Нарисуй мне барашка

– Доброе утро, - Арсений стоял, оперевшись на кухонный стол, держа стакан с водой. Антон сонно посмотрел на парня. В голове проносились воспоминания о вчерашней ночи. – Доброе... – Тут завтрак твой, - он протянул Шастуну тарелку с бутербродами. Антон хотел поговорить с Арсением. Складывалось ощущение что вчера ничего небыло, что ему всё приснилось. Невыносимое чувство. – Антон, - полное имя впервые так резало слух, – Ты загнался? Арсений говорил строго, но обеспокоенно. Антон кивнул. – По поводу? – Не знаю. Просто странно себя чувствую. – Это из-за вчерашнего? Антон согласился, продолжая есть хлеб с яйцом и авокадо. – Тебе не понравилось? – Нет, что ты. Просто... странное ощущение. Знаешь, будто произошло что-то очень важное, но никто, кроме тебя этому не придаёт значения. Арсений понимающе промычал. – Осталось что-то, что ты бы хотел обсудить? - он специально понизил свой голос до спокойного, мягкого и бархатного. Антон покачал головой, сказал что почти успокоился и убежал в спальню переодеваться. После того как Антон ушёл в школу Арсений постепенно начал собираться в мастерскую. Антону просто надо дать время. Чтобы он проанализировал всё, сделал выводы. Как бы то ни было, Шастун пообещал что сам справиться, а пока помощи он не попросит, Арс вмешиваться не мог. Он вздохнул, выходя из дома в холодное мартовское утро. Впереди долгий рабочий день. Надо закончить два заказа и провести четыре урока, три из которых у малышей и один у старших. Арсений сидел за мольбертом, творил вместе со своими учениками. Его давно беспокоил один вопрос, который он всё никак не решался задать Антону. Как ребёнок, ей богу. Все его переживания заключались лишь в том, как долго они смогут прятать их отношения от окружающих. Шаст только сблизился с матерью, а вдруг она не примет его когда узнает? А родители Арсения? Как бы Арсений не отрицал, их мнение для него много значило. Да, он понимал, что это его жизнь и что с ней делать решать только ему, но где-то внутри него всё ещё сидел тот маленький мальчик, который когда-то плакал из-за двойки по математике только потому что знал, что мама расстроится, а папа просто посмотрит осуждающе и возможно снова накажет молчанием. Попов поморщился от воспоминаний. – Арсений Сергеевич, помогите пожалуйста, всё цвет смешать не могу. Парень встал со своего места, прошёл через всю мастерскую к ученику. Теперь они оба стояли напротив натюрморта, склонив голову набок. – Хорошо, Андрей, - он сделал шаг к мольберту, – Добавь немного вот этого изумрудного на фон и сюда на падающую тень, - Арсений водил карандашом в воздухе над работой. Принципиально никогда не позволял себе делать даже штрих на работе учеников. Андрей прищурился, переспросил не лучше ли смешать синим и продолжил рисовать. Возвращаясь к своему месту, Арсений ещё дал паре учеников подсказки. Рабочий день закончился, Арс обессиленно оперелся спиной на стену и, сам не понимая до конца зачем, набрал маму. – Мам? Привет. – Да привет, сынок. – Как дела у вас? – Нормально. Всё хорошо. Ты как? – Да... Нормально. – Арсений, ты что-то скрываешь? Что случилось? – Мам..., - парень прерывисто вздохнул, – В общем, я устал скрывать от вас с папой... У меня есть парень, мы очень друг друга любим, - на одном дыхании. Повисло молчание, на самом деле оно длилось не больше пяти секунд, но для Арсения прошла вечность, за которую желание удариться головой о стену от безисходности росло в геометрической прогрессии. – Хорошо. Можешь сюда больше не звонить пока не наиграешься, - и душащие короткие гудки в трубке. А на что он рассчитывал? Что его сейчас примут с распростёртыми объятиями? Идиот. Давить слёзы уже небыло смысла, он один в мастерской, никто не заметит несколько солёных капель на щеках и подбородке. Телефон снова ожил, на секунду Арс подумал, что это перезванивает мать, но на экране высветилось такое тёплое "Антон". – Привет. – Привет. Чего звонишь? – Да просто спросить как день прошёл, чем занимался. "Да так, Антош, ничем. Просто камин-аутнулся маме, а от меня отказались походу как от сына, представляешь, хахах? А ты расскажи что нового у тебя?" – Как обычно: уроки, заказы. – Понятненько. А мне Егор сказал, что в принципе я уже не нуждаюсь в его помощи и мы с ним прошли уже всё что надо знать! Теперь думаю, пока есть пара месяцев найти репетитора по литературе всё-таки. Как думаешь? – Если ты ради этого опять не устроишься на какую-то подработку, то здорово. – Голос у тебя какой-то не весёлый. Всё точно нормально? – Да... Почти... Не совсем, - наконец признался Арсений, – Я устал скрывать от родителей свою ориентацию, позвонил маме только что, рассказал. А она сказала больше не звонить ей, - на глазах снова появились слёзы. – Оу. Арс, в любом случае, у тебя есть я. И мы со всем справимся, у нас обязательно будет своя семья. Потому что я люблю тебя, а ты любишь меня и нам этого хватает, да? Арсений сдавленно угукнул в трубку. – Ну вот и всё, завари чайок, завернись в плед, обними Барашка, поплачь, если тебе от этого станет легче и ложись пораньше спать. Попов тихо засмеялся в трубку. С Антоном мир становился намного проще, легче и светлее. Он, словно маяк, показывал Арсению дорогу когда тот думал что потерялся в темноте собственных мыслей и переживаний, надо было только подойти ближе. Как бы всё не было плохо, всегда где-то был его солнечный парень, рядом с которым всегда тепло и спокойно. – Хорошо. Приеду домой, обязательно так сделаю. Кстати, там Барашку когти уже надо подрезать, а мне в руки он не хочет даваться, так что без тебя не справлюсь. – Ладно, я на днях зайду. – Я тогда поехал? – Да, да, конечно, - Антон скинул звонок и кинул телефон на кровать, возвращаясь к учебнику по литературе. В комнату к парню еле слышно постучали. Шаст подошёл и открыл. – Сынок, я тебе чай сделала, будешь? – Спасибо, - Антон настороженно забрал из маминых рук кружку. Чай в их семье просто так никто не делал. Тёплая кружка всегда была предвестником сложного разговора. – А с кем ты только что говорил? Сердце Антона совершило двойное сальто, спустилось в преисподню, вернулось и забило тревогу о рёбра. Она всё слышала. Или нет? – С Арсением. Елена Константиновна молча кивнула, продолжая смотреть на сына. – Воот, а мы просто работаем, в общем, вместе и я э-э... звонил спросить э-э-э как там ученики н-наши, да, я ведь тоже по ним скучаю. – Поставь чашку. – Что? - удивлённо переспросил Шаст? – Чашку говорю поставь, разольёшь ещё. Антон посмотрел на свои руки, обнаружив то что они дрожат настолько, что действительно был шанс пролить чай. – Антон. У тебя всё хорошо? В плане, почему ты такой нервный, полминуты назад же всё хорошо было? - взгляд человека, который уже про всё догадался и лишь ждёт подтверждения своих домыслов. – Ну Арс он... Точнее я..., - Антон не мог сформулировать, слова просто отказывались складываться в предложения, а некоторые вовсе потеряли смысл. – Вы с ним вместе? Парень рвано выдохнул и коротко кивнул, не решаясь посмотреть матери в глаза. Она подошла ближе к сыну и, вопреки всем ожиданиям, просто тепло обняла его. – Всё нормально, Антош. Главное чтобы ты был счастлив. Пусть приходит, кстати, этот твой Арсений, познакомишь нас хоть. Шаст лишь что-то пробормотал, да и не до слов ему было. Он слишком много чувствовал, столько радости и благодарности.

***

– А если я ей не понравлюсь? - Арсений всё крутился перед зеркалом, поправляя рубашку. Антон цокнул, закатил глаза, спустил Барашка на пол и подошёл к парню. – Понравишься. Я уверен. Он всё же решил познакомить Арсения с мамой. Её реакция на отношения сына с другим парнем Антона всё ещё удивляла. Он то ожидал как минимум крупного скандала. Как оказалось, эти двое нервничали перед знакомством друг с другом одинаково и вот уже третий день Антон поочерёдно успокаивал обоих. – Барашек идёт с нами, - Шастун поднял котёнка снова на руки и застегнул на нём шлейку. Зайдя в подъезд невольно Арсений вспомнил как почти месяц назад парни целовались здесь на прощание, когда Шаст переезжал обратно. Антон стоял перед дверью родной квартиры с белоснежным котёнком на руках и ждал пока Арсений соберёт все свои силы в кулак, не подгонял, хотя эта нервозность уже начинала надоедать. – Эй. Всё хорошо, она тебя не съест, - Шаст позвонил в дверь и накрыл ладонь парня в своей. Елена Константиновна открыла только спустя минуту. В руках вафельное полотенце, а из кухни доносился аромат яблочной  шарлотки. – Привет, мам. – Доброе утро, мальчики. – Здравствуйте, Арсений, очень приятно, - Попов галантно склонился перед женщиной, поцеловав протянутую руку. – Взаимно, Арсений. Елена Константиновна. — А это, - Антон протянул маме котёнка, – Это Барашек. Считай что твой внук. Она рассмеялась, принимая из рук сына кучерявый комочек, который единственный вообще не испытывал тревоги перед знакомством. Ему то и переживать незачем. Он кот, его в любом случае будут любить. Парни разулись, вымыли руки, прошли на кухню. Антон отвечал на большинство маминых вопросов, не выпуская руку Арсения из своей. Тот же был бледный, осанка слишком прямая, даже для него, нервные постукивания пальцами по бедру, расфокусированый взгляд. – Мам, а долго ещё шарлотка готовиться будет? – Минут пятнадцать, а что? – Тогда я пока Арсению комнату свою покажу. Пойдём? - Антон обернулся к парню. Он благодарно улыбнулся, кивнул и вслед за Шастом направился вглубь квартиры. – Отдышись, - немного насмешливо произнёс парень, запрыгивая на подоконник, – Я думал, ты в обморок грохнешься. Антон открыл форточку, и закурил. – Расслабишься со мной? - он протянул сигарету Арсению. – Нет. Не хочу чтобы в день знакомства с родителями моего парня от меня несло табачкой. – Как хочешь. Они сидели в тишине, один курил, стряхивая пепел в окошко, второй просто рассматривал комнату. А поглядеть было на что: Антон за детство и подростковые годы сделал всё чтобы превратить выделеные ему метры в уютное комфортное пространство. Заставленные блокнотами, тетрадями и книгами полки, свисающие с люстры бумажные журавлики, стол весь потёртый и заваленный пробниками ЕГЭ и учебниками, кровать, мягкая и не скрипучая, не смотря на её старый вид. На подушке уже спал Барашек, свернувшись клубочком. Антон докурил, закрыл окно и подошёл к кровати. Сел в позу лотоса напротив Арсения и взял обе его руки в свои. – Ты ей уже понравился. Она настроена позитивно и, признаться честно, нервничала сегодня утром может чуть меньше тебя, - парень хихикнул, но его взгляд остался таким же серьёзно-тёплым, – И вообще, я тебя люблю не смотря на мнение окружающих. Он легко коснулся губами тыльной стороны ладони Попова и улыбнулся ему так, как улыбался всегда, когда слов для описания всех чувств не хватало. – Угу. Спасибо тебе, солнце, - на душе правда стало легче. С Антоном всегда так было. И Арсений до сих пор не мог выяснить, как и что конкретно он делает. Бушующий лес в глазах напротив искрился счастьем и нежностью. Попов не смог удержаться от совершенно невинных поцелуев в щёки, нос и лоб под резвый смех парня. – Мальчики, шарлотка готова, - Елена Константиновна аккуратно приоткрыла дверь в комнату. Арсений смущённо отпрянул от Шаста. Ну что за ребёнок! Словно ему тринадцать. – Да спасибо, мам, мы сейчас. На кухню парни зашли держась за руки, Арсению так было спокойней а Антон просто не возражал. – Арсений, скажи пожалуйста, а ты учишься? И на кого, если не секрет? – На психолога доучиваюсь. – Ой как интересно, - заулыбалась женщина.

***

В целом, знакомство выдалось удачным. Елена Константиновна была даже не против оставить котёнка жить с Антоном, потому что, фактически, Барашек всё же был его питомцем. – Она такая добрая у тебя. Парни стояли во дворе, Шаст решил проводить Арсения до машины. – Видишь. А ты нервничал, - улыбнулся Антон, но тут же его настроение изменилось, – Арс, в общем, тут такое дело... Я выбрал университет, в который хочу поступать, но он в Питере и, наверное, мне придётся переехать. Попов шумно выдохнул. Перспектива отношений на расстоянии его не очень радовала, с другой стороны, он был рад за то что Антон уже определился с ВУЗом и, по всё видимости, действительно горит идеей поступить туда. – Ладно, Питер – не Франция, переживём, - с этими словами он заключил Шаста в крепкие объятия.