, а вскоре появился и сам он, оповещая всех о своём присутствии своим громким голосом.        — А-а-а! Это тот робот! — вскрикнула Каори, отпрыгнув на шаг назад.        — Ну как, ребятки, вы ознакомились с правилами? — весело произнёс «робот», виляя своим пушистым хвостом. К слову, передвигался он на задних «ногах», и так плавно, будто сделан он был не из металла, а из настоящей плоти, — живой и мягкой — но, всё-таки, при ходьбе раздавались характерные звуки постукивания чего-то тяжёлого о плитку пола.        Люди в помещении заметно напряглись с появлением Монодога. Внезапно стало так тихо, словно они увидели ужасного монстра, и в полном ужасе и оцепенении замерли в ожидании чего-либо.        — Выпусти нас отсюда! — яростно прорычал Иори; его бледное лицо, лишённое каких-либо веснушек, обычно присущих рыжим людям, исказилось в гневе.        — Э? А зачем? — собака в непонимании закинула голову на плечо, что выглядело весьма странно для робота.        — Не выводи меня из себя, — подходя ближе к Монодогу сказал парень, сжимая подрагивающие руки в кулаки. Его очки блестели от попадающего на них света линейных светодиодных ламп, когда как глаза Иори оставались тёмно-зелёными и разъярёнными.        — Разве вам тут не нравится? Ох, я так старался создать вам уют в этом месте, а вы хотите наружу, в тот прогнивший, безжалостный и жестокий мир… — собака состроила грустное выражение… лица? Если его можно было назвать таковым, и отвернулась к стене.        — Одни только камеры создают сильный дискомфорт, не говоря уже об Убийственной Игре! — почти прокричала Эри.        — Что ж, это лишь необходимые меры ради соблюдения правил, зато хотя бы перед смертью вам удастся прожить остаток жизни в уюте с кучей еды, а также со множеством развлечений. Академия предоставляет вам комфортное проживание в общежитии, это настоящий санаторий! Уж прошлый директор не шибко заботился о своих учениках.        — Почему вы убили его?! — вновь повысил голос рыжеволосый.        — Потому что он стал ненужен. Знаете, это когда какой-либо механизм заменяется новым, более практичным и трудоспособным. Что в этом случае происходит со старым? Его выбрасывают. Тацуки Комацу стал ненужен, он мешал моим планам, поэтому я выбросил его подобно мусору, — Монодог вилял хвостом и широко улыбался левой стороной лица, голос его стал более серьёзным и не таким раздражающе-писклявым, коим был до этого момента. — Ах-хах, знали бы вы все, насколько он был непрофессионален и жесток… — уже тише добавил он.        — Чёртова псина! Кто управляет тобой?! Я найду вас! Жалкие ублюдки, бесчувственные твари! Сдохните, сдохните, сдохните, сдохните, сдохните, сдохните!!! — кричал разъярённый Комацу, продолжая сжимать кулаки до боли в пальцах, до хруста костяшек. Спустя миг он быстрым шагом начал приближаться к улыбающейся игрушке.        — Иори! — послышалось со стороны толпы.        Разъярённый парень замахнулся, как вдруг его за запястье схватила чья-то крепкая рука и оттянула его назад.        — Какого чёрта ты делаешь? — это был Рэй Ватари. — Эй, чел, ты только что нарушил одно правило, а теперь хотел нарушить и другое, — произнёс он с серьёзным лицом, отпуская руку одноклассника.        — Правило?… — тихо спросил Иори, не лишая своего лица выражения обеспокоенности.        — Ха! Вот уж видно, кто читал правила, а кто — нет! Ватари, ты попал в точку! — усмехнулась собака. — Что ж, Иори Комацу, я надеюсь, что ты плотно позавтракал, ведь доступ к еде для тебя запрещён до завтрашнего дня.        — Что? — вновь непонимающе задал вопрос рыжеволосый.        — Ты назвал меня чёртовой псиной… Мне настолько грустно, что хочется плакать, за что ты со мной так? — театрально заскулил Монодог, вновь отворачиваясь к стене и показывая всем своим видом свою наигранную тоску. — Отныне ты не можешь посещать столовую до конца этого дня, таково наказание за нарушенное тобой правило.        — Эй, Монодог, — резко окликнул его Юкиро. — Если бы Иори ударил тебя, тебе пришлось бы применить наказание вида «Болезненно опасные», так?        — Верно! Очень жаль, что этого не произошло, ведь я хотел повесилиться во время пыток сыночка бывшего директора, — Монодог рассмеялся.        — Похоже, что того, кто тобой управляет, действительно забавляет насилие, — медленным шагом подходя к роботу, произнёс Ясуо. — Могу ли я задать тебе три вопроса касательно данного места? — он наклонился, нависнув всем своим длинным телом над робо-псом.        — Что ещё за вопросы, Ясуо Кадзи? Впрочем, если учеников что-то интересует, то я обязан ответить.        — Первый: Есть ли места в Академии, в которых нет камер?        — Да, есть. В женском и мужском туалетах на втором этаже. Ну, и в парочке других мест, о которых я вам пока не скажу. Всё-таки я стараюсь соблюдать личное пространство учеников, но камеры там расположены прямо напротив входа в уборную, поэтому я могу видеть, кто заходит туда.        — Второй: Ты оставил нам только те вещи, которые касаются наших Абсолютных Талантов? Например, мои шахматы, либо же гитара Ватари.        — Я конфисковал ваши телефоны, сменную одежду и другие вещи, которые ныне вам не пригодятся. Разумеется, то, что связано с Абсолютными Талантами я оставил, ведь в чём смысл забирать то, что определяет вас, как Абсолюного?       — Третий: Сколько этажей в этом здании?       — Столько, сколько будет смертей, ваф-ха-хах!       В тот же миг собака пропала так же неожиданно, как и появилась, удалившись из столовой и оставив учеников в полном недоумении и лёгком шоке. Через пару секунд все начали обсуждать то, что только что произошло, а позже столпились все вместе вокруг одного из столов.        — Осмотрим здание, — предложил Юкиро, положив обе перебинтованные ладони на стол.        — Нам нужно разделиться либо на пары, либо по три человека, — сказала Цимёко, прикрыв глаза и гордо поправив очки.        — Нас всего шестнадцать, мы можем разделиться на восемь пар. — тихо произнёс Сиёти.        — Нет уж! Высока вероятность, что кто-то кого-то убьёт! Лучше разделиться по три человека. — вскрикнула Микори, складывая руки на груди.        — Хорошо, четыре команды по три человека и одна команда с четырьмя, так? — предложил Окуро.        — Отлично. Итак, разделимся? — с лёгкой уверенной улыбкой сказал Юкиро.       Люди начали объединяться в «команды». Среди таких Хато увидел Окуро, Анну и Химуру; Ясуо, Сэкеру и Каноа; Рэя, Иори и Цимёко; Каори, Эри, Тору и Сиёти — «Их четверо, — подумал он. — так, значит… остались только…» — Хато оглядел столовую.        — Хато, ты ведь не против объединиться? — к нему подошёл Юкиро, всё с такой же доброй улыбкой.        — Хорошо, — неловко ответил тот. — Но нам нужен ещё один человек.        — Я подходил к Микори. Увы, она не хочет со мной разговаривать, — со вздохом сказал Ичиро.        — Ребят! Эй, как там вас… могу ли я присоединиться к вам? — послышался голос самой Микори: девушка подошла к Ясуо, Сэкере и Каноа.        — Ох, но нас уже трое… — с ноткой сожаления в голосе ответила Каноа. — Смотри, там Хашимота и Ичиро стоят, присоединись к ним, — Момосаки взглядом указала на стоящих недалеко парней.        — Тц! — весёлая улыбка исчезла с лица Микори. Она отвернулась от компании и медленным шагом пошла в сторону Хато и Юкиро, недовольно бурча себе что-то под нос. — Эй! — окликнула она их, обращая на себя внимание.        — Микори, ты ищешь себе команду? — мило улыбаясь, спросил светловолосый.        — Кто разрешил тебе называть меня по имени? — буркнула она. — Да, я… вроде как… не хочу ходить по этому зданию одна, а все остальные уже объединились друг с другом, — Микори отвела взгляд. — Так что я пойду с вами. Куда направляемся?        Среди всех людей выделялась высокая фигура Рэя Ватари. Парень чуть замахал руками и крикнул:        — В общем, ребят, исследуем здание, а после собираемся здесь, в столовой. Если мы найдём что-нибудь интересное, то сможем больше узнать об Академии, так что поторопимся!       Люди начали выходить из столовой, большинство из них стали подниматься по лестнице, на 2-3 этажи.        — Эй, — сказал Хато, обращаясь к своим спутникам. — В общем, с момента прихода сюда меня волнует данная дверь, — он указал пальцем на дверь, находившуюся почти под лестницей справа от главного входа в Академию. Возле неё стояли большие коробки, уже покрытые тонким слоем пыли.        — Хм, в самом деле. Может, заглянем в туда? — без раздумий предложил Юкиро.        — По-любому это какая-то кладовка, — Микори подбежала к двери, махнув своими длинными белыми волосами с красными прядями. Такая лёгкая и изящная, несмотря на то, что её движения затрудняли объёмные сапожки с высокой подошвой. — М, кстати, именно в этих коробках я нашла водяные пистолеты. Вот, они были здесь, — она указала она вскрытую коробку небольшого размера. — В основном там всякий хлам, но иногда можно найти что-то поинтереснее.       Заглянув в коробку, парни увидели много разных игрушек, иногда сломанных и старых, а иногда по внешнему виду относительно новых, а также множество деталек и шурупов, не имеющих ничего общего с пластмассовыми и плюшевыми игрушками. В коробках был раскидан мягкий пенопласт, а в некоторых даже и плотная вата, для сохранности содержимого.        — Это… выглядит интересно, — произнёс Хато. — Если мы осмотрим другие коробки, то, возможно, найдём что-то полезное, мне так кажется.        — Ты прав, их нужно осмотреть. Непременно, — встрепенулся Юкиро, решительно выпрямившись. — Чем ты вскрыла её? — Он повернулся к девушке.        — Тут плотный слой скотча, так что мне пришлось взять нож с кухни. Я не стала открывать другие коробки, потому что в этой уже были классные водяные пистолеты, забравшие всё моё внимание.        — Тогда я принесу нож, — вскинув бровями, сказал Хато.        Быстрым шагом он пошёл в сторону двери, из которой они вышли пару минут назад. Было слегка непривычно от того, насколько столовая была пуста и безмолвна: в её стенах раздавался лишь тихий топот обуви Хашимоты.        «Голова всё ещё болит», — подумал он, морщась и потирая правый висок пальцем. Завернув за стенку, делящую комнату на две половины, парень оказался на кухне.        — Привет, солнышко, — сказала женщина со светлыми волосами, местами даже седыми, одетая в домашнее нежно-красное платье с белым фартуком, на котором она сложила свои обугленные кровоточащие ладони.        Хато на мгновение вздрогнул, а затем замер в оцепенении и диком ужасе. Глаза его расширены, рот приоткрыт — он хочет что-то сказать, но у него вырывается одно единственное «мама?».        — Тебе сейчас нужен нож? — поинтересовалась женщина. — Вот он, возьми, милый, — Слева от неё на рабочем кухонном столе лежал среднего размера предмет, она указала на него, протянув указательный палец. — Убей их всех, Хато.        — ААААААА! — парень отвернул голову и закрыл глаза, его дыхание участилось, а по лицу пробежали мелкие капельки пота. Рука начала судорожно искать что-то, за что можно ухватиться и не упасть. Когда нашёл в себе силы открыть глаза и вновь посмотрел на то место, где была «мама», её уже там не оказалось.        Хашимота вернулся из столовой, дрожащей рукой протягивая нож Юкиро.        — Хато, всё в порядке? Ты очень бледный, — светловолосый обеспокоено и с непониманием во взгляде посмотрел на него. Тот, в свою очередь, опустил голову и не отрывал глаз от пола. — Почему ты дрожишь?        — Ты только что кричал? — спросила Микори, подходя ближе к Хато, на её невозмутимом лице так же промелькнула доля беспокойства.        — Эй, ты нас слышишь? — Юкиро обхватил ладонями лицо темноволосого, поднимая его голову выше. Хаторока почувствовал мягкие бинты на своих щеках.        — А-а-а… я! — он одёрнул руки Юкиро, словно приходя в себя. Его глаза в страхе забегали по коридору, парень продолжал быстро дышать. — Я вспомнил отрубленную голову, — соврал он.        — Выпей воды. Ты реально выглядишь хреново, — опустив белые брови, произнесла девушка.        — Всё в порядке, правда, — на лице Хато появилась нервная улыбка, уголки которой вздрагивали. — Откроем коробки?       Спустя пару минут все четыре коробки были вскрыты. Внутри одной оказались какие-то научные книги вроде квантовой физики и математики, в другой были давно засохшие и негодные снеки, что вызвало у ребят отвращение. «Мерзость!», — воскликнула в тот момент Хикао. В третьей коробке ничего не оказалось, лишь очень много мягкой ваты, а четвёртая, находившаяся прямо под лестницей, была давольно внушительных размеров, гораздо больше, чем предыдущие. После ее вскрытия в нос ударил мерзкий запах. В ней были куски досок, тот же самый пух, а также отрубленная рука.        — А-А-А-В-А-А-А! — Микори закричала и отбежала от коробки на пару метров. — Фу, фу, фу!!! Блядство, да что ж такое, а-агх!!!        — Боже… — Юкиро быстро закрыл коробку, так же как и девушка отворачиваясь от увиденного. Его лицо побледнело, на нём читалось отвращение.        Хато тоже мог бы закричать, но он почувствовал ощущение подступающей рвоты, так что, чтобы его не стошнило, он закрыл рот руками.        — Так… постараемся забыть о том, что только что видели, — нервно произнёс Ичиро, зажмурив газа.        — Ненавижу это место! — яростно произнесла Микори. — Давайте просто зайдём уже в эту чёртову комнату.        Они открыли дверь, и перед ними предстал тёмный коридорчик, просторный и длинный, заворачивающий в левую сторону. Юкиро нащупал выключатель и включил свет. В конце коридорчика была ещё одна дверь — широкая — предположительно ведущая в какую-то комнату. Внутри пахло пылью: очевидно, это место является кладовкой. Зайдя в помещение, ребята увидели довольно просторную комнату с высокими потолками, в которой находилось множество разных коробок, а также железная закрученная лестница, ведущая на небольшой балкончик внутри помещения, состоящий из железа.        — Вау! Что за лестница? — Микори осмотрела комнату, восторженно хлопая глазами, а после подбежала к лестнице.        — Поднимемся по ней? — предложил Юкиро, и без раздумий они начали подниматься наверх.       Высотой вся эта «груда металла» — как уже успела выразиться Микори — была около трёх с половиной метров и смахивала на пожарную лестницу. Наверху ничего не оказалось, кроме ещё одной широкой двери, перекрытой жёлтой лентой с чёрными полосами.        — Эй… неужели это может быть выход наружу? — удивлённо произнёс Юкиро.        — Тут так высоко, посмотрите! — Микори оперлась руками о железные поручни и опустила голову так низко, что её длинные волосы свисали на метр. Казалось, словно она вот-вот упадёт. Сейчас Хикао напоминала ребёнка, и её воодушевлённый вид придавал общему подавленному настроению Хато долю надежды.        — Судя по всему, в эту комнату нельзя заходить, — Хато дёрнул ручку двери, и, убедившись, что она заперта, спокойно вздохнул. — Возможно это запасной выход наружу, но в таком случае его должны были также заблокировать железными створками, как и главную дверь вместе с окнами.        — Тогда это что-то вроде секретной комнаты, — предположил Ичиро. — Давайте спустимся и осмотрим остальные коробки.        — Я к ним больше не притронусь! — воскликнула Микори. — Хотите найти там гору трупов? Валяйте! Мне хватило одной отрубленной руки.        — Не волнуйся, навряд ли там будет что-то такое. В помещении царил бы сущий смрад из-за гниющих останков, — успокоил её светловолосый, спускаясь вниз по лестнице.       Прошло около пятнадцати минут с прихода Хато, Микори и Юкиро в эту комнату, которую они уже полноправно успели прозвать «кладовкой». Они успели открыть уже много коробок, внутри которых находились различные вещи: одежда, обувь, игрушки, разбитая посуда и книги с надписью на коробке «Отнести в библиотеку!», иногда подписанные датами в несколько лет назад. В какой-то момент, открывая очередную коробку, Юкиро наткнулся на плотный альбом, а также видеокассету, что странно, лежащих в большой коробке.       — Эй, взгляните на это, — позвал он своих спутников.        — Это что, альбом? — с интересом спросила Микори.        На обложке красного альбома было написано «Академия «Свет Надежды»». Открыв первую страницу, ребята увидели фото мужчины в очках. На заднем плане велись строительные работы. Человек смотрел куда-то вдаль, а не в камеру, и улыбался уголками губ, махая рукой. Фото было сделано по плечи мужчине, на нём был серый деловой костюм с чёрным галстуком. Его зелёные глаза показались Хато знакомыми, а потом и само лицо тоже. После недолгого просмотра фотографии, Хашимота понял: это отец Иори, бывший директор Академии.        — Директор… — сказал он.        — Да, точно. Его лицо такое же, как и у отрубленной головы того мужчины, — запетил Юкиро.        — Что там дальше? — Хикао аккуратно перелистнула страницу альбома, затем вторую, третью и остальные страницы тоже, но на всех них было пусто. — Тут что, всего одно фото? — разочарованно буркнула она.        — Нам нужно показать его Иори, — подметил Хашимота.        — Я попробую его найти. Оставайтесь здесь и осмотрите другие коробки, — сказал Юкиро, поднимаясь с колен и отряхивая с себя пыль. Уже через пару секунд он удалился, оставляя Хато и Микори.        — Итак, с какой начнём? — весело спросила девушка. *****       Время тянется бесконечно долго. Одну за другой Хато открывал объёмные коробки, разрезая толстый слой скотча идеально заточенным ножом. Микори комментировала содержимое каждой коробки: «Тут какое-то старьё», «Фу, что за вонь?», «Где Ичиро?», «Опять ничего интересного» — говорила она, и это были лишь отрывки, которые слышал парень, ведь его продолжала мучать головная боль.       Он всё ещё вспоминал образ своей матери, привидевшийся ему в тихой столовой, и это не давало ему покоя.        — Тут интересные игрушки, — сказал мальчик лет десяти, восторженным взглядом осматривая коробки. На его детском личике была лёгкая улыбка, а через его левую щеку, частично лишённую кожи, виднелись его зубы. Он был в зелёном вязаном свитере, его взъерошенные каштановые волосы, обгоревшие и покрытые золой, были точно такими же, как у Хато.       Парень замер, широко раскрыв глаза. В руке он сжимал нож. Из его дрожащих губ послышалось тихое «Юо?», а остальные слова застревали у него в горле.        — Хашимота, чего ты в стену пялишься? — позвала его девушка.        — Разве она не раздражает? — перебил её мальчик, опустив голову. — Блин, ты ведь не любишь, когда люди много болтают. Это утомляет тебя, — с печалью в голосе сказал Юо. — Я ведь тоже раньше много разговаривал, и тебя это раздражало, ну, а теперь раздражает бесполезная болтовня этой дурочки, — мальчик приблизился к лицу Хато. — Так убей её. Сейчас у тебя в руке нож, Юкиро ушёл, а она навряд ли сможет отбиться.        — Хашимота? — вновь окликнула его Микори голосом, в котором теперь слышалось замешательство.        — Убей. Убей. Убей. Убей. Убей. Убей. Убей. Убей. Убей. Убей. Убей. Убей. Убей. Убей. Убей. Убей. Убей. Убей. Убей. Убей. Убей. Убей. Убей. Убей. Убей. Убей. Убей. Убей. Убей. Убей. Убей. Убей. Убей. Убей. Убей. Убей. Убей. Убей. Убей. Убей. Убей. Убей. Убей. Убей. Убей. Убей. Убей. Убей.        — Хато?        — А-А-А-А-АГХ! — закричал темноволосый от неожиданного прикосновения дотронувшейся до его плеча перебинтованной руки.        — Ты в порядке? — спросил Юкиро.        — Гх… эт… д-да. — нервно кивнул Хашимота, роняя нож на пол. Позади Ичиро он увидел рыжеволосого парня в очках.        — Что за фотография? — сказал Иори, складывая руки на груди.        Аккуратными движениями Ичиро достал альбом и медленно вынул из плёночного кармана саму фотографию, протягивая её Комацу.        — Это… мой отец? — парень замер, всматриваясь в снимок. — Он тут очень молд, я никогда не видел эту фотографию…        — Она была в коробке, вместе с этой видеокассетой, — Микори протянула ему серую видеокассету.        Иори перевернул фото, на заднем фасаде оказалась надпись, написанная ручкой: «Да здравствует Академия! 7 марта 1999 года.»        — Более десяти лет назад, — тихо произнёс Юкиро.        — На кассете тоже тысяча девятьсот девяносто девятый год, — Микори указала пальцем на надпись на кассете, написанную белым маркером.        — Нам нужен видеомагнитофон, — твёрдо сказал рыжеволосый, нахмурив брови.        — Пока я искал тебя, заглянул в библиотеку. Анна и Окуро сказали мне, что наткнулись на старый, но, по их мнению, рабочий видеомагнитофон. Мы можем сходить туда, — обратился к Иори Юкиро.        Они начали идти к выходу из комнаты, в то время как Хато стоял, смотря на одно место недалеко от стены, вернее, в мёртвую точку, бездну, затягивающую его взгляд.        — Хато, ты идёшь? — окликнул его светловолосый.        — Да, я просто… — парень развернулся и начал идти, как тут же упал на пол. Он почувствовал, как его голова ударяется о холодную твёрдую плитку, почувствовал, как теряет сознание и как его глаза медленно закрываются. Его боль в голове утихла.