Вегас и его нетрадиционные методы пыток

      Двумя днями позже, растянувшись на шезлонге у бабушки на заднем дворе, Вегас приходит к выводу, что, кажется, он больше никогда не будет главным.       — Думаю, пока мы обойдемся и без домработницы, — говорит Пит, сидя на соседнем шезлонге и перебирая какие-то бумаги в руках. — Я просмотрел все твои секретные банковские счета и…       Вегас больше никогда не будет главным, но, по правде говоря, он не особо против.       — Пит, — улыбается он. — Хватит.       — Не хватит, — продолжает тот. — Это важно, Вегас. Нам еще нужно найти дом. Или квартиру, но я бы предпочел дом, и…       — Ах, да, забыл сказать. Звонил дядюшка Корн, пока ты помогал бабушке с посудой. И любезно предложил оставить мне поместье побочной семьи в качестве жеста доброй воли, вероятно, старик думал, что я откажусь.       Пит откладывает бумаги и прищуривается.       — И что ты ответил?       — Я сказал ему, что он очень щедр и что это было бы здорово, учитывая ситуацию, — пожимает плечами Вегас, ухмыляясь.       — Вегас!       — Что? Нам это на руку!       — Мы договорились, что больше не хотим иметь ничего общего с мафией, не так ли?       — Ты договорился сам с собой, дорогой, — вздыхает Вегас. — Я же сказал, что так просто нас не отпустят. Ну, серьезно, малыш, Порш ответственный за побочную семью? Порш! Тот самый, который ненавидит быть плохим парнем и решать вопросы силой, несмотря на то, что побочная семья существует для того, чтобы марать руки! Они попросят нас вернуться обратно еще до того, как мы закончим ремонт в наших пыточных.       — Извини, в пыточных? Во множественном числе?       — Именно. Одна для заключенных… И одна для нас, — смеется Вегас. — Или правильнее будет сказать для тебя?       Пит прикусывает нижнюю губу.       — Даже не думай подкупить меня, Вегас! Ты вообще видел размеры этого особняка?       — Я живу в нем, милый.       — Кто будет заниматься его уборкой, м?!       — У нас есть Макао, — пожимает плечами Вегас.       — Нет. Просто… нет.       — Я говорю тебе о целой комнате, Пит, — улыбается Вегас, когда мурчащая кошка запрыгивает ему на колени. Он даже не колеблется, прежде чем начать чесать ей голову. — Со звукоизоляцией. Заполненная веревками. Цепями.       — Вегас, — вздыхает Пит.       — Кнутами. Зажимами для сосков.       — Нам ведь не обязательной жить в поместье побочной семьи, чтобы иметь все это?!       — В целом, ты прав. Небольшой домик в пригороде будет как нельзя кстати. Только представь, как ты будешь проводить экскурсию для соседей. Привет, добро пожаловать. Это наша кухня, наша гостиная, спальня Макао, наша спальня, а это наша пыточная, по совместительству мой рабочий кабинет!       — Вегас…       — И не будем забывать, что в таком случае у нас не будет места для настоящей пыточной.       — Нам и не нужна в доме настоящая пыточная!       — Ну-ну, а я вот до сих пор помню, что у тебя встал, когда ты увидел, как я играю с этим итальянским выродком.       — У меня не… откуда, черт возьми, ты вообще об этом знаешь?!       — Я чувствовал на себе твой сальный взгляд. Все время, — усмехается Вегас. — Я и был настолько жесток с ним, только по этой причине. Мне было интересно, что нужно, чтобы по-настоящему шокировать и вызвать отвращение у тебя, но получилось совсем наоборот. На самом деле, тогда-то ты и пробудил мой интерес. А позже, когда я поймал тебя крадущимся по дому…       — Ага, вот тебе еще одна причина не оставлять особняк! — Быстро меняет тему Пит, но Вегас видит, как его щеки краснеют. — Я заблужусь, пытаясь добраться до собственной спальни!       — Любимый, я с радостью помогу тебе не потеряться по пути. Ко всему, в мой кабинет ты отлично знаешь дорогу, а спальня прямо по соседству.       — Вегас.       — И я уже решил, какую комнату мы используем под нашу пыточную. Там даже останется место для всего твоего красивого белья…       — Ты про спальню своего отца, верно?       — …нет, — говорит Вегас, а затем мысленно шлепает себя по голове за поспешный ответ. Пит поднимает бровь, и Вегас понимает, что его поймали.       — Лжец, — ухмыляется Пит. — Но все еще нет.       Вегас сдается. Он должен был понимать, что не выиграет этот бой.       — Ладно. Как скажешь. Найдем что-нибудь поменьше. Оставим особняк основной семье.       — И не будем ввязываться в их мафиозное дерьмо.       — Мы постараемся в него не ввязываться.       — Нет. Мы просто не ввязываемся. Ничего ведь сложного?       — Порш звонил мне восемнадцать раз со вчерашнего дня, — усмехается Вегас. — Сначала для того чтобы спросить, где я храню свои пыточные инструменты, затем чтобы узнать, как ими пользоваться, а после позвонил Кинн и наорал на меня, поскольку новоиспеченный глава побочной семьи запустил свой телефон через всю комнату и убежал плакать в ванную. Затем опять был звонок от Порша, он сообщил, что Танкхун пропал…       — Снова?!       Дверь, ведущая из кухни на задний двор, внезапно хлопает, и Макао выбегает из дома.       — Хиа! — Выдыхает тот, переводя дыхание. Вегасу точно нужно заставить его делать больше кардио. — У нас проблемы.       — Где мой телохранитель?! — Кричит противный голос в отдалении.       — О, гляди. Я нашел Танкхуна, — вздыхает Вегас. — Снова.

***

      Десять минут спустя все они вновь сидят в бабушкиной гостиной, и перед каждым стоит чашка дымящегося кофе.       — Кто-нибудь может мне объяснить, почему Вегас голый? — Истерит Танкхун, а сам Вегас не ожидал, что разговор начнется именно с этого.       — Я просто без футболки, а не голый, — протестует он. — И если ты не заметил, я был ранен во время переворота. Моя грудь вся в синяках. Солнечный свет способствует заживлению. Так сказала бабуля!       — Не думаю, что бабуля на тот момент была в курсе твоего укуса под ключицей, — бормочет Макао.       — Да нет, я знала, — пожимает плечами старушка. — Но я совсем не против. Я рада, что у моего внука здоровые отношения.       — Здоровые?! — Танхун задыхается. — Поэтому он носит кроп-топ?       — А вот это не имеет ко мне никакого отношения! — Вегас хмурится. — По всей видимости, это то, к чему рано или поздно приводит кей-поп.       — Мой бедный Пит, — вздыхает Танкхун. — Я рад, что получу нового, неиспорченного.       — Кхун Ну…       — Нет! Я дал вам неделю. Я предупреждал, что произойдет, если мой новый телохранитель не прибудет вовремя! Так что вот он я, лично приехал, чтобы забрать его.       — Ну, а мы его не отдадим, — твердо заявляет Вегас. — Он наш. И мы больше не являемся частью ни основной, ни побочной семьи. У тебя нет никаких рычагов давления на нас.       — Конечно же, есть. У меня есть Арм и Пол!       — Эм, Кхун Ну, — бормочет за его спиной Арм. — Мы оставили Пола дома, помните? Из-за травмы руки…       — Ох, — моргает Танкхун. — Ну, тогда у меня есть Арм!       — У них есть Пит, Кхун Ну, — снова бормочет Арм. — И Кхун Вегас.       — Хочешь мне сказать, что боишься Пита и Вегаса?! — Рявкает Танкхун.       — Хм… типа того, Кхун Ну.       — Бе! Прекрасно. Значит, я звоню папе и прошу прислать мне Чана и Бига. Они не будут бояться!       — Кхун Ну, Биг все еще восстанавливается, а Чан попросил две недели отпуска. По словам Пола, они оба не покидают комнаты Чана.       — Отвратительно. Они как кролики. Кролики!       — Да, Кхун Ну.       Танкхун снова поворачивается к Вегасу и прищуривается.       — Значит, ты не отдашь мне мальчика.       — Нет. Собери армию, а потом приходи и попробуй еще разок. Если только он сам не захочет уйти с тобой.       — Мальчик? — Тянет Танкхун, устремляя взгляд на Саншайн.       — Меня зовут Саншайн, Кхун Ну, — говорит телохранитель, прикусывая нижнюю губу. — И… спасибо за предложение. Раньше я всегда хотел работать на основную семью, но… я лучше останусь со своим боссом.       Танкхун закатывает глаза.       — Конечно! — Восклицает тот. — Он ведь намного лучше меня? Весь из себя такой крутой, остроумный и опасный. Псих, вот он кто!       — Спасибо, Кхун, — усмехается Вегас.       — Да-да. Даже мой Пит предпочел тебя! Ну, еще бы! С тобой у него ведь секс, а что могу предложить я? Классную одежду. Макияж. Покраску волос. Сериалы! Дни и ночи, наполненные просмотром дорам и вечеринками!       Вегас смотрит на Саншайн и видит, как глаза парнишки расширяются с каждым словом Танкхуна.       Ох, этого стоило ожидать.       Он вздыхает.       — Саншайн?       — Да, босс?       — Ты же знаешь, что я всегда буду любить тебя, верно? Ты мой любимый телохранитель. Или, ну, единственный, до которого мне когда-либо было дело.       — Вы к чему это, босс?       — Я… — Вегас колеблется.       Он чувствует, как рука Пита сжимает его колено, и когда он оборачивается, тот ободряюще улыбается.       — Я к тому, что иногда, когда ты действительно любишь человека, тебе нужно просто отпустить его, чтобы он мог быть счастлив где-то еще.       Глаза Саншайн лишь сильнее расширяются, в них становится отчетливо виден страх.       — Босс! Вы избавляетесь от меня?! — Мальчишка взвизгивает и подскакивает.       — Нет. Саншайн. Я просто говорю, что тебе стоит пойти с Танкхуном, потому что с ним ты будешь намного счастливее.       — Вы не можете этого знать!       — А я знаю, — улыбается Вегас, встает и обнимает телохранителя. — И ты тоже это знаешь. Одежда, макияж, дорамы… вот для чего ты был рожден, Саншайн. А не для… покупки презервативов и выполнения грязной работы, горбатясь на побочную семью.       — Но…       — Саншайн. Милый, — тихо говорит Пит и крепко обнимает их обоих. — Я провел годы своей жизни, работая на Кхун Ну, и знаешь, сколько раз мне приходилось покупать презервативы и смазку? Ноль. А знаешь, сколько раз меня заставляли пересматривать одну и ту же чертову дораму раз за разом, раз за разом?       — Много? — Саншайн шмыгает носом в грудь Вегаса.       — Много, — усмехается Пит. — Но ты ведь не будешь возражать. Тебе это понравится. И, эй, может быть, ты будешь первым телохранителем, который позволит Кхун Ну перекрасить свои волосы в платиновый блонд.       — А что, так можно?!       — Вот оно, — смеется Вегас. — Видишь? Тебе точно понравится.       — Но босс…       — И я знаю, что Кхун Ну будет разрешать тебе навещать нас, — продолжает Пит. — Часто. Верно, Кхун Ну?       — Все так. Я уверен, что у меня будет много срочных сообщений для Пита. Два, а может и три раза в неделю. Как минимум, — кивает Танкхун. — Но! Вот сейчас я даже задумался, а правда ли все еще хочу этого мальчишку себе. Сначала ему придется пройти испытание! Если он этого не сделает, то может оставаться с вами.       — Ох. Извините, Кхун Ну, но я уже завалил все вступительные тесты основной семьи.       — А они-то здесь при чем? Это все ненужные формальности! Я же говорю о самом важном испытании. Подойди-ка сюда и посмотри на это.       Саншайн подходит и моргает, глядя на экран телефона Танкхуна. Вегас тоже заглядывает, но видит лишь фотографию полуголого мужчины.       — Думаешь, главный герой умрет? — Спрашивает Танкхун.       Саншайн открывает рот, а затем закрывает его. Очевидно, он знает ответ, но не уверен, хочет ли отвечать правильно. Он смотрит на Вегаса и Пита.       — Никаких презервативов? Смазки? Секс-игрушек? Правда, Кхун Пит?       — Правда, — кивает Пит. — Продолжай, ребенок.       Саншайн поворачивается к Танкхуну и делает глубокий вдох.       — Нет, главный герой выживет. Умрет плохой парень.       — Он идеален! — Визжит Танкхун. — Арм! У нас новый Пит! Даже лучше Пита!       Настоящий Пит тихо смеется.       — Спасибо, Кхун Ну.       — О, ты ведь знаешь, что всегда будешь моим любимым Питом. Даже несмотря на то, что ты осквернил себя этим монстром.       — Танкхун, кажется, я все-таки не отдам тебе Саншайн, — рычит Вегас.       — Отдашь. Никуда не денешься. Потому что хочешь, чтобы он был счастлив. Ох, как же я взволнован. Нам будет так весело! Но вы ведь знаете, что я не бессердечный засранец. Так что позволю ему остаться с вами до утра. Но потом мы едем домой.       — Хорошо, — кивает Вегас. — Но, Кхун? Обещай мне, что позаботишься о нем.       Танкхун улыбается и переводит взгляд с молодого телохранителя на Вегаса, затем с Вегаса на Пита и обратно на Вегаса.       — Только если ты пообещаешь мне позаботиться о настоящем Пите.       — Согласен, — кивает Вегас, чувствуя руку Пита на своей талии. — Договорились.       — Вот и славненько! Допьем кофе и поедем. Только если нас не пригласят на ужин… бабушка?       — Конечно, Кхун Ну, — соглашается она.       — Уверены? Не слишком ли много лишней готовки? Мы не хотели бы сильно беспокоить Вас.       — Вы меня совсем не беспокоите, Кхун Ну. И, кроме того, не я буду готовить, а Вегас.       — Но бабуля! — Протестует Вегас. — Моя травма руки…       — Угомонись, сынок. Я знаю, что ты амбидекстр.       — Да, бабуля, — вздыхает он.       Танкхун хихикает и хлопает в ладоши.       — Вот здорово! Мне уже так весело!

***

      Увы, Пит не позволяет Вегасу отравить Танкхуна, хотя он и указывает на то, что это решит больше проблем, чем создаст. Но Пит все еще против.       Когда Танкхун и его единственный на данный момент телохранитель, наконец, уходят, Вегас оказывается сидящим на улице с Питом, Саншайн, Макао и очередными четырьмя чашками кофе. Бабушка настояла. На кофе и на том, что может помыть посуду самостоятельно.       Вегас отчасти рад этому. Он действительно хочет насладиться последним вечером с Саншайн. А никогда ведь не планировал начинать любить ребенка.       Справедливости ради, в его планах также никогда не было и «полюбить Пита», но посмотрите на него теперь.       — Поверить не могу, что ты собираешься позволить Танкхуну забрать Саншайн! — Бухтит Макао. — Без него будет так скучно!       — Не волнуйся, скучать ты будешь недолго, — ухмыляется Вегас. — Я ведь уже говорил тебе. Две недели. Потом мы едем обратно в Бангкок, а ты возвращаешься в школу.       — Хиа! — Скулит Макао. — Но я ведь все еще оплакиваю папу!       — Больше похоже на празднование его смерти.       — Хиа, это было грубо.       Телефон Вегаса звонит, и он качает головой, скидывая вызов.       — Порш, — говорит он, отвечая на невысказанный вопрос Пита. — Сегодня он набирал меня уже пятнадцать раз и отправил двадцать четыре сообщения.       — Они действительно не оставят нас в покое, верно? — Вздыхает Пит, хватая телефон Вегаса и выключая его. Затем достает из кармана свой собственный и делает с ним то же самое. — Ну и хрен с ним. Отныне наши рабочие часы с десяти утра до четырех вечера. Плата за консультации составляет десять тысяч бат в час. В нерабочее время плата удваивается.       — Пит?       — Нам понадобятся деньги, чтобы оплачивать домработницу.       — Что? Любимый, это значит…       — Ну, раз уж они так настаивают на том, чтобы втянуть меня обратно в свое мафиозное дерьмо, по крайней мере, я могу жить в хорошем доме, м? — Пит пожимает плечами. — Но помни, что ты обещал мне. Веревки. Цепи. И я хочу такое же освещение, какое было в домике на озере для настроения!       — Oh, Pete. My Pete, — бормочет Вегас по-английски, берет Пита за руку и целует костяшки пальцев. — Как пожелаешь.

***

      Намного позже той же ночью, когда Пит лежит с ним в обнимку, Вегас говорит то, что должен был сказать еще несколько недель тому назад.       — Я больше не хочу притворяться, будто пытаю тебя.       Пит поднимает голову и смотрит на него исподлобья колючим взглядом.       — Что, прости?       — О, не волнуйся, любовь моя, — улыбается Вегас и гладит того по щеке. — Я буду мучить тебя, когда пожелаешь. Но я не собираюсь больше притворяться, что все, что мы делаем, это какой-то… нетрадиционный метод пыток. Например, подать тебе острую пищу. Или заставлять смотреть со мной дорамы. Я не могу притворяться, что причиняю тебе боль, когда все, чего я на самом деле хочу - это сделать тебя самым счастливым человеком на свете.       — Вегас, — смеется Пит. — Я и есть самый счастливый человек на свете.       — Хорошо. Потому что ты больше не мой питомец. И не мой пленник. Ты самый важный человек в моей жизни.       — Ммм… хотя я действительно требую быть твоим питомцем хотя бы раз в неделю.       — Я ведь уже говорил – как пожелаешь, — усмехается Вегас, поглаживая нижнюю губу Пита большим пальцем, пока тот ярко улыбается. — Люблю тебя, детка.       Пит вытягивает шею и целует его. Мягко. Нежно. Все еще улыбаясь.       — Я тоже люблю тебя, Вегас, — шепчет он. — Мой Вегас.       — Мой Пит, — бормочет Вегас, углубляя их поцелуй. — Только мой.       — Только твой, — соглашается Пит. — Всегда, Вегас. Всегда твой…