Нарисуй мне барашка

Я не подхожу, я не твой принц, я не твой идеал, чёрт, но я хочу быть твоим до последнего седого волоса, Я хочу просыпаться от твоего голоса Я хочу, чтоб ты встречала меня с работы Я хочу целоваться с тобой, пока не стану умотанным. Я хочу ту ласку и заботу, мне никто не угодит, кроме твоих привычек. Vspak ‐ Поездами к тебе

Голова и тело болело так, будто Антона всю ночь били палками. Он открыл глаза и увидел свою комнату. Уже хорошо, а то был недавно случай, когда он не узнал свой ночлег, стабильным оставалось одно – Шастун не помнил ничего с вечера. Голова раскалывалась, но подросток кое-как добрался до кухни. На столе лежала записка: "В холодильнике кастрюля с супом, съешь, от похмелья должно помочь)". Почерк ровный, половина букв печатные, не Димы явно. Тогда чей? Оксаны? Так она ушла ещё до Позова, это последнее что помнил Антон. Парень открыл холодильник, действительно, в небольшой белой кастрюле на второй полке был суп, как оказалось потом, довольно вкусный.

Вы 9:57 Доброе утро, а чё вчера было?

Шаст решил написать Позу, в надежде что он сейчас хоть немного прояснит ситуацию. Дима 9:58 Ну, ты напился и говорил что никому не нужен А потом ещё спрашивал нормально ли, если ты любишь Арсения Антон обречённо вздохнул, обещая себе больше никогда не напиваться до такого. Совершить по пьяне каминг-аут перед лучшим другом, когда ты сам не до конца уверен в своей ориентации. Что может быть лучше? Да всё что угодно!

Вы 9:58 Так, а суп откуда тогда?

Дима 9:59 Какой суп? Антон сделал фотографию кастрюли и записки, отправил другу с подписью "нашёл утром на кухне". Дима написал что вообще без понятия откуда это, посоветовал посмотреть историю переписок и звонков в телефоне, вдруг там найдётся что-то интересное. Антон так и сделал. Выругался пару раз когда увидел что вчера звонил Арсению. Что он мать его сказал ему? Шаст быстро напечатал Диме что им надо встретиться и что пусть Оксана тоже приходит. Спустя полчаса парень уже сидел на лавочке в сквере и ждал друзей. Постукивал по асфальту носком кросовка и поправлял кольца на пальцах. – Выглядишь не очень, - к Антону подошла Оксана, – Сколько ты вчера выпил? – Не помню, - нервно посмеялся Шаст, – В этом и прикол, я со вчера почти ничего не помню. Девушка вздохнула и присела рядом, взяла друга за руку. Она всегда так делала, когда хотела поддержать кого-то. – А Дима что говорит? Он же позже ушёл. – А я и говорю, сначала он рыдал что никто его не любит а потом сказал что ему нравится Арсений, - к компании подошёл Позов. – Страшнее, что я ему звонил вчера. Дима и Оксана удивлённо посмотрели на Антона. – Первое правило пьяных вечеров – выключай телефон, а лучшее отдавай трезвым друзьям, - Фролова несильно стукнула друга по голове. – Эй. Теперь решать надо что делать с этим. – Ну, - Дима поправил очки, – Тебе он правда нравится? Антон глубоко вздохнул и закивал головой. – Да, да мне он нравится. Странно, наверное, но я надеюсь, вы поймёте. – А что это меняет? Диме вон Катя последним временем нравится. Это как-то изменило наше к нему отношение? Нет. Главное чтоб человек хороший был. Шаст с благодарностью посмотрел на Оксану. – Похуй, главное чтоб ты счастлив был, - Позов присел возле Фроловой, – Но надо хотя бы узнать, что ты ему сказал. И что заставило его вчера вечером готовить тебе суп. – Суп? - не поняла Оксана. – Антон утром в холодильнике кастрюлю с похмельным супчиком нашёл, - объяснил Позов. Фролова посидела ещё секунд пятнадцать, видимо анализируя ситуацию, а после выдала: – Ну даже если предположить что ты вчера набухался и признался Арсению в чувствах, то, по крайней мере, его отношение к тебе не поменялось. Сам подумай, стал бы ты так заботиться о человеке после пьяного признания,  если бы считал этого человека каким-то нетаким? – Короче, что я сказал вчера, скажу и сейчас. Вам надо поговорить. Антон не мог не согласиться с Димой и с Оксаной, но ему было страшно, не о погоде им предстоит говорить всё же. Спустя час парень стоял около двери в полуподвальное помещение знакомой пятиэтажки и настойчиво стучал по железу. Шастун надавил на ручку и дверь открылась, к большому удивлению, обычно Арсений всегда её закрывает. Парень прошёл внутрь, повернул к мастерской и увидел как посреди комнаты возле мольберта сидел Попов и что-то быстро печатал в телефоне, держа при этом кисточку в зубах. – Доброе утро... Антон продолжил стоять в проёме, боясь зайти внутрь. Холодные голубые глаза посмотрели на него снизу вверх и вновь вернулись к экрану телефона. – Выглядишь помято. Пил вчера что-ли? А он разве не знает? Или специально прикидывается? Антон настороженно кивнул и всё же присел на табурет рядом с дверью. – Я тебе звонил вчера, вроде. – Звонил, - подтвердил Арсений. По голосу было слышно, как он напрягся. – Прости... Я не помню что говорил. Попов что-то промычал, очевидно не удивившись этому факту. – А суп? Ты его приготовил? Художник повернулся на стуле к Шастуну и начал смотреть прямо в глаза. – Я. В мастерской повисла зловещая тишина, парни продолжали играть в гляделки. – Ты совсем не помнишь? Антон покачал головой. – Ты вчера позвонил мне, начал что-то говорить про "Маленького принца" и просил приручить тебя. Ой пиздееец. Антон опустил глаза, было стыдно, а ещё страшно. – Я испугался что с тобой что-то случится и поехал к тебе. Ты открыл мне дверь и был немногословен, просто пошёл спать. А я решил скрасить тебе утро и приготовил завтрак, - Арсений неловко улыбнулся, – Я тоже когда-то был школьником и пил пятничными вечерами. Шастун продолжал разглядывать цветные кляксы на полу, боялся посмотреть Арсению в глаза. Надо что-то сказать, как-то оправдать идиотскую просьбу приручить. Он что, зверёк какой-то? – Антон, - строгие, холодные нотки из голоса Попова так и не пропали, как бы он не пытался смягчить его, – Посмотри на меня, пожалуйста. Антон боязливо поднял взгляд невинно зелёных глаз. Ему точно не пять? – Что ты хотел вчера этим сказать? Подросток пожал плечами. – Не ври, ты знаешь. Алкоголь лишь гиперболизирует чувства и эмоции, а не придумывает что-то ещё. – Я... Я практически уверен, что ты мне нравишься... Прости меня, - Антон неловко пытался разглядеть в ледяных глазах хоть каплю эмоций. – Хорошо. Ты тоже мне нравишься. Всмысле? А так тоже бывает? Антон продолжил смотреть на Попова, пока мозг выдавал ошибку. – Так, мы можем теперь быть вместе? – Если хочешь, - Арсений повернулся обратно к мольберту, – Только тогда предлагаю чтобы ты пока пожил у меня. Я не буду к тебе ездить каждый раз после того как ты напьёшься. "Что ты делаешь? Остановись, он всего лишь школьник" – кричало подсознание художника, но Попов поддался желанию попробовать "приручить" Антона. – Голоден? Шастун кивнул. – Поедем тогда домой сейчас, пообедаем? Я почти закончил. Посмотри, - художник подозвал его в себе, чтобы парень дал оценку написаному. – Круто, очень. Антон перевёл взгляд с холста на широкие плечи Арсения и осмелился положить голову на них, сцепил руки в замок на животе парня. – Красиво, но добавь охры немного, во-о-от тут, - подросток провёл в воздухе над картиной дугу, – Живее смотреться будет. Несмотря на внешнее спокойствие, сердце Антона видимо решило пробиться сквозь рёбра и выпрыгнуть наружу. Не смотря на волнение, Шастун чувствовал себя правильно как никогда. Было тепло, и это был не столько жар от тела художника, сколько душевное спокойствие и комфорт.

***

Арсений поставил перед Шастом тарелку с ещё горячей взболтанной яичницей и пожелал приятного аппетита. Они сидели на кухне в квартире Попова, Антон всё же согласился на временное сожительство и финансовую поддержку, чувствовал себя неловко, но понимал, что не вывезет один. – Как Елена Константиновна? – Стабильно, вроде, - Антон сразу поник, – К ней нельзя пока, придётся новый год без неё провести. Шастун вздохнул. – Тош, мне всегда было интересно, мы можем не говорить на эту тему, если тебе неприятно, но всё же, твой отец, каким он был? – Папа, он был крутой, - Антон тепло улыбнулся воспоминаниям, – Добрый, позитивный, мы с ним часто на футбол ходили, да и маму он любил очень, они почти никогда не ссорились. А ещё, он учителем работал, дети его любили, уроки интересные были у него, говорят. Арсений застыл на месте, держал вилку с яичницей около рта и ошарашено смотрел на парня. – Андрей... Владимирович Шастун, получается? – Вы были знакомы? – Он преподавал у меня... В глазах Арсения пробежали моменты из его школьной жизни. Те самые уроки, те самые шуточки среди друзей, тот самый новый год, который не мог отпустить подростка ещё несколько лет. – Действительно, уроки были незабываемые, - Попов скорее сказал это самому себе. После обеда, Арсений сообщил Шасту что забыл что-то в мастерской и, быстро собравшись, ушёл из дома. "И как тебе не стыдно, в отношениях вы меньше суток, а ты уже врёшь ему" – голос совести отдавался у Попова в ушах. Ничего он не забыл и в мастерскую в принципе не собирался, ему надо проветриться, осознать что ему симпатичен сын его бывшего учителя литературы, его... Арсений поскользнулся на большой замёрзшей луже. Громко выругался, поднялся и дошёл до ближайшей лавочки. Антон ведь совсем маленький, у них с ним разница в пять лет, не будет ли ему скучно с Арсом? А будет ли Попову в будущем так же комфортно с подростком?