joint dawn

      Таверна «Доля ангелов» - место, которое Кэйа посещает регулярно. На первый взгляд может показаться, что он ходит в лучшее алкогольное заведение Мондштадта исключительно из-за любви к хорошему крепкому вину. Безусловно, капитан кавалерии Ордо Фавониус питает тёплые чувства к знаменитой «Полуденной смерти», но дело не только в этом. Кэйе особо приятно выпивать в смену Дилюка, его приёмного брата, по совместительству объекта неразделённой любви.       Жизненные обстоятельства так и не позволили ему найти подходящий момент, дабы признаться. Их последний серьёзный разговор состоялся в ночь, когда отец Дилюка ушёл в мир иной. Кэйа раскрыл брату свою истинную личность, рассказал о предназначении в качестве секретного агента Каэнри'аха, но не упомянул о нежных чувствах, появившихся за время их совместного проживания. Теперь они гложут его сердце, затягивая в пучину беспросветного отчаяния.       Разговоры этих двоих в последние годы ограничиваются обменом колкостями в сторону друг друга. Но, по крайней мере, Альберих всё ещё может наблюдать за Рагнвиндром, держа в себе бурю невыраженных эмоций. Сегодня как раз один из тех дней, когда у Чарльза выходной, поэтому Дилюк сам обслуживает посетителей таверны. Кэйа сидит в одиночестве за столиком возле окна, из которого дует холодный ветер, пропитанный влагой обильного дождя.       – Прямо как в ту злосчастную ночь... – бормочет капитан кавалерии себе под нос, делая очередной глоток «Полуденной смерти».       Мысли о тех травмирующих событиях прошлого, когда братья скрестили мечи в схватке насмерть, снова ударяют в голову. Кэйа, пойманный в ловушку собственных размышлений, будучи захмелевшим, даже не замечает, как быстро прошло время.       – Эй, мы закрываемся, – резко окликает Дилюк полусонного Кэйю.       – Оу, уже выгоняешь меня? – Альберих переводит ватный взгляд на бармена, вытирающего пустой бокал предпоследнего посетителя.       – Да, не советую трепать мне нервы. Уходи по-хорошему, я не горю желанием выслушивать твои пьяные речи, – слегка раздражённо отвечает Рагнвиндр.       – Какой же ты чёрствый, братишка. Но хочу добавить, что выглядишь сегодня чертовски привлекательно. Неужто решил вернуться к старому имиджу? – игриво произносит Кэйа, осматривая красную накидку с длинными полами.       – Честно говоря, это была идея путешественника. Он недавно заходил ко мне на винокурню. Я показал свою комнату на втором этаже, и ему пришёлся по душе мой гардероб, – бегло объясняет Дилюк, поправляя серебряные цепи на перчатках.       – Ого, ты водишь путешественника в своё поместье... А я уж думал, что у тебя совсем нет близких друзей. Видимо, зря переживал, – с удивлением в голосе говорит Кэйа.       Где-то в глубине души он чувствует что-то между ревностью и завистью.       – Ты уже давно не в том статусе, чтобы переживать за меня. Во всяком случае, сейчас не об этом. Ещё раз настоятельно прошу удалиться из заведения, – серьёзным тоном произносит Дилюк.       Да, точно, так и есть. Статус «верного братца» потерян, а ведь когда-то они действительно были близки... Кэйа сильно подавлен, но не станет этого показывать.       – Иначе что? – смело выпаливает капитан кавалерии, оставаясь на своём месте.       – Иначе мне придётся вышвырнуть тебя отсюда при помощи грубой силы, – сердито отвечает бармен, начиная приближаться к столику Кэйи.       – Мм, тебя так легко вывести из себя. По правде говоря, меня это даже заводит в некоторой степени, – откровенничает Альберих.       Блять. Сказал. Лишнего.       – Чт-       – Да ничего, забей. Я уже ухожу.       Капитан кавалерии нервно поднимается с деревянного стула и вот-вот собирается уходить, но внезапно начинает ощущать присутствие чужой руки на своём запястье.       – Подожди, что ты-       Кэйа пытается бороться с выбросами дофамина, но по итогу даёт слабину, перекрывая губы Дилюка своими.       – Ты что творишь?! – разрывает поцелуй Дилюк, с трудом глотая воздух.       – П-прости, я... Не подумай ничего лишнего... – робко говорит Кэйа, проталкивая слова сквозь ком в горле.       – Пить надо меньше, придурок, – раздражённо произносит Рагнвиндр.       Тишина. Из полуоткрытого окна возле столика всё ещё веет холодом.       – Знаешь, Дилюк, я устал... Устал скрывать свои чувства к тебе. Сколько бы ни пытался их подавить, всё без толку. Я так давно хотел сказать, что люблю тебя, но не знал как. Ещё и эта ситуация со смертью твоего отца... Я думал, что ты поймёшь меня, если узнаешь правду, но глубоко ошибался. После той ночи наши отношения совсем подкосились. Только вот любовь к тебе никуда не делась, и я по сей день живу с ношей недосказанности, боясь испортить всё окончательно, – чуть ли не рыдая, признаётся Кэйа.       Кажется, Рагнвиндр наконец начинает понимать, что к чему. Странная пустота в сердце, поселившаяся после того инцидента, пожирает его изнутри прямо сейчас с особым аппетитом.       Блять.       Дилюк тоже любит его. Тоже не мог сказать о своих чувствах. Он даже не успел до конца разобраться в них, чёрт возьми. Слишком много всего навалилось. Сначала потерял отца, а потом и единственного оставшегося близкого человека под воздействием негативных эмоций. Но прошло уже много времени, нужно жить дальше.       Дилюк не находит ничего лучше, чем заключить Кэйю в крепкие объятия, вытирая рукой слёзы с его глаз. Они давно не прикасались друг к другу так нежно. Альберих ощущает себя в безопасности, когда брат окутывает его спину своими тёплыми руками.       – Я не против повторить... – застенчиво выдаёт Рагнвиндр, отводя глаза куда-то в сторону и покрываясь багровым румянцем.       Кэйа слегка отстраняется, пытаясь под куражом сфокусировать взгляд на выражении лица Дилюка.       Боже. Он. Такой. Красивый.       – Тебе идёт высокий хвост, братишка. Делай его почаще, – Альберих заправляет алую прядку волос Рагнвиндра за ухо, сливаясь с ним в страстном поцелуе.       Их языки сплетаются в бешеном танце, перекрывая обоим полноценный доступ к кислороду. Дыхание сбивается из-за нехватки воздуха, сердцебиение учащается. Сие действо дико возбуждает обоих. Дилюк не пил, но его голова кружится подобно опьяняющему эффекту.       Барная стойка в таверне явно не самое подходящее место для секса, но кого это волнует в данный момент, мм?       Никого и ничего больше нет. Только они и их тайные желания.       Дилюк разрывает поцелуй, выдавливая из Кэйи бессознательный стон. Рагнвиндр бесцеремонно раскладывает Альбериха на той самой барной стойке, возле которой совсем недавно принимал заказы от посетителей. Он снимает с себя одежду, предоставляя Кэйе обзор на сетку, обтягивающую его обнажённое мускулистое тело, покрытое большим количеством шрамов. Затем расстёгивает жилет Альбериха, расправляется с пряжкой ремня и стягивает с него тёмно-синие брюки. Торс капитана кавалерии отличается, он более стройный и подтянутый.       Дилюк прикусывает левый сосок Кэйи и покручивает пальцами правый, отчего тот удивлённо вскрикивает и закрывает рот рукой, пытаясь хоть немного заглушить собственные похабные звуки. Рагнвиндр спускается ниже, одаряя каждый сантиметр лежащего под ним тела вниманием. Дойдя до бёдер, Дилюк раздвигает их сильнее, дабы просунуть в анус Кэйи смазанный слюной палец.       – А ты не такой уж узкий для девственника, – подмечает Рагнвиндр, попутно добавляя второй палец.       – Ах... Я довольно часто мастурбирую, тут нечему удивляться, – сквозь приглушённые стоны выпаливает Альберих.       – Ну, думаю вычислять виновника твоих непристойных игр будет лишним, – говорит Дилюк, образуя ехидную улыбку на лице.       Щёки Кэйи заливаются пунцовым цветом, пока пальцы Рагнвиндра исследуют его анальное отверстие, ища заветную точку наслаждения. Наконец Дилюк попадает по простате, заставляя брата резко выдать громкий стон.       – Не сдерживайся. Можешь срывать свой голос, здесь всё равно больше никого нет, – продолжая надавливать на то же место, произносит Рагнвиндр.       – Но... Блять, как скажешь. Вставь его уже... – соглашается Альберих, требуя большего от своего партнёра.       – Уверен? Я не хочу делать тебе больно, – заботливо спрашивает Дилюк.       – Тебе устроить обзор на все мои секс-игрушки, которые я использовал до знакомства с твоим членом? – отвечает вопросом на вопрос Кэйа.       Понимая намёк, Рагнвиндр резко вытаскивает пальцы и прислоняет свой возбуждённый член к растянутому колечку мышц Альбериха. Изначально Дилюк планировал войти плавно, но последние слова капитана кавалерии заставляют его передумать. Он приподнимает бёдра Кэйи и одним резким движением проникает внутрь до самого упора, срывая звонкий протяжный стон с чужих губ.       – Оу, ты кончил лишь от того, что я вошёл? – ухмыляется Дилюк, смотря на оголённый живот Кэйи, запачканный спермой.       – Меньше слов, больше дела, – смущённо высказывается капитан кавалерии, не желая обсуждать этот момент.       – Мило, – вкидывает Рагнвиндр, сразу приступая к движениям в ускоренном темпе.       Кэйе нравится чувствовать жар доминирующего над ним Дилюка. Он обхватывает его спину руками, скользя по сетке и царапая пальцами кожу под ней. Дилюк грубо вбивается в партнёра, каждый раз задевая простату головкой члена, тем самым заставляя глаза Кэйи закатываться от удовольствия.       Как. Же. Сука. Приятно.       Вся таверна наполняется неприличными звуками шлепков тело о тело. Альберих извивается в экстазе, принимая пульсирующий орган Рагнвиндра до самого основания. Глубокие толчки заставляют Кэйю покрыться мурашками и параллельно чувствовать растущий жар внизу.       Близится разрядка.       Дилюк небрежно вдалбливается пару раз, прежде чем выйти из Кэйи в преддверии долгожданного оргазма. Горячая белёсая жидкость с обоих членов изливается капитану кавалерии на торс, побуждая того сильно прогнуться в спине.       – Я тоже люблю тебя, – шепчет Дилюк на ухо партнёру, восстанавливая привычный ритм сердца.       Дождь закончился. Скоро за окном наступит рассвет, их первый за долгое время совместный рассвет.