Глава 1.
1 октября 2013 г., 07:27
- Иккинг! Иккинг! Иккинг! - некоторые из старших викингов забрались на железную сеть, которая не давала драконам улететь с арены.
Мальчик поправил рогатый шлем, который то и дело норовил съехать набок и посмотрел на своего отца - вождя племени Лохматых Хулиганов, восседавшего на каменном троне. Стоик Обширный ободряюще кивнул сыну. Иккинг слабо улыбнулся и помахал ему топором. Меньше всего ему сейчас хотелось быть здесь. Неожиданно он почувствовал затылком стремительно надвигающийся жар и пригнулся – огненный шар расплавленного гранита пронесся над ним и ударился о стену. Полеты с Беззубиком определенно не прошли даром: его реакция улучшилась. Неожиданно кто-то с силой дернул его щит, заставляя потерять равновесие и неловко упасть за укрытие. Этим кем-то была Астрид Хофферсон.
- Не суйся под ноги! – белокурая голубоглазая валькирия, красивая настолько насколько может быть красива девочка вооруженная секирой, слегка встряхнула его щит, заставляя Иккинга вздрогнуть целиком. – Оставь этого мне.
С этими словами она перекатилась за соседнее укрытие, ближе к Громмелю.
- Пожалуйста, мне-то что, – съязвил Иккинг, вставая в полный рост. Отчасти из-за полного безразличия к происходящему, отчасти для того чтобы полюбоваться на девочку, в которую был тайно влюблен. Хотя… какая теперь разница - они разные, как небо и земля. Его цель сейчас: завалить экзамен.
Громмель облетел арену по широкой дуге, обогнув Астрид, и избрал целью его. Можно было только гадать, что он нашел в нем, рыбьей косточке.
- Да ладно! – Кровожадный Карасик даже руки опустил. На мгновение.
Дракон, напоминавший замшелый валун покрытый бородавками, со стрекозиной частотой махая маленькими крыльями, набирал разгон. На морде у него было подобие кровожадной ухмылки.
Шлем сделанный из нагрудника его матери не дал Иккингу разбить голову о стену. Топор и щит уже лежали в стороне - главное, чтобы дракон не видел в тебе угрозы. Не сработало - Громмель уже порядком разозлился. Огненный шар шарахнул рядом с его спиной - стоявший лицом к угрозе Иккинг успел повернуться боком. Трибуны загудели от разочарования и радости. Раздался переливчатый боевой клич Астрид. Мальчик все слышал, но обзор ему закрывала огромная пасть дракона, который благополучно загнал его в угол. Сейчас он превратится в пепел. Иккинг зажмурив глаза, протянул руку к рептилии…
Через несколько мгновений дракон с блаженным урчанием рухнул на каменный пол арены. Трибуны взорвались криками торжества, а боевой клич Астрид оборвался на высокой ноте.
- Что? Ах, ты троллин сын! Крысоед! Ведро с навозом! – Астрид носилась по арене, как смерч, а Иккинг только виновато развел руками.
Бросив очередной взгляд на лежащего дракона, Иккинг чуть сам не рухнул рядом: из счастливо раскрытой пасти лилась не магма, а прозрачная слюна. Удирая от вошедшего в раж дракона, он совсем забыл про количество залпов, а на его долю, между прочим, выпал последний – шестой. Помни он это - не вышло бы, так как вышло. Это был не залп. Он мог запросто увернуться от укуса.
- Ну… Я пошел… а то у меня там… - ссутулившись, Иккинг попытался незаметно просочиться к входу с арены. - Дела…
- Стой, не так быстро. – Плевака, однорукий и одноногий деревенский кузнец и по совместительству его учитель, поймал мальчика своим крюком за воротник и подтащил его поближе к себе…
- Но я спешу. – Иккинг предпринял еще одну попытку улизнуть, но на этот раз его остановило лезвие секиры, приставленное к шее.
- Стой! – крикнула Астрид сорванным голосом – Куда. Конкретно. Спешишь?
- Тишина! – Стоик подошел к краю арены, где уже стояла сгорбившаяся, древняя старушка. Никто никогда не слышал, чтобы Готи сказала хотя бы слово - общалась она жестами и рунами, которые понимали лишь немногие на этом острове. Плевака оттащил от Иккинга разъяренную Астрид и встал между ними. - Старейшина сделала выбор.
Кузнец поднял над головой Астрид свой крюк. Отрицательный кивок. Зрители откликнулись стоном разочарования. Впервые Иккинг был солидарен со своим племенем, правда, несколько по другой причине.
Как бы не до конца веря в происходящее, учитель показал пальцем на него.
Готи улыбнулась и утвердительно кивнула. Иккинг скрыл желание спрятать лицо в ладонях за попыткой стереть пот с лица. Крики радости заглушили все остальные звуки.
- Ты это сделал, Иккинг! Теперь ты убьешь дракона. – Плевака был вне себя от радости.
На арене, откуда ни возьмись, появились остальные ребята. Иккинг моментально оказался на широких плечах Рыбьенога и Сморкалы, Близнецы Торстон не переставая кричать, исполняли какой-то непонятный танец, а потом его просто вынесли за пределы арены. Астрид похоже исчезла еще до того как Готи одобрила его кандидатуру.
- Да… скорей бы… - мальчик говорил это в такт покачиваниям несущей его на руках толпы. - Давно… пора…
* * *
- Надо бежать, надо бежать, - Иккинг повторял эти слова с того момента, когда, наконец, оказался на земле в центре деревни. Только поднявшись в свою комнату, он смог более-менее успокоиться. Вчерашний полет на Ночной Фурии, сбитой две недели назад, чтобы доказать, что он Викинг и Убийца Драконов, ужин из жареной рыбы в компании со стаей Жуткой Жути и маленький дракон свернувшийся клубочком у него на коленях заставили пересмотреть его свои взгляды мир. До недавнего времени простой, как кружка молока. Он не хочет убивать. Сортировка чертежей и рисунков не заняла много времени. Люди, оружие, драконы, седла для драконов… Все это он аккуратно свернул и положил в колчан для стрел - импровизированный тубус. Запасной уголек для письма. Чистый пергамент. Нет, не чистый: на обратной стороне был нарисован он и его отец. Вчера Стоик, сам того не желая, в порыве чувств, рассказал ему – Иккингу, - все что он о нем думал. Его собственное племя не отличалось дальновидностью и тактом. Худший викинг на свете. Рыбья кость. Наконец-то ты стал одним из нас… Так просто как освежевать тюленя. И что с того, что он сдержал свое обещание и победил на арене? Что с того, что его признали за своего? От себя не уйти. Кровожадный Карасик собирался бросить его в кучу к неудачным проектам - их он собирался сжечь в камине на первом этаже, но передумал и сунул в тубус. Дневник с наблюдениями за Беззубиком. Эта книжица не влезала в колчан и поэтому пишлось положить ее в сумку. Карта – если за ним погонятся, отцу придется обыскать каждый из сотни мелких и крупных островов архипелага. Предварительно, отрастив крылья и не ввязавшись в войну с другими племенами. Фляга с пресной водой легла на правое бедро. Осталось лишь добраться до Беззубика и не попасться. Взрослые ушли готовить пир, который состоится завтра после того как он убьет дракона. При мысли об этом у мальчика пошли мурашки. Во-первых, он не справится с Ужасным Чудовищем. Во-вторых, он не убийца. Чтобы не скрывалось за этим словом. Иккинг с хлопком закрыл сумку, с силой моргнул и посмотрел в висящий на стене отполированный лист металла – своеобразное зеркало.. Жилетка из медвежьей шкуры, спускавшаяся Иккингу до колен - обычная одежда на весь год и особенно уместная во время месяца Отвратительной Осени, когда ветра дуют со всех щелей, была заменена на неполный кожаный доспех с креплениями на поясе. Все это защищало от ожогов, травм и падений с высоты. Его собственное изобретение. Наездник на драконах. Он понял, что готов на все ради этих чудесных, непонятых животных. Ради Беззубика - его единственного друга. Других друзей у Иккинга не было. Рыбьеног Ингерман - сутулый трусоватый мальчик, габаритами напоминавший маленький шкаф, был еще более замкнут, чем он, но это с лихвой компенсировалось его знаниями. Сморкала –двоюродный брат Иккинга, настоящий образец ребенка-викинга, чья сила могла сравниться только с его тупостью и самомнением, ненавидел его, как конкурента на место вождя после смерти Стоика. Задирака и Забияка - долговязые двойняшки, вечно дравшиеся по пустякам и являвшиеся большей даже проблемой для деревни, чем Иккинг - просто не замечали его. А Астрид… А что Астрид? Неожиданно его внимание привлек сложенный клочок пергамента, на котором стояла его кровать. Иккинг уже даже забыл о его содержании и лишь из чистого любопытства, стараясь не порвать, вытащил его из-под ножки. Кровать тут же перекосило. Рисунок был сделан как будто только что. По-детски неумелое изображение Астрид и его самого. Они были знакомы с пяти лет. Когда-то были не разлей вода, и даже ходили охотиться на троллей. Но с тех пор как при драконьем налете погибла его мама они все сильнее и сильнее отдалялись друг от друга. Им тогда было восемь лет. До тех пор, пока он неожиданно для себя и на потеху всей деревне не стал заикаться при каждой попытке заговорить с этой девочкой. Это был апофеоз его иккинговской сущности. Астрид стала храбрым и безжалостным… викингом. Вся метаморфоза заняла четыре года. Рисунок полетел к "неудачным проектам". Вот и все. Отступать поздно.* * *
Выглянув в окно второго этажа, Иккинг убедился, что людей на улице нет. На западе горел закат, небо было ярко красным. В последний раз, перемешав кочергой горящий в камине пергамент и глубоко вздохнув, он открыл дверь. Надо было идти через черный ход! На пороге стояла Астрид, опираясь на свою неизменную секиру. - Астрид? П-п-привет, Астрид. –выдавил Иккинг. - А что ты тут делаешь? - Хочу понять, что происходит, - Астрид изо всех сил старалась не смотреть на него. Наверняка просто чтобы не испепелить его на месте. - Ты вдруг стал лучшим учеником. Не кто-нибудь. Ты. – она перехватила свое оружие и приставила лезвие к его шее. - Рыбья кость! Не будь Иккинг так напуган выпадом Астрид, он бы заметил, как дрогнул ее голос на фразе "Рыбья кость". Она проиграла Иккингу право стать лучшим драконоборцем, а это как минимум, выводит его из категории рыбьих костей. С самого детства, с того момента как драконы убили ЕГО мать, она знала кем ОНА будет. После занятия со Змеевиком она вспылила, попыталась объяснить ему что, мол, хватит витать в облаках. А теперь, проиграв ему… КТО она? И кто ОН, который знает драконов так хорошо, что даже Плевака стоял с раскрытым ртом, когда "деревенское несчастье" загнало Престиголова обратно в клетку голыми руками? Чтобы не упасть Иккинг ухватился руками за дверной косяк. - Рассказывай! Ты тренируешься с кем-то? В чем твой секрет? В этом? – встряхнув Иккинга за кожаный наплечник и не выдержав бессмысленного бормотания и взгляда зеленых глаз, девочка просто втолкнула в дом и уже собиралась войти сама, как неожиданно дверь захлопнулась прямо у нее перед носом. Послышался щелчок засова. - Иккинг? – сказать, что Астрид на миг утратила дар речи, значит не сказать ничего. Она попробовала дверь плечом, но та не поддалась. Ломать топором дверь дома вождя она не решилась. - Впусти меня, а то ты пожалеешь, что родился! Никакого ответа… Черный ход! Девочка прокралась вокруг дома, лелея надежду перехватить Кровожадного Карасика там. Дверь черного хода не была заперта, но судя по всему, Иккинг все еще был внутри. С осторожностью лисы Астрид вошла в дом, но обнаружила только темноту и тишину. Свечи потушены, а в камине тлеют угольки. По всей комнате летали обугленные клочки, подхваченные сквозняком. Астрид убрала засов на двери и поймала листок, подлетевший близко к ее лицу. Пергамент прогорел прямо посередине. Она помнила этот рисунок! Она и Иккинг в детстве. Астрид всегда называла его фантазером, беззлобно смеялась над его неуклюжестью, но все равно играла с ним. Никогда не обзывала и не била его, защищала от Сморкалы Йоргенсона – его двоюродного брата и близнецов Торстонов. До того дня, когда его мама… Ее огорчала его немощность, но она не опускалась до уровня остальных. Сохраняла холодное достоинство - как Иккинг это делал всю жизнь. Она знала, что берет на себя его долю, которая ему не под силу – месть за собственную мать. - Иккинг? - Астрид положила руку на перила и посмотрела на лестничный пролет. Злость из-за поражения перестала шипеть у нее в груди и уползла куда-то под камень. Она просто, без угроз, поговорит с ним. - Ты наверху? Тишина в ответ. Девочка поднялась по лестнице и оказалась в его комнате. Покосившаяся резная кровать – наверняка работа Иккинга, лист металла, письменный стол. Под столом Астрид нашла еще один пергамент: баллиста, метающая болы – два каменных шара связанных веревкой. Пару недель назад, в тот вечер, когда деревня лишилась половины запасов на зиму, Иккинг без конца клялся, что сбил Ночную Фурию из этой баллисты. Астрид хмыкнула и продолжила осмотр - она впервые была в его комнате. Стул, голые стены с гвоздями там и тут – на них когда-то висели рисунки, и открытое нараспашку окно. В ее комнате была только кровать и… Окно! Выпрыгнув из окна, Астрид приземлилась на пристройку к дому, где хранился инвентарь, потом спрыгнула на землю и побежала к тому месту, где все чаще пребывал этот всезнайка. К Вороньему Мысу, куда ходили только взрослые. Все обещания о ненасилии были забыты.* * *
Беззубик бессовестно дрых, когда Иккинг, не сбавляя темпа, с уступа на уступ, в три прыжка, спустился к нему и начал прилаживать сумку к седлу. Там где еловые ветки хлестали его по лицу, появились ссадины. Дорога сюда, в каньон с маленьким озером на дне, занимала без малого полчаса. В этот раз Иккинг преодолел это расстояние за пятнадцать минут. Черный как смоль дракон, кстати, не подумал подниматься. - Вставай, бестолковая рептилия. - человек как мог пытался растолкать дракона. Тот только сильнее свернулся в клубок на пяточке выжженной, все еще горячей земли и застонал так, что у стороннего человека сжалось бы сердце. Как будто щенка мучают. На самом деле Беззубик находился в отличном расположении, но для себя решил, что никуда не полетит этой ночью. Ни за какую селедку. Для пущего эффекта он еще и хвостом накрылся. Левый элерон на длинном хвосте, утраченный при падении по вине Иккинга, был заменен кожаным подобием правого. Ничего не добившись Иккинг сел на валун неподалеку, перед которым еще виднелся нацарапанный драконом рисунок. Мальчик был готов рвать на себе волосы. Астрид от него не отстанет - это факт. Если она найдет их тайное место… случится катастрофа. Что лучше: быть предателем и стать изгнанником или просто бежать, зная, что его будут искать? Оставить записку? Он хлопнул себя по лбу, чем привлек внимание дракона. Беззубик откинул хвост, открыл левый глаз и посмотрел на Иккинга. В глазах у человека была тоска и сомнения. Встав и потянувшись, Ночная Фурия, «злобное порождение молнии и самой смерти», забавно переваливаясь на коротких лапах, направилась к тому, кто сперва лишил, а затем вернул ей дар полета. Беззубик подошел к мальчику и уперся лбом в его живот, желая приободрить друга. Иккинг слабо улыбнувшись, почесал дракону шею – огнедышащая ящерица довольно заурчала и замурлыкала, словно огромная кошка. Но идиллия продлилась недолго. Первым встревожился Беззубик – его «уши» встали торчком, заслышав голос той девочки, которая едва не раскрыла их секрет той ночью, в кузнице. Астрид напала на его след: она нашла гнилую веревку и два каменных шара. Кроме того, рядом виднелась глубокая борозда и сломанное дерево. Ей пришло в голову, что Иккинг мог и не лгать насчет сбитой Ночной Фурии. Но если это так, то зачем ему возвращаться сюда снова и снова? Кричать было неразумно, но в глубине души она хотела уберечь его от… чего бы то ни было. Постаравшись придать голосу мирные нотки, она все-таки прокричала: - Иккинг? Где ты? Теперь его слышал и Кровожадный Карасик. У края каньона сначала показалась белокурая фигурка Астрид. На таком расстоянии, да еще и в сумерках она немного увидит. - Все, братец, пора улетать. – Иккинг залез в седло и, закрепив себя ремнями, наклонился к его голове – Навсегда. Время как будто замедлило для него свой ход. Его ум до последнего пытался оттянуть бегство своего обладателя с острова, который был ему домом двенадцать лет. На деле, все закончилось очень быстро – дракон свечой взмыл вверх, чтобы раствориться в ночном небе. Девочка увидела лишь тень, которая могла быть чем угодно, но решила поостеречься и проверить. Она не боялась - еще не вылупилось то, что могло испугать Астрид. Приняв все меры предосторожности, она начала спуск в каньон. Сложно было понять, как сильно она отстала от Иккинга. Хватаясь за корни деревьев, она спустилась за россыпь камней и увидела деревянный щит, застрявший между ними. Иккинг определенно был здесь. А еще, в свете закатного солнца, она увидела леденящие душу находки. Ее разум сам собой заполнил логические ниши: кинжал Иккинга блестящий на берегу озера – потерян в бою с драконом, глубокие борозды на земле – место, где чудовище рвало Иккинга, выжженная земля– место, где ящерица превратила его в прах и пепел. Иккинг не заслуживал такой смерти. Астрид бежала по лесу, думая как донесет эту горькую весть до деревни и вождя. Мыслила она об этом в полсилы: другая половина пыталась хотя бы на уровне образов представить, как бы все обернулось, не будь она так груба с мальчиком. Воодушевленный сегодняшней победой, он собирался убить еще одного дракона. Ради нее, чтобы она ему поверила. Иккинг просто хотел, чтобы его приняли. Как она могла быть такой жестокой? Раскрыв двери Большого Холла нараспашку и не различая присутствующих из-за внезапной пелены на глазах, она крикнула во всю силу своих легких. - Иккинг мертв!
