В янтаре

Артём с Гришей с ужасом смотрят, как у дверей библиотеки вихрем закручивается вода, прямо на глазах превращаясь в цунами. Огромная волна достигает потолка. Она страшная, синяя, с пеной… Как на картине Айвазовского. Но морем далеко не пахнет. Скорее, загнившим болотом. Артём в таком шоке, что даже забывает, что внешность сумасшедшей менялась. Ее красивое лицо, вдруг посиневшее, отходит на второй план. Тёма, вообще, теперь не видит эту маньячку. Перед глазами лишь толща воды, которая застыла над ними, словно выжидая. Артём хлопает глазами, надеясь, что ему кажется… Что помутнение скоро пройдёт. Ничего не проходит. - Тёма… - хрипит рядом Гриша, - Тёма, скажи, что мы обкурились! Умоляю, скажи! Если бы все было так просто… Но, к сожалению, на наркотики они не подсели. Это нечто иное. Что - даже подумать страшно. - Ничего, все в порядке… Все будет хорошо… - Артём судорожно сжимает руку Гриши, - Ты только за дверь держись! Она деревянная… Мы выплывем? Артём не утверждает, а спрашивает. Потому что он уже ничего не знает. Но если есть возможность выжить, Артём в неё вцепится. Гриша рядом то ли плачет, то ли истерично смеётся. - Мы не выплывем. Мы всплывём, - хнычет он, в ответ сжимая руку Тёмы, - Нас просто снесет, и мы захлебнемся! Мы умрем! Умрем! Молодыми! Мы умрем девственниками! Аааа! Как мы могли?! Как мы могли допустить это?! Гриша почти воет. Артём хочет сказать ему - не бойся, не умрем, чтобы успокоить не только Гришу, но и себя, но цунами вдруг приходит в движение и буквально обрушивается на них. Артём в страхе зажмуривается. Он молится Богу и думает - пусть волна пройдёт мимо, пусть она замрёт… Пусть остановится… Пусть застынет… Артём не открывает глаз и цепляется за дерево из последних сил. Гриша держится за него. Они нервно ждут своей участи. Сердце в груди сжимается. Волна вот-вот должна снести их. Вот сейчас… Но ничего не происходит. Время идёт, а Артём вместе с Гришей как лежали на двери, так и лежат. Артём медленно открывает глаза и тут же хочет их закрыть. Настолько нереально это выглядит. Прямо перед носом Артёма замерла волна. Он явственно видит перед собой толщу воды. Она волнуется, колышется, словно злится. Но не двигается. Артём в шоке замечает в толще воды рыб и водоросли. Одна из рыбок, похожая на золотую, слабо моргает и тупо смотрит на него. Артём уверен - у него сейчас такое же идиотское выражение лица. Он точно бредит! Или сошел с ума! Вода вдруг решает, что хватит неестественно стоять, не двигаясь, и обрушивается на пол. Но их она не сбивает - скорее, растекается по паркету. Поток, правда, настолько бурный, что их все равно сносит. Гришу и Артёма спасает то, что они сидят верхом на двери. Последняя окончательно превращается в плот. Они плывут. На двери. В бурных потоках то ли реки, то ли моря. По коридору вуза. Артём бы ржал до упада, если бы не было так страшно. Он точно съехал с катушек. Иначе как объяснить этот артхаус? Такое даже больное воображение не придумает. Их импровизированный корабль подскакивает на волнах, его мотает. Они постоянно врезаются в стены и на волоске от того, чтобы слететь с двери. Артём до боли в пальцах вцепляется в дерево. Все его руки в занозах. Гриша мертвой хваткой держится за Тёму и болтается, визжит у него на спине, словно сумасшедшая кошка, падающая из окна и цепляющаяся за занавески. Артёму очень тяжело. Друг хоть и мелкий, но весит немало. Крикнуть «держись не за меня, а за дверь!» Тёма не может - горло перехватило. - Смотри, труп! - вдруг истошно вопит Гриша, - Вон плывёт! Всплыл! Артём от неожиданности чуть не падает в бурлящую воду. Он переводит дыхание и вертит головой. Когда Тёма видит то, что показывает Гриша, он удерживается лишь чудом. Чуть ли не зубами хватается за дверную ручку! В воде действительно оказывается труп. Кажется, это мужчина. Было когда-то мужчиной… Но сказать точнее - сложно. Труп посиневший, разбухший. Черты лица его теряются. То, что это мужчина, можно сказать лишь по штанам да рубахе. Артёма передергивает. Труп так быстро уходит под воду, что разглядеть его в подробностях он не успевает. К лучшему. Хоть не стошнит. Гришу и Артёма волнами несёт дальше по коридору, они плывут на двери и дрожат, пока их течением не забрасывает в один из кабинетов. Это единственная аудитория-амфитеатр в их вузе. Рассчитанная человек на двести. Для потоковых лекций. Гриша и Артём едут вместе с потоками воды прямо по ступеням лестницы. Их страшно трясёт - так, что стучат зубы. Они собирают собой все ступеньки и врезаются в кафедру. Она с грохотом падает на пол. Волны текут по ступеням, напоминая водопад. Они хотят добраться до них. Тёма не успевает испугаться. Вода вдруг словно испаряется. Раз - и ее нет. Будто им действительно показалось. - Ох, я не задохнусь! - стонет с облегчением Гриша. Он-то нет. А вот Артём - возможно. Гриша лежит прямо на нем. И вставать пока не собирается. Гриша лишь ворочается. Его глаза расширяются, когда он видит то, что стало с кафедрой. От неё остались доски. Мало того, что они опрокинули ее, так ещё и придавили… - Нас убьют! Порешат! - почти плачет Гриша, глядя на обломки, - Нам здесь больше не учиться! Нам не жить! - Никто нас не убьет! Просто отчислят! - бурчит недовольно Артём, - Радовался бы, что нас не убили… - Так правильно делает! Рано радоваться! - раздаётся насмешливое над ними. Тёма и Гриша резко поднимают головы. К ним по ступенькам медленно и плавно спускается Хетаг. Он весь расслаблен. Походка вальяжная. Даже ленивая. Хетаг разминает плечи, а потом опускает руки себе на поясницу. Он будто подталкивает себя. Кажется, ему неохота даже стоять. Хетаг выглядит так же странно, как и его подруга с синими волосами. Словно он не сектант. А… Танцор? Или что-то вроде этого. Кроме топа, на нем кожаные штаны. Латекс настолько обтягивает ноги, что кажется, материал вот-вот лопнет. Сапоги у Хетага на каблуке. У них раздвоенный носок. Выглядят они словно копыта. Настоящий черт, а не человек! - Надеюсь, он танцор go-go или участник БДСМ-сессии. Типа доминант, - хнычет тихо Гриша. Но его слышат. - О, я не танцор, - вставляет ехидно Хетаг, - А если вы хотите, чтобы вас отхлестали плёткой или добротно связали, то можете намекнуть Баш Челику! Если надо выебать, то он всегда первый! И раз вам так принципиально потерять девственность перед смертью, обращайтесь сразу к нему. Не откажет. Что? Он слышал, как Гриша кричал, что умрет девственником? - Пожалуй, откажусь! - заикаясь, бормочет нервно Гриша, - Ни к кому обращаться не буду. Да и понятно, что вы - не танцор. Такие мышцы не накачать одними танцами. Мне бы такие бедра… - И кто такой Баш Челик? - в непонимании добавляет друг, - Может, вы хотели сказать «ебашь, челик»? Челик - это же человек? Под суровым взглядом Хетага Гриша быстро затыкается. Артём понимает - если их не планировали убивать до этого, то сейчас явно передумали. Потому что достали. Но ничего не поделаешь. Гриша - это Гриша. Он всегда много говорит, когда волнуется. И не всегда из его рта вылетают разумные вещи. Сейчас Гриша извергает свой словесный понос явно не к месту. Хотя… Хотя бедра у Хетага действительно очень накаченные. И кубы у него на животе тоже имелись. Такие прорисованные, что сдохнуть от зависти можно. Вот это пресс! Неудивительно, что Хетаг носил топ. Такой пресс иметь и людям не показывать - грех. - У всех будут такие бедра, если заниматься так долго, как я, - пожимает плечами Хетаг. - Долго - это сколько? По времени? - Гриша немного оживляется. Ему нравятся подобные темы. Гриша постоянно хочет накачаться, но не выходит. Дальше йоги дело никогда не заходит. Хотя пустых разговоров про качалку всегда много. К тому же, Хетаг ведёт себя спокойно. Ни на кого не бросается. И Гриша расслабляется. Зря. Услышав вопрос, Хетаг задумывается на миг, а затем отвечает равнодушно: - Кажется, чуть больше двух веков я поддерживаю свою форму. Хоть это и тяжело. Уже не мальчик. С возрастом я стал несколько тяжеловесен и неповоротлив. Тёма бледнеет, а Гриша нервно хихикает. Как шутка это не звучит. - Вы прекрасно выглядите для двухсот лет! Не дал бы больше тридцати! - истерично пищит друг, - Два века - это долго, конечно! А я-то думаю, почему Тёма у нас кубики на прессе не накачал! А вот, оказывается, в чем дело! Занимается всего-то лет шестнадцать! Это просто ничтожно, да! Если бы двести лет у него было, то он бы, вообще, качком был! Тёма у нас - очень хороший танцор! Великолепный прямо! А потом Гриша тихо так и очень робко добавляет: - Не убивайте Тёму… Он, правда, очень хороший… - О, я бы с удовольствием! - ласково отвечает ему Хетаг, - Мне он больше нравится, чем ты. Молчаливый. А от тебя башка болит. Не хочу слушать твою болтовню, пока тебя будут тащить на алтарь. Но если ты окажешься Колдуном, то ничего не поделаешь! Придётся терпеть твой бред! Но лучше бы тебе быть человеком… Хотелось бы испепелить тебя сразу, а не мучаться! Хетаг больше ничего не говорит. Он щёлкает пальцами, и в его ладони появляется яркий, маленький огонёк. - Если не справится вода, то справится огонь, - смотря на пламя, торжественно произносит Хетаг. Тёма знает - пора бежать. Без разницы, что тут, вообще, творится. Бредит он или нет… Сошел ли с ума. Видит ли Тёма это на самом деле… Неважно. Он подумает об этом потом. Сейчас главное - ноги унести. Хетаг неторопливо спускается по лестнице, подходит ещё ближе к ним. От ступенек у его ног идёт пар. Они почти воспламеняются, как только Хетаг ступает на них. Гриша начинает не просто хихикать, а истерично ржать. - Да, я такой горячий, что подо мной пол горит, - кивает ему спокойно Хетаг. Он лениво перекатывает огонёк в своих руках, подбрасывает его в воздух, а потом ловит. Пока Хетаг ничего не кидает в них. Уже хорошо. Но думается, что это просто игра. Как только ему надоест издеваться, то огонь тут все воспламенит. И их самих тоже. Гриша почти бьется в истерике. То ли от шутки Хетага, то ли от продемонстрированного жонглирования огнём. - Я точно обкурился! - шепчет лихорадочно он, - Вот это приход! Тёма его больше не слушает. Он молча берет друга за руку и тащит его к окнам. Аудитория находится на третьем этаже. А под окнами - кустарники. Артём помнит. Если они выпрыгнут, то может, и не разобьются. Шанс выжить остаётся. Мизерный, но он есть. Гриша ничего не соображает. Послушно бежит за Тёмой. Только когда они тормозят у ближайшего окна, и Артём заталкивает своего друга на подоконник, тот приходит в себя. - Ты что делаешь?! - упирается Гриша, - Только не говори, что мы будем прыгать! Потому что мы не будем! У нас сейчас приход! Мы обкурились! И то, что мы видим, нереально! Нам просто нужно переждать! Не обращать внимание на этот глюк! А пока - никаких прыжков! Мы тогда точно не выживем! Если прыгнем! Тёма не знает, реальность ли это. Но одно он чувствует ясно - оставаться наедине с Хетагом опаснее, чем прыгать с третьего этажа. Поэтому Гришу он решает больше не слушать. Просто будет делать и всё. Артём кричит: - Если это приход, то и окно нереальное! Ничего не потеряем! А потом Тёма просто толкает друга с подоконника и прыгает следом за ним. Гриша в ужасе кричит и цепляется за Артёма прямо на лету. Тёма не выдерживает и тоже вопит от страха, кусая свои губы до крови. Под их ногами пустота. Я стараюсь не выделяться, но не выходит, я знаю Загружаем хештег «мы идём на верх» и взлетаем Слишком много внимания ко мне, и даже если я устал от этого Ничего не поделаешь Я слишком очарователен, я - волшебник Я слишком соблазнителен, я - кудесник, да! Stray Kids - Charmer