В янтаре

- Мучитель, душегуб, сатрап… Издеватель! Деспот! - бормочет сквозь зубы Гриша, развалившись на паркете, - Как ещё его обозвать? О, вспомнил! Убыр! Они лежат на полу вузовской библиотеки и копаются в сборнике научных статей. Дело идёт к одиннадцати ночи. Дмитрий Игоревич к концу года словно осатанел. Мало того, что пары ставит почти до девяти, так ещё и задаёт делать конспекты по его собственной статье. А сборник домой не дают. Только в читальном зале с талмудом возись. Семинар во вторник, впереди - выходные, а в понедельник набежит очередь. Благо, что у них в группе всего десять человек, да и в вузе у них есть знакомые. Охранник дядя Митя жалеет их и иногда пропускает в здание. Видеонаблюдения у них все равно нет. Вуз-то почти провинциальный. Так что они решают не тянуть - сделать задание, не отходя от кассы. Удивительное дело, хоть Артём вместе с Гришей и считали себя тупыми, но подходили к выполнению домашней работы ответственно. Правда, Артём все равно ужаснулся, когда понял, что они с Гришей, пусть и спотыкаясь, но упорно, ползли к красному диплому. Казалось, что политология оставалась для них темным лесом. Но и знать все досконально невозможно, верно? - Убыр? Кто такой убыр? - рассеянно переспрашивает Артём, корпя над конспектом, высунув язык. Зачем писать так сложно? Ещё и не видно почти ничего. Свет везде отрубили - видимо, так положено. Они устроились у аварийной лампы. Светила она тускло. - Ой, убыр это… - Гриша на секунду задумывается, - Типа татарский демон? Бабка, когда я к ней ездил, рассказывала мне всякое-разное. Фу, иногда такую жуть! Она подобное обожала! Суеверная была! Ну… Если такое часто слышишь, может, реально суеверным станешь… А да - у Гриши были татарские корни. Как раз бабушка татаркой и была. - Татарский демон… - тянет на пробу Артём, - А что, звучит прикольно! Будет наш Дмитрий Игоревич теперь убыром! Ему идёт! Они хихикают. - Не, бабка у меня, конечно, с чудинкой была, - успокоившись, добавляет Гриша, - Ну и сказки рассказывала! Андерсон со своими «Красными башмачками» отдыхает! Иногда мне казалось, что она это все придумывала… Чтобы просто напугать. Типа чтобы я дома сидел и по окрестным лесам не шлялся. - Думаю, моя бабушка ещё хуже. Более странная, в смысле, - пожимает плечами Артём. - А что не так? - удивляется Гриша, - Я столько вместе с тобой у неё гостил. Добрая такая… Пироги классно печёт. И чай классный делает. - Это ты просто за пределами нашего участка не был почти, - обьясняет насмешливо Артём, - Мою бабушку кем-то вроде ведьмы в деревне считают. Даже боятся. Все смотрят на меня, как на врага народа. Иногда даже крестятся. И это двадцать первый век, представляешь? Смешно! Один раз ко мне пристала какая-то карга бешеная и начала меня хватать за руки, втирая, что моя бабуля у неё деда отбила! И знаешь, как? Нет, не приворожила! Это для слабаков! Слишком просто! В общем, бабка моя, оказывается, сделала так, что, когда мой дед эту бешеную каргу лет шестьдесят назад на сеновале завалил, у той свиной пятачок в самый ответственный момент вырос! В итоге, у деда моральная травма. И краш на мою бабулю. И все из-за свиного рыла во время лобзаний! Представляешь, какой бред? Я настолько дикой чуши ни разу не слышал! Они прыскают со смеху, уронив головы на исписанные вдоль и поперёк тетради. - Может, они там самогон варят? - добавляет, хихикая, Гриша. - У меня тоже такие мысли были, - кивает насмешливо Артём, - Мне кажется, они там все бухают… - Давай пять! - ржёт, как конь, Гриша, - У дебилов мысли сходятся! Их ладони соединяются со звучным хлопком. Они долго не могут успокоиться. Конспекты забыты, а стрелка часов неумолимо бежит. Время идёт, а у них конь почти и не валялся. - Не, мне надо сделать паузу и настроиться на дело, - подтверждает его мысли Гриша, - Пойду кофе в автомате куплю… И конфет. Тебе капучино и сникерс? - Ага, давай! - думая об очередном методе анализа, бормочет рассеянно Артём. Он даже не замечает, как Гриша уходит. Когда усиленно думаешь - все проходит стороной. Да и время летит незаметно. Неизвестно, сколько он корпит над книгой, когда его покой нарушают. Не Гриша. Артём вдруг слышит громкий, резкий звук. Будто мебель двигают. Прямо за стеллажами. Там, где обычно сидит библиотекарь. Чего? Дядя Митя здесь? Выгоняет? Но звуки раздавались не со стороны входа. Может, показалось? Но нет, вновь раздаётся глухой удар. Артём думает и постепенно успокаивается. Там, откуда раздавались непонятные звуки, был запасной выход. Насколько он помнил. Наверное, все же дядя Митя их потерял и теперь в полутьме пытается найти. Все-таки почти полночь. Наверное, он посчитал, что студенты совсем обнаглели! Дядя Митя знает, что они живут от вуза в двух шагах, но все равно он мог начать волноваться. Артём отодвигает книгу в сторону, поднимается и идёт к запасному выходу. Зачем заставлять старика нервничать? Когда Артём подходит к крайним стеллажам, он останавливается и осторожно из-за них выглядывает. Прекрасно понимает - ну, кто, кроме дяди Мити, тут может шариться? Какой дурак будет проникать в вузовскую библиотеку ночью? Но это что-то на уровне интуиции. И инстинкта самосохранения. Наподобие - не зная брода, не суйся в воду. На всякий случай все надо проверять. То, что видит Артём перед собой, выходит за грани разумного. Сначала он не верит в то, что происходит. На минуту даже закрывает глаза. Но когда открывает - ничего не меняется. Круглый, небольшой стол библиотекаря вытащили на середину зала. В полутьме (свет от аварийной лампы здесь очень тусклый) видно, что ножки его чем-то перемазаны. Вокруг стола толпятся люди. Очень знакомые люди. Та самая неформальная четверка из кафе. Парень в панамке, полуголый брюнет в плаще, блондин в кожаном топе и девушка с синими волосами. Но не это удивляет больше всего. Странно, конечно, что они толпятся в вузовской библиотеке ночью. Но сильнее поражает то, что брюнет держит на руках девушку. Очень знакомую девушку. Артём узнает Катю Андрееву по кружевной блузке и длинным, чёрным волосам. Сегодня только видел! В той же одежде и с той же прической. Катя абсолютно неподвижна в руках мужчины. Спит? Без сознания? Холодок бежит по спине Артёма. Он лихорадочно думает, но никак не может понять, что именно видит. Какого черта творится? - Какая сегодня ночь… - вдруг неожиданно говорит брюнет, и Артём вздрагивает. - Какая сегодня ночь! - повторяет торжественно мужчина, голос его очень низкий, - Великолепная ночь! Пахнет древностью и кровью. Скоро полнолуние, а значит, исполнится предназначение. Случится то, что и должно было. Пора. Артём на миг теряется сильнее, а потом немного успокаивается. Когда там конкурс красоты? Через неделю? Точно! Катя участвует. Быть может, они репетируют сценку? Визитную карточку? Поэтому эти четверо в таком странном прикиде терлись у вуза? Правда, сценка дурацкая какая-то. Смысла в ней ноль. Больше похоже на артхаусный фильм. Но кто этих девчонок знает? Здесь есть полуголые, привлекательные мужчины. Чего ещё для счастья надо? Можно и не разговаривать совсем. Зачем? Женская половина и так потечёт. К тому же, может, это реально сценка из фильма… Брюнет подходит к столу и плавно опускает Катю на столешницу, нежно пригладив ей волосы. Чтобы красиво лежали. Точно сценка! - Какая красная дева! - ласково говорит мужчина и целует пряди волос Кати, - Колдунья сердца моего… Какие румяные ланиты, очи-гагаты и алые уста… Давно я краше не видел. Как хочется сжать стан этой девы и ярить ее до рассвета… Пока она не испустит свой последний вздох. Артём замирает. Чего-чего? Какой дебил писал им слова? - Ещё раз повторишь нечто подобное, и я отрежу тебе уд! - рычит вдруг девушка с синими волосами и грозит брюнету кулаком, - Не просто отрежу… Я его буду рвать когтями по кусочку и запихивать тебе в пасть! Чтобы ты жрал и жрал! И если будет тошнить, то… - Так! Заткнулись! Оба! - рявкает неожиданно блондин. Парень в панамке вдруг начинает беспорядочно двигаться. Подпрыгивать, словно нетерпеливый ребёнок. Его трясёт. Может, он наркоман? Очень похож. Да и честно - они тут все будто обдолбанные. - Ты… - блондин тыкает своим стальным когтем в брюнета, - …дорогой Баш Челик, завалиться должен в первую очередь. Тебя, пиздабола такого, слушать невозможно. Только и делаешь, что языком чешешь! Идиоты Рогнеды скоро будут, а воз и ныне там! Господи, Баш Челик? Рогнеда? Где они таких имён понабрали? - Позволь возразить, любезный Хетаг, - оскорбившись, бормочет брюнет - Баш Челик, - Я не пиздабол. Я просто велеречив. К чему эти современные, непонятные слова? - Не вижу разницы, - жестко отрезает блондин. Как его там? Хетаг? - Режь уже ее и соси! Достал! - добавляет грубо Хетаг. Сосать? Что за чушь?! Артём начинает сильно волноваться. Сценка все меньше походит на сценку. Артём на всякий случай судорожно сжимает корпус телефона в своем кармане. Баш Челик перестаёт болтать. Внезапно в его руках оказывается кинжал. Артём упускает тот момент, откуда он появляется. Будто из воздуха. Артём не разбирается в холодном оружии, но ему кажется, что кинжал не бутафорский. По лбу Артема течёт холодный пот. Он вдруг вспоминает, что в кафе кто-то из этих четверых говорил, что все люди некрещёные, и это удачно… Артём тогда подумал - наверное, секта. А вдруг правда? Вдруг они - чокнутые маньяки, которые поймали студентку и проводят кровавый ритуал? Звучит дико, учитывая, что делают они это в вузе, но в жизни всякое бывает. Если человек сумасшедший, то он может и не такое вытворить. Логику искать здесь не стоит. Баш Челик подносит лезвие кинжала к горлу Кати. Артём дрожит и осторожно достаёт из кармана сотовый, стараясь не светить экраном, - пытается незаметно разблокировать. Пусть он ошибается, пусть. Пусть это не секта, а дурацкая сценка. Пусть. Но полицию Артём все равно вызовет. Лишь бы не запалили! Интуиция буквально вопит - не выходи, не вмешивайся. Ни в коем случае. Артём не трус. Но он не тупой. Он понимает, что ничем Кате не поможет, если даст о себе знать. Лучше вызвать подмогу. Артём открывает на телефоне «клавиши», прячась за стеллажом и высовывая в проход один лишь нос. Он вздрагивает - ему вдруг кажется, что блондин, Хетаг, на него смотрит. В упор. Артём обмирает, телефон чуть не падает у него из рук, проходит мучительный миг и… Ничего. Ничего не происходит. Хетаг отводит взгляд. Не заметил. Артём переводит дыхание и набирает номер полиции. Сердце бешено колотится, а кончики пальцев немеют. Быстрее, быстрее, пока не заметили… Но кнопку вызова нажать он не успевает. Позади с треском открывается дверь, и раздаётся бодрый голос Гриши. - Капуч я не достал! Автомат выделывался! Я с ним ебался два часа! Но достал моккачино! Моккачино - это че? - тараторит радостно Гриша, - С шоколадом? Ну, вот будет кофе с шоколадом, значит… А сникерсы закончились. Я выбрал какое-то печенье. Оно единственное осталось в автомате. Артём от неожиданности роняет телефон, и он с грохотом падает на паркет. Артём не успел никому позвонить. Они в полной жопе. - А ты чего за стеллажами прячешься? - подходит к нему со спины Гриша, - Мышь увидел? Мне кажется, они тут водятся… Как только Гриша это договаривает, стеллажи вдруг разъезжаются в разные стороны. Сами по себе. Чудесным образом. Пока Артём пытается осмыслить случившееся, Гриша роняет на пол пластиковые стаканчики с кофе. По паркету разливаются некрасивые, тёмные лужи. - А… А что у нас тут за туса? - в полной прострации, растеряно спрашивает Гриша, глядя на фантастическую четвёрку и лежащую на столе Катю. То есть двигающиеся сами по себе стеллажи его не беспокоят? Артём лихорадочно пытается поднять телефон. Но сотовый вдруг отлетает метра на три. Волочится по паркету, словно его дёргают за нитку. - О, людишки, - расстроенно говорит Баш Челик, качая головой, - Их стало так много. Как муравьев. Хетаг, Аркадий, почему не почуяли? Совсем нюх потеряли? Хетаг лишь неопределенно и презрительно хмыкает. Мол, ещё для вас тут вынюхивать буду… Ищейку нашли! Парень в панамке, Аркадий, ничего не отвечает. Только вдруг трясётся сильнее и орет: - Жрать, жрать, хочу жрать! - Ничего страшного, Аркаша, - спокойно произносит Баш Челик, - Сейчас откушаешь. Убью их и полакомишься. Артём не думает, что делает. Он просто отталкивает Гришу в сторону и кричит: - Беги! Звони в полицию! Я задержу их! Но Гришин телефон вдруг вылетает у него из кармана и с бешеной скоростью падает на паркет. Разбивается вдребезги. - Вот блять! Какого хрена?! Я его в кредит взял, - жалобно воет Гриша, смотря на свой сотовый последней модели, разбитый в хлам, - Мне ради него надо ещё месяца четыре в асанах стоять… - Люди такие жалкие, - брезгливо повторяет Баш Челик, - Думают лишь о материальном. - Сам ты жалкий! Я бы на тебя посмотрел, если бы ты бесплатно четыре месяца вкалывал! - вяло огрызается Гриша. - О, не расстраивайся! - с напускной нежностью улыбается ему Хетаг, - Сейчас сдохнешь и никакой кредит выплачивать не придётся! Решишь проблемы одним махом! Здорово я придумал? Артём не дослушивает. Он просто хватает Гришу за руку и устремляется вместе с ним к двери. - Мы убегаем? - тяжело дыша, спрашивает Гриша, - Там Катя! - А что ты предлагаешь?! - сквозь зубы шипит Артём, - Победить их с помощью позы «воина»?! Или танцевальной связки?! Больше мы ничего и не умеем! Нет, мы должны добраться до дяди Мити и вызвать полицию! Раз телефонов нас лишили! У самой двери их вдруг чем-то ударяет. Щека Артема горит. Ему будто влепили пощёчину. - Колдун! - вдруг верещит за их спинами Баш Челик, - Колдун! Один из них Колдун! Он отразил мою атаку! Взять его! Взять! Живым! Человека можно убить! Вычислите, кто из них! Быстрее! Рогнеда близко! Баш Челик почему-то тычет пальцем в Гришу. - Я колдун?! - в ужасе переспрашивает тот, - Тём, да они жуткие психи! С супероружием! Что нам делать?! - Жрать, жрать, жрать! - продолжает выть Аркадий - парень в панамке. - Сейчас, сейчас… Людишку мы дадим тебе сожрать, не волнуйся, милый, - успокаивает его ласковым голосом Баш Челик. - За ними пойду я, - добавляет сладко единственная в их компании женщина, - Ты продолжай ритуал. Аркаша пусть не беспокоится, я у людишки только уд оторву. Кишки он ему сам выпустит. Артём понимает - если они сейчас не сбегут, то им не жить. Правильно сказал Гриша… Позади - настоящие психи. Маньяки. Артём задвигает на задворки сознания мысли о летающих телефонах и стеллажах и решает сосредоточиться только на одном - на их с Гришей выживании. Если они выберутся, то и у Кати будет шанс. Но дверь заперта. Не выйти. - Выбивай! - рявкает позади Гриша. Выбивать?? А ничего, что он - простой студент, а не герой боевика?! Гриша сзади кричит громче, и Артём решается. Хуже не будет, правда? Артём, мысленно понимая, что сейчас просто получит вывих, со всей силы пинает дверь. И сам не верит глазам, когда она с оглушительным треском срывается с петель. Удар получается такой мощи, что дверь буквально летит. И все бы ничего, но Гриша так на него наваливается, что Артём не выдерживает и валится прямо на дверь. Вместе с ней они, дико крича, вылетают в коридор. Цепляются за дерево из последних сил. Дверь теперь напоминает плот. Они едут по коридору, словно на лодке. Хорошо, что не как на лошади! Ещё бы их трясло! Дверь проезжает по паркету пару метров, а потом останавливается. - Аллилуйя! - хрипит Гриша - глаза его дикие, - Мы живы! - Это пока! - раздаётся томное и нежное от двери. В коридор выходит девушка с синими волосами. Она совсем не выглядит, как маньячка. Скорее, как работница стриптиз-клуба. Помимо корсета, который ничего не скрывает, на ней брюки из латекса и стрипы на таких каблуках, что аж страшно. - Скажи…Скажи, пожалуйста, что она сейчас прыгнет на шест, а не проткнет этими каблуками мне горло! - шепчет нервно Гриша. Артём молчит. Ему сказать нечего. - Один из вас Колдун, но кто - я не знаю, - хихикнула звонко девушка, - Так давайте сыграем в игру, чтобы выяснить это! Если кто-то из вас Колдун, то он спасётся… Испытания для него будут нестрашными. А если кто-то из вас человек… То он умрет. Прекрасно. Так ему и надо. Проверим, кто из вас, кто! Итак, игра начинается, мальчики! Коридор вдруг заполняет вода. Она волнами кружит вокруг девушки. Настоящее море. И это море вдруг превращается в цунами. Игра начинается. Артёму на миг кажется, что лицо девушки посинело и Господи, в какое дерьмо они попали… *** Надежда Николаевна растерянно бродит по кладбищу. Савелий Владимирович, с опаской оглядываясь, семенит за ней, стараясь не смотреть на могилы. Тихо тут больно… Жутко. Ни одной живой души. - Так это… - не выдерживает Савелий Владимирович, - Нашла, что хотела? - Мать не случайно звала меня, - бормочет себе под нос Надежда Николаевна, - Покойники не на месте… Подняли их! И упокоили… Ох, сильные тут были, сильные! Я и мизинца их не стою! Савелий Владимирович хватается за сердце. Какие такие покойники? Что значит «подняли»? Так и до инфаркта недалеко! - Тут не только Чародеи были, - задумчиво шепчет Надежда Николаевна, - Тут было то, о чем я и не ведаю… К лучшему, что не ведаю… - Опоздали мы! - Надежда Николаевна прикрывает руками лицо, - Опоздали… Тут все уже кончилось. Кончилось! А у Савелия Владимировича предынфарктное состояние только начинается! Что значит это «опоздали»?! Внезапно у Надежды Николаевны звонит телефон. Сын звонит. Супруги вздрагивают. Неужели тут ловит. Но, видимо, ловит… Надежда Николаевна берет трубку. Через минуту она шепчет бледными губами: - Тёма и Гриша пропали. На звонки не отвечают… Телефоны выключены. У обоих. Ещё чуть-чуть - и Савелий Владимирович точно с инфарктом свалится! Тема всегда звонил маме. Каждый день. Даже если телефон ломался, от соседей звонил. Да что происходит-то?! Хуже ему становится, когда жена говорит сыну: - Сереженька, не переживай, думаю, Тёмушка ответит. Наверное, загуляли с Гришенькой… Дело молодое, сам знаешь. Не рубите сгоряча. Выходные же! Их группа по субботам в последнее время редко учится! Позвонит, вот увидишь… Ну, не нервничай… Когда Надежда Николаевна заканчивает разговор, Савелий Владимирович кричит на неё, что большая редкость: - Ты почему соврала?! Сама говорила - Тёма в опасности! А тут ещё и Гриша! Если они оба не на связи, значит, точно беда случилась! - Беда случилась, - голос Надежды Николаевны дрожит, - Но наши дети тут не помогут. Только мешаться будут. Тёму преследует магия. Злая, темная… Но магия его и защищает. Именно поэтому Артём пока в целости и сохранности… Я чувствую. Я знаю… Но надо помочь. И быстрее. Час от часу не легче! Магия! - Какая ещё магия? - грустно думает Савелий Владимирович. А потом про себя добавляет: - Но всяко лучше, чем покойники…