Большое путешествие Иккинга и Беззубика.

Было раннее утро, когда Сморкала, засунув руки в карманы от злости и бессилия, пришел в кузницу к Плеваке. Три дня ему удавалось избегать работы, которая была на него возложена… пока Стоик не поговорил с его отцом и со своим братом Харкалой. - А, явился - не запылился! – Поприветствовал одноногий и однорукий кузнец своего нового ученика и отложил косу, которую он точил в сторону. Сморкала, поглощенный мыслями о такой несправедливости, как наказание за шутку в адрес «рыбьей косточки», отпущенную целых три дня назад, в ответ лишь фыркнул. Забыв про то, что первое впечатление самое важное. Хотя, скорее всего он этого не знал… Плевака заметно помрачнел. Он сам был свидетелем разноса детям, который устроил его старый друг. По его мнению, это было справедливо хоть весьма и необычно. Еще никогда прежде дети Олуха не наказывались в полном составе. Близнецы оказались разделены: Задирака отправился вместе с рыбаками в море, а Забияка - на кухню, в большой зал. Астрид и Рыбьеног – на ферму, помогать Шлаку и Ведрону. - Ладно, посмотрим, что ты сумеешь. – Подумал кузнец и начал свою речь. – Меч. Это не просто острая железка, посаженная на деревянную ручку. Это продолжение твоей руки. Какой ты ее выполнишь - такой она, и останется на всю жизнь. Так она и будет служить тебе… Закончив длинный монолог, одновременно посвященный и искусству кузнечного дела и технике безопасности, Плевака с громким хлюпаньем втянул в себя воздух - этот монолог он когда-то произнес перед Иккингом. Но вскоре его взгляд прояснился, и он помрачнел еще сильнее: скрестив руки на груди, мальчик лишь осматривал потолок, на котором висели разные железки, назначение которых ему было не интересно. - Кхм, кхм. – Плевака покашлял и выудил из одной из многочисленных бочек длинный ржавый двуручный меч. – Иккинг… При имени своего двоюродного брата, Сморкала мгновенно (но все равно поздно) собрался и вспомнил, что Иккинг работал здесь, а значит, у него по определению есть все шансы превзойти рыбью косточку. - Привет, Плевака. – В лавку зашла Астрид. В ее волосах кое-где застряли кусочки сена, и от нее самой пахло курятником, но в целом она выглядела довольной своей работой. Пока не увидела Сморкалу. - Мне нужны ножницы для стрижки овец. Лицо мальчика просияло: похоже, сегодня его день. Губы Астрид побелели и вытянулись в тонкую линию: если раньше она не замечала выходок Сморкалы, то сейчас ее неприязнь к недалекому самодовольному мальчишке вышла на новый виток. - …Перековал этот меч, не зная ничего, кроме того, что я тебе только что сказал. – Кузнец бросил оружие ученику и занялся поиском ножниц. - Посмотрим, как это сделаешь ты. Сморкала поймал железку, хрустнул шеей и пальцами, не ощущая сомнений. Просто по тому, что он викинг, а Иккинг – «рыбья косточка». На этом держался его мир. Плевака и Астрид, получившая в свое распоряжение ножницы, смотрели на действия мальчика с нескрываемым скептицизмом. ВСЕ обещало рухнуть через… три… два… один… - Руками не разма… - Хотел сказать кузнец, но конец предложения застрял у него в горле. Не раскалив лезвие, даже не разведя огня, Сморкала замахнулся молотом так, что едва не ударил себя по спине и одним ударом обратил меч в «ничто» - лезвие раскололось под ударом молота. Наблюдая, как обычно спокойный Плевака словно наливается кипятком Астрид сама едва могла сдержать негодование: испортить отличное оружие в первом же испытании! Однако ей хватило чувства юмора и силы воли, чтобы просто произнести: - Беги, Сморкала. Далеко и быстро.

* * *

Закончив разбор завала, Камикадза и компания под неусыпным присмотром Хряпы отправились чинить крышу ее родного дома. Если сказать, что девочка работала спустя рукава все эти три дня, значит не сказать ничего. Но Слава Тору, погода благоприятствовала этому. Да и стражник был на пороге срыва. В конце концов, мужчина куда-то ушел, перед этим поставив Камикадзу перед фактом: это был ее дом, и его надо было чинить. Вытащив из дома приставную лестницу, дети сразу же столкнулись проблемой: та скользила в грязи и как бы они ее не подпирали, она продолжала падать, как только на нее кто-нибудь взбирался. - Я думал, что раз я тут самый тяжелый – я должен был лезть первым. – Хладнокровно оправдался Вульфрик, после пятой попытки отряхиваясь от грязи. - Странно, что ты не «предвидел» этого. – Съязвила Камкадза, прицепившаяся словно ящерица, к стене своего дома на высоте второго этажа. Она знала, как смутить Вульфрика - мальчик и вправду сильно покраснел, но лишь после того, как засмеялась Нонна. Девочка влезла на крышу, а потом помогла подруге влезть туда же через окно своего дома. Внизу (где им и положено быть по традиции) остались только мальчишки. Она могла помочь им взобраться сюда, но проблему бы это не решало: им надо было переправить на крышу новую черепицу и инструменты. Пусть пока постоят внизу… Свесив ноги вниз, дочка вождя положила подбородок на подставленную ладонь: "Фрея, как же скучно…" - Подумала девочка, когда из-за угла показалась странная процессия. Разговаривающие друг с другом почти на равных Сванна и Иккинг. - Ладно. Белое. Ест траву. Ходит на четырех лапах. – Девочка несла на руках ящик с инструментами. - Овца? - Да. Молодец, угадала. – Иккинг придумал эту игру-угадайку сегодня, после того, как Сванна заявила, что скоро сойдет с ума от такой работы. Кровожадный Карасик не собирался ее в чем-либо переубеждать: ему работа помогала оставаться в твердой памяти. Сейчас он тащил стопку черепичных досок, снизу держа ее на руках, а сверху придерживая ее подбородком. Увидев такое, Нонна не смогла удержаться от смеха и спрятала лицо в коленях. Хлюпа и Вульфрик как будто ничего и не заметили, так и продолжали равнодушно стоять, подпирая стенку. Камикадза просто спрятала лицо в ладони, но потом ей тут же захотелось обратить на себя внимание: - О, Великий Мастер явился. – Крикнула Бой-баба. - Ага. – Только и смог сказать Кровожадный Карасик. Опустив свою ношу на землю, он тяжело вздохнул. Два дня и ни одной идеи… Как ему объяснить почему он ничего не вспомнил? И где ему найти работу? Полный неподдельного равнодушия ответ Иккинга не ускользнул от Камикадзы. Девочка поймала себя на мысли, что хотела бы узнать, что таится в голове этого мальчишки, но пока ее гордость пересиливала. Скоро Сванна ей все расскажет. Вместо этого она обратилась к стоящим внизу: Еще идеи есть? - Можно забросить черепицу и инструменты на крышу? – Подал голос Хлюпа. - Через сколько попаданий деревяшек по твоей голове в нее придет другая мысль? Получше? – Спросила Камикадза и услышала новый приступ смеха. Униженный сын стражника сел на скамейку рядом с домом и под его весом та ушла в грязь почти полностью, но осталась стоять на месте. - У меня есть идея. - Иккинг, до этого безучастно наблюдавший за деревней, в жизнь которой, хочет он или нет, ему придется влиться, взялся за молоток. – Хлюпа, Сванна, помогите. - Не порть лестницу, Иккинг. - Дочь вождя снова положила подбородок на ладонь, изобразив скуку. Хотя где-то в глубине души ей было интересно, что предпримет мальчишка. Мальчик пропустил слова Камикадзы мимо ушей. Вместо Хлюпы к Кровожадному Карасику подошел Вульфрик. С помощью ребят он прибил с двух сторон лестницы балки, скрепил их перекладиной и повесил на нее два крючка, которые цеплялись за ступени. Получилась «лестница-табуретка» на четырех ножках. Когда пришло время испытания, она утонула в грязи, но осталась стоять ровно. Иккинг полез на крышу, держа стопку черепичных досок под мышкой, и чем выше он поднимался, тем шире становились глаза тех, кто были внизу и наверху. - Вот и все. – Иккинг сложил свою ношу на крышу и начал спуск. - Извините, мне пора работать. Сванна, Вульфрик и Хлюпа начали перетаскивать черепицу на крышу. - Так… что ты узнала про Иккинга? – Спросила Камикадза у подруги, когда та поднялась: "Хель…" - Между тем думала девочка. – "Всего-то лестница, доски и гвозди…" К ним присоединилась Нонна, девочки отошли в сторону. - Ну, он и вправду мастер на все руки, и Вчера Солянка назвала его птенцом Шепота Смерти, и это слышал Вульфрик. Ты зря волнуешься… Три пары девичьих глаз обратились к Кровожадному Карасику, который скромно стоял внизу, задумчиво ковырял носком сапога в грязи и ничего не видел. - Иккинг не тот, за кого себя выдает - это точно. – Заявила Камикадза, тем не менее, чувствуя, как «зря волнуешься» поселяется в ее мозгу. Сванна лишь устало надула щеки – она не обратила на это внимание: - Он говорит, что ничего не помнит. Я ему верю… почему-то… Ладно, мне пора. - Останься. – Предложила Нонна, которая тоже ничего не заметила. - Хряпа не придет сегодня. Пусть Иккинг работает один. - Н-нет. Скалка будет ругаться. Камикадза знала этот тон: Сванна ответила так, как будто повторяла за кем-то. Ее подруга ушла, но только она видела, как краснеет ее шея. Сванна еще никогда не давала чему-то оценки, передавая право решать ей.

* * *

Когда Кровожадный Карасик на следующий день пришел в столярную мастерскую он внезапно обнаружил, что стал «знаменитостью». Новой складной лестницей захотел обзавестись каждый, у кого до этого была простая. Было ли это к добру или к злу мальчик не знал, потому как клиенты, которых он не видел прежде, всякий раз осматривали его взглядом полным непонимания и презрения. С другой стороны, это было его первое изобретение нашедшее место в жизни викингов. Это породило в его груди уголек, из которого раздулось пламя уверенности. Кровожадный Карасик в этот же день «взялся» за начальника стражи с требованием отправить его в другую мастерскую. Отказ был категорический. И это при том, что на следующий день, после того как он вернул свой долг пивовару, Скалка даже не пустила его на порог. Иккинг болтался по деревне, пока не наткнулся на Хряпу. Снова отказ, но менее уверенный. На один день Кровожадному Карасику пришлось присоединиться к другим ребятам. К ужину крыша дома Вождя была полностью обновлена. С прибытием Иккинга и Сванны работа заметно ускорилась: с утра и до обеда они продвинулись дальше, чем за два дня их отсутствия. Хряпа был впечатлен, чего не скажешь об остальных. Камикадза нехотя и с горем пополам справлялась со своими обязанностями. Вульфрик и Хлюпа чего-то ждали и казались очень разочарованными, когда это не случилось. Сванна была в смятении, а Нонне было все равно. Кровожадный Карасик пришел в трактир как раз, когда Хряпа собирал всех своих подопечных (включая его) вместе, чтобы дать новое задание. - Иккинг, ты опоздал. – Стражник сидел в середине стола, разделяя мальчиков и девочек. Он только что прочитал им длинную нотацию про то, что так работать нельзя, и он был очень недоволен. - Извините. - Иккинг почувствовал, как его воротит при виде еды и поэтому сразу начал подниматься наверх. - Не хочешь к нам присоединиться? – Спросил Хряпа. То там, то тут, в зале прекращались разговоры, и наступала тишина. - Нет, я не голоден. – Ответил Икинг и досадливо поморщился: как раз в этот момент Варга вынесла с кухни его ужин. - Иккинг, что я тебе говорил о единстве и об ответственности? Кровожадный Карасик понял, что ему придется спуститься. Варга уже организовала для него и стражника отдельное место за столом. Предстоял серьезный разговор. Мальчику казалось, что он и Хряпа садились за стол очень медленно. Иккинг предпочел бы, чтобы они спорили у него в комнате, а не в зале. - Я думаю ты знаешь, что я спрошу… - Попытался разрядить обстановку Хряпа. Иккинг кисло улыбнулся. – Как твоя память? - Никак. Я опоздал, потому что просто искал работу. – Иккинг попытался увильнуть от ответа. За его плечом зачем-то встала Варга, и он почувствовал себя увереннее. - Просто дайте мне делать то, что я умею. - ТЫ. Лучше вспоминай, кто ты есть. – Хряпа ткнул Иккинга пальцем в грудь, забыв про присутствие в зале Варги. - И как я могу тебе доверить… - Стражник с трудом подбирал слова: Иккинг ведь спорил «по-взрослому» хоть и был ребенком. - …Целую мастерскую? Ты ведь даже еще не мужчина, Иккинг. - Он понял, что это будет его последний аргумент еще до того как закончил фразу. - Разумеется «нет». – Кровожадный Карасик посмотрел сначала на мужчину, а потом на женщину. - Вы ведь не даете мне им стать. Тишина в зале стала такой, что казалось ее можно потрогать. Кровожадный Карасик отчаянно покраснел, но стоял твердо. Он здесь «старший лжец», сейчас он снова рискует всем, но по-другому нельзя. - Иккинг. – Варга положила руку ему на плечо и заглянула ему в глаза, после того, как Хряпа ушел, больше не сказав ни слова. - Тебе и вправду лучше сосредоточиться на своей памяти. Я понимаю, что тебе тяжело, но подумай: возможно, где-то прямо сейчас твои родители или близкие льют слезы, оплакивая тебя и думая, что ты мертв. - Н-не могу. – Иккинг на мгновение опешил и его сознание перенеслось на Олух, а когда он вернулся в его горле стоял ком. – Никак. Я не хочу быть нахлебником. Я вижу проблему и я должен ее решить. Такой уж… - Кровожадный Карасик пожал плечами. - …Я человек. - Я понимаю тебя, Иккинг. Но… перемены не всегда к лучшему. - Спасибо. Но они неизбежны. – Иккинг в последний раз пожал плечами, поднялся по лестнице и исчез на втором этаже. - Хель… - Только и смог произнести Вульфрик после долгого молчания и тем самым выразив мнение большинства. Немногие до этого верили в потерянную Иккингом память. - Это точно. – Усмехнулась Камикадза пытаясь рассмешить скорее себя, нежели кого-то еще. Смотреть она могла только прямо: справа на нее, внезапно, с осуждением смотрела Сванна. А слева – Вульфрик, с которым она была согласна в глубине души… – "Уже хорошо!" – Подумала девочка, поднимаясь из-за стола и отправляясь домой.

* * *

На следующий день Иккинг покидал деревню едва ли не в тайне, предупредив о своем уходе лишь Гуду и попросив девочку сказать своей матери, что он ушел и скоро вернется. - Что ты будешь делать? – Спросила девочка, рисуя на листе пергамента. Иккинг пожал плечами. Его план был прост: найти железную руду, которая окрашивает воду в красно-коричневый цвет, не представлялось ему сложным. - В лесу полно всего из чего можно сделать что-то сложное и полезное.… Не скучай. - Ага. – Только и ответила девочка. Она была все такой же задумчивой, как и неделю назад. Кровожадный Карасик тихо прикрыл за собой дверь. Дальше дорога была прямой. Иккинг преодолел ферму и вырубку, прошел сквозь кустарник и стал свидетелем неожиданной картины. Опять. Беззубик словно примерная собака сидел на земле и держал в зубах седло. Кровожадный Карасик тряхнул головой, прогоняя вопросы, словно надоедливых мух. Ночная Фурия повторила за ним его движение. - Ладно, братец. Есть хочешь? Нам предстоит работа. – Иккинг ухмыльнулся, почесал дракону за ухом и они взлетели. Спустя некоторое время они были на острове чудовищ. Искать долго не пришлось. А вот дальше начались проблемы: место, где горный ручей начинал менять свой цвет, охранялось Громмелем, который что-то увлеченно искал в воде и грозно зарычал, как только увидел человека. Приземлившись, Иккинг первым делом вытащил нож и бросил его в сторону. Темно-зеленый дракон-камнеед начал загребать землю, словно разъяренный бык. - Успокойся, здоровяк. – Иккинг примирительно поднял руки, но тут же едва не получил разрыв сердца: Беззубик, стоявший прямо у него за спиной, широко раскрыл крылья и громко заревел, решив, что пора вмешаться. Немного подумав, Громмель просто стал быстрее есть то, что лежало у него под лапами. Сделав еще несколько шагов к дракону, Иккинг смог разглядеть драконий рацион. Увидев куски железной руды в опасной близости от драконьих зубов, мальчик закусил губу но, похоже, рептилия решила съесть сначала самое вкусное. - Кварц? – Иккинг взял обычный камень-кремень, лежащий на берегу. - Ты серьезно? Дракон-камнеед лишь утвердительно хрюкнул. Кровожадный Карасик бросил камень в сторону, а когда Громмель улетел за ним вдогонку, ограбил «кормушку» взяв самые маленькие куски. - Ты не против? – Спросил Иккинг Беззубика, который спокойно наблюдал за подобным непотребством. Ночная Фурия лишь фыркнула и повернулась к человеку боком, предлагая быстрее залезать в седло. Вернувшись на остров Рыжей Жути, Иккинг рядом с пещерой собрал из больших плоских булыжников подобие печки, сложил в середину руду и древесные угли, которые остались от раннее разведенного костра. - Поджигай. – Кровожадный Карасик махнул рукой в сторону печки. Беззубик искоса посмотрел на своего всадника, открыл пасть и выпустил оттуда струю синего огня. Он проник сквозь щели между камнями и вскоре послышался веселый треск горящих углей. - Спасибо. – Иккинг подкрепил свое слово, бросив дракону рыбу, которую он прятал в сумке. Теперь Кровожадный Карасик сидел, прислонившись к боку Беззубика, занятого разделкой рыбы, заполнял свой дневник, рисовал карту острова из тех образов, что остались у него в голове после полета. Не забывая впрочем, об уроках Плеваки: он поддерживал огонь, подбрасывая новые угли. Дождавшись пока угли и руда сплавятся вместе (это заняло остаток всего оставшегося дня), Иккинг разделил сплав на части годящиеся для обработки каменным молотом. - Осталось лишь выпрямить, отполировать и заточить. – Подумал Иккинг, кладя добычу в сумку и собираясь в деревню.

* * *

Создание меча заняло не один день. И не три, как рассчитывал Иккинг… Он вставал спозаранку и принимался за задание выданное Хряпой – мужчина казалось, делал все, чтобы усложнить ему жизнь, но у него никак не получалось: Иккинг работал быстро и на совесть. Выполнив задание, он немедленно отправлялся в лес, возвращался к закрытию ворот и ложился спать. И при этом ему еще хватало сил развлекать Гуду. Варга тоже пыталась его отговорить, но сдалась через два дня. Правда, если женщина приняла поведение Иккинга как данность, то стражник явно что-то затевал. На пятый день, спустившись в зал, Кровожадный Карасик стал свидетелем необычной сцены… или лучше сказать сцен. Викинги, мужчины и женщины вбегали в трактир, чтобы залпом влить в себя кружку какого-либо напитка или ухватить что-либо с тарелки, чтобы уйти есть это на улицу. - Куда все бегут? Что случилось? - Торговец Йохан приплыл. - Варга летала на кухню и обратно как ветер. - Хватай все и беги на причал. Удачи. – При этом женщина умудрилась тепло улыбнуться ему, но потом ее голос посерьезнел. - Только не прогадай. Через несколько минут Иккинг уже стоял на причале, держа свой товар завернутый в обычную тряпку под мышкой. У причала стояла самая обычная ладья, трап еще был поднят, но Кровожадный Карасик пришел вовремя. Доска упала на причал с громким стуком. За ней прятался черноволосый мужчина в странной мешковатой одежде и шрамом на левой щеке. - Ах, Бой-бабские острова! – Торговец широко раскинул руки, словно пытался обнять весь мир. - Место, где обитают самые красивые женщины в мире! Иккинг услышал рядом почти девичье хихиканье в исполнении женщин, которых он никак не назвал бы девушками. - Я продаю специи, материалы, овощи и фрукты и даже знания. Я здесь всего на один день… раз в месяц. Камикадза оттеснила Иккинга от трапа и пропустила Сванну перед собой, чтобы, не дай Хель, она не пропустила перед собой мальчишку. После Нонны, Кровожадный Карасик стоял прямо перед доской, думая хочет ли он подниматься на ладью, когда ощутил толчок в спину. - Поднимайся. – Хряпа положил тяжелую как камень руку ему на плечо, и они вместе взошли на борт. - Доброе утро, Йохан. – Хряпа похлопал Иккинга по плечу, не заметив, как поморщился мальчик. - Доброе утро, начальник стражи. Чем могу вам служить? Наблюдая за торговцем Йоханом, Иккинг никак не мог понять: как можно так сильно размахивая руками и еще ничего не уронить? Судно было заполнено всякой всячиной. - Сегодня ничем, Йохан. У меня к тебе дело другого рода. Ты бывал на многих островах… Не слышал ли ты где-нибудь о пропаже корабля в этих водах? Этот мальчик - единственный выживший и я хочу вернуть его домой. "Не отвечай," – Думал Иккинг, но, к сожалению, он не мог внушать мысли другим людям. – У меня тут… - Неловко начал он, но стражник сжал его ключицу. - Я бывал на многих островах… - Йохан низко наклонился, чтобы осмотреть Кровожадного Карасика. - У Страшил, у Остолопов, Лава-Мужланов и Истериков, но нигде не слышал о потерянном корабле. - Ладно… - Если сказать что Хряпа был разочарован, значит не сказать ничего. Мужчина убрал руку с плеча Иккинга, но торговец Йохан отвлекся на других покупателей. Кровожадный Карасик тяжело вздохнул и почувствовал себя увереннее. - Мастер… Мальчик встрепенулся, он сидел на свертке кожи, который хотел купить: - Иккинг. – Представившись, Кровожадный Карасик понял, что Йохан любого назовет мастером, лишь бы у него что-то купили. - Просто Иккинг. Этот меч сделал я сам. Меч, который Кровожадный Карасик достал из тряпицы был хорош: металлическая крестовина и рукоятка, блестящий длинный клинок, посередине чуть темнее, чем само лезвие. - Хорошее оружие. Не жалко менять? – Йохан сделал несколько взмахов. Заточка была идеальной. - К сожалению, для простой рубки не годится. Придется долго искать клиента. - Мне нужна кожа, пергамент и инструменты. Для дальнейшей работы. - Признался Иккинг. - Ха! - Усмехнулся Торговец Йохан, так что люди, стоящие вокруг стали делать вид, что им неинтересно происходящее. – Посмотрите на этого парня! Он всего хочет добиться сам. Мне это нравится, честно. Я могу отдать за этот меч только что-то одно. Иккинг достал из сумки куски твердого мыла, изготовленного из пепла и животного жира, которое он обменял на чернила каракатицы, и чертеж складной лестницы, который он обменял на книгу с чистыми листами. Пришлось поторговаться, но ему удалось получить то, что он хотел. Почти. - Хорошая сделка. Договорились. - Торговец спустился в трюм. Кровожадный Карасик снова тяжело вздохнул: кожаных ремней, кроме того, что уже на нем ему пока не видать. - Иккинг, ты не мог бы сделать мне обруч для волос? – Спросила шепотом Сванна, при этом краснея, как закатное солнце. - Хорошо. Помоги мне, пожалуйста. – Иккинг передал ей пузырек с чернилами и книгу пропустил ее перед собой, а сам взял ящик с инструментами для работы по железу и направился к трапу. Справа от спуска стояла Камикадза, а слева - Хлюпа. Мгновение и он падает на трап животом, а ящик летит в воду. - Поймал! Иккинг медленно поднялся с досок и увидел, что Вульфрик стоял на причале, держа инструменты у самой воды и сам едва сохраняя равновесие. - Помогите выпрямиться! Сванне пришлось взять книгу в зубы, чтобы дернуть внука шамана за воротник и выпрямить его: - Ты в порядке? - Все нормально. – Отрезал Иккинг, на полуслове поняв, что грубость была не уместна: девочка дышала, как рыба на берегу и без вопросов передала ему его вещи, поэтому он смягчился: Сванна явно не желала ему зла. - Спасибо. – Сложив вещи в сумку, он забрал у Вульфрика ящик. - Дальше я сам. – Не оглядываясь, Кровожадный Карасик отправился в лес.