юристы тоже умеют любить

      рассуждать о сущности юридической деятельности и спотыкаться о свои же ноги входит в привычку до такой степени, что уже никто не удивляется, слыша за спиной сдавленное: «да блять, ну сколько можно». все просто продолжают идти, обсуждая прошедшую пару по уголовному праву, на которой им показывали новостной репортаж о нашумевшем в далекие годы деле. «санитары улицы красных фонарей» — гласило название, а подробности произошедшего несколько лет назад оказались без удивления жуткими. но никто особо не растрогался, слушая о сотрудниках местной больницы, решивших вершить правосудие в низших кругах общества. истребление лиц, занимающихся проституцией, и их последующее расчленение. каннибализм. ничего нового. они учатся на уголовном, чему удивляться? этому придётся посвятить свою жизнь, и здесь нет места жалости.       но один человек все же расчувствовался и теперь восклицает в непритворном удивлении:        — вы что, совсем бесчувственные? бедных девушек убивали и скармливали ничего не подозревающим людям! господи… с кем я дружу? — раздосадовано бормочет кай и отходит от друзей подальше.       пока хюнин говорит что-то о вселенской несправедливости, хотя, казалось бы, при чем тут она, бомгю догоняет субина и, не обращая внимания на людей вокруг, хмуро шагает вперёд. он размышляет о тонкостях судебной системы в стране и алгоритме расследования дела о ночных бабочках, задумчиво пожевывая нижнюю губу. его в такие моменты лучше не отвлекать, что субин и делает. он посматривает на спину кая и вздыхает.        — иногда я удивляюсь тому, как ты вообще оказался на юридическом. ещё и на уголовке… — кай оборачивается и укоризненно качает головой, поджидая друзей. он обошел их не менее, чем на два метра вперёд.        — я собираюсь стать криминалистом, о чем говорил вам около тысячи раз. и, к счастью, я не настолько впечатлителен. но в отличие от вас двоих, — он обводит парочку пальцем и прищуривается, — я обладаю такими человеческими качествами, как жалость и сострадание.       субин открывает рот в возмущении.        — хочешь сказать, мы совсем каменные?       они равняются с каем, останавливаясь напротив входа в злачное место, именуемое университетом. как говорит их преподаватель по теории государства и права — мемориал знаний. и лучше бы им в этом мемориале жить, чтобы стать хорошими юристами. дословно.       без особого желания сидеть на паре по философии трое продолжают топтаться у побитых временем серых ступенек. в конце концов, им все же придётся. скоро сессия, а пропуски никому из присутствующих явно не нужны.       вопрос субина остаётся висеть в воздухе без ответа, пока бомгю не отвлекается от мыслей об изъятии улик на квартире задержанных. именно там они лепили пельмени с заботливо перемолотым мясом их жертв. он поворачивает голову в сторону субина и показательно вздыхает.        — да, субини, именно это он и хочет сказать. ты уверен, что у тебя есть возражения?       и субин замолкает. ему действительно нечего на это ответить.

*

      пара по философии проходит так же скучно, как и всегда. препод размеренно вещает об антропологизме, втирая что-то о сущности человеческой культуры и общества. и если субин на пару с каем усердно строчат конспекты, то бомгю с таким же усердием пытается потише сопеть в тетрадку. ему не нравится философия. лучше он все предметные часы, отведённые на бесполезное копание в принципах бытия, проведёт за обсуждением дальности полёта брызг крови при фонтанировании из крупных артерий. их любимый преподаватель по криминалистике оценил бы его старания. но здесь не ведётся речи ни об оперативно-розыскной деятельности, ни о том, какими методами изымаются с ткани следы биологического происхождения. поэтому бомгю без зазрения совести продолжает мять тетрадные листы, ища удобное расположение своей головы для комфортного отдыха.       до конца пары ещё как минимум сорок минут.       остаток занятия проходит в гробовой тишине. все, кроме бомгю и ещё пары человек, выполняют какое-то непонятное задание, вписывая что-то ещё более непонятное в колонки начерченных таблиц.       бомгю становится скучно. не то чтобы он всегда блещет эмоциями и любит растрачивать энергию за времяпровождением с друзьями. совсем нет. бомгю скорее флегматичен большую часть своей жизни, и ему претит возможность посвятить себя активному студенчеству, поэтому он изо дня в день спокойно сосуществует с особо деятельной частью его университета, приходя на пары исключительно за получением знаний. его почти не интересуют нередкие вечеринки, проводимые студенческим советом по поводу и без, в связи с чем он и появляется-то на них только из–за друзей. они тащат его туда за компанию, а ему бы и отказаться, да причин все никак не находится.       что касается личности бомгю, помимо его пассивного отношения к своей молодости и нерастраченного чувства любви где–то за подкоркой, то все довольно своеобразно. бомгю двадцать, он на втором курсе юридического, живет с родителями и не любит рисковать. все кажется прозаичным и незаурядным, но… на самом деле, бомгю интересный. если узнать его получше, то можно докопаться до таких вещей, как любовь чхве к компьютерным играм, чтению мураками, просмотру старых американских фильмов и мармеладным мишкам. бомгю достойный собеседник: с ним можно обсудить все на свете, начиная с освоения космоса и заканчивая отличительными особенностями сюрреализма в картинах сальвадора дали. он начитан и весьма недурно подкован во многих жизненных сферах. бомгю бывает разным: серьёзным и понимающим, остроумным, болтливым, взрывным и смешным до коликов. но об этом знают только те, кто достаточно глубоко проник в его жизнь. для мало знакомых с ним окружающих он остаётся обычным, ничем не примечательным чхве бомгю, учащимся на уголовном отделении юридического факультета.       тем самым чхве бомгю, из раза в раз спящим на парах по философии и таскающим в карманах излюбленных серых кофт своих драгоценных мармеладных мишек.       для людей вокруг в нем никогда не было ничего особенного. для всех, кроме друзей, знающих его как облупленного, и ещё кое-кого. но об этом бомгю знать совсем необязательно. по крайней мере, пока.

*

      спустя две недели беготни с зачеткой за преподавателями сессия подошла к концу. бомгю хоть и является одним из лучших студентов потока(философию мы не учитываем. пока он преуспевает во всех предметах, кроме неё, она для него не существует), но попыхтеть над летней сессией ему все же пришлось. даже ему не всё даётся легко, и бомгю признаёт это с совершенным спокойствием. он не гений. просто любит свою специальность и старается хорошо учиться, не исключая наличие возможных промахов. в этом нет ничего удивительного.       удивительного нет и в том, что его снова завлекают на университетскую тусовку, обещая, что он отдохнёт и даже сможет повеселиться. бомгю сомневается, но предложение принимает и несвойственно себе подумывает, в чем бы пойти. впереди лето, два беззаботных месяца и абсолютная свобода от учебных обязательств. так почему бы не развеяться напоследок? он слишком долго старался поддерживать статус увлечённого лишь учебой студента, в итоге почти потеряв себя в водовороте из бесчисленных кодексов, законов и статей.       бомгю просто и по-человечески устал. поэтому он рушит собственные устои, разрешая себе отдохнуть.       в конце концов, он тоже этого заслуживает.

*

      чхве ёнджун.       имя приятно перекатывается на языке, и бомгю сглатывает, переводя свой взгляд на заполненный людьми зал. все бы ничего, если бы бомгю знал, почему и по какой причине его так сильно корежит, когда он видит этого парня. бомгю не раздражён и не зол, но, наблюдая за плавно двигающимся телом на затоптанном толпой танцполе, ощущает себя до зубовного скрежета странно. и это происходит уже не первый раз. бомгю, можно сказать, даже немного напуган.       ёнджун яркий. настолько, что слепит глаза. приходится щуриться, лишь бы разглядеть его зажмуренные веки в порыве безудержного смеха. ёнджун до внутренней дрожи тёплый, и бомгю это чувствует, сталкиваясь с ним в коридоре университета. он тогда уронил библиотечные книги, которые нес в аудиторию, а ёнджун много извинялся и принялся собирать их вместе с бомгю. это был первый раз, когда бомгю почувствовал нечто необычное, горячим узлом скрутившееся где-то на уровне солнечного сплетения. резко стало нечем дышать, и он удивленно наблюдал за мельтешащим парнем, которого никогда раньше таким не видел(будем честны, видел он его не чаще, чем слушал препода по философии). ёнджун волновался, хотя ничего страшного не произошло, и воспроизводил слишком много лишних действий, из-за чего они столкнулись ещё раз. только уже лбами. больно не было, и бомгю даже позволил себе тихий смешок, наблюдая за растерянным старшим. тот в момент покраснел ушами и, всучив улыбающемуся бомгю стопку книг, поспешил убежать. оставив бомгю самостоятельно мириться с неизведанным до сих пор чувством.       и сейчас, поглядывая из-под ресниц на причину своих внутренних разногласий, бомгю не может понять. единственное, что он замечает — это то, как красив ёнджун в своих рваных джинсах и свободной майке без рукавов. бомгю видит всё. от созвездия родинок на тонких рёбрах до покрытой гусиной кожей шеи. выхватывает глазами стекающую по виску каплю пота, борясь с желанием смахнуть ее пальцем. они друг от друга на расстоянии нескольких метров, и бомгю смотрит, не отрываясь и не реагируя даже на подколы явно заметивших всё друзей. ему сейчас не до этого. он взбалтывает сомнительную жидкость кислотного цвета в пластиковом стаканчике, который сунул ему кай, и думаетдумаетдумает.       что он чувствует? почему именно к ёнджуну? и когда это началось?       да, они изредка пересекались в стенах вуза, он даже как-то раз принимал участие в одном из неубедительных конкурсов, на который бомгю записали без его ведома. ёнджун тоже участвовал. и бомгю помнит, как приветливо тот ему улыбался, сидя рядом в актовом зале. он тогда отошёл от ребят из своей группы и присоединился к бомгю, хотя они и знакомы-то толком не были. почему? разве были причины подходить к молчаливому парню, не намеренному контактировать с окружающими?       почему, ёнджун?       бомгю задается вопросом и не обращает внимания на взгляд, вперившийся в его собственный. он теряется где-то на периферии сознания, гипнотизируя ёнджуна своими кофейными блюдцами. он вспоминает то, о чем никогда бы не вспомнил, если бы не полез вглубь своих необъяснимых чувств.       вспоминает то, как случайно ловил взгляды ёнджуновых глаз в скоплении студентов на всех мероприятиях, проводимых советом. ёнджун всегда был активистом, из-за чего их пути редко пересекались, но он помнит. слишком частые встречи в самых разных местах: библиотека, столовая, кофейня рядом с вузом, промежутки между парами, что само по себе странно: у старшего занятия начинаются позже, но прогуливался он по этажам с завидной периодичностью и именно тогда, когда бомгю выходил отдохнуть из аудиторий на непродолжительных переменах.       значит ли это, что ёнджун… знает его расписание? и приходит пораньше, лишь бы выцепить его глазами на пару минут в толпе второкурсников? почему же он тогда ни разу не подошёл? лишь проходил мимо, иногда мимолетно касаясь плечом и оглядываясь с неизменной улыбкой. настолько мягкой, что бомгю плавился из раза в раз.       бомгю чувствует, как его начинает мутить от выпитого ранее, когда замечает пристально глядящего на него ёнджуна. до него доходит, что он так же пялился на старшего не менее десяти минут, что тот, естественно, заметил. и не преминул воспользоваться моментом, скользнув по танцполу прямо по направлению к нему.       бомгю хотел было податься в панику, но вовремя себя остановил. он же флегматик. все в порядке. ведь так? сейчас он поздоровается с ёнджуном, и они разойдутся по своим делам. старший пойдёт дальше соблазнять своими танцами всех вокруг, а бомгю развернётся и убежит подальше отсюда. он и так уже надумал слишком много. и ему не хочется себе признаваться, что он питает какие-то иллюзорные надежды.       и иллюзорные ли?       тем временем, ёнджун уже здесь. все так же тянет губы вверх и ладонь в его сторону. а бомгю стоит истуканом и не может пошевелиться. он видит то, чего никогда не видел: в глазах ёнджуна сияют звёзды. среди которых стоит маленький бомгю и не понимает, что происходит.        — привет. не знал, что ты ходишь на наши вечеринки, — бомгю замечает протянутую ладонь и слегка нервозно ее пожимает. ёнджун лукаво усмехается и сжимает руку дольше, чем положено.       наши вечеринки? конечно… бомгю совсем забыл, что ёнджун входит в студенческий совет. его фотография даже висит на стене почета. точно.       чхве чувствует, что голосовые связки его подводят: сейчас скажет что-нибудь и покажется, что он курильщик со стажем. но он никогда не брал в руки сигареты, а вот рука ёнджуна все ещё держит его. и это уже не кажется странным. лишь врывается в сердце будоражащей щекоткой и пускает что-то горячее по венам.       непонятное чувство. убийственное.        — да, я… иногда бываю на них с друзьями. вы здорово стараетесь каждый раз, — ладонь обдаёт холодом, а голос бомгю хрипит. кажется, будто он заболел за секунды, что провёл без тепла ёнджуна на своей коже. неприятно.        — спасибо, — ему в ответ дарят до боли широкую, искреннюю улыбку и смущение на кончиках проколотых ушей.       бомгю понимает, что у ёнджуна краснеют уши, а сам он в смущении румянит щеки. и это кажется ему интересным. они разные. данный факт не оставляет его равнодушным — он проникается к нему дикой симпатией.       он отвлекается, заставляя собеседника следить за переливающимся светом от стробоскопов на своём лице. из мыслей его вырывает лишь голос, прозвучавший слишком близко.        — слушай, а ты не хочешь прогуляться? подальше от этого места… со мной, — ёнджун замирает в ожидании ответа.       и бомгю бы, по-хорошему, отказаться, сославшись на друзей, которые могут его потерять, или еще на что-нибудь несуразное, иначе он сойдёт с ума от переполняющего его безобразия. он просто не может охарактеризовать клубок из чувств внутри него по-другому. он должен отказаться, но встречает взгляд ёнджуна и выдыхает как-то обреченно.        — да, я хочу. с тобой.       и время останавливает свой ход.       в конце концов, может так все и должно быть, думает бомгю, ловя на себе до дрожи благодарный взгляд. да, убеждается он, все верно. и робко улыбается в ответ.