Большое путешествие Иккинга и Беззубика.

На Олухе даже еще не наступило утро, когда два долговязых силуэта выбрались из окна дома Торсонов и начали спуск на землю. Забияка сразу приземлилась на ноги, а вот Задирака приземлился на руки или лучше сказать на лицо. - Я в порядке. В полном… наверное. – Брат-близнец поднялся с земли и, взявшись за переносицу, вправил себе нос с громким хрустом. Крови не было из-за частого использования этого метода. Сестра-близнец, не обратив никакого внимания на брата, убедившись, что никого нет, вытащила из-за пазухи пергамент и стала его рассматривать. Через секунду Задирака присоединился к сестре. Но девочка постоянно отодвигала лист в свою сторону и поэтому вскоре он не выдержал: - Хватит, давай уже выстрелим из него. – После чего побежал к сараю для яков. И Забияка нехотя пошла за ним. Этот пергамент они нашли на земле в переулке между домами Рыбьенога и Астрид. На нем была изображена баллиста стреляющая болами – "боллиста". Они бы никогда и не собрали ее если бы не нашли на заднем дворе кузницы останки ее предшественницы разбитой Ужасным Чудовищем. Это были самые трудные пять дней в их жизни. Они бы никогда и не закончили ее, если бы их не гнало что-то… Теперь настало время глупости. Раскрыв баллисту, Задирака взвел тетиву до того, как поставить непосредственно само устройство на боевую позицию. И зарядил, положив на нее мешок с настоящими железными шарами и железной цепью. Хотя в пергаменте совершенно точно говорилось о каменных шарах и обычном канате. Потом Забияка неизвестно как сложила баллисту обратно в "мирный" режим - как и у Иккинга оно могло быть замаскировано под обычную бочку-водовозку на колесах, и не смогла ее "разобрать". Затаскивая устройство на холм перед Большим Холлом, они четырежды подрались. Трижды баллиста едва не скатилась холма. Но дважды останавливалась, в первый раз - наехав на голову Забияки, а во второй раз - стукнувшись об пятую точку Задираки и наконец-то раскрывшись. Наконец-то они забрались на холм, и еще некоторое время погоняв устройство по кругу, взад-вперед, влево-вправо и по диагонали, наконец-то установили его прямо в центре. Звезды уже тускнели на небе – начинались утренние сумерки. Заряженный мешок смотрел прямо на горящий красный восход, в лучах которого терялась оборонительная башня и почти восстановленная после взрыва Ночной Фурии катапульта. Близнецы испытывали благоговение, как будто смотрели в костер. - Как ты думаешь, Иккинг глядя на нас с Валльхалы, радуется? Если бы кто-нибудь слышал этот вопрос, то он бы никогда не подумал, что его может задать один из близнецов. А если бы и услышал его в исполнении голоса Задираки, то подумал бы, что он ослышался и поковырял бы в ухе или решил бы, что это был не Задирака. Даже если бы смотрел брату-близнецу прямо в рот. К сожалению, из всех людей вокруг сейчас только Забияка могла оценить чувства, которые вложил в эти слова ее брат. Девочка лишь вопросительно посмотрела на мальчика. И поэтому вопрос остался без ответа. Задирака и сам недолго смог держать этот вопрос в голове и он скоро показался ему очень смешным. В прочем тут же стало не до смеха: у баллисты был всего один спусковой крючок. А их было двое. Может все закончилось бы и хорошо, если бы близнецы просто покатились по холму, как всегда потеряв суть спора. Но желая почтить память Иккинга, они кинулись на устройство. Результат превзошел все ожидания. Баллиста и катапульта были превращены не просто в щепу. В занозы! Металлические шары унеслись в восходящее солнце и упали в море. Деревня начала двигаться как потревоженный муравейник. - Икклиста? – Спросил Задирака через несколько минут молчания, не замечая, как на него мчится вооруженная топором белокурая валькирия, обнаружившая пропажу памятки и все понявшая быстрее остальных. - Икклиста… - Утвердительно ответила Забияка. - Ай! Близнецы повисли в нескольких дюймах над землей пойманные за шиворот крюком однорукого и одноногого, но очень злого кузнеца.

* * *

- Итак, детишки. – Хряпа прошелся перед ребятами взад-вперед. - Вам весело живется… Сванна стоящая слева от Иккинга сглотнула. Вульфрик стоящий справа, похоже, хотел фыркнуть, но грозный взгляд стражника «вовремя» пал на него - мальчику пришлось проглотить уже набранный в рот воздух. - С этого дня вы будете работать наравне с взрослыми. И это будет происходить до тех пор, пока вы все не поймете, что поодиночке - будь вы мальчик или девочка - вы никто. И насколько тяжело строить… И насколько легко все разрушить… Камикадза, стоявшая между Сванной и Нонной закатила глаза. Стражник остановился прямо перед дочерью вождя и наклонился, чтобы заглянуть ей в глаза: - Некоторым из вас придется узнать больше об ответственности и единстве. Девочка лишь скрестила руки на груди и гордо посмотрела в глаза учителю, давая понять, что раскусила его «план». План Хряпы был прост и гениален одновременно: занять все ИХ свободное время действительно «нужными» занятиями и работой. Чтобы не оставить время на неприятности. Увы, Хряпа был не преклонен. Когда стражник прошел мимо, девочка опустила глаза, украдкой посмотрела на Иккинга. Вчера после игры мальчишка убежал в лес и вернулся как раз к закрытию ворот. Вернулся очень мокрым, растрепанным, уставшим, но счастливым. Таким что даже Варга не решилась портить мальчику настроение - она сильно переживала за него. Для Гуды Иккинг принес целую сумку грибов. Это несколько утешило девочку, которая крепко обняла его, как родного брата. Это было настолько мило, что было почти отвратительно. И этому была свидетелем вся местная компания, включая ее. Камикадза поспешила убраться из трактира, прежде чем кто-то успеет соотнести ее вздох облегчения с благополучным возвращением Мальчишки-Которого-Она-Терпеть-Не-Может. Ей и так пришлось попотеть, чтобы убедить себя и остальных в том, что победа Иккинга - случайность. Чего остальные не знали так это того, что для Иккинга остаток вчерашнего дня сложился более чем удачно. Ночная Фурия, как выяснилось, благополучно добралась до своей пещеры и была очень рада появлению своего всадника. Друзья хорошо провели время: летали, рыбачили, играли и исследовали лес. Кроме того Беззубик оказался замечательным слушателем. Иккинг рассказал дракону обо всем, что с ним случилось в деревне. Почти каждая его реплика сопровождалась комментарием от дракона: мурлыканьем - когда он рассказывал о Гуде и Варге, рычанием - когда он рассказывал о Камикадзе. Много кому разговор с "безмолвным" драконом показался бы странным, и Иккингу так показалось тоже. Но мальчику он не показался страннее, чем его собственное улучшение ловкости, силы и реакции. Да и, в конце концов, Беззубик был и оставался его лучшим другом. Правда, позже внезапные объятия Гуды заставили его расширить круг его друзей. Друзей, которые никогда не встретятся,… Иккинг был так тронут, что даже теперь ему казалось, что он готов к чему угодно. Кровожадный Карасик оставил дракона одного без проблем и без ссор на этот раз. Хоть и не мог поручиться за то, что раненная и потерявшая навсегда способность летать Ночная Фурия не бродила по лесу в одиночку. Но здесь он ничего не мог поделать… - …Сейчас вы отправитесь разбирать завал, когда-то бывший лодочным сараем. Иккинг, останься. Кровожадный Карасик вздохнул, насколько хватило сил, и весь обратился во внимание. - Иккинг. Выбери себе напарника. – Увидев недоумевающий взгляд мальчика, стражник пояснил. – Ты слышал мои слова. Это работа над ответственностью и единством. Ответственность у тебя есть… - Это вовсе не обязательно. – Иккинг покосился в сторону девочек и мальчиков этого племени. Отойдя на несколько шагов, они делали вид, что не подслушивают. - Скалка не потерпит еще одного мальчишки в своей мастерской - выбери кого-нибудь из девочек. – Хряпа дал знать, что не изменит решения. Группа замерла в ожидании. - Гуда. – Кровожадный Карасик ляпнул первое имя, что пришло ему в голову. - Сванна. – Голосом стражник дал понять, что решил за него. Он знал о вчерашнем вечере и о хороших отношениях между Иккингом и Гудой, но пускать маленькую девочку в мастерскую было опасно… Все ребята кроме девочки одновременно облегченно вздохнули. - Ладно, будет хоть поговорить с кем. – Иккинг тоже понял опасность мастерской для Гуды. И он до последнего хватался за позитивный момент. Но все испортила Камикадза: - Если со Сванной что-то случится - я тебя в бараний рог скручу. – Дочь вождя демонстративно хрустнула костяшками, когда Хряпа отошел достаточно далеко, а Сванна встала рядом с Иккингом. Иккинг сделал вид, что на него это не произвело впечатление. Единственное чего он боялся: что все повторится, "как на Олухе".

* * *

Иккинг открыл дверь мастерской и пропустил Сванну перед собой. Он боялся, что ему придется идти к Хряпе, когда объяснял Скалке причину присутствия здесь девочки. Но все обошлось. "А значит, дальше будет "нелегко," – Подумал Иккинг, а сам спросил. - Ты никогда раньше не работала в мастерской? - Нет. – Сванна тряхнула светлыми волосами, не смотря на обреченный вид. - Хочешь научиться? – Кровожадный Карасик почувствовал, как кровь толчками приливает к его лицу. Сванне осталось только кивнуть - они оба это понимали. Девочка кивнула. - Спасибо, что не дала Камикадзе меня ударить… и извини, что нарычал на тебя… тогда. – Сказал Иккинг, раскладывая на столе инструменты. – Ты «зашла» не вовремя… Девочка сглотнула. Она не могла управлять своими эмоциями. Вместо снисходительности получалась вина. Наконец Сванна, надувшись, как Жуткая Жуть, сглотнувшая собственный газ, не выдержала: - Я тогда не плакала. Иккинг тяжело выдохнул: - Ну, Камикадза... После короткого урока от Иккинга Сванна могла подменять его по пустякам, когда его требовала к себе Скалка или надо было уделить внимание клиенту. Девочка держалась неуверенно, но все же особняком. Больше за весь день они не обменялись ни словом, даже не передавали инструменты друг другу из рук в руки. Хотя Кровожадный Карасик должен был отдать Сванне должное – девочка не пыталась превратить его достоинство и честь в "ничто", и не пыталась испортить ему настроение. Иккинг отвечал ей тем же: не язвил и не иронизировал без надобности - Сванна принимала такие вещи очень близко и дулась из-за этого. За день они сделали целую бочку. Осталось еще четыре. - Спасибо за помощь. – Сказал Кровожадный Карасик, выходя вечером из мастерской и вдыхая вечерний воздух. – И спокойной ночи. Сванна пропустила его слова мимо ушей и направилась домой. Кровожадный Карасик лишь осуждающе пощелкал языком. Он собирался отправиться в трактир, когда путь ему неожиданно преградил Хлюпа. - Иккинг… - Начал сын стражника. - Хлюпа. – Поздоровался Кровожадный Карасик внезапно почувствовавший себя не уютно. Он не помнил, здоровались ли они утром. - Тебе лучше не дружить со Сванной. "Вот и началось "нелегко…" - Подумал Кровожадный Карасик. Ему не улыбалось оказаться втянутым… во что бы то ни было. - Я сам решаю с кем мне дружить. А мы пока не дружим. – Ответил мальчик и стал ждать. Хлюпа с мерзким свистом втянул воздух через нос и… ушел. Иккинг обернулся и увидел у себя за спиной Скалку, которая держала дверь открытой и ждала когда он войдет. Похоже, мастер спасла его – так или иначе, вечер был испорчен.

* * *

На следующий день Иккинг первым пришел в мастерскую. Сванна подошла чуть позже в сопровождении матери, которая отдала ей сверток с обедом. Кровожадному Карасику сверток никто не приносил, но дело было не в этом… Когда подошло время обеда Сванна начала свою трапезу очень не вовремя. Иккингу как раз пригодилась бы вторая пара рук. - Почему ты все время молчишь? – Наконец спросила девочка. Было понятно, что ее терзали многие вопросы, которые порождал Иккинг. - Мне просто нечего сказать. – Ответил Кровожадный Карасик. - Ты и вправду потерял память? - Да. Но руки почему-то все помнят. А слушать, не рассказывая ничего взамен – как-то нехорошо. – Радуясь тому, что быстро нашелся, Иккинг горько улыбнулся. Сванна посмотрела на свой кусок хлеба, отломила половину и протянула ее мальчику: - Странный ты. – Добавила девочка. – Даже для мальчика. - Спасибо. – Иккинг принял угощение, не зная, за что благодарил: за хлеб или за оскорбление/комплимент. – А ты дружила со многими мальчиками? Сванна сделала могучее глотательное движение: - Мы не дружим. Мы - Бой-Бабы. – Произнесла девочка, так как будто повторяла за кем-то по памяти. - Что ты делал в лесу? - Просто гулял. – Иккинг, стоявший к Сванне спиной лишь дернул бровью. - Тогда ты еще и сумасшедший. – Сказала девочка. В ее голосе показалось семечко уважения. – Там очень опасно. Если далеко зайти можно не вернуться. Вообще. Никогда. - Спасибо, наверное. – Съязвил Иккинг. Старалась ли Сванна напугать его или нет, но у него по спине пробежали мурашки. Он сразу подумал о Беззубике и чтобы подавить желание как можно быстрее найти повод отправиться в лес снова, решил сменить тему. – Можешь сама что-нибудь рассказать? - Я не очень хорошая рассказчица. – Сказала Сванна, а потом ее глаза расширились - она только что сказала мальчику, что что-то не может. Девочка прокашлялась… За рассказами Сванны прошла послеобеденная часть дня. Иккинг много узнал о жителях деревни. Например, узнал, что Хряпа, не следит лишь за столярной мастерской, а все остальные идут домой разными дорогами. Вечером, когда он шел в трактир, к нему явно хотела подойти Камикадза, но так и не подошла. "Неужели противостояние настолько серьезно?" - Думал Иккинг за ужином. На Олухе такого никогда не было. Он не стал спрашивать об этом Варгу, решив, что в этой борьбе "каждый будет тянуть одеяло (то есть ЕГО) на себя" и уснул в кровати, ища ответ на этот вопрос.

* * *

Утро третьего дня едва не началось со скандала – Сванна отказалась работать. Девочка скрестила руки на груди. На самом деле она просто прятала ладони, на которых набухли большие уродливые мозоли. - Главное не протыкай их. – Сказал Иккинг. - Они сами пройдут. - Это очень больно. Солянка обещала принести снадобье против мозолей. - Я знаю. – Иккинг изо всех сил старался, чтобы это не звучало саркастично. Мальчик показал Сванне свои ладони, которые были покрыты желтой твердой коркой огрубевшей кожи. Его дань его работе, которую он платил с пяти лет... – Заноза ее не протыкает. Ему удалось выдавить из девочки улыбку, но работа так и не наладилась. - Здравствуй, Иккинг. Кровожадный Карасик вздрогнул. Ему пришлось перегнуться через прилавок, чтобы увидеть низенькую древнюю старушку с длинными седыми волосами, наверное, годящуюся в старшие сестры Готи. - Ты, должно быть, не помнишь меня? Я врачевала тебя после твоего боя с драконом. – Женщина говорила с трудом, собирая звуки в слова словно песчинки. - Мне нужен новый посох. Верхушка в виде куриной лапы. – Трясущейся левой рукой она поставила на прилавок пузырек с лекарством. От осознания просьбы Иккинга оторвало появление Вульфрика. Мальчик был сильно запыхавшийся, он явно хотел что-то сказать, но промолчал, когда увидел Сванну. Лишь стал еще мрачнее – его губы вытянулись в линию. Тем не менее, ребята налили немного зелья себе на ладони и растерли. Кровожадный Карасик вытер остатки лекарства об кусок ветоши, которая висела под столом. Потом передал ее девочке и мальчику, прежде чем они вытерли бы руки об одежду, и приступил к работе. Он слышал, как его звала Скалка, но хотел побыстрее закончить заказ. Шаман словно видела его насквозь. - А вот и горе-предсказатель с ничегонезначащими рунами. – В комнату вошла Скалка. - Как твое здоровье Солянка? Иккинг, сколько я могу тебя ждать, м-м? – Спросила Скалка своим обычным тоном. При этом она словно стала шире в несколько раз и, кажется, готова была раздавить мальчика. От смешка Сванну предостерег лишь укор во взгляде Иккинга. Мальчик знал, что Вульфрик неправильно предсказал погоду, и из-за этого деревня оказалась не готова к ливню, который был три дня назад. А также что у него не было семьи. Только бабушка Солянка. Вульфрик помрачнел еще сильнее – Скалка "раскатала" его достоинство. - Я еще поболею морской болезнью на вашей погребальной ладье. – Проскрипела шаман. Женщина даже не заметила, как ее собеседница отнеслась к ее внуку. - И не обижай маленького червячка, Скалка - он может оказаться птенцом Шепота Смерти. Кровожадный Карасик почувствовал, как проваливается под землю. Вернее… он хотел это почувствовать, но он просто стоял за прилавком. Кажется даже люди на улице стали оборачиваться, чтобы посмотреть, кого назвали птенцом. Сванна и Вульфрик просто стояли с открытыми ртами. Но самым неожиданным была реакция мастера, которая просто вышла из комнаты. Солянка, тем временем, поковыляла вниз по улице, опираясь на новый посох и не прекращая что-то бормотать про то, что во все времена дети никогда не слушались своих родителей, но всегда и во всем им подражали. - Иккинг, я хочу с тобой поговорить. – Внук шамана явно забыл слова, которые долго репетировал. - Без Сванны. - Вульфрик, у меня полно работы. – Ответил Кровожадный Карасик. - Ты знал, что Камикадза придумала этот план специально для тебя? – Вульфрик скрестил руки на груди, но утраченное достоинство не вернуть. - Догадывался. – По слогам произнес Иккинг. - Тебе лучше перейти на нашу сторону. Сванна лишь посмотрела на Иккинга взглядом, в котором читалось лишь одно слово: Камикадза. Кровожадный Карасик примирительно поднял руки: - Сванна, Вульфрик. Я не буду занимать чью-либо сторону. Изгои, голод и холод – вот наши единственные враги. А то, что тут происходит – несерьезно и... глупо. – Иккинг не нашел в себе сил сказать «…и драконы». К счастью этого никто не заметил. - Ты говоришь прямо как Хряпа. – Не выдержала девочка. - Спасибо. – Съязвил Иккинг, подняв бровь прямо как стражник. Эффект был крайне неожиданным: Сванна и Вульфрик переглянулись и смутились. Все-таки Хряпа был для них авторитетом. Вульфрик ушел восвояси. А Иккинг и Сванна до конца дня больше так и не поговорили. Он мог закопать все то, чего он добился за эти три дня. Кровожадный Карасик лег спать с огромным мешком вопросов. На которые он в силу природного любопытства решил найти ответы. Ему оставалось еще две бочки. А значит, скоро ему придется искать новую работу. Если, конечно, он "не вспомнит" кто он и откуда.