Писание о поглощении

Мария сидела внутри салона такси. Оно пропахло запахом табака, поэтому голова девушки была направлена в сторону открытого окна. «Фу, прям как в машине Итана, даже голова немного кружится» — пронеслось в мыслях девушки. Запах сигарет — не единственное, что смущало её. Водитель ехал молча, а его руки крепко сжимали руль. Даже радио стояло беззвучно — настолько гробовая тишина была в машине. И что самое худшее — так они ехали уже несколько часов. Самаэль предупреждал, что его жильё находится далеко в лесу, якобы ему нравилось жить наедине с природой, подальше от городской суеты. Но чтобы поездка была настолько долгой? Вспомнив беспокойство Итана, Мария успела заволноваться: «Господи, какая я глупая. Если бы я знала, попросила бы устроить свидание в каком-то другом месте. Неизвестно, что в голове у таксиста. Старик какой-то, ей Богу». Встревоженная пассажирка достала из сумки свой телефон. Она тут же набрала номер своего друга. Девушке хотелось напугать водителя, но к сожалению связи не было. -Извините, я очень хочу в туалет. Вы можете остановить машину? — спросила Мария. Даже если она зря беспокоилась, ей не хотелось рисковать жизнью. Мари удавалось оставаться в целости и сохранности, благодаря только своей интуиции. Водитель повернул голову вправо и посмотрел на девушку. Он оглядел её с ног до головы: слегка потрёпанные долгой поездкой короткие, русые волосы; бледное лицо, что выражало напряжённость и пристальный взгляд разноцветных глаз. Её правая рука крепко сжимала телефон, в то время как левая сдавливала ремешок сумки, лежащую на поджатых коленях. Было очевидно, что девица перепугана до смерти, но старается не подавать виду. -...Хорошо. — ответил водитель, вернув голову в исходное положение. Он слегка надавил на педаль тормоза и машина плавно остановилась. Мария уже хотела было выйти, но дверцы всё ещё были заблокированы. Девушка поняла, что водитель этого и ждал. Её сердце пропустило удар. Воспользовавшись замешательством своей жертвы, шофёр резко повернулся к ней и начал душить пассажирку. Сильные руки мигом схватили хрупкую шею, и перекрыли девушке доступ к кислороду. Задыхаясь, Мария тут же выронила из рук все свои вещи. Она пыталась сопротивляться, хваталась за руки мерзавца и пыталась убрать их со своей шеи, дёргала его за волосы, но это лишь больше разозлило водителя. -Блять, да задохнись ты уже. — с яростью выдал таксист и крепче сжал руки. Наконец, девушка не выдержала. Её взгляд помутнел и вскоре она потеряла сознание... *** Не сразу поняв это, девушка проснулась. Её по-прежнему окружали чернота и пустошь. Мария могла подумать, что она всё ещё находится в небытие, если бы не мерзкий смрад, заполнивший всё помещение. Мерзкий и...знакомый? Да, знакомый. Точно такой же запах она почувствовала, когда будучи маленькой девочкой, нашла своего пропавшего кота. Живодёры вспороли ему брюхо, и вытащив все внутренности они оставили животное помирать в кустах. Любимый котёнок малютки целую неделю гнил в одиночестве. Его труп источал невыносимо тошнотворное зловоние вперемешку с металлическим ароматом крови. Если вонь животного была настолько отвратительной, то внешний вид и подавно :шёрстка, окрашенная в алый цвет, раздутое тело, мерзко жужжащие мухи вокруг и переполнившие всю плоть личинки — было самым травмирующим зрелищем для ребёнка. Видеть то, как они массово копошатся внутри твоего любимого питомца и разрывают его ткани — воистину невыносимое зрелище. И вот сейчас, когда Мария вновь ощутила этот запах, она почувствовала себя на месте кота. Ей казалось, что она просто беспомощно гниёт в одиночестве, а темнота и прохлада вокруг лишь усиливали это впечатление. По щекам девушки потекли слёзы. Она ни кричала, ни всхлипывала, просто беззвучно рыдала. Девушка понимала, что её плачь никто не услышит, так какой смысл вопить во всё горло, даже если Мари и хотелось этого? Перестав плакать, страдалица вспомнила, как её душили в салоне автомобиля. «Я мертва? Неужели так выглядит жизнь после смерти?» — осенило девушку. Она была готова в любой момент потерять рассудок, если бы глаза бедняги не привыкли к темноте. Оказалось, что это вовсе не безграничная пустота, а вполне себе материальная комната, в которой можно много чего разглядеть. Подняв ранее опущенную голову, она посмотрела вперёд. Первым, что она заметила, была дверь. Всего несколько метров отделяли девушку от выхода из этой тьмы. Казалось бы, просто встань и иди, очнись от этого кошмара. Но она не могла пошевелить конечностями, её словно связали, усадили на стул и намертво приклеили к нему скотчем. Мари могла лишь беспомощно трепыхаться, но даже на это у неё не было сил. Зачем же тогда выход, если она обречена на безысходность? Но такое отчаянное положение на удивление приободрило потерпевшую. Она жива, лишь это главное. «Что ещё тут есть?» — подумала девушка и стала рассматривать помещение. Она находилась в углу комнаты, так что могла многое увидеть, стоило глазам полностью адаптироваться к кромешной тьме. Стены и пол были сделаны из камня, складывалось впечатление, что Мария находилась в подвале. В центре помещения находился огромный деревянный крест с кандалами, будто он был создан для распятия. На него опиралась швабра, рядом с которой стояло несколько вёдер. Слева от них находился стол с инструментами, скорее всего, это был верстак. Над ним были различные, неясные приспособления. «Что это за место?! Я будто в пыточной камере» — с ужасом подумала про содержимое комнаты пленница. Её очень пугало, что подобные вещи лежат у кого-то в подвале, рядом с ней. -Я должна отсюда выбраться…— тихо сказала вслух Мария, после чего огляделась, чтобы понять, нет ли здесь чего-то ещё поблизости. Присмотревшись она заметила, что справа от неё на больничной кушетке лежало связанное женское тело. Мари ужаснулась, поняв, что всё это время была тут не одна. Девушка на кушетке лежала неподвижно, нельзя было понять, жива она или нет. А учитывая сильную вонь, что стояла в помещении, больше верилось во второй вариант. Невольница уже стала думать, что ей делать в сложившейся ситуации, как вдруг дверь со скрипом открылась. В дверном проёме показался мужчина, держащий неизвестную бутылку в левой руке. Он сделал шаг вперёд, а затем очаровательный и до боли знакомый голос спросил: -Миледи уже проснулась? — после этих слов раздался щелчок и включился свет. Марию бросило в жар. Она неосознанно приоткрыла рот и распахнула глаза. Её сердце бешено заколотилось, отдаваясь жгучей болью в горле. Девушка наконец-то узрела полную картину: Вёдра оказались переполненными кровью, из которых эта густая жидкость вытекала наружу. Изрезанный деревянный крест, водосточная решётка, висящий на стене водяной шланг, швабра — всё это создавало впечатление, словно комната всегда была и будет готова для кровопролития. Инструменты на столярном столе теперь внушали страх, а над ними располагались ножи разного диаметра и изгиба. Самым страшным для девушки было то, что мужчина, который одурманил её своими манерами, изяществом и добрым сердцем, и за которым она в спешке поехала непонятно куда, зашёл в эту камеру пыток, словно это вполне обычный подвал. Да, это был Самаэль Ландесман. Но он уже производил иное впечатление. Неопрятный внешний вид, из одежды только чёрные брюки и сандалии. От былого джентльмена не осталось ни следа. -Не хочешь пить? - спросил мужчина, немного подняв руку с бутылкой. До пленницы только дошло, что она чувствует жажду. Но даже сейчас ей было не до этого и она едва выдавила из себя слова: -Ч-что ты здесь делаешь?... Мистер Ландесман усмехнулся и направился к Мари. Подойдя к ней, он опустился на одно колено и наклонил голову настолько близко, что до смерти перепуганная девушка могла чувствовать его дыхание. Когда их взгляды встретились, Мария поняла, что глаза её бывшего возлюбленного больше не сверкали, подобно аметисту. Они стали похожими на глубокий фиолетовый океан, в котором утонуло уже не мало людей. По спине девицы пробежали мурашки. -Мне так нравится смотреть на твоё лицо вблизи. — оскалившись прошептал душегуб. -В твоём взгляде видны страх и разочарование. Самаэль был прав, сердце девушки уже давно ушло в пятки. Добавляло страху ещё то, что мужчина был спортивного телосложения. Его тело по сравнению с Мари было куда выше и крупнее. Жертва понимала, что в случае чего, тот без проблем может повалить её на пол и делать с ней всё, что ему вздумается. -Я…хочу пить. — вымолвила мученица, в попытке хоть как-то снять это напряжение. Маньяк убрал улыбку с лица и без лишних слов исполнил просьбу. Мари жадными глотками опустошала ёмкость с водой. Ей хотелось не только пить, но и есть, о чём тут же громко объявил желудок. -М-м, я думал ты ей оставишь немного. — с досадой сказал Самаэль, переведя взгляд на черноволосую девушку с койки. Видимо, она ещё была жива. Психопат снова посмотрел на Мари своим леденящим душу взглядом и произнёс всё тем же спокойным тоном: -Но раз ты так хочешь есть, то я накормлю тебя. Подожди немного, хорошо? Он встал, бросил бутылку и снял со стены кухонный нож. После этого он подошёл к кушетке и начал резать верёвку на теле брюнетки. Та неожиданно проснулась и в испуге стала извиваться, словно червяк, которого придавили ботинком. Она рыдала и если бы не скотч на её губах, то девушка точно завопила бы на весь погреб. Когда все верёвки спали, маньяк сразу же взял девицу за её густые волосы и поволок к кресту. Она сжала веки и начала громко мычать от боли, попутно пытаясь зацепиться за что-нибудь. Но чем сильнее она сопротивлялась, тем острее была боль. Казалось, что волосы вот-вот оторвутся. Наконец, мужчина поднял тело жертвы и прижал к кресту, всё ещё держа за волосы. Отпустил он их лишь тогда, когда приковал девушку кандалами, после чего ушёл к верстаку. Крест стоял прямо напротив стула, поэтому брюнетка смотрела прямо в лицо Марии. Мокрые от слёз глаза и щёки, лопнувшие капилляры и скривившиеся от страданий брови. Поскольку девушка была только в нижнем белье, можно было увидеть все её багровые ожоги от верёвки. Неудивительно, что она спала совсем неподвижно, бечёвка настолько плотно прилегала к телу, что ей и дышать было тяжело. Карие глаза заложницы буквально кричали Мари: «Помоги мне, пожалуйста…», но обе девушки были в одинаково безвыходном положении. Спустя несколько минут Самаэль возвращается, держа в руке лучковую пилу. Он начал разрезать бюстгальтер брюнетки, от чего та вздрогнула. Пусть инструмент и справился со своей задачей, на это ушло время. А это значит, что и плоть будет также мучительно долго рассекаться. Закончив с лифчиком, изверг избавился и от трусов, полностью обнажив свою жертву. Он снял с неё скотч, но девушка лишь прерывисто всхлипывала. Психопат поставил пилу меж бёдер несчастной в ожидании реакции. Поняв, что впереди её ждёт сплошная агония, брюнетка начала молить о пощаде: -П-пожалуйста, н-не надо-о-о! Я сделаю всё, что угодно, прошу, прошу, прошу, прошу-у-у-у!! — рыдала кареглазая девушка, давясь слезами от ужаса. Самаэль прищурил глаза и нахмурил брови, его зрачки сузились. Его лицо выглядело так, как будто бы он только что услышал несусветную чушь. -Ты видела, что делают на мексиканской скотобойне? — задал вопрос мужчина, пристально глядя на нее -Там просто закалывают свинью в бок и ждут, пока она не умрёт. Всем всё равно на её вопли. Свинка же вкусная, так чего её жалеть? Вот и тут так же. Маньяк произнёс это совершенно ровным голосом, словно объяснял очевидные вещи. И вот он приступил к пытке. Холодное лезвие пилы коснулось нежных и чувствительных половых органов пленницы. Палач резко сделал рукой рывок вперёд и разорвал промежность жертвы. Дёргаясь изо всех сил, она завопила на весь погреб: «А-А-А-А-А-А-А-А-А, НЕТ-НЕТ-НЕТ-НЕТ-НЕТ» — а по её ногами стала течь кровь. Мария чуть не потеряла сознание от увиденного. У неё появилась пелена перед глазами, словно всё это нереально. Должно быть, это всего лишь страшный сон, но тогда почему она всё никак не проснётся? Мари жадно ловила ртом воздух, она отчаянно пыталась вдохнуть полной грудью, но в комнате как будто совершенно не было кислорода. Её сердце бешено колотилось: «бум-бум-бум-бум!» — да так громко, что она едва слышала склизкие звуки расчленения мяса и крики девушки вперемешку с невнятным бормотанием Самаэля. Тем временем уже приступив к распиливанию живота, мужчина придерживал крест правой рукой для более удобной резьбы, абсолютно не уставая двигать пилой взад-вперёд, отнюдь, ему это только приносило удовольствие, которое он мог получать лишь в такие моменты. Уста маньяка так же непрерывно шевелились, произнося что-то на иностранном языке. Кровь хлынула ручьём. Из брюнетки стали вываливаться кишки. Они плюхнулись на пол с характерно влажным звуком. Черноволосая девушка была слишком истощена, чтобы продолжать орать и биться, поэтому она лишь мычала с зажмуренными глазами. Разрезанные пополам желудок и печень тоже вывалились из её брюха. Когда садист добрался до грудной клетки, он остановился. Лучковой пилы было недостаточно, чтобы разрубить кучу костей, поэтому свободной рукой он взял со стола молоток, замахнулся и ударил жертву прямо в грудь. На одном ударе Самаэль не остановился, он продолжил беспощадно ломать грудную клетку брюнетки. Теперь в помещении раздавались звуки глухих ударов и хруст костей, а палач всё также шептал себе под нос. Со временем девушка перестала подавать признаки жизни — рёбра проткнули ей лёгкие и она скончалась. В подвале появился яркий запах свежей рыбы. Маньяк даже не обратил на это внимание, он продолжил пилить труп, ломая кости топором. Закончив, мужчина с грохотом бросил инструменты, снизу-вверх посмотрел на окровавленное и расчленённое пополам женское тело, закрыл глаза, сложил ладони вместе и произнёс: -In nomine Patris, et Filii, et Spiritus Sancti. Amen.