Счастливого Нового Года. P.s: без меня

— Я буду ждать от тебя хороших новостей, Ликси, — Хенджин обхватывает своими холодными ладонями щеки Феликса и практически невесомо целует в не менее холодную щеку, — обещай что обрадуешь меня. — Конечно, Хенджин, я ведь для этого туда и иду! — По твоим последним анализам, я уверен в положительных результатах. — Поверь мне, ради тебя я даже готов победить, — Ли крепко обнял стоящего напротив парня, — и мне уже пора, я из за тебя опаздываю на приём. Феликс поспешно отстранился от Хенджина и скрылся за стеклянной дверью поликлиники, со всех сил несясь к нужному кабинету. Солнце рано скрылось за горизонтом. На часах только шесть вечера, а по всему городу уже горят фонари, а на главных площадях зажглись разнообразные гирлянды и красиво украшенные новогодние ёлки. Что ж, на дворе как никак 24 декабря. Ровно неделя до предстоящего Нового Года. Хенджин ещё раз посмотрел на здание поликлиники, сунул руки в карманы и направился к ближайшей станции метро. Настроение Хвана было как никогда позитивным. Он был в предвкушении, с какими вестями из больницы выйдет Феликс. Хенджин хотел верить в лучшее. Он закрыл глаза, остановился и глубоко вдохнул. Его губы скривились в легкой ухмылке и беспокойство медленно покидало его. — У него будет ремиссия. *** Прошло 2 часа с прогулки Хенджина. Он благополучно добрался домой, несмотря на то что попал в самый час пик и в метро даже не было свободного пространства чтобы вдохнуть, но тем не менее, настроение было таким же поднятым. Хван сидел на кухне, смотря передачу о том, как красиво украсить новогодний стол и медленно пил только что заваренный чай с облепихой и мёдом. Хоть его взгляд и был уставлен на большой экран телевизора, добрую часть своего времени он косился на рядом лежащий телефон, в ожидании хоть каких-нибудь вестей. Хенджин переживал. Он мог представить себе лишь два варианта исхода событий: либо Феликс прямо сейчас позвонит ему и громко закричит в трубку что у него ремиссия, либо он отправит короткое сообщение о том, что анализы не поменялись и все осталось как раньше. Совсем печальный исход событий, Хенджин даже не брал на рассмотрение. Они вдвоём уже 2 года делали всё, чтобы Феликс даже не думал о смертельном исходе. Оба верили что он сможет вылечиться. Хенджин помог сделать Феликсу все возможные операции. Он отправлял его на лечение в другую страну, вкладывал огромное количество денег на лекарства, поставил его на учёт в платную клинику только для того, чтобы их история закончилась хорошо. Чтобы у них все было хорошо. Хенджин повторял это как мантру, в любой момент его жизни. Перед сном, перед приёмом пищи, перед прогулкой. Всегда только и твердил об этом себе и пытался вбить это Феликсу, который в последнее время начал верить хорошему исходу. На часах уже около девяти вечера, а Феликс так и не заходил в сеть. Очень долго. Обстановка хорошего вечера начала давить на Хенджина. Он выключил телевизор, вылил остывший чай в раковину и принялся прожигать взглядом экран телефона. — Ну же, — шёпотом сказал Хван, беря гаджет в руки, — Ликс, ты даже сейчас действуешь мне на нервы. Звонкий звук уведомления. Не звонок. — Мы же сделали все как нужно, почему опять нет никаких результатов, — Хенджин тяжело вздохнул, откинул голову назад и закрыл глаза. Опять это неприятное чувство опустошения внутри. Он старается из-за всех сил, вкладывая в болезнь Феликса большую часть себя и своих финансов. Почему не то, не другое не помогает сдвинуть всю ситуацию лучше, хоть на миллиметр? Раздумья Хвана прерывает звонок в дверь. Родители вернулись с работы, и как назло утром не взяли ключи. Хенджин на ватных ногах идёт открывать, даже не удосужившись спросить или посмотреть в глазок. Дверной замок щёлкает два раза и дверь не успевает открыться, как на него с крепкими объятиями налетает кто-то очень низкий, с худощавым телосложением и шапочкой с большим пушистым помпоном. Этот кто-то напоминал ему того, кто заставил его посeдеть за пару часов. — Джин-и, у меня ремиссия! — Феликс продолжает крепко обнимать Хенджина за шею и подпрыгивает пару раз, показывая свою радость, — это лучший подарок на Новый Год для нас с тобой. У Хенджина камень с души свалился. Феликс в данную минуту как глоток свежего воздуха. Лицо Хвана было по детски счастливым, улыбка была настолько широкая, что могла ослепить сзади стоящих родителей. — Я знал что у нас все получится, Ликси, — дрожащим голосом произнёс Хенджин. Оба поверить не могут, они ждали этой новости 2 года. Феликс победил, и эти слова проносятся в голове с бешеной скоростью. Хенджин также крепко обнимает парня, целуя того в обе холодные щёки. — Мама, ты представляешь, у нас получилось! — обращается Хван к женщине, стоящей в проходе. Но на ней, на удивление, не было ни капельки радости. Госпожа Хван стояла тоскливой, натянуто улыбалась и чуть сдерживалась, что бы не проронить слезу. Она посмотрела на Хенджина, слабо кивнула и прошла в квартиру, тянув за собой своего супруга, на котором, точно также не было лица. — Хэй, у вас точно все хорошо? — Хенджин отстранился от Феликса и подошёл к родителям, — мам, мы победили. Хенджин пощелкал возле лица матери, выводя её из ступора. Он озадаченно посмотрел на отца, который уже не мог поддерживать фальшивую улыбку. Они выглядели слишком подозрительно. — Прости, Джин-и, — начала мать парня, — мы просто устали, и не можем до конца за вас порадоваться. Вы в любом случае молодцы. Женщина похлопала сына по плечу и скрылась за дверью своей спальни. — Правда, Хенджин, мама немного не в духе, поговорим завтра. *** Тихий звук телевизора раздавался по маленькой комнате. На груди Хенджина уже час сопит Феликс. Он слишком переутомился, слишком много эмоций за один вечер. Только вот, если Феликс спал спокойно, обнимая лежащего под собой парня, Хенджин был очень обеспокоен поведением родителей, и не мог уснуть с чистой совестью. Как бы он не хотел отпустить это всё, та же совесть не позволяла. Хван редко видел родителей такими потерянными. Убедившись в том, что Ли уже крепко спит, Хенджин аккуратно переложил его с груди на подушку, и максимально тихо вышел из комнаты, чтобы ни в коем случае не разбудить Феликса. Хенджин знал что родители не спали, ведь свет на кухне был включён. Он направился туда, чтобы обсудить с ними все что его волнует сейчас и пойти спать с чистой головой. — Что ж, а теперь, объясняйтесь, что у вас случилось? Проблемы на работе? Опять что-то с отчетами? — Хенджин налил себе воды в стакан и сел напротив родителей, которые выглядели ещё хуже. На этот раз лицо матери парня было заплаканным, а рядом все с таким же печальным отцом стояла рюмка с валерьянкой. — Хенджин, прости нас, пожалуйста, за то что вынуждены сказать об этом, — глаза женщины опять наполнились слезами, она попыталась их сморгнуть, но получилось крайне плохо, — вы вдвоём правда имеете право на счастье, я не хочу травмировать тебя. — Мам, ты меня пугаешь. Ну же, прекрати плакать! Говорите как есть! Это связано с Феликсом? Вы против наших отношений? — Нет, Хенджин, здесь все в разы серьезнее, — Хван старший приобнял рядом сидящую женщину, как бы успокаивая её. — Тогда говорите сейчас, пока не поздно. В воздухе повисла давящая тишина. Только всхлип родительницы вывел отца и Хенджина из ступора. Мистер Хван взявши все силы в кулак, тихо начал, чтобы их точно никто не услышал. — Понимаешь, Джин-и, мы никогда не были против вас с Феликсом. Нам никогда в голову не приходило, что ваша любовь не правильная, наоборот, мы очень рады за вас, что вы проходите все трудности вместе, что ты не оставил Феликса со своей болезнью. Я вижу как ты стараешься ему помочь, — по лицу отца было видно, он сам еле сдерживается чтобы не показаться слабым перед сыном. — Но порой, иногда судьба не оценивает наши старания, какими бы они не были. Ты можешь трудиться хоть год, два, десять, иногда, нужно достойно принять тот факт, что поражения не избежать. Хенджин не пытался до конца осознавать к чему клонят родители. Он старался даже сейчас не думать о плохом исходе событий. Хван с терпением выслушивал каждое слово отца, когда сам был на грани сорваться и произнести все их последующие слова самому. — Так вот, по поводу болезни. Рак — это само по себе очень коварное заболевание, даже ремиссия не значит, что ты выздоровел до конца. Раковые клетки не куда не исчезают, и ремиссия — не есть победа. И с Феликсом, к сожалению, происходит тоже самое. У него не ремиссия. Даже близко он не подошёл на пути к выздоровлению. Он находиться на последней, 4-ой стадии заболевания, и шанс на жизнь крайне мал. Так получилось, что Феликсу он не достался. Хенджин опускает голову, его тело предательски трясётся, горло дрожит, а в носу начинает неприятно покалывать. Его длинные волосы полностью закрыли лицо, но это не значит, что он скрыл свои слёзы, которые с каждым всхлипом лились только больше и больше. — Врачи пожалели этого светлого мальчика, они сказали что у него ремиссия, только чтобы он прожил свои последнии дни в наслаждении. Феликс проиграл с большим позором. Он не доживет даже до Нового Года, ему осталось несколько дней. Это были заключительные слова для того, чтобы у Хенджина началась настоящая истерика. Он смотрит на родителей и падает на стол, закрывши лицо руками. Громкие всхлипы слышатся в каждом углу тихой квартиры. — Нет, я не верю, вы врете мне. Феликс будет жить, пожалуйста, мам, скажи что он будет ещё долго жить! — на одном дыхание сказал Хенджин, с надеждой смотря на маму, в ожидании услышать, что это все шутка, — мам, ну пожалуйста... И для чего он только пошёл к родителям? Как ему спать всю оставшуюся ночь рядом с Феликсом, зная его судьбу? Нет, он не сможет, даже если захочет. Сердце будет нескончаемое ныть, голова будет забитами самыми неприятными мыслями и из глаз будут литься слезы часами напролёт, смотря на это невинное личико, которое не заслужило такие жесткие игры судьбы. — Тебе нужно побыть одному, — отец встаёт со стула и берет в руки стакан Хенджина, попутно добавляя туда несколько капель успокоительного, — выпей, и сходи прогуляйся, тебе нужно о многом подумать. — И да, сынок, — госпожа Хван встала из-за стола и подошла к Хенджину, обняв его за плечи, — я знаю, что ты наврядли решишься на такой поступок, но я настоятельно рекомендую тебе оставить Феликса пока не поздно, иначе потом будет хуже. Увидеть, как в муках умирает твой любимый человек, это самое что есть страшное. — О чем ты говоришь? — парень резко вскочил, выкинув руки матери со своих плеч, — Пусть я сам буду страдать после его смерти, но он заслуживает прожить свои последние дни со мной! Не забывай что он все ещё меня любит. Кинув злобный взгляд на родительницу, Хенджин выходит из кухни и через несколько секунд слышится хлопок входной двери. Стакан с валерьянкой так и остался не тронутым. *** Идя вдоль тёмных улиц, Хенджина ни разу не покидали слова сказанные родителями. Они раздавились эхом, воображение рисовало невинно спящего Феликса, и то что с ним произойдёт за несколько дней до "счастливого" Нового Года. Он до сих пор не мог в них поверить. Горячие слёзы скатывались по щекам, обжигая их своим теплом. Они как назло все не переставали идти, Хван все никак не мог успокоиться и смириться. Хотя по его ощущением, с такой потерей он не смириться никогда. Ему не было холодно, не взирая на то что на улице было добрых двадцать пять градусов мороза. Он в целом не чувствовал ничего, кроме обиды, грусти и самое отвратительное чувство злости. Хенджин злился на врачей, которые дали Феликсу ложные надежды, на родителей, за то что настаивают на том, чтобы он оставил Феликса, и на себя. За то что сделал не достаточно для него. Хоть и подсознательно он где-то понимал, что сделал все возможное, на что его разум кричал что он полный идиот, который сделал не всё для феликсовой жизни. Он ходил вокруг дома, по ощущением несколько часов, утопая в своих мыслях, но нет. Вернувшись домой, он заметил что прошло всего сорок минут, за которые Хенджин не то что не успокоился, он накрутил себя ещё больше. Теперь в смерти Феликса он винит в первую очередь себя. Феликс уйдёт из жизни из-за него. Он тихо пробрался в комнату, и обнаружил всё того же, умиротворенно сопящего Феликса. Смотреть на него было больно. Сердце тут же обливалось кровью, а в глазах опять начинали блестеть слезы. Нет, он не сможет спать эту ночь с ним. Придётся ограничиться диваном в гостиной