зарисовки по соукоку

эти приступы нежности попросту выводят из себя, особенно, когда потом будешь сидеть после всего этого словно самый настоящий, какой-нибудь, тухлый и острый перчик, и ворчать на всё и вся, но а пока что так приятно водить губами по холодной коже. двигаться ближе, целовать и проводить носом по шее, доходя до подбородка, оставляя поцелуй и там. утыкаться, обнимать, блаженно вдыхать этот запах тела, снова касаясь губами кожи и слышать сонное бурчание. — чуя-кун, — тянет брюнет, стараясь повернуться в сторону, чтобы поспать уже нормально. и этого у него не выходит. без понятия, сколько сейчас время, как вообще понимать это, потому что до дазая это не доходит, пока в лицо не лезут рыжие волосы, которые пахнут…персиковым шампунем? парень напротив нависает над осаму, садится на того, низко наклоняется и касается обеими руками скул, наклоняя в бок голову и снова целуя в шею, совсем бесшумно, но ощутимо для дазая, который лениво открывает глаза и улыбается. — ох, мой коллега самостоятельно всё подводит к сексу, — парень тянет последнее слово, расплываясь в более широкой улыбке. тут же шипит и возмущённо смотрит на чую, который кусает его и успевает ещё и ударить куда-то в бок. — иди к черту, у тебя похмелье видимо, — фыркает накахара, и последний раз вот так вдохнув глубоко, отстраняется от парня, выпрямляясь. — но я не пил вчера, чуя, — хмурится дазай, которого уже благополучно разбудили и смотрит на рыжеволосого парня, который поднимается и выходит из спальни, показывая дазаю фак, даже не повернувшись. — никакого секса, накахара! — прикрикивает тому в след брюнет, что был возмущен тем, как его разбудили. ответ не заставляет себя ждать. — ты сам это сказал, — слышится из ванной комнаты, заставляя прищуриться дазая и вздохнуть, потому что пора собираться на работу, а уже после жалеть о своих словах, которые чуя прекрасно запомнил. проходит в ванную и хитро улыбается, смотря на то, как чуя расчёсывает свои волосы. достаточно длинные, кудрявые. так и хотелось перебирать эти спиральки, да и пахнут, чёрт возьми, божественно. обнимает парня сзади за талию и кладет подбородок тому на макушку, не давая коснуться волос расчёской. задирает огромную футболку и касается рукой живота, мило улыбаясь и посмотря на чую через зеркало. — чуя такой нежный по утрам бывает, ах, почаще бы…эй! — дазай отстраняется, когда его стукают ручкой от деревянной расчёски. дазай ударяет по чужим волосам, чтобы те врезались чуе в лицо. — заткнись и дай мне собраться, — серьезно говорит накахара. — а уши покраснели, — тот не перестает тянуть за свое и убегает из ванны, потому что в стену врезается расчёска. — ты сейчас вылетишь из моего дома! — кричит тому рыжеволосый, слыша смех осаму. не впервые такой прилив нежности, который заканчивается не очень-то и нежно.