Deman_eb_ot_Sdeen

Роv: Александр Кузнецов\обычный парень\любитель фэнтезяки\работает в популярной нынче сфере IT\ инженер по образованию\попаданец\будущий тёмный пластелин Очнулся я в больничной палате. С головной болью и не только. Болело всё от шеи, до рук и ног. И боль эта была вовсе не из-за переселения, как вы могли бы подумать, а из-за того, что предыдущий владелец тела попал в аварию и поломал себе все, что только можно. Как, собственно, и я. Да, Саша тоже попал под колёса. Не пресловутого грузовика, а другой машины, хотя сути дела это не меняет. Да уж, эту «бэху», я запомню надолго. Её хромированные диски, хищный бампер, элегантные крылья, ну и лицо того парня за рулём, перекошенное от страха. За окном уже третий день как выпал снег, за это время он успел подтаять, а потом снова замерзнуть и превратить улицы родного города в каток. Свою смерть я заметил ещё задолго до того, как познакомился с ней в плотную, так сказать. За два светофора и пешеходный переход. Машина пролетела их, когда они уже начинали мигать готовясь сменить цвет на красный. Человек сидящий за рулём, обошел маршрутку по левой полосе, а затем лихо перескочил на правую полосу и обогнал следующую пару автомобилей. Когда «БМВ» пошёл на очередной обгон и колёса автомобиля заскребли по льду, водитель не смог его выровнять, машину понесло прямо на пешеходов.       На остановке их было предостаточно, много других людей, помимо меня. Не успел сделать ничего, из того, что полагается обычному попаданцу. Хотя не раз представлял себе, как выталкивал бы людей из-под машины. Раздались вскрики. Кто-то смог открыть рот и ахнуть. А я стоял и смотрел, как баран. Смотрел, как железный таран на колёсах, летит прямо в нашу сторону. Не предпринял никаких шагов чтобы спастись хотя бы самому. А ведь варианты были, отпрыгнуть в сторону, сгруппироваться, в конце концов. Вместо этого, замер на месте и наблюдал, как «бэха» собирает капотом людей, как они разлетаться словно кегли. Он задел меня самым краем. По сравнению с компанией мужиков, на которых он наехал в первую очередь, считай, что вообще не сбил, а легонько толкнул. Но этого хватило, чтоб прокатиться метров восемь, боками собирая все камни и затормозить как мешок с картошкой. Спина повстречалась с прутьями железного забора, ударом вышибло весь воздух, что-то хрустнуло, и этим ознаменовало конец моего полёта. Звуки как отрезало, был слышен только невнятный гул, в глазах потемнело, а боли всё не было. Моё тело приземлилось лицом к автобусной остановке, так что я ещё мог наблюдать. К месту дтп начали сбегаться люди, обычные, неравнодушные прохожие. Изломанные тела лежали на земле. Даже представить страшно насколько там всё должно быть плохо. Но я не переживал за остальных, работа тех двух извилин, что каким-то чудом ещё не вышибло, после такого-то приземления, была направлена на один единственный, но от этого не менее значимый факт. Я не чувствовал своих конечностей. Край сознания зацепился за внешний вид пострадавших. Видя, как поломало остальных, для меня было важно убедиться в том, что не потерял руки-ноги, что ещё могу ими двигать. Поэтому, не удержался, сделал попытку пошевелится. Тело неуклюже завалилось на левый бок и в этот момент боль пришла ко мне. Хотелось кричать, но получалось только хрипеть, к горлу подступила тошнота. Затуманенному от боли взору, предстала покорёженная бмв. Крыло машины было помято, на нём виднелись кровавые разводы. Передок повстречался сначала с телами людей, потом с киоском, а потом и с фонарным столбом, отчего сейчас больше напоминал гармошку. Черт знает, что там с водителем, но явно ничего хорошего. Так ему и надо, говнюку. Со злорадством подумал я. На этом моменте, начало вырубать. Но не успел потерять сознание, как заметил движение. Прямо на моих глазах покорёженная дверь машины со скрипом начала открываться. Из салона на землю вывалилось тело. Помятое, в разодранной футболке, с разбитыми губами, свёрнутым набок носом, не видящим взглядом, но живое, определённо живое. Водила, шатаясь из стороны в сторону, то и дело норовя упасть, начал подниматься на ноги, широко раскрытыми глазами осматривая то, что натворил. Его разбитые губы что-то шептали, а взгляд с каждой секундой приобретал осмысленность. От осознания ситуации, что мой возможный убийца отделался парочкой синяков и ссадин, а Александр возможно подохнет здесь и сейчас, даже боль отошла на второй план. Меня начала пробирать истерика, в голову полезла неуместная ирония. Громко засмеяться в припадке — не получилось, вместо этого противно забулькал, изо рта на землю потекла кровавая юшка. — «Плохо.» — сам себе поставил диагноз. Водитель, тем временем поковылял ко мне. Чего он от меня хочет? Заметались в голове глупые мысли. Мужик опустился на колени с широко раскрытыми от ужаса глазами. Зрачки забегали по моему телу, рассматривая повреждения, он потянул ко мне руки. Да что ему, блядь, от меня надо? Отчего-то в голову пришла абсурдная мысль, что он хочет добить меня. Только потом, в очередной раз прокручивая воспоминание, до меня дошло — просто хотел помочь. Неудавшийся гонщик. Случившееся явно не входило в его планы. Сделать он ничего не успел, врачи аккуратно отодвинули его в сторону и занялись мной самостоятельно. Бригада скорой помощи... что-то слишком быстро она приехала, так будто бы дежурила здесь рядом за углом. Сколько минут прошло? Видимо, я просто потерялся во времени... Последним воспоминанием было то, как меня везли в больницу. Должно быть где-то на половине пути, сознание таки покинуло меня. Закрыл глаза, а открыл их в черном нигде. Повсюду была темнота, ни предметов, ни очертаний, ничего. Постепенно пришло понимание, что именно так и выглядит моё «посмертие». Чёрное ничто, в тёмном нигде. Единственным ощущением был холод. Ненавязчивый, но при этом не дающий до конца забыть о себе, холод. На удивление, я испытывал не так много страха как должен был, зато чувствовал кое-что другое. И это чувство навалилось на меня неподъёмным грузом. Огромная досада, разочарование от того, как мало успел, как бездарно распорядился отмерянным мне сроком. Немало времени ушло на принятие своего положения. И только после продолжительного самокопания, попыток понять мог ли я как-то повлиять на произошедшее, мои мысли таки перетекли на то, что делать дальше. Завис в непроглядной темноте, не видел собственного тела, ощущал его не так, как привык ощущать. Наконец до меня дошла мысль, что вообще не имею тела. То, что сейчас ощущаю вместо конечностей, явно не плоть и кровь. — Куда же меня занесло? — Спросил в никуда — ответа не последовало. — Ау! — Попытался докричаться до бога, дьявола, хоть до кого-нибудь — безуспешно. — Есть тут кто живой? — Попытка сострить закончилась, как и все предыдущие. Мысли, что тут придётся остаться навечно, старался гнать от себя всеми способами. На каком-то подсознательном уровне понимал, что ничего хорошего от этого места ждать не нужно. Выбираться. Срочно, чем быстрее, тем лучше. Нужно пробовать! Сейчас! И я начал. Чего я только не делал, как только не загребал тем, что у меня сейчас вместо рук и ног, как только не дрыгался и не извивался — всё тщетно. Я пытался отдавать себе мысленные команды. Предположив, что раз тела нет — то и физическое воздействие бессмысленно. Поэтому я напрягал свою волю, внушал себе, всё что только можно, в безрезультатных попытках сдвинуться, поменять своё положение в пространстве хотя бы чуть-чуть. Всё это оказалось бессмысленно, вне зависимости от выбранного мною способа воздействия. Я понимал, что не всё получается с первого раза. Не сдавался, пытался снова и снова. Побил все свои рекорды по терпению, но результата не было. Отчаяние и безнадёга накатила на меня по новой. Потребовалось ещё время на то, чтоб прийти в себя. — «Как долго я уже здесь?» Потерпев сокрушительное фиаско, решил подойти к проблеме, с другой стороны. Если ответа нет снаружи, может он внутри? Внутри меня? Ведь мною было прочтено не мало книг, в которых герои открывали целые миры у себя «внутри». Не во внутренностях своих, конечно, но в своём сознании. Создавали и оперировали огромными пластами информации, делая по-настоящему невероятные вещи. Возможно, и у меня получиться, найти у себя нечто подобное? Чертоги Разума, там какие-нибудь, или что-то попроще. В поисках ответов, я начал попытки погрузиться в себя, в своё сознание. Ну что тут скажешь? Внутреннего мира не обнаружено, если он где-то там и был, то я его не нашел. Зато нашел кое-что другое. То, что повергло меня сначала в шок, а мгновением позже, в истинный ужас. Воспоминания. Их не было. Когда начал перебирать всю свою жизнь, стараясь «разложить всё по полочкам» — тогда и обнаружил пропажу. Малая часть моих воспоминаний исчезла. А большая часть поблекла и сейчас воспринималась каким-то давно забытым сном. Впасть в панику и потратить ещё больше драгоценного времени, мне не позволила злость. Злость на этот темный мир, на ситуацию в которой оказался, ну и в конце на самого себя. Подумать только! Пока я жалел себя, свою судьбинушку, упражнялся в том, как двигаться без тела, и занимался прочей ересью, это место пожирало мою личность. И даже мысль не закралась, что душа, выбитая из тела, в первую очередь пойдёт через «очищение». А ведь это так очевидно, столько об этом сказано, столько написано. Конечно, я не мог знать наверняка, но предположить, черт возьми, был обязан! А процесс тем временем и не думал останавливаться. Не зря интуиция твердила сматываться от сюда поскорее. Мирок оказался с подвохом. Решил сожрать Сашеньку под шумок. И начал падла, с самого дорогого. Исчезают лица, имена, важные события превращаются в выцветшие на солнце фотографии, а потом осыпаются даже не пылью. И вся моя суть воспротивилась этому. И я начал бороться. За те поблекшие фотографии, что ещё были со мной, намертво вцепляясь в них, железной хваткой, вспоминая, стараясь вернуть им потерянные краски. Результат от моих потуг был, мне удалось замедлить процесс, но не восстановить потерянное. Возможно, будь у меня больше времени, не будь я связан борьбой за оставшееся, смог бы вспомнить, но нет. И это противостояние длилось и длилось. Чем дальше — тем больше я впадал в отчаяние, понимая, что мне не справиться, не пересилить эту холодную, прожорливую тьму. Люди не рождаются с памятью прошлой жизни. Никто не рождается с памятью о прошлой жизни. И я не стану исключением. Отчаяние и безнадёга старались похоронить меня. Иногда, у них почти получалось. Но «почти» — не считается. Страх, ужас от уготованного финала — лучший мотиватор. И я не брезговал им пользоваться, это помогало откинуть сомнение. Накатывало, после отпускало, и снова накатывало. Эмоции, били по сопротивляющемуся разуму, ослабляя и без того не самый успешный отпор. Битва продолжалась. — «Сколько я уже тут?» Время от времени какая-то часть меня, слабая, трусливая часть, предлагала сдаться. Смириться. Ведь это не конец? Правда? После «очищения» будет другая, новая жизнь. Я смогу прожить её так как захочу. Но буду ли это «Я»? Кто мы без наших воспоминаний? Уставший разум работал на износ, сражение всё ещё идет. Чернота забрала, имена родных и близких, их лица, но всё ещё остались события. За них сейчас ведётся жестокая борьба. Я уже не помню кого любил, как скоро забуду, за что? Начал концентрироваться на самом главном, отдавая черноте и холоду менее важное, тянул время, сам не зная для чего, конец уже предрешен. Здесь стоит сказать, что он и правда был предрешен. Тот конец — на который я не рассчитывал, но наделся всем своим естеством. — «Есть ли там вообще, то, за что стоит так держаться?» — Тут же одергиваю сам себя, нельзя допускать таких мыслей. Приказываю себе не думать об этом. Не думать. НЕ Думать! Без толку. — «Мне был дан шанс, на что я его просрал? Чего значимого добился? Перечитал всю мангу на свете? Пересмотрел всё аниме?» — Закомплексованный интроверт, проводящий чуть ли не половину своей жизни за компом — мир никогда не оправится от этой потери. —«Сколько я уже здесь? Сколько?» Понимаю, что могу бороться ещё относительно долго. Пока не забуду зачем вообще начал, а может и дольше, пока это место не выжрет вообще всё, даже собственное имя. Но стоит ли? Что измениться, от того, что растяну мучение? Разум молодого парня, доселе не бывавший в настолько патовых ситуациях, начал по чуть-чуть сдавать. С самого начала осознав «масштаб» той жопы, в которую угодил, начал искать причины. Причин оказалось много – осталось выбрать ту, что сможет заткнуть. Заткнуть отвращение и злость на самого себя. За то, что посмел даже подумать. За то что допустил мысль о том, чтоб опустить руки. Сейчас, когда последний бой, когда положено бороться до последней капли, Саша раздумывает над причинами. —«Сколько уже? Не знаю… Так устал...» А оно всё идёт. Бессмысленное побоище, грязная драка, где нет запретов на любые, даже самые жестокие приёмы. Не с чернотой, не с холодом — им Саша не соперник, там всё ясно, там всё предрешено. Драка с самим собой – спор ни о чём и обо всём сразу. Битва, которую проигрывал, медленно, очень медленно, но неотвратимо. Не знаю, что изменилось. Кто или что вмешался в процесс моего «развоплощения», но в один момент, холод и тьма исчезли. И в тот же миг, ко мне пришло осознание успеха. Разбитый разум истрёпанный долгой борьбой «вздохнул». Только сейчас понял, насколько ослаб, насколько перетрудился. Можно больше не напрягаться, стараясь удержать уходящие, как вода сквозь пальцы воспоминания. Не ставить границ, дальше которых «уже точно» бессмысленно идти, не преодолевать их, и не ставить новых. Я наконец расслабился давая отдых уставшему сознанию, а в голове была только одна мысль. Я смог! Смог! Такой радости, такого счастья, не испытывал ещё никогда. А затем почувствовал то, на что уже и не наделся. Забавно. Никогда не думал, что буду так радоваться боли. До этого я не замечал за собой таких наклонностей. Чувствую как болят руки и ноги, а ещё ребра, и шея, и голова. И это чёрт возьми замечательно! Мертвые — не чувствуют боли, по крайней мере физической. Что же всё-таки происходит? «Остывающий» разум вяло искал ответы на один единственный вопрос. Как удалось вырваться? Как получилось спастись? Неужели машина скорой помощи успела? Это доктора? Они вытащили меня из самого жуткого места на свете? Мне не верилось, что современная медицина способна на такое. Особенно в нашей стране. Но если это все же так, если это нашим врачам удалось совершить чудо. Что ж… Словами не передать моей благодарности. Работать теперь Александру на благо общества всю оставшуюся жизнь. Работать и всё равно не расплатиться. Возможно, всё что тут на придумывал — неверно. Но из всех догадок, что пришли в голову, самой адекватной выходила именно эта. О внезапном величии нашей отечественной медицины, только с виду кажущийся хреновой, а на самом то деле «Ого-го!». Посему, за основу примем то, что до больницы меня таки довезли. А там уж мной занялись в плотную. Реанимировали. Откачали. Я сделал над собой ещё одно усилие, нужно было провести ревизию того, что от меня осталось. Сознание привычно, пробежалось по памяти. Легко. В бесконечное количество раз легче чем тогда, когда «отдыхал» в чёрном нигде. Не так уж мало, как оказалось. Хотя зависит от того с какой стороны смотреть. Имена и лица потеряны, ни родных, ни близких только тени. Но события по большей части всё ещё со мной. Помнил, что был любим. Знал, что меня не бросят, что найдут. А там дело за малым, сопоставить информацию и восстановить утраченное. Пусть не полностью, пусть лишь часть, но восстановить! Обязательно. Тогда даже не представлял насколько смешными и нелепыми были все мои планы. Очень скоро мир в который попал напомнил мне, что никогда не стоит расслаблять булки. Булки — надо держать в напряжении. Я ещё даже не успел открыть глаза, а он уже приготовил мне очередное испытание.