зарисовки по соукоку

свежий воздух пробирается в лёгкие, щекочет нос, да и про волосы не забывает, проходясь между ними. все это заставляет немного вжать голову в плечи и ярко улыбнуться. так приятно провести рукой по траве, вслепую наткнуться на ещё один лепесток одного из цветков и поднять тот в небо. все вдыхать и вдыхать, а после и вовсе лечь на траву, не заботясь о том, что можно испачкаться. нравится всё это безумно. ещё час назад рыжеволосый парень замарал свои в руки в крови; смотрел на все холодным взглядом; бил резко локтем чертового комментатора рядом и продолжал делать свое дело. ну, если быть точнее — их дела. а сейчас парень наконец отдыхает. небо такое красивое. никогда не угадаешь, в какие оттенки окрасится небо, когда солнце начнет медленно садиться. в этот раз закат малиновый. облака разбросаны повсюду: плоские, маленькие, огромные, пушистые, в знакомой форме и много всего другого. шляпы рядом не находилось. она хоть и любима, но та бы загораживала всю эту красоту, которая наблюдается яркими голубыми глазами. лепестки, что были освещены красным светом, летали вокруг него. эта способность страшна, но одновременно так красива, как и это небо. это способ расслабиться, не иначе. очень сильно устаешь после долгого нахождения в штабе за бумагами, что переходит в времяпровождение с одним ходячим идиотом, на которого смотреть уже невозможно. рыжеволосый смотрит наверх, наблюдая за, в основном, розовыми лепестками, что кружились над его головой, словно в своеобразном танце. теплая улыбка остаётся на лице, а веки опускаются. сон никак не помешал бы, особенно на этом маленьком холме, но все это растягивается не надолго. казалось бы, цветок задел его волосы, но уж точно не потрепал их. и именно после этого все попросту падает на накахару, заставляя зажмуриться парня и удивленно раскрыть глаза. — охх, чуя, в таком виде ты стал менее страшным, — нависая над юношей, вдруг говорит парень, заставляя чую покорчиться. — я тебе сейчас… — и не дают закончить, даже подняться на локтях. — а ну, не двигайся! — бегая глазами по лицу коллеги, меняется в голосе брюнет и хмурится, заставляя накахару замереть и с недоумением смотреть на дазая, который неожиданно подаётся вперёд, наклоняясь ниже, и звонко целует в губы, тут же отстраняясь. — чуя, ты по вкусу не стал таким же, как эти цветы, — наигранно вздыхает дазай и не успевает отстраниться, как его тянут за нос. — ай-яй-яй, чуя, пусти! — жалобно и быстро тут же тараторит осаму, смотря на то, как чуя хватает его и тянет к себе с лёгкой улыбкой. — а я смотрю ты цветы жрешь оказывается. а ещё появляешься там, где тебя ждут меньше всего, — недовольно проговаривает накахара, отпуская брюнета, и поднимается с места, чтобы отряхнуть от себя цветы и выдохнуть, пока дазай трет свой нос сзади него. — такой злой… — эти цветы сейчас у тебя в заднице окажутся. дазай вздыхает и сам же переводит взгляд на небо, куда чуя смотрел ещё до того, как объявился брюнет. он не скажет о том, что наблюдал за парнем с самого начала, потому что чуе нечего делать с этой информацией, а дазаю ещё нужен свой нос. солнце уже село, и накахара наблюдая за этим, полностью игнорирует присутствие парня и только после поворачивается к тому и проходит мимо, захватывая свой пиджак, лежащий на траве. — чуя такой нежный, — довольно говорит осаму и шагает следом. — хуежный. какого черта ты здесь шляешься, а не отдыхаешь в своей мусорке? — накахара даже поворачивается к напарнику, останавливаясь. — чуя, нельзя называть чужие дома му… — даже не отрицай. я знаю, что говорю, — отрезает рыжеволосый, не давая дазаю продолжить и лишь улыбается на то, что осаму лишь недовольно бурчит. ну и дурак. парень уходит дальше, слыша, как за ним идёт брюнет и оказывается рядом, заглядывая в лицо и словив вопросительный знак от чуи. — ну подожди ты, — хватая того за плечи, осаму останавливает его, который все несётся куда-то. на лице красуется лёгкая улыбка, а взгляд мечется по парню, который не заметил цветка в руках дазая. он заправляет чужие, мандаринового цвета волосы, за ухо и фиксирует там маленький цветок ромашки. эти растения слишком подходят его коллеге. — ну все, вонючка, ты свободен, — отстраняясь и уходя в сторону, дазай тихо смеётся на ворчание чуи, который в след кричит ему о том, что из брюнета выходит хуевый романтик. ему не нужно поворачиваться, чтобы посмотреть, выбросил парень цветок или нет, но он точно знает, что чуя надел шляпу и ушел в другую сторону. неженка.