Нарисуй мне барашка

Друзья разошлись возле ворот школы, Антон медленно поплёлся к парку, где была назначена встреча, до которой было ещё сорок минут. По дороге Шастун зашёл в супермаркет и купил себе упаковку яблочного сока. На удивление, почти не нервничал, откуда вдруг взялась уверенность, что он не станет жертвой какого-то афериста или маньяка? Возможно, Оксана была права, когда просила быть аккуратнее с незнакомцами. Было жарко, довольно странная погода для октября, но хотя-б не ливень. Правда ведь? Антон настороженно посмотрел на серые облака, что грозно нависали над городом. Однажды он начнёт прислушиваться к мнению синоптиков и для подстраховки носить в рюкзаке зонт. Шаст сел на скамейку, наблюдая за детьми, что бегали вокруг памятника. Когда-то и он был таким же маленьким и так же прятался за постаментом, гуляя с мамой и папой, а потом они шли домой, обедали вкуснейшим маминым бульоном и папа водил его на кружок рисования. Вернуться хотя бы на день в те времена, обнять папу, снова почувствовать мамину ласку и заботу, не ища замены в друзьях и знакомых, не убегая от душевных терзаний к вредным привычкам. С одной стороны, Антон привык получать любовь от других: от Димы и даже от его родителей, от Оксаны, от учителей, от уже бывшей девушки. Зажигалка щёлкнула, поджигая кончик сигареты, дым заполнил лёгкие. Подул холодный ветер, парень почувствовал, как у него замерзают руки. – Молодой человек, - рядом с Антоном сел мужчина лет двадцати пяти, — Ты знал, что курить плохо? – Вы принесли книгу? Шаст наконец поднял голову и внимательно посмотрел на парня. Голубые глаза внимательно наблюдали за Антоном, тёмные волосы немного колыхались от порывов ветра тонкие губы изогнулись в ухмылке. Сам он был высокий, одет в светлое пальто, свитер с высоким горлом и брюки с идеальными стрелками. Господи, кому он душу продал за умение так гладить брюки?! – Да, вот, возьми, - он порылся в сумке и достал того самого "Маленького принца" в мягком переплёте. – Спасибо большое, - Антон облегчённо выдохнул, — мне он очень дорог... Мужчина понимающе кивнул. – А давайте я вас кофе угощу? Простите, большего предложить не могу. – А давай. Кстати, как тебя зовут? – Антон, - парень  доброжелательно улыбнулся и протянул руку. – Арсений. И давай на "ты", я старше тебя едва ли лет на пять, - и пожал руку. Спустя пятнадцать минут, парни сидели в уютной кофейне с красивым видом на центр города. Арсений оказался невероятно харизматичным, Антон слушал его, забывая о своём кофе. После, старший предложил прогуляться вдоль набережной. Время летело незаметно, Шастун опомнился только когда на улице стали зажигаться первые фонари, а небо постепенно розоветь. Домой, как обычно, совсем не хотелось. Здесь, вдали от него он чувствовал себя по-настоящему счастливым и ему так не хотелось прощаться с этим выбивающимся из серых будней днём, идти туда, где тебя не ждут, отпускать этого немного странного Арсения, который, как оказалось, разделял любовь Антона к рисованию и определённым художникам, но свои наброски наотрез отказался показывать. – Ты чего грустный такой? – Мне домой надо. Уже поздно... – Тебя провести? – Да нет, не надо, тут недалеко. Ещё чего не хватало, отчим увидит из окна, прибьёт их двоих. Антон быстро попрощался, дал обещание написать, когда придёт домой и ушёл в сторону жилого района. Пока, разноцветные огни! Привет, тусклый жёлтый свет фонарей!

***

– Антон? - как только за парнем хлопнула входная дверь, из проёма кухни показалась мама, – Голодный? Кушать будешь? Шастун насторожился. С чего бы это дома интересуются его состоянием? – Давай, а где отчим? - парня напрягала непривычная тишина в квартире. – В командировку собрался сегодня днём и уехал, видимо, что-то срочное. Антон выдохнул. В его жизни наступил недолгий, но спокойный период, коих было немного в его жизни. Шаст впервые за долгое время ужинал с мамой. Он скучал, не смотря ни на что, он очень скучал по маме и сейчас, сидя за столом ощущал хоть немного того тепла детских воспоминаний. Тихая ночь, спокойное утро, Антон уже позабыл, что такое вообще бывает. Шастун договорился с Димой о встрече возле метро, откуда они собрались ехать на выставку. Диме это было не сильно интересно, но видя горящие глаза друга он согласился пойти. Погода не радовала. Срывающийся дождь и ветер не располагали к себе никого, кроме Антона, конечно. Ему сейчас и листья казались желтее и небо голубее, вот что с человеком делает хороший сон и плотный завтрак. – Шаст! Чё с лицом? Чего весёлый такой? – Во-первых, я выспался, во-вторых, мы идём на выставку, - Антон разве что не светился от радости. Быстро оплатив, на удивление, недорогие билеты, друзья прошли в галерею. Два больших зала, объединённых длинным коридором. Со стен на посетителей смотрели картины, на которые иногда приходилось взглянуть дважды, или под определённым углом, чтобы понять, что на них изображено. Даже Дима в какой-то момент заинтересовался холстами. Неожиданно, Антон застыл возле холста с желтыми пионами, которые складывались в женский силуэт, смотря куда-то в другой зал. – Чё там? - Поз стал чуть ли не балет вытанцовывать, стараясь понять, что же его длинный друг увидел со своей высоты. – Тот парень, который мне книгу вернул, он здесь, - Антон не был до конца уверен, рад он этой встрече, или нет. Именно в этот момент Арсений, словно чувствуя на себе долгий пристальный взгляд, обернулся, столкнувшись глазами с Шастуном и приветливо помахал рукой. – Приятно видеть тебя снова, - Попов подошёл ближе и заметил рядом со школьником ещё кого-то, – Представишь нас? Антон растерянно посмотрел на Позова, после чего снова заглянул в небесные глаза, заставляя себя собраться с мыслями. – Конечно, это Дима, мой одноклассник и лучший друг. Дима, это Арсений, человек с доброй душой и сердцем, с которым мы вчера познакомились по чистой случайности. Попов улыбнулся и протянул руку школьнику. – Приятно познакомиться. Как вам выставка? Вопрос был задан скорее Антону. Парень с восторгом рассматривал холсты, переодически прищуриваясь, а после вздыхая. Уже который раз Шаст пожалел, что не надел линзы и даже очки с собой не взял. – Потрясающе. Это ведь первая выставка Ангела, тут есть даже очень старые работы. – И всё же, почему он скрывает свою личность? - Диму этот вопрос волновал примерно столько же, сколько его друг следил за творчеством анонимного художника. Антон привычно пожал плечами и посмотрел на Арсения. Интересно, что он думает по этому поводу? – Вряд ли мы когда-то узнаем это. Может, скрытность даёт некую свободу, - Арсений смотрел на изображение силуэта человека, лицо было закрыто облаком, а сам он словно растворялся в окружении шумной толпы. Ближе к трём часам галерея наполнилась людьми настолько, что находиться там стало некомфортно. На выходе из здания, Антона с Димой вновь нагнал Арсений и предложил вместе где-то пообедать. Обменявшись многозначительными взглядами с другом, Шаст кивнул и сказал, что они как раз планировали перекусить в кафе неподалёку и не против компании.

***

Заведение было очень уютным. Стены обшиты деревом, просторные залы и столики, расположеные на комфортном расстоянии друг от друга. Тёплый свет ламп и полки с книгами и растениями придавали кафе особый уют. Несмотря на всю прелесть этого места, людей тут всегда было не очень много. Вход был спрятан в одном из дворов-колодцев и о нём мало кто знал. Антон сел рядом с Позом на небольшом диванчике, а напротив устоился Арсений, внимательно изучая меню ещё незнакомого ему кафе. – Подскажите, что тут есть вкусного? - мужчина поднял голову и столкнулся с изучающим взглядом зелёных глаз. Антон рвано выдохнул и уткнулся в меню. – Ну, салаты вкусные, паста ничего, - начал тараторить парень и улыбнулся посмотрев на Арсения, – Ещё бульон хороший... – Дим, ты выбрал? - Шастун обернулся к другу. К троице подошла официантка в милом белом фартуке и спросила, готовы ли они сделать заказ. Дима завел немного душную беседу о том чем и как правильно обрабатывать рисунки сделанные пастелью или углём, Арсений активно поддерживал разговор, очевидно зная на практике все тонкости. Антону лишь оставалось слушать, переводя взгляд с одного на другого. Не сказать, что обсуждаемая тема была ему чуждой, отнюдь, сам он тоже переодически любил рисовать и экспериментировать с материалами, просто Шаст резко почувствовал себя в безопасности, в душе наконец-то наступил покой и тишина, не хотелось ни говорить, ни как-либо ещё активничать, только слушать. Плавно тема сменилась, Арсений воодушевлённо рассказывал о своём обучении в университете и рассказывал смешные ситуации с первых курсов. Антон внимательно слушал и улыбался его шуткам. Рассматривал его лицо, изучал мимику знакомого, смотрел на изящные руки, что-то в Арсение завораживало, казалось что его слепили из глины величайшие мастера, вложив в своё творение частичку души, позволив ему жить самостоятельно. – Ваш заказ, - официантка протянула Антону тарелку с пастой и беконом. Парень дернулся и попытался сфокусироваться, не сразу понимая, что от него хочет эта женщина. – Да, спасибо, - всё же проговорил он, забирая блюдо. – Приятного аппетита, Тох, - Дима улыбнулся девушке, которая как раз принесла ему чашку горячего чёрного чая. Шаст лучезарно улыбнулся и взялся за вилку. Оплатив счёт на троих, они вышли из кафе. Арсений почти сразу сказал, что ему уже пора бежать и обменявшись любезностями, скрылся за поворотом. Антон с Димой же отправились в парк. На улице уже загорелись фонари, освещая пожелтевшие листья на асфальте. По дорожкам где-нигде проходили люди. Друзья бродили по скверу, общались о проведённом дне. Впервые за долгое время Антон добирался домой счастливый. Парень открыл дверь, улыбаясь своим мыслям. Где-то из кухни слышались тихие всхлипы, что не могло не насторожить парня. Пройдя вглубь квартиры, он увидел маму. Она сидела на стуле, оперевшись руками о стол и тихо всхлипывала. Рядом, на столе лежал телефон и полупустая пачка успокоительного. – Мам? Что случилось? Женщина очевидно только сейчас заметила, что не одна, попыталась вытереть слёзы с лица. – Антош... Твоего отчима больше нет, - она обняла Антона, продолжая рыдать. Что? Нет, серьёзно, что произошло? В смысле его нет? Надо бы попытаться успокоить маму и расспросить, но парень стоял неподвижно, смотря куда-то в стену. Как бы то ни было, раз его теперь нет, что бы это не значило, возможно, у них появится шанс начать жизнь заново? – Что значит "нет"? – Он... попал в ДТП, только что звонили из больницы... его не спасли. Шастун облегчённо выдохнул, маскируя свою реакцию под разочарованость. А что в такой ситуации он должен чувствовать? Нет, нельзя радоваться чей-то смерти, Антон, нельзя. Нельзя ведь? Этой ночью свет в квартире не погас. Ближе к трём часам ночи, мама ушла в спальню. Шаст, который до этого сидел почти неподвижно и держал женщину за руку, встал чтобы нажать на кнопку электрического чайника и потянулся за кружкой. Он заварил крепкий сладкий чёрный чай и отправился к себе в комнату, понимал, что и так не заснёт уже, хотя стоило бы, завтра понедельник. Подросток схватил блокнот и карандаш со старого советского, как и вся мебель в квартире, стола и сел на кровати, начал рисовать. После часа медитативной штриховки, Антон задался вопросом, откуда в семье начнут появляться деньги. Отчим неплохо зарабатывал, на жизнь хватало, возможно, сейчас где-то даже найдутся средства на существование ещё пару месяцев, а что потом? Пообещав себе подумать об этом днём, Антон всё же лёг спать.