Deman_eb_ot_Sdeen

Цитата ... будет написана когда-то.

      Минул уже месяц с того момента, как мы прошли церемонию распределения. Рейвенкло встретил меня, не тепло и не холодно, в целом нормально, учитывая обстоятельства, о которых стоит упомянуть отдельно. На факультет в этом году поступило шестнадцать человек. Четырнадцать из них — чистокровные, дети магов. Один полукровка, от союза обычного человека и волшебника. И один маглорожденный, само собой это был я.       Дело даже не в том, что кое-кто попытался поиздеваться надо мной, хотя и в этом тоже. Самое, пожалуй, неприятное, что они все уже знали друг друга. Магическое общество невелико в сравнении с обществом обычных людей, я бы даже сказал, маленькое. Магическая аристократия — это ещё более узкий круг. Каждый уже нашел себе друга, с которым дружил, а с теми, с кем не дружил, был знаком или как минимум слышал. Дети быстро разбились на маленькие группки, сформировавшиеся задолго до того, как они пришли учиться. Я никого тут, за исключением одного Олливандера, не знал и видел впервые.              К тому же оказался единственным маглорожденным, на других факультетах их было гораздо больше! Да и на Рейвенкло они есть, только они на старших курсах. В этот раз так совпало, что нам их не дали, да и ребят из волшебных семей попроще, тоже не наблюдалось. В этом году факультет пополнился исключительно представителями волшебной элиты и мною вместе с ними за компанию.       Даже полукровка, Эрик Дисмук, был нагулянным бастардом знатного рода Бёрк. Бёрки не отказались от него, а напротив взяли под крыло. Эрик рос вместе со своим законнорождённым братом, воспитывался как опора для него. Семья делала всё возможное, чтобы полукровка знал своё место в ней, был им полностью доволен и даже не задумывался о большем. Вроде фамилии или, Мерлин упаси, наследства. Когда парню исполнилось одиннадцать, его устроили в самую престижную школу, чтобы он получил лучшее образование из возможных.       Там мы и встретились, с ним и его братом Маркусом Бёрком. Засранец Маркус тоже поступил вместе с нами на первый курс Рейвенкло. А его двоюродный брат, тенью ходил за ним по пятам. Иногда поддакивая ему и всегда впрягаясь, в любом конфликте, неважно драка это или словесный спор.       Вот с этими двумя придурками я и дрался. Но не будем забегать наперед, перед тем как перейти к самому конфликту, для начала поясню что ему предшествовало. Как уже было сказано, времени на притирку детям не понадобилось, все друг друга знали. Первокурсники разбились на маленькие группки по интересам, одиночек не осталось. Чтобы не отбиться от коллектива нужно было присоединиться к какой-то группе. Недолго думая, выбрал ту в которой состоял Олливандер, тот был единственным с кем я уже общался. —Привет, Джервейс. —Привет. —Кивнул мне Олливандер. Мы пожали руки. —Джеймс Гудман. — Представился я двум его собеседникам. —Эрик Дисмук. А это мой брат Маркус Бёрк. — Он протянул мне руку, и я её пожал. С Маркусом нормально поздороваться не получилось, вместо приветствия случилось следующие. —Ты тот маглородженный. Видел вас со Слизнортом. — В дополнение к этому, в эмпатии меня окатило волной недовольства и презрения. Я так и замер с протянутой рукой, которую он не собирался пожимать. —Ладно… обойдёмся без рукопожатий. А что не так с Горацием? —Вы с ним здорово общались. Вот в месте и дружите. —С кем мне дружить, а с кем нет, это тебя волновать не должно. Парень сердито засопел, на щеках заходили желваки. Странно, не помню чтобы успел ему чем-то сильно насолить, мы ещё толком не общались, я на него доселе даже внимания не обращал. Так с чего бы вдруг такая реакция? Дальнейшему диалогу помешал голос старосты, требующий внимания.       Разговор вынуждено прервался, но продолжился уже очень скоро, когда мы начали селится по комнатам. Учеников селили в маленьких башенках, которые отходили от главной башни факультета. Комнаты были на четверых, мальчишек было восемь. Староста пятикурсник Вестер Найтли, толкнув речь, велел нам идти спать. Напоследок сказав, что домовики оставили наши вещи возле кроватей. Что на дверях написано кто где живёт и нам нужно просто внимательно читать таблички с именами.       Из гостиной факультета первокурсники направились в спальни, туда вели две разные лестницы, одна — к спальне мальчиков, другая — к спальне девочек. Мы разделились, парни пошли в свою сторону, девчонки в свою. Когда добрались до комнат, на дверях действительно были таблички с именами. На первой же я прочитал своё имя, чуть ниже имя Олливандера, а ещё ниже имена двух братьев. — Мы вместе! — Послышался довольный голос Джервейса. —Повезло. Не придётся меняться. — Вторил ему такой же довольный голос Эрика. —Повезло? Как бы не так… этот тоже с нами! — Бёрк говорил достаточно громко, привлекая ненужное внимание остальных, даже тех чья комната была по коридору дальше. Мальчишка недовольно уставился на меня. Эрик встретился с ним взглядом, но быстро отвёл глаза. —Успокойся Маркус. — Неуверенно протянул Олливандер. —Ну и чем ты недоволен на этот раз? —Спрашиваю у него об этом прямо. —Чем? —Процедил сквозь зубы, а затем ядовито выплюнул. —Не хочу жить с грязнокровкой.       Чуть позже я узнаю, что дело было вовсе не в этом, не в чистоте крови. Что Слизнорты и Бёрки находиться в состоянии холодной войны, а Маркус просто вспыльчивый придурок, с мозгами засраными семейной пропагандой. Ему действительно не понравилось то, что я общался со Слагги. О чём он, собственно, не преминул мне сообщить прямым текстом. Такая вот ерунда... суть которой дошла до меня чуть позже.       Сейчас же на нас внимательно смотрели. Шестеро пацанов с которыми мне жить и учиться ещё минимум пять лет, услышали, что Бёрк выдал в мой адрес и ждали, как я на эту издёвку отвечу.       Первой мыслью было двинуть кулаком ему под дых, ублюдок так хорошо стоит, мне пол шага хватит. Две долгих секунды потратил размышляя, не вылезет ли мне потом боком, ведь на краю сознания зависли слова злой суки Фриз о том, что драки вне дуэльного клуба запрещены. Хорошо, что эти сомнения были отброшены мной в сторону довольно быстро. Даже не знаю, как бы сложилась тут моя жизнь, если бы спустил такое на тормозах. В итоге я ему двинул. И даже не единожды, успел зарядить ещё и по морде, перед тем как его брат Эрик, накинулся на меня со спины.       Он навалился толкая, но я вцепился в него и мы упали. Неудачно для меня, ведь оказался на животе и дважды получил кулаком по затылку, прежде чем смог извернуться и несколько раз хорошенько лягнуть ногою. Мне повезло с ударом, подошва ботинка прилетела Эрику куда-то в район челюсти, отчего парень поплыл и получил ещё один пинок в грудь, который окончательно сбросил его с меня и усадил на задницу. Почти успел встать на ноги, но Маркус хрипя и кашляя, потирая рукой правый глаз, сделал это раньше. Он смог ударить меня, благо удар этот получился смазанным, но всё равно пришелся в ухо, вызвав противный звон. Изо всех сил начал отмахиваться, отступая старался дать ему в зубы, с чем успешно справился. Потекла кровь, я разбил этому кретину губу, Бёрк болезненно зашипел. С начала драки прошло всего ничего, а он уже нехило на получал, солнечное сплетение, глаз, губа. К сожалению, это нисколечки не охладило его пыл, совсем наоборот, казалось, Маркус гневом воспылал, продолжал наступать с перекошенной от злости рожей, размахивая руками. Закричав что-то невнятное, он прикрыл голову и прыгнул на меня, тараня. Только спустя мгновения ко мне пришло осознание, что мы дошли до края и сзади лестница.       Мы полетели с неё вместе, вцепились друг в друга не отпуская, собирая своими телами ступеньки. И даже докатившись до самого низа, валяясь на полу гостиной, под охреневшими взглядами студентов старших курсов, мы продолжили мутузить друг друга, пусть и не так бодро, как раньше. —Это ещё что за такое…— Встал со своего кресла староста. —Хах, Махач. — Вставил кто-то из старшекурсников, сидящих рядом на диване, а после громко засмеялся, некоторые его поддержали. —Эй вы двое, успокоились! УСПОКОИЛИСЬ Я СКАЗАЛ! —Вестер взмахнул палочкой, по нам прилетело заклинание, магией нас растащило в разные стороны. —Вы что, долбоёбы мелкие, творите? Вы что себе позволяете?!          Поднимаюсь, прислушиваюсь к своему телу. Болит, что не удивительно, ведь только что кубарем скатился с лестницы. Переломов нет, вроде отделался одними ушибами, хотя точно не скажу. Вижу, как в пяти метрах от меня, держась за голову встаёт Бёрк. Про себя невзначай отмечаю, что спуск с лестницы тоже дался ему не легко, у пацана кровища со лба хлещет, медленно заливая левый глаз, при этом правый закрыт, губа разбита, красота. Я хоть и помят, но столь явных повреждений не имею. Победа? Ха. Не тут то было...       У него оказалась неимоверно крепкая, просто чугунная, непробиваемая голова. Маркус хорошенько приложился ею об край ступеньки. Что, впрочем, не помешало ему встать, второй рукой потянуться к кобуре и нащупать там палочку.          Только сейчас, в этот момент, видя, как он пытается достать концентратор, я вспомнил что он у меня тоже есть, что вообще-то волшебник и владею магией. Мне было вовсе необязательно бить его кулаками, получать по морде самому, скатываться с лестницы. Даже без палочки, энергии хватило бы на пару телекинетических толчков, не особо сильных, но здесь сильных и не надо, тех на которые способен было бы достаточно. Один влепить Маркусу, вторым приложить его брата. Пусть даже они, скорей всего, смогут после такого встать, времени было бы достаточно чтоб вытащить палочку. Чувствую себя невероятно глупо из-за того, что даже не подумал об этом. Но так уж получилось, в драке делал то, к чему привык.                    Тем временем Бёрк справился с кобурой, вытащив наконец-таки палочку. Моя тоже уже была у меня в руке, и я не собирался ждать пока он сообразит что-нибудь сколдовать.          —Тебе всё мало, да Маркус? Башку расшиб и хочешь ещё? —Спрашиваю у него, использую на себе магию разума, чтобы отстраниться от боли и говорить спокойным тоном. Внимательно слежу за ним, ну давай, засранец. Сейчас посмотрим кто кого. Пусть мой арсенал представляет собой сборник бытовых заклинаний, почти целиком и полностью состоя из чар призванных помогать волшебнику не в бою, а в повседневной жизни. Это вовсе не значит, что мне нечем ответить. Всё можно применить очень нестандартно. —Вы чего удумали? —В голосе Найтли послышалась уже не раздражение, а настоящая злость. —Ну-ка угомонитесь! Кто применит чары — отправится к директору! —У…Ублюдок… — Маркус шмыгнул носом, говорил с надрывом явно сдерживая себя от того, чтобы заплакать. Бедняжка… ну ничего, в следующий раз будешь думать, что языком ляпать. Он начал поднимать концентратор, направляя артефакт на меня, но делал это слишком медленно.          Я резко вскинул руку с палочкой, решив, что Бёрка не помешает приложить телекинетическим толчком, связать между собой шнурки на ботинках и потуже затянуть на шее галстук. Но этим планам не суждено было сбыться, терпение старосты закончилось раньше.          Только уловил сознанием вспышку откуда-то справа. Дёрнулся в сторону не успел, сообразить какую-нибудь защиту не успел, ничего сделать не успел. Это оказалось так быстро как выстрел, как полёт пули, предпринимать контрмеры нужно заранее, если оно уже в тебя летит — увернуться невозможно. Я был целиком сосредоточен на Бёрке, атаку со стороны закономерно пропустил. Палочку вырвало из рук, вернее даже не так, рука слегка онемела, магия заставила расслабить и разжать пальцы. Уже потом я узнал, что испытал на себе эффект то заклинания «экспеллиармус». Что именно так оно работает, если волшебник натренирован и может исполнить его идеально. С Маркусом Бёрком произошло тоже самое, мы оба были обезоружены, коронным заклятием самого избранного, «мальчика который выжил», Гарри Поттера.          Вестер Найтли, в левой руке которого сейчас были наши артефакты, смотрел на нас злым, недобрым взглядом. —Глянь, что с ним. —Он указал на Маркуса, который уже откровенно пошатывался и приказным тоном, отдал нечто вроде распоряжения, второму старосте, коим была девушка пятикурсник, Флоренс Лоу. Что примечательно, она не возмутилась приказным тоном, а быстро и безропотно направилась к Бёрку. Но ещё до того, как дошла, парень упал на колени и вывернул наружу всё, что было съедено на пиру. Должно быть всё-таки заработал себе сотрясение. Флоренс скривилась в отвращении, взмахнула палочкой используя чистящие чары и только после этого подошла вплотную начав колдовать над его головой. Несмотря на всё случившееся и несмотря на то, что сам чуть не разбил себе голову на той лестнице, в глубине души зашевелилась жалость. Шутил про чугунную голову, но всё-таки башка это серьёзно, можно и помереть, а можно и дурачком остаться. У большей части собравшейся публики это вызвало смешки, кое где даже хохот. Сейчас тут была толпа народу, весь факультет собрался и наблюдал. Краем глаза заметил Оливандера и остальных первокурсников, даже услышал как Эрик пытался объяснять ребятам с курсов постарше, что это я первый начал. Вестер развернулся, окинул собравшихся взглядом. —Вам смешно? —На какой-то миг повисла тишина. Это был второй звоночек, пришлось отметить, что староста на факультете пользуется уважением и даже более того, неким страхом который внушает остальным. Но были исключения и длилось молчание недолго, нашелся человек, который осмелился его прервать. —А чего бы нам не смеяться? —Спросил рыжеволосый парень, с россыпью веснушек на щеках, сидящий вразвалочку на диване, чей голос я уже слышал ранее. —Каждый год из школы кто-нибудь вылетает. Обычно это первокурсник, затеявший драку. —Найтли говорил неспеша. —Выгоняют одного или сразу обоих, как повезёт и какое настроение будет у Блэка. Но для этого нужно попасться. Профессора ничего не предпримут пока о происшествии не узнают. —Сейчас —Он сделал паузу. —Они не знают. —Продолжил свой размеренный монолог, не повышая голоса, встречаясь с каждым желающим взглядом, заставляя отводить глаза, намеренно игнорируя рыжеволосого парня. — И не узнают. Потому что мы будем об этом молчать. Если пойдёт слух, думаю вы понимаете, что я быстро вычислю кто из вас проболтался. —И что тогда? —Рыжеволосый приподнял брови, слегка прикрыл веками глаза, будто показывая всю несерьёзность, с которой он относиться к невысказанной угрозе. Я ощущал обрывки его эмоций эмпатией, несерьёзностью там и не пахнет. Создавалось впечатление, что он готовится принять в случае чего удар, защищаться. Вестер наконец-таки перевёл на него внимание. Ох, молния, искра, даже не знаю как ещё описать напряжение что повисло между этими двумя. Староста улыбнулся. —Три ящика огневиски. —Обронил он, заставив рыжего широко раскрыть глаза. Сквозь амулет защиты сознания, начало фонить таким искренним удивлением, что у меня не осталось никаких сомнений, этого ответа парень не ожидал. —Что прости? Мне... послышалось? —Три ящика. Мы поспорили с Шаффиком, Диккенс и другими. Забились на три ящика, из какого факультета в этом году первым исключат студента. Кто проиграет, тот покупает остальным трём по ящику. —И зачем тебе это? Ты же его не пьёшь. —А мне, знаешь ли, выбора не дали. —Прямо таки, перед фактом поставили?—Рыжий хмыкнул, будто отрицая саму возможность. —Все согласились, не мог же я дать слабину? —Найтли вздохнул, пожал плечами. — Отказаться от вызова когда все остальные: Шаффик, Диккенс, даже размазня Лестрейндж — его приняли? —То есть, тебя просто развели на "слабо". —Да.—Тон старосты сделался тихим и вкрадчивым, обрывки эмоции свидетельствовали о том, что собеседник его в край задолбал. —Ты прав. Всё именно так.       Видимо, этот тон что-то значил. Рыжеволосый мгновенно осознал, что подошел к пределу терпения и ходит по самому краю, нехотя отвёл в сторону глаза, уступая, вздыхая перед этим так, будто бы делает противнику одолжение. Одержав победу в этой, "битве взглядов", староста объявил на весь зал. —Проигрывать я не собираюсь. Так что кто проболтается, тот и будет покупать мне три этих ящика. Либо же у нас получиться сохранить это в тайне, тогда я принесу один ящик сюда, чтобы мы могли его разделить и отпраздновать. —И ты с нами выпьешь? —Спросил рыжий, развалившись на диване ещё больше, запрокинув голову, глядя куда-то в потолок. —… —… —Да. —Выдавил Вестер из себя. —Ну смотри, ты обещал. Жду не дождусь увидеть тебя пьяным. Слышал, что тебя разносит в хлам с полглотка, поэтому ты его так избегаешь. —Рыжий встал с дивана, направился в сторону спален, с ним ушла небольшая часть факультета, остальные тоже не задерживались, поболтали между собой и начали расходится по спальням.       Взмахом руки указывая следовать за ним, Найтли направился к Флоренс и Бёрку. Подойдя, удалось рассмотреть, что девчонка неплохо подлатала Маркуса какими-то целебными чарами. Кровь остановилась, вместо рассечения на лбу остался лишь шрам, правый глаз был открыт и вместе с левым зыркал посторонам, а разбитая губа, полностью зажила и выглядела совершенно нормально. —Как он? —Сильно ударился головой. Надо чтобы сходил к целителю Харланду. На всякий случай. —Спасибо Флоренс, я его проведу. Как ты себя чувствуешь? —Спросил он Бёрка. —Нормально. —Буркнул Маркус, всё ещё сидя на полу, так Флоренс было удобней работать с его головой. —Встань. Что случилось, почему вы подрались? —Бёрк встал, но на вопрос старосты не ответил, взглядом упёрся в пол, словно ребенок, коим собственно и являлся. —Это он! Он первый начал! —А вот Эрик, молчать не собирался. Он вместе с Олливандером подошел сюда и сейчас указывал на меня пальцем. —Это правда? —Вестер посмотрел на Джервейса. —Да. — Ответил тот чуть погодя. —Зачем ты полез в драку? —Он меня оскорбил. —Всего-то? —Вестер прищурился, глядя на меня. —Так скажи ему что-нибудь обидное в ответ, зачем с кулаками бросаешься? Слов не хватает? Тебе пару матерных фраз подсказать? —Обойдусь пожалуй. —Что он тебе сказал? —Это вовсе неважно, а важно то, что он сделал это у всех на виду. Другие могли подумать, что надомной можно издеваться, не рискуя получить при этом. Поэтому и полез драться. —Для этого есть дуэльный клуб. Вот не в последнюю очередь, именно для этого он и существует. Чтобы студенты не устраивали разборок где-то в коридорах замка. Здесь учатся одни волшебники, если в ход пойдёт магия, есть риск натурально поубивать друг друга. Понятное дело, это никому не нужно.       В чём-то староста был прав. По большому счёту можно сказать, что здесь все вооружены. Каждый носит при себе оружие, которое не заберёшь, а по своей опасности, оно даст сто очков форы любому другому. —Поэтому правилами установлено, все вопросы подобного рода решаются только в помещении дуэльного клуба. Это одна из его основных функций. —Здесь так заведено, зарубите себе на носу. —Вставила свои пять копеек Флоренс Лоу. Найтли одобряюще кивнул ей, после снова перевёл внимание на меня и продолжил. —Если тебя сильно обидели, просто скажи тому, кто это сделал: «Что, если он не сыкло и не трус, пусть приходит в дуэльный клуб, где ты ему хорошенько наваляешь.» Вот так говоришь, желательно погромче, чтобы все слышали. Вопросы как правило отпадают, по крайней мере со стороны профессоров. Настоящий волшебник должен уметь контролировать себя, знать когда можно дать волю эмоциям, а когда их лучше попридержать. Понятно вам? —Он посмотрел сначала на меня, потом на Бёрка, пришлось заверить его, что нам всё понятно. —Значит вы двое. —Он повернул голову в сторону Эрика и Олливандера. —Спать. Давайте быстрее, топайте по кроватям. Фло, проконтролируй пожалуйста, чтобы всё первокурсники разошлись по спальням. —Ты. —Взгляд его упал на Маркуса. —Подожди меня у выхода, сейчас отведу тебя к целителю. —Да я помню дорогу, сам могу дойти. —Ты идиот? Видимо и впрямь сильно головой ударился. —Уже не скрывая своего раздражения шипел на него Найтли. —Ночью по школе передвигаться нельзя и поверь мне, за этим следят! Вы даже не представляете как! Шаг за порог гостиной в неположенное время ступишь, а об этом уже узнают! Всё здесь сделано для того, чтобы следить за нами. —Вестер вздохнул, перешёл на спокойный тон. —Пройти нужно скрытно, чтобы не вызвать лишних вопросов и нигде не засветиться. Это непросто сделать, даже если знать нужные чары. Так что жди у выхода и не смей никуда идти без меня. Вот мы остались вдвоём, он посмотрел на меня. —Если нас поймают, я вас выгораживать не стану. Молись чтобы мы добрались без приключений. —Обязательно. —Он слегка прищурился, пристально смотря на меня. —И вот ещё, Вестер… Спасибо что прикрыл. Взгляд старосты подобрел, смягчился. —Будешь мне должен. Понял меня? Как тебя зовут? —Джеймс Гудман. —Ты у меня в долгу Джеймс Гудман. Где твой медальон защиты сознания? —А где твой? —Понятно. В школе не так много тех, кто обладает талантом к магии разума. Два человека на весь Хогвартс, если не учитывать профессоров. Ты будешь третьим, сомневаюсь, что среди первокурсников найдётся кто-нибудь ещё. Найдётся, Вестер. Ещё минимум один найдётся. Великий светлый волшебник, ты его пока не знаешь. —Факультатив по менталистике ведёт профессор Брэдшоу. Думаю, вскоре увижу тебя там. —Угу, палочку отдай… Пожалуйста. —Ишь какой быстрый. Пусть пока побудут у меня. Завтра с утра заберёте, а сейчас иди спать. Перед сном хорошенько подумай над тем, чем бы всё закончилось если бы я не вмешался и что бы тогда с тобой было.       Удержал себя от того, чтобы закатить глаза. Всё-таки парень действительно помог и я помню об этом, хотя последнее напоминание явно было лишним. Развернулся уходить, но через пару секунд он окликнул меня. —Стой Джеймс. Погоди. Забыл спросить, как ты себя чувствуешь? С тобой всё нормально? Всё-таки вы с ним с лестницы скатились, ничего себе не поломал? —Вроде бы нет. Несколько ушибов. —Точно? Подойди к Флоренс, попроси, чтобы проверила тебя чарами. Только быстрее давай, я подожду. Если ничего страшного, завтра сам сходишь в больничное крыло. Скажешь целителю Харланду что поскользнулся. *******       На следующий день сходил в больничное крыло к целителю. Проведя осмотр при помощи нескольких диагностирующих заклинаний он невзначай поинтересовался, «чего это у меня на теле следы ушибов, да ещё и так бездарно залеченных». Вчера, эти гематомы напоминали маленькую галактику, Флоренс над ними поколдовала, и они, по большей части, рассосались, оставив после себя небольшие синяки. Пока их не трогал, они не болели. Благодаря чему, поворочавшись на кровати, смог заснуть и нормально выспаться.          Целителю сказал, что неудачно поскользнулся и упал с лестницы, что являлось полуправдой. Льюис Харланд понятливо покивал, не поверив ни единому моему слову, но ничего по этому поводу не сказал. За пару минут исцелил всё, что было не долечено, посоветовал мне быть осторожней. В свою очередь поинтересовался у него, как мне научится исцелять раны. На что получил ответ, что факультатив проводиться для всех желающих, по средам и пятницам. Абонемент стоит баллов, если я ими располагаю, он может меня записать.          Вот так началось моё здесь пребывание. Подъём в семь утра, в полвосьмого завтрак, с восьми тридцати начинались занятия и шли довольно долго. Был перерыв на обед, длился около часа. После уроки продолжались, заканчиваясь в два или три часа, само собой дня, не ночи. Дальше вплоть до отбоя, ты был предоставлен сам себе. Хочешь — продолжаешь учиться, посещая факультативы. Хочешь — присоединяешься к какому-нибудь школьному клубу и проводишь время там. Ещё нужно было делать домашнее задания, писать так называемые эссе, которое здесь задавали в чудовищном количестве. И это была вообще не практика, сплошная теория, которую полагалось самостоятельно отыскать в библиотеке и прочитать. Чёрт с ним, это было бы пол беды, книгу прочитать не проблема и на память не жалуюсь, но потом ещё нужно прочитанное записать. Своими словами. Для некоторых профессоров это было принципиально. Даже если ужимать информацию, записывая из неё только выдержку, учитывая её объём, пергамента изводить приходиться прилично, под конец рука начинает отваливается.       Я, конечно, счастлив учится магии, но по два, а иногда по три часа к ряду, переписывать строчки уже прочитанных книг, не совсем то, чего бы мне хотелось. И так их отлично помню, могу пересказать наизусть. За это время успел бы прочитать ещё больше или пойти отработать заклинания на практике. Мне нет нужды переписывать информацию, может быть позже, когда решу создать нечто вроде собственного гримуара, но не сейчас. Тем не менее, делал. Моего мнения по этому вопросу никто не спрашивал, а потому работал пером и чернилами, как и все остальные.          В школе были дети необученные грамоте, на нашем факультете таких не оказалось, но я слышал, что на других не все первокурсники умели читать и писать. Их освобождали от домашних заданий, вместо этого после уроков они дополнительно учились грамоте, в обязательном порядке. На таких «счастливчиков» смотрели с завистью, хотя чему тут завидовать мне было непонятно. Мало того, что писать и читать нормально не можешь, так ещё и условие, сдать отдельный экзамен по чтению и письму, в течении первого семестра и ещё один под конец второго, иначе отчислят.       Уж лучше делать эссе, работать пером пока рука не начнет отваливаться, чем быть безграмотным, неспособным ни книгу прочитать, ни предложения написать. Благо, вскоре эта писанина закончилось. Я отыскал в библиотеке чары, позволяющее не записывать каждое слово вручную, а магией проявлять на пергаменте сразу строки, абзацы или даже целые страницы. Вербальный компонент заклинания звучал как «scrib».       Заклятием мало кто пользовался несмотря на очевидную полезность, студенты отдавали предпочтение прытко пишущим перьям в качестве альтернативы. Зачарованное перо стоило довольно дорого, не баснословных денег, но скажем так, удовольствие не из дешёвых, не у каждого оно было. Плюсом ко всему перо писало собственным, уникальным, чётким, красивым почерком, который отлично распознавался и его нельзя было никак изменить. Читая, сразу можно было определить, написано от руки или с помощью артефакта. Профессора, все поголовно, относились к перьям с предубеждением, даром что сами ими пользовались.       Считалось, что студент лучше усваивает материал, если каждую буковку лично, собственной рукою нанесет на пергамент. Если эссе написано с помощью артефакта, идеально, без ошибок, у большинства профессоров максимум за него получишь "удовлетворительно". Оставшиеся пара человек, вроде профессора ритаулистики Эдарда Линга, вовсе не примут эссе, отправив переписывать.                 Что же до заклинания — оно считались непростым. Требовало концентрации, умения не только правильно сотворить сами чары, но чётко удерживать в голове много информации, которую надобно перенести. Если хочешь, чтобы магия воплотила слова так, будто царапал ты сам, своей рукой, будь добр удерживать в голове ещё и это. В общем штука для мозгов напряжённая, ничего запредельно сложного, но, чтобы освоить нужно подзадолбаться. Беспалочковый вариант был дополнительно требователен к контролю собственной магии, с ним решил пока повременить. И без того, чары дались далеко не с первой попытки, тренируясь, пришлось испортить половину запаса пергамента, но справился.                   С помощью чар, существенно сократил время, которое тратил на писанину. Оптимизировав сей процесс удалось выиграть без малого полтора часа. Это ещё один посещённый факультатив или ещё одна самостоятельная практика по отработке заклинаний, в конце концов можно было взять почитать что-то сверх домашнего задания. Короче говоря, потратить эти полтора часа можно было с куда большей пользой. Что я и делал, не особо задумываясь как это выглядит со стороны. А выглядело это следующим образом.       Джеймс Гудман сидел за книгами меньше остальных, уходил из библиотеки раньше, при этом, когда собирали эссе, всегда сдавал его в срок и получал хорошие оценки. Не прошло и пяти дней, ко мне подошел один из первокурсников, светловолосый мальчишка Генри Баннет. Спросил: «как у меня это получается, так мало заниматься?» Хах, они ещё не знали, насколько сильно упарываюсь в учёбу. Думали я отдыхаю, в потолок плюю.       Рассказал ему про чары, по просьбе сотворил их несколько раз. Эта информация быстро стала известна остальным, пару дней первокурсники тренировались, яростно изводя пергамент. Даже заметил своих сожителей, Олливандера и Эрика с Маркусом, за этим занятием. Должного успеха никто так и не добился, некоторым удавалось проявлять на бумагу слова, но делали они это не быстрее чем писали рукой. Маловато практики, пары дней на освоение недостаточно, мне самому понадобилось больше. Чары не просто так считались сложными, не просто так ими мало кто пользовался, такой навык чтобы себя освоить требует задолбатся, а нашим терпения не хватило. Они предпочли плюнуть, сказать, что мне "повезло" научиться и продолжить писать от руки.       Ещё день спустя, Банент подошел и попросил у меня эссе, пообещав, что не будет переписывать слово с слово. Вручил ему пергамент, этим поступком, слегка улучшив отношения с ним и остальными первокурсниками. Которое после той драки, не сказать, что было отвратным, но слегка натянутым.          Хоть надомной никто не думал открыто издеваться, даже сам Маркус Бёрк, больше не делал словесных выпадов в мою сторону, но и хорошо общаться мы после этого не начали. Олиивандер и Эрик дружили с ним, а значит не дружили со мной. Остальные тоже не спешили поддерживать диалог, хоть и не гнали, больше приглядывались. Оценивали, стоит ли общение со мной, отказа от общения с этими тремя. Род Бёрков был одним из представителей старой аристократии, верхушки магического общества. Не самой вершины из вершин, где сейчас находились семьи вроде Блэков или Малфоев, тем не менее… Они были состоятельны, занимали свою нишу, в которой старались расширится, отодвинув конкурентов, на почве чего бесконечно цапались со Слизнортами.                                                                                                                  Другие первокурсники пришли сюда преимущественно из молодых аристократических семей. С Бёрками по знатности никто соперничать не мог. Ну кроме, пожалуй, Олливандеров.                    Когда начистил Бёрку рожу, пусть даже не просто так, а как считаю, за дело, остальными это было воспринято не сказать, что положительно. Скорее даже наоборот. Маркус был вспыльчив и обидчив, портить с ним отношения ради дружбы с маглорожденным, никто из первокурсников не спешил, ждали нашего примирения. А он показательно со мной не разговаривал и Эрика с Оливандером называл предателями если они общались со мной. Да и я, будем честны, не сильно то пытался с ним поговорить. Не до того мне было. С головой ушел в учёбу.          На уроках слушал профессоров впитывая драгоценную информацию как губка. В свободное время уходил и тренировался как сумасшедший, изучая одно заклинание за другим. Хватался за всё подряд, за всё что, казалось, хоть немного перспективным, полезным или интересным. Информации было чрезвычайно много. Временами, казалось, можно утонуть, захлебнуться ею. Магия слишком многогранна и справедливо считалось, что не один волшебник, за исключением Мерлина, не смог познать её всю. Некоторое считали, что и Мерлин не смог.       Нормальные же маги, как правило специализировались на одном аспекте, не часто на двух, и совсем уж в редких случаях на трёх. Качественно изучить всё и сразу не представлялось возможным при всём желании. Выбрали одно, максимум пару направлений, желательно смежных, перекликающихся и дополняющих друг друга. Делали на них упор, а остальное изучали по школьной программе. Которая сама по себе была чудовищно серьёзной, стараниями Финеаса Блэка, его профессоров, она считалась лучшей в мире и, вероятно, являлась таковой на самом деле. Но как только Джеймс Гудман, что называется, дорвался… До магии, до этих знаний…       Хе-хе. Я накинулся на них с такой жадностью, что для моих аппетитов, даже этого оказалось мало. Уроки, домашние задания, факультативы. Какого чёрта у меня после всего этого оставалось свободное время? От двух до четырёх часов перед отбоем. Чем мне прикажите заниматься? Я ещё не устал, с ног не падаю, сознание не теряю. Не отдыхать же, в самом деле? Пока буду спать, враг будет качаться. Дабы не допустить подобного, нужно ебошить весь день на пролёт.       Утрирую само собой, но не так чтоб сильно. За учёбу я взялся с серьёзностью, граничащей с безумием, каковая встречается только у фанатика задрота, помешанного на своём деле.          Заработанные балы сразу спускал на факультативы. Пока остальные обменивали их на личных домовиков, собственное меню на завтрак, обед и ужин, прочие радости жизни. Кто-то даже умудрялся копить их, в надежде обменять на отдельную комнату в гостиной. По умолчанию она предоставлялась лишь старостам. Хотя пространственная магия позволяла творить невероятные вещи и при желании, можно поселить каждого студента отдельно, комнат хватило бы на всех. Но нет, хочешь отдельные апартаменты — заработай усердной учёбой.          Я же был среди тех немногих кто посещал факультативы, с одним лишь отличием. Ходил не на один и не на пару. Вообще на все, что были предложены. Жаль, некоторые велись в одно время, а маховика у меня нету и разорваться на части никак нельзя.          Также стоит сказать, что факультативы были прерогативой студентов старших курсов. Седьмого, шестого, изредка пятого, в исключительных случаях, если у ребёнка талант, он начинал посещать их раньше. К примеру, Альбус Дамблдор, обладал талантом к магии разума, мы вместе сидели на факультативах у Брэдшоу. Но это исключение, в массе своей первый, второй, третий курс — факультативов в принципе не посещал. Детям с головой хватало того, чем профессора пичкали их на уроках и задавали на самостоятельное изучение.          Так что по началу, ловил на себе взгляды и эмоции старшекурсников, которые были из разряда: «Ха-ха, смотрите. Приперся на алгебру, не зная таблицы умножения.» Репутация выскочки, «которому больше всех надо», росла как на дрожжах. Это бесило, но не сильно. Пока не приводит к реальным проблемам, по большому счёту мне насрать, что они об этом думают.          Главное польза от факультативов есть, и она огромна. Да, не всё сказанное доходило с первого раза. По-разному случалось. Иногда понимал процентов девяносто, чаще всего процентов семьдесят, а бывало, что и нихрена. Профессора ссылались на источники, которые я не читал. Приводили заклинания, формулы, таблицы, о которых не слышал. Это усложняло процесс понимания, но не критически. Молча сидел и слушал, не требуя для себя пояснений. Вскоре к моему присутствию привыкли и перестали обращать внимание. Я же мотал на ус. Если чего-то не понимал, то не паниковал по этому поводу. Память позволяла запоминать сказанное от и до, после приходить в библиотеку, искать информацию, находить нужное. А потом медленно, со скрипом, разбираться о чём шла речь.          Тренированный разум, прошедший сквозь битву за свою память с тьмой и холодом, справлялся с такими нагрузками и требовал больше. Но времени на большее не оставалось, нужно было спать, есть, держать тело в чистоте (с этим неплохо помогала магия), минимально удовлетворять прочие потребности. Так я жил в Хогвартсе. На протяжении месяца. Был в целом счастлив и доволен собой. Пока не случилось дуэли. И не одной, а серии таковых. Замес, грёбаный боевик, с Джеймсом Гудманом в главной роли.         Они прошли по всем правилам, в стенах дуэльного клуба. Событие, заставившее меня несколько пересмотреть свой график. А заодно напомнившее мне, что живу не сам, а в коллективе. Надобно уделять внимание и ему тоже, заниматься им, иначе он займётся мною.